Цветок папоротника

Записку принесли с утра. Наруто как раз готовил завтрак - разбил пару яиц, добавил помидоры, к которым его приучил в омлете Саске, а ещë ненавистных овощей и любимый кусочек жареной свинины. За окном стояла даже слишком теплая для начала апреля погода - всё, что могло стечь, уже стекло, небо стало выше и ярче. Солнце роняло лучи на кухонные поверхности, стол и подоконник, на котором дремал Акайо. В воздухе витал запах крепкого чая, омлета и согретой весенним теплом домашней пыли, к которой Наруто притрагивался всё реже. Когда в дверь постучали. Пришлось оставлять всё на столе, идти в спальню и натягивать - о ужас - штаны, ругаясь на тех, кто ходит в гости до завтрака. Ну и пофиг, если уйдут. Кому надо - тот дождётся. А если нет, то значит, не очень-то и хотелось. Но когда он открыл дверь, на пороге всё ещё стоял визитёр. Это оказался АНБУ в маске, которую Наруто не узнал, и при полной боевой униформе. Он вежливо поклонился и вручил ему записку, которую сам Хокаге велел передать лично в руки. Поблагодарив АНБУ и закрыв дверь, Наруто поплёлся обратно на кухню, разворачивая по пути сложенный вчетверо лист бумаги. Что это могло быть, если сам Хокаге - чтоб его - велел. Обычно у них всё менее официально, чаще всего Какаши передавал информацию через знакомых шиноби, заходивших к нему по другому делу. Что бы это могло быть? Письмо от Саске? Секретный шифр? Точно уж не приглашение на миссию, хотя к ней обычно звали как раз официально. Акайо вился под ногами, как всегда, удивительным образом избегая того, чтобы на него наступили. Наруто развернул записку, как свиток с опасной техникой, с замиранием сердца. И даже фыркнул от разочарования, увидев содержание. Явиться в кабинет Хокаге к полудню. Вот это новости. Вот это приглашение. Ещё бы делегацию прислал. То есть, власть всё-таки развращает людей? С чего бы вдруг Какаши ударяться в такую официальщину? На него это вообще не похоже. Что-то он последнее время делает много того, что на него не похоже... - Наруто? - пискнул Акайо с пола. - Всё хорошо? - А? Да! Задумался просто. Сегодня нужно к Хокаге сходить днём. Вот. Он рассеянно помахал запиской, скомкал и отправил её в мусорное ведро в углу. В душе что-то заскреблось, нехорошо и противно, какой-то росток тревоги пробился сквозь почву неведения, но Наруто поспешил прихлопнуть его и задушить на корню. Сходит и послушает, что там. Ковыряя омлет, он пытался угадать, зачем понадобился Какаши. Может, реально Саске ему написал? Тогда почему просто не передать ему послание через того же АНБУ? Что-то секретное? Или что-то важное? Неприятное? Неужели, Саске не успеет до конца месяца и именно это ему хотят заявить, заставив преодолеть две винтовые лестницы? Способ выяснить был только один. И как бы Наруто ни было тяжело тащиться в резиденцию, и как бы ни бесил его этот официоз - к полудню он был вымыт, одет, собран и на пороге. Отдельной задачей теперь было обуваться. Благо, весенние лёгкие ботинки - совсем не то, что зимние, и достаточно попасть в них ногой и немного утрамбоваться. Когда Акайо влез на плечо и зацепился хвостом за пряжку с водоворотом на предплечье, они вышли из дома даже вполне заранее. На улице оказалось тепло, но дул ужасно влажный и холодный ветер, так что Наруто успел продрогнуть и был рад оказаться под защитой стен резиденции. У самого начала лестницы его встретил Шикамару и, поздоровавшись, предложил помочь подняться. - В смысле, блин? - не выдержал Наруто. - У Какаши там вообще крыша поехала?! Я не больной! И не безногий! Я могу сам идти. - Да можешь, конечно, можешь, - проговорил Шикамару и протянул руку. - Но лучше держись за меня. Подъём крутой. Ступенек много. Мало ли чего. - Да ну вас всех! Отмахнувшись, Наруто схватился за поручень и побрёл наверх, игнорируя Шикамару совсем рядом. Тот поднимался следом, молчаливый и мрачный, держась на ступеньку ниже, будто готовый ловить или поддержать в случае чего. Что-то в этом было пугающее. - Он серьёзно тебя послал, чтобы я не грохнулся? - всё ещё не верил Наруто. - Ты тут сколько стоял вообще? - Минут пять, - внезапно серьёзно же ответил Шикамару. - Мы думали, ты опоздаешь. - Опоздаю к чему? Так он и тебя позвал? А зачем? Ты в курсе? Шикамару молчал ступеньки три, они успели преодолеть добрую половину пути к тому моменту, и Наруто уже потихоньку начинал чувствовать, как лёгкие снизу поддавливает и дыхание сбивается. В почку прилетело и он не задумываясь, потрогал живот. - Поговорить он хочет, - туманно ответил Шикамару и, поравнявшись, скосил взгляд. - Передохнём? - Нифига. Наруто выдохнул и потащился дальше, неспеша преодолевая последнюю треть пути. Происходящее нравилось ему всё меньше. Какаши как-то многовато на себя берёт, определяя, где границы возможностей самого Наруто. Это вообще-то дело личное. И ещë ужасно раздражала загадочность Шикамару. Что ему внятно не ответят ни на один вопрос - он уже понял. Но почему? Что-то было не так. Насколько всё не так, он понял, только когда без стука толкнул дверь и оказался в залитом лучами весеннего солнца кабинете Хокаге. Там был сам господин Шестой. А ещё Цунаде и Сакура, стоящие за его спиной как часовые. Дверь позади закрылась и Шикамару легонько потянул его за рукав. - Ну и? Что это всё значит? - недовольно начал Наруто, дошагав до стола и скрестив на груди руки. - Я сам не могу по лестнице подняться, что ли? Это оскорбительно, между прочим! - Присядь, пожалуйста, - мягко произнёс Какаши, указав на стул перед своим столом. Что-то в его голосе, в усталом взгляде над маской, и в самом этом жесте было такого, что у Наруто похолодело внутри. - Что случилось? - выдохнул он, быстро переводя взгляд с Шикамару, бесшумной тенью вставшего рядом со столом на Цунаде слева и Сакуру справа. - Я не буду начинать, пока ты не сядешь, - всё так же мягко, но уже с заметным давлением сказал Какаши. - Да не хочу я сидеть! Что случилось?! Что это за лица?! Что... - Наруто, сядь, пожалуйста! - надломленный крик Сакуры прокатился по комнате так, что вздрогнули все. И она добавила почти умоляюще: - Я прошу тебя. Пришлось сесть. Потому что коленки вдруг подогнулись и отказались держать. И Наруто опустился на стул, чувствуя дикую смесь злости и тревоги, сжигающую нервные окончания. Искусственная рука снова покалывала, сообщая, что ему пора бы подуспокоиться. - Я сижу, - пробормотал он и бездумно провёл рукой по змейке на плече, словно ощущение знакомой уже прохладной кожи под пальцами могло принести ему успокоение. - Хорошо, - тяжело выдохнул Какаши. - Тогда, думаю, начнём. Цунаде напряглась так отчетливо, что Наруто перевёл взгляд на неё, успев поймать выражение то ли боли, то ли ярости, обращенное почему-то к их общему теперь Хокаге. В горле пересохло. - К сожалению, новости у меня дурные, - произнёс Какаши, и сердце упало в желудок. Однако он тут же добавил: - Но я надеюсь, что мы сможем сейчас вместе всё исправить. Наруто знал, чьё имя здесь прозвучит, ещë до того, как оно слетело с губ Какаши. Знали его похолодевшие пальцы, и сжавшиеся внутренности, и комок в груди, не дающий вздохнуть. - Саске перестал выходить на связь почти месяц назад. Мы не получили от него за это время ни одного сообщения, кроме того первого. У меня ещё была надежда, что он просто занят миссией. Ты сам знаешь, как это бывает. Но... - он замолчал, будто подбирая слова. - Вчера вся его команда была найдена мёртвой. Давно мёртвой. В горле что-то дрогнуло, и Наруто издал странный хрип, прежде чем слова бросились в голову и на язык. - Но... но его ведь там не было? Саске не мог... - Мы не знаем этого наверняка. Тела обезображены огнём и животными. Там выжжено всё на сотни метров вокруг - кто-то позаботился, чтобы мы ничего не узнали. Но! Тел на одно меньше, чем участников команды. И я лично уверен - хочу верить - что не хватает Саске и что он выжил. Головная боль сдавила виски, а сердце билось так тяжело, что мир вокруг заволакивало темнотой. Но Наруто хлопнул кулаком по столу, пытаясь собрать себя обратно. Вторая рука легла на живот, сама собою, будто ей кто позволял. Цунаде не сводила с него глаз, как коршун с беспечной мыши. - Да... Я понял. Конечно. Вы правы. Саске жив. Но... где он тогда? Мы должны найти его! - Киба, Хината и Шино работают там. Лучше следопытов, чем они, у нас нет. Они и нашли команду Саске. Но он сам... Может быть где угодно. Никаких следов, кроме выжженной земли. Однако есть ещё то, что мы не пробовали, - Какаши вдруг скользнул взглядом по плечу Наруто. - Тебя зовут Акайо, верно? Ты знаешь технику обратного призыва? Конечно. Конечно! Какой же он дурак. Наруто выдохнул с облегчением, чувствуя, как в груди чуть отпускает, и едва не засмеялся. - Естественно! Поэтому я здесь, - склонил Акайо головку в изящном поклоне. - Ты хочешь, чтобы я призвал господина Саске? Последний вопрос был обращен уже к Наруто. И тот быстро закивал, касаясь пальцем упругого, будто резинового, белого носа. - Пожалуйста! Давай, малыш. Призови его скорее. - Сию минуту, Наруто. Змеёныш послушно соскользнул по рукаву куртки. И пока он скручивал кольца на полу, Какаши успел спросить: - Наруто, возможно, ты выйдешь? Мы не знаем... - Прекратите! - выпалил он, цепляясь деревенеющими пальцами правой руки за стол. - Не хочу даже слышать! Вот почему здесь Цунаде и Сакура. Саске может быть ранен. Может быть травмирован. Может, его пытали. Или держат в плену. Каждая из этих мыслей болью врезалась в тело, пока Акайо занимал позицию. - Я готов! - объявил змеёныш. - Начинай! - скомандовал Наруто, полностью игнорируя главенство Какаши. Акайо слушал только его. Чужие слова для него были пустым звуком. И сердце замерло в тот миг, когда на дощатом полу под змеиными кольцами расползлись черные строки печати. Это была печать Саске, вне всяких сомнений. Наруто легко узнал рисунок, виденный много раз на поле боя. Строки вспыхнули ярким светом, сбиваясь в круги и вращаясь вокруг тщедушного тельца Акайо. Но больше ничего не происходило. Долгую минуту ничего не менялось. А потом печать погасла и совершенно озадаченный и испуганный Акайо произнёс то, что заставило Наруто застыть камнем. - Я... я не могу его призвать. Он не отвечает. Простите. Пожалуйста. - Может... ты ничего не перепутал? - быстро отмер Наруто, отказываясь сдаваться и перебирая варианты. - Попробуй ещë раз. Ну же. Прошу тебя. - Конечно. Печать вспыхнула снова, лица будто лёгкий ветерок касались теплые потоки высвобождаемой чакры, но ничего не менялось. Саске не появился. - Как же так... - Наруто закрыл глаза и растёр их руками, правая быстро теряла чувствительность, но ещё слушалась. - Не может такого быть. Акайо. Давай снова. Он должен... - Наруто, - голос Какаши прозвучал так тихо, но так неожиданно, что даже напугал. - Ещё раз, Акайо! - твёрже повторил Наруто. - У тебя получится. Я знаю. Ты сможешь. - Да! - пискнул змей и печать зажглась в третий раз. Ещё одна минута ушла в пустоту. - Наруто, послушай... Голос Какаши раздражал так, что поворачиваться к нему не хотелось. Взгляд был прикован только к розовой змейке, тяжело сопящей на полу. Он истратил почти весь свой небольшой запас чакры. Акайо выглядел таким же расстроенным и разбитым, как и они все здесь. И меньше всего хотелось заставлять его призывать печать снова, но выбора не было. - Наруто! Собственное имя хлестнуло кнутом. Заставило вздрогнуть и повернуться, встречаясь взглядом с Какаши. И вынести сочувствие в его глазах было невозможно. - В каких случаях техника обратного призыва змей не работает, Акайо? - громко и отчетливо спросил Какаши, но взгляд его всё так же приковывал Наруто к стулу. Слабое шипение за спиной показалось едва слышным. - Если контракт расторгнут. Если печать контрактора уничтожена. Если... контрактор мёртв. - Нет, - жестко сказал Наруто. - Нет. Он жив. Ни на минуту. Ни на секунду невозможно поверить, что Саске... погиб? Конечно, нет. Кто мог справиться с ним? - Это невозможно. Просто невозможно, - повторил Наруто, внезапно забывая о том, что в комнате вообще ещё кто-то есть. - Нет никого сильнее него. Стены сходились, давя, не давая дышать. Время исчезло, отмеряемое только глухими ударами сердца в голове. Перед глазами плыло. И все молчали. Почему они молчали? - Это был наш последний шанс сделать что-то здесь, - прозвучал голос Какаши где-то бесконечно далеко. - Но мы не оставляем поиски. Команда Кибы ищет его. Все Каге уже в курсе. Ищет ещё много кто. Слышишь, Наруто? Он не слышал. Не слышал уже ничего, кроме ударов сердца в собственной голове. А ещë странного шума в ушах, утаскивающего за собой в бездну. В мозгу билась всего одна мысль - Саске жив. Он не мог умереть. Просто не мог. Всё это какая-то страшная ошибка. Бред. Скрутило так резко, что он обхватил себя руками, едва не приложившись головой о стол. Внутри будто сжался каждый орган, каждая мышца. Судорога прошла по телу, а в животе тянуло. Зубы скрежетали в сжатых челюстях, грозя начать крошиться. Не может быть. Этого не может быть. Это не на самом деле. - Какой же ты идиот! Я просила подождать всего месяц! Легче? Помог?! Голос Цунаде грянул громом откуда-то сверху, а потом Наруто подхватили чьи-то руки, кто-то держал его плечи, кто-то схватил запястье. Перед глазами темнело. - У Саске, возможно, не было этого месяца! - бросил резко Какаши. - Сакура! Быстро! - Да, госпожа Цунаде. - Ты даже не представляешь, что у него сейчас внутри творится! Если что-то пойдёт не так - это будет твоя вина, Какаши! - продолжал громыхать голос. - Это всё уже и так моя вина. "Наруто, ты должен успокоиться. Ты опасно близко к тому, чтобы навредить тому, кто внутри тебя." Голос Курамы перекрыл всё остальное, и Наруто схватился за него, как за соломинку, пытаясь удержаться в реальности. Шум в ушах нарастал, а сознание уплывало от боли и странной слабости. В предплечье что-то укололо. А через несколько мгновений перед глазами начало проясняться и судорога отпустила. Контроль над телом и ощущения возвращались постепенно. Наруто не сразу понял, что сидит на стуле, запрокинув голову на руку Цунаде, а она сама стоит рядом. Внизу на корточках сидела Сакура, дрожащими руками перебирая шприцы и ампулы в невесть откуда взявшемся маленьком ящичке с ручками. - Как ты себя чувствуешь? - спросила она с искренним участием, заметив, что он открыл глаза. Наруто не знал. Он понятия не имел, как себя чувствует. Как набитый ватой. Как неживой. А ещë - как идиот. Он не должен был так реагировать. Никогда так не реагировал. Это ненормально. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки. - Нужно... найти его, - просипел Наруто, с трудом складывая мысли в звуки. - Я должен найти его. Какаши медленно покачал головой. - Ты хоть понимаешь, о чём ты? В таком состоянии? Если тебе себя не жаль, подумай о ребенке. О его ребенке. Головная боль вернулась с новой силой, ввинтилась в виски. А внутри вскипало всё, что только ещë было способно задеть его - страх, злость, обида, ненависть, бессилие. Он не мог ничего. У него был выбор - предать Саске. Или предать его ребенка. И что бы он ни выбрал - ответ был неправильным. Он не мог получить всё. Но часть его не устраивала. - Я... буду осторожен, - проговорил Наруто. - Нужно попытаться. Я почувствую его чакру и смогу его найти. - В сплошном лесу? - продолжал Какаши быть рассудительным, уничтожив его всей этой информацией. - Вокруг того места, где нашли тела, на километры тянется лес. Это на границе страны Огня. Туда много дней одного только пути. Я понимаю, что тебе трудно принять необходимость бездействовать. Но так нужно. Ты подумаешь и сам поймёшь. - Нужно? - Наруто чувствовал, как вздымающаяся злость придаёт ему сил. - Нужно бросить его?! Он там один! Кто знает, что с ним! - Да перестань ты вести себя как капризный подросток! - рявкнула вдруг Цунаде. - Что ты несёшь? Послушай себя! Тебе бы доносить ребенка до срока здесь. А ты собираешься тащиться в лес, спать на земле и бродить под дождём?! - Саске бы не хотел этого, Наруто. Слова Сакуры ударили почему-то больнее всего. Откуда ты знаешь, чего бы он хотел? Он хотел вернуться вовремя. Хотел встретить сына. Хотел приклеить фото на доску в коридоре. Он хотел не уходить. Наруто скрипнул зубами, руки сами сжались в кулаки. - Я не могу его предать. Не могу. Ноги казались тяжелыми и непослушными, но он попытался встать, уже оттолкнулся от стола, и он бы точно смог. Если бы не черные ленты бездонных теней, обвившие ноги и руки. - Прости меня, но я не позволю тебе уйти, - Шикамару стоял в углу, такой же мрачный, как и его тени. - Они правы, Наруто. Не делай глупостей. Тебе нельзя так рисковать. Ни одна попытка дёрнуться ничего не принесла. Отлично. Теперь он здесь пленник. Бессилие становилось болезненным и гудящим на одной ноте как надоедливое насекомое. - Ты предашь Саске, если потеряешь его ребенка, - четко, но спокойно, будто приговор, произнёс Какаши. - Пусть он родится. Ты восстановишься и никто не встанет у тебя на пути. Но не сейчас. Не так. Я не имею никакого права тебя отпускать. Ни как учитель, ни как твой друг. Ни как Хокаге, учитывая вероятность, что внутри тебя теперь последний Учиха. Наруто закрыл глаза, пытаясь осознать только что услышанное. Какаши сделал выбор. Он не верит. Не верит в то, что Саске жив. И с этим выбором нельзя смириться. Но ещё он прав. Каким бы бредом ни было всё остальное, что он сказал... Одно было правдой - жестокой, хлесткой, горькой. Но правдой. Нельзя потерять ребенка Саске. Нельзя подвергать его риску. Это человек, живой, хрупкий, беззащитный. Полностью зависящий пока от него. Если бы дело было только в самом Наруто, он был бы уже на полпути к границе страны Огня. Но дело больше не только в нём. Не сейчас. - Я понимаю, - против воли сказал Наруто, пытаясь держаться за мысль о том, что Саске бы так хотел. Саске, который не позволял ему лишний раз бродить по лестницам. Который помогал обуваться. Который не давал ему нести продукты из магазина. И который сейчас неизвестно где. - Какое облегчение слышать это, - сказал Какаши, и в голосе его не было облегчения. На колени залез Акайо и свернулся клубком, словно кошка. В его глазках-бусинках было больше понимания и сопереживания, чем у кого-либо из присутствующих. - Я попытаюсь позже призвать господина снова, - шепнул он. - Акайо будет пытаться столько, сколько нужно, пока не получится! Эта преданность была такой трогательной, что Наруто неожиданно ощутил сопричастность к ней. К единственной эмоции в этой комнате. Он бы обнял змеёныша, если бы его возможно было обнять. И, как бывает, когда выдержал сотню жестоких насмешек, а сто первое случайное слово становится последней каплей, Наруто вдруг почувствовал, как по щеке скатилась горячая слеза. - Мы сделаем всё, чтобы найти его, - пообещал Какаши. - А ты закончи то, что начал. Наруто кивнул и дёрнулся, посмотрев на Шикамару. Плети теней исчезли мгновенно и он потёр запястья, передавленные собственным сопротивлением. - Учитывая вот это всё, - многозначительно сообщила Цунаде. - Я настаиваю на том, чтобы остаток беременности ты провёл в больнице. - Нет, - мгновенно заявил Наруто. - Я уже один раз отказался. И отказываюсь снова. Я никуда не уйду из нашего с Саске дома. Цунаде поджала губы, в ней явно боролись какие-то противоположные желания. - В таком случае, с тобой останется Сакура, - заявила она. - Мне не нужна нянька! - О, ещë как нужна, - глаза Цунаде опасно сузились. - Если ты споткнёшься и упадёшь, если у тебя начнутся роды и не будет медика рядом - вы оба можете умереть. Ты глупый тощий мальчишка с узким тазом, что бы там у тебя внутри ни было! Ты его не родишь. И ты не останешься один в этом доме! Она прикрикнула так, что звякнули стёкла в окнах. Ярость меняла Цунаде, делая её ужасающей и убедительной. Наруто выдохнул, ненавидя всё и всех без исключения в этой комнате, в том числе себя. - Хорошо, - сказал он. Хотя хорошо в его жизни в тот миг абсолютно ничего не было.

---

Домой Наруто шел вместе с Сакурой - молчаливой, бесшумной и вооруженной всё тем же медицинским ящичком. Они брели по словно в издевку солнечной улице. Вокруг кипела жизнь. Смеялись дети, болтали взрослые, звенела музыка ветра под крышами домов. Говорить не хотелось. Жить не хотелось. И он шел механически, чувствуя себя заводной игрушкой. Единственное, что беспокоило его на самом деле - что с Саске? Едва оказавшись дома, Наруто стянул с себя верхнюю одежду, ушел в спальню и захлопнул дверь. Он лёг на кровать, глядя в стену. Эмоций не было, изнутри всё выжгло, прогорело и застыло. Боль доходила будто через слои ваты. Где-то на тумбочке зашуршал устраиваясь, Акайо. В животе проснулся и вертелся ребенок, упираясь то ли руками, то ли ногами. Ладонь привычно опустилась на место пинка. Саске бы тоже попросил потрогать. В голове гудело равномерно и мерзко. А тело было совсем слабым. Он закрыл глаза, чтобы не видеть свет, падающий из окон. Темнота под веками рябила и крошилась, проваливаясь в тишину. Время шло, а, может, остановилось. Где сейчас Саске? Что с ним? Цел ли он? Здоров ли? Не больно ли ему? Если его не было с командой, то он либо оказался от них отрезан, либо его забрали оттуда насильно. Но что случилось потом? Людей, способных убить Саске, практически не существовало. Но людей, способных удерживать его силой, было ещë меньше. Наруто прислушался к ощущениям внутри, но там всё стихло. Остался всего месяц. И он отправится искать Саске. И найдёт его. И... Бросит их новорожденного сына одного? Плохо становилось от одной мысли об этом. Но остаться значило бы потерять время и возможность вернуть Саске. А что, если он там страдает? Если его поймали на разведке, то и пытать будут как разведчика - чтобы узнать, что он выяснил и что передал. Но этого не могло быть на самом деле. Саске слишком силён, чтобы вот так поймать его. Каждая проходящая мимо минута казалась бессмысленной - пока он лежит здесь, Саске, возможно, где-то там крошат кости. Казалось, даже мышцы в теле напрягались сами собой, он был готов вскочить и бежать на поиски в любой миг. Но он не мог. Не мог. А Саске жив. Что бы там ни говорил Какаши. Он жив. Ведь, кроме всего прочего, Наруто бы почувствовал, если бы он... Казалось - наверняка бы почувствовал и узнал. Кольцо на безымянном пальце успокаивало гладкими гранями. Наруто тёр его и трогал, бездумно и постоянно, как ритуал. "Я был бы очень удивлён, если бы такой прохвост, как Учиха погиб". Голос прозвучал неожиданно, выдёргивая из мыслей и круговорота переживаний. И Наруто прикрыл глаза, позволив себе провалиться в пространство внутри сознания. Темнота окутала и тут же выпустила в знакомом месте. Вода. Вода была повсюду. Наруто ошарашенно вертел головой, а вода доходила ему до середины бедра. Она текла откуда-то и куда-то, почти сбивая с ног. Раскинув руки, он пытался удержаться, а потом перед ним опустился огромный пушистый хвост. " - Забирайся". Он попытался, но соскользнул, и тогда под подошвы упёрся гигантский коготь, став ступенькой. Оказавшись на одном из хвостов, Наруто устроился на теплом мехе и скрестил под собой ноги, глядя на сидящего перед ним лиса. - Ты ведь тоже считаешь, что Саске жив. Правда? "- Считаю". - Что же мне делать? - рассеянно задал Наруто вслух вопрос, который уже устал задавать себе. "- Точно не бежать за ним, сломя голову. Он может быть где угодно. На его поиски даже прошлый раз ушли годы, а ты хотя бы примерно знал о его местонахождении и компании. Теперь же не известно ничего. Кроме того, ты всё ещë не способен использовать ни одну технику". Даже Курама считал, что ему нельзя идти за Саске. А лису не ведом ни страх, ни корыстные мотивы Какаши в сохранении наследия Учиха. Наруто хотел поспорить. Но смысла это не имело. Ведь он даже себя самого переспорить не мог. Вот бы уснуть и чтобы всё это оказалось сном. Но спать не хотелось. Существовать не хотелось. Ничего не хотелось. - Можно я побуду с тобой? - спросил Наруто, поднимая взгляд на рыжую громаду. "- Конечно". И он улёгся в пушистую шерсть, устраиваясь прямо там, где сидел - на мягкой подушке лисьего хвоста. Подложил руки под голову, подтянул ноги ближе к животу и закрыл глаза. Спать здесь Наруто никогда не доводилось. Да и сейчас не хотелось. Но живое существо рядом, которое всегда на твоей стороне, придавало сил. Где-то внизу шумело. И только случайно приоткрыв глаза, он понял - вода прибывала. Её становилось всё больше, поток тёк из ниоткуда и уплывал вникуда. Кураме, кажется, было всё равно, ему не доставало и выше пальцев на лапах. А Наруто, останься он стоять на полу, уже бы ушел с головой. Но мех под ним был сухим и теплым. Биение собственного сердца, дыхание лиса и шум воды - вот и всё, что было слышно здесь. Отсутствие звуков казалось стерильным и если и не могло его исцелить, то хотя бы должно было утешить. Но ни покой, ни сонливость не приходили. Когда поток достал до хвоста, Наруто опустил вниз руку и погрузил пальцы в воду. Та была идеально чистой и прозрачной, не теплой и не холодной - нейтральной. Курама заметил и перенёс хвост на лапы, приподнимая выше. "- Кажется, я понял, что значит вода." Наруто приоткрыл глаза, глядя на большую лохматую голову над собой. - И что же? Ему на самом деле было всё равно сейчас, но, возможно, разговор убьёт время. Которое теперь ему даже не принадлежит. "- Твои непроявленные чувства. Здесь было много воды, когда ты был мал. Потом её почти не стало. Перед тем, как ты терял контроль над собой и позволял моей чакре захватить тебя, здесь был настоящий потоп. И вот снова." Наруто почувствовал, как уголки губ сами собой дёрнулись в противоестественной улыбке. - Значит, ты был прав? Это всё-таки сопли. "- Скорее их отсутствие. Подавленная злость, сокрытая радость, непролитые слёзы, сдерживаемая боль - ты заливаешь своё бессознательное всем, что не проживаешь в реальности." Бессмысленная информация, но кто бы мог подумать, что ответ всегда лежал на поверхности. - И ты понял это только сейчас? "- Меня это никогда особо не волновало. А сейчас просто сопоставил воспоминания. К тому же... Это и бывало нечасто. Ты не из тех людей, что все чувства держат в себе." - А теперь, получается, держу? Наруто не чувствовал в себе какого-либо желания кричать и ругаться или упасть и разреветься, как девчонка. Внутри всё будто онемело, потеряв смысл и значение. "- А теперь их слишком много." Вода всё так же шумела. Ассоциировать её с собой было трудно. Они существовали независимо друг от друга, хоть и в одном и том же месте. С чего это он вдруг так раскис? Нужно же было наоборот - собраться, поверить в лучшее и держаться за эту веру, пока хватит сил. Но Наруто казалось, что его расплющило. Обстоятельства и ограничения рухнули на него, придавив к земле, не позволяя даже шелохнуться, не то, что встать. Слова Какаши эхом повторялись в голове. И собрать себя по частям в человека никак не получалось. - Наруто! Звук собственного имени, произнесённого знакомым женским голосом, разбился о стенки черепной коробки. А Курама навострил уши и приподнял голову. "- Это снаружи." Он понял уже и сам. Сосредоточился, выбрасывая себя в реальность, в которой он всё так же лежал на кровати. В закрытую дверь спальни снова постучали, и пришлось встать. За дверью стояла нервная и уставшая Сакура, которая всё же заметно успокоилась, увидев его на пороге. - Тебе нужно поесть. Я взяла на себя смелость приготовить ужин. Ужин? Наруто рассеянно оглянулся, только теперь заметив, что солнце село и на улице висели красноватые сумерки. Сколько же времени он провёл с Курамой во внутреннем пространстве? - Я... не хочу, наверное, - пробормотал он, язык почему-то слушался плохо. Сакура вздохнула. - Нужно, Наруто. Ради ребенка. Это у всех теперь универсальный ответ будет? Ради ребенка. Ради того, которого они все считали ошибкой и глупостью? Запретной техникой? А теперь это стало таким удобным поводком. Дёрнули - и он сразу задыхается, не зная, что сказать. Всё ради ребенка. Наруто с ужасающей чёткостью ощутил, что злится на живое существо внутри него. Не просто злится - ненавидит. Обижается. Яростно и сильно. На того, из-за кого он не может сейчас помочь Саске. Из-за того, кто делает его слабым. Паника и стыд вдруг накрыли с головой. От себя самого стало противно. - Ладно, - быстро сказал он, спеша покинуть комнату под взглядом удивлённой такой резкой переменой Сакуры. Ужин, наверное, был вкусным. Сакура всегда хорошо готовила. Но Наруто почти не чувствовал вкуса пищи, просто жевал, с опозданием даже понимая, что вообще ест. - Мне нужно... где-нибудь спать, - как-то неуверенно произнесла Сакура. - Я видела диван в прихожей. Если не возражаешь - меня устроит. - Нет. Сказал так резко, что даже стало не по себе. Но это диван Саске. Он любил на нём читать. Любит. Он любит на нём читать. Вернётся и будет сердиться, что Сакуре отдали, хоть и временно, его собственность. Он крайне ревнив к своим вещам и местам, как кот. А Наруто крайне ревнив к нему. - Не стоит, - уже спокойнее, проконтролировав голос, сказал он. - У нас есть гостевая спальня. Там нормальная кровать. Сакура кивнула, глядя в свою тарелку. Похоже, с аппетитом было плохо не только у него. Разговор не клеился. Наруто вообще не был способен думать. В голове плыл сплошной туман. И они в полной тишине ковыряли еду, даже не глядя друг на друга. Акайо свернулся на подоконнике и тоже молчал, наблюдая за ними сквозь вертикальные зрачки. - Он вернётся, - произнесла Сакура, и её тихие слова неожиданно звонко разбили тишину. - Обязательно, - твёрдо заявил Наруто, не зная, для кого больше - для неё или для себя. После ужина он хотел по привычке помыть тарелки, но Сакура выпроводила его однозначно и жестко, отправив спать. Это было странно. Кто не готовил - мыл посуду. У них с Саске всегда так было. Тот ненавидел грязные тарелки и приходил в ярость, если видел их на своей кухне. Наруто быстро отучился от привычки собирать чашки и посуду в раковине "до настроения" и отмывал всё сразу. Это оказалось довольно удобно. А теперь система сломалась - он не готовил и посуду не моет. В спальне Наруто разделся и улёгся в постель. Он не наносил крем и не принимал душ. Всё было абсолютно всё равно. Обнял подушку Саске, ткнулся в неё носом и глубоко вдохнул. Но та не пахла больше им. Столько времени прошло. Швырял в машинку и менял постели. А знал бы - ни за что не стирал. На подушке не было ни одного черного волоса, не было родного запаха, даже не было примятости, которая могла бы сказать, что здесь недавно лежал человек. Но Наруто обнимал её, вдыхал, прижимая к лицу, надеясь почуять хоть что-то, кроме запаха ткани. Хоть немного тепла. Когда из груди вырвался сдавленный всхлип, он не сразу даже понял почему. Понял только когда наволочка под щекой намокла. Тело сжималось, будто в судороге, вздрагивало, не способное отпустить клочок ткани. И по губам текли слёзы - теплые и солёные. Внутри будто сломалось что-то, как амбарный замок, клацнуло и повисло на ржавых петлях. Наруто всхипывал, жалко и горько. И горло начало понемногу сжимать, а пальцы задеревенели на острых углах наволочки. "Он обязан вернуться." Голос прозвучал тихо, но твёрдо. И слёзы полились вдруг сильнее, как будто слетели последние петли. Конечно. Конечно, Саске вернётся. Иначе ведь и быть не может. Не должно. Но сейчас Наруто чувствовал себя по-настоящему одиноким. Казалось, ещё более одиноким, чем в детстве. В его жизни бывало разное. Но никогда ещë не бывало так, чтобы в ней не было Саске. Даже когда тот ушел к Орочимару, он был. Просто далеко. Но Наруто знал, с кем он и зачем, пусть это мало помогало. Сейчас же он исчез. Без следа. И ни одна живая душа не знала, где Саске. Даже его собственная.