Цветок папоротника

Следующим утром Наруто проснулся с тяжелой головой и невнятной тоской непонятного происхождения. Сознание отказывалось возвращаться, и он несколько минут провёл в прострации, пытаясь понять, кто он и где. Из кухни тянуло завтраком, и внутри что-то даже голодно отозвалось. Вчерашний день будто выпал из памяти. Но стоило открыть глаза - рухнул снова, придавливая своей тяжестью к кровати. Вчера он проснулся ещё в своей нормальной жизни. А сегодня уже в кошмаре. Саске исчез. Наруто тяжело выдохнул и снова закрыл глаза, отказываясь в это верить. Как и в то, что он ничего не способен сделать, ничем помочь. - Наруто, как ты? - тихонько прошипел где-то рядом Акайо, видимо, заметив, что он уже не единственный, кто тут не спит. - Даже не спрашивай, - проговорил Наруто. - Утром Акайо пытался снова призвать господина Саске. Безрезультатно, к сожалению. Да, этого следовало ожидать. Что-то не так. Возможно, Саске без чакры. Может, что-то с печатью контракта. Изначально она была вытатуирована на его левой руке. После войны Орочимару помог Саске перенести печать на правую. И вот теперь... Что, если его лишили и второй руки? Одна мысль была хуже другой, и Наруто запретил их себе думать. Так он точно делу не поможет. А как вообще поможет?! Даже если бы и ринулся, то что? Ну? Что?! Что ты можешь без техник, без регенерации, даже без возможности наклониться нормально? - Спасибо, Акайо, - сухо прошептал он. Голос не слушался, и в горле пересохло. - Позже я попробую снова, - пискнула змейка. Если бы только это "снова" принесло результат. По сути Акайо - единственный шанс ещë хоть как-то найти Саске. Но совершенно неизвестно, что с ним случилось. А значит - и в каком он состоянии. Может ли ответить на призыв в принципе. Закрыв лицо руками, Наруто вздохнул и полежал в темноте какое-то время. Из окон светило весеннее солнце, раздражая, насмехаясь. Казалось бы, оно должно было хоть немного улучшить ощущение себя в этом мире. Но от него было только хуже. Из кухни пахло вкусно. И от этого тоже было противно на душе. Потому что там не Саске. Воспоминания, такие живые, вспыхивали одно за другим. Об обычных утренних объятиях в постели, и завтраках на кухне, и поцелуях в коридоре, и разговорах на пороге перед выходом. У них была, оказывается, такая счастливая жизнь. А казалось - обычная. Нет, хорошая, даже очень. Но оказалась - неестественно, ненормально, безумно счастливая. Многое стало привычным и воспринималось как должное. Но таковым не являлось. А теперь на их кухне Сакура. Кто бы мог подумать. И с этим нужно что-нибудь делать. Тяжело поднявшись, Наруто напомнил себе одеться перед тем, как выходить в коридор. Вчера он был в абсолютно убитом состоянии и не мог соображать вообще. Он не воспринимал то, что ему говорили, шел куда указали, ел что давали, спал когда отправили. Сегодня же мозг начал понемногу включаться и с этим пришла необходимость расставить некоторые ограничения и вспомнить некоторые обязанности. Сакура возилась с завтраком на кухне, но застыла и оглянулась на звук шагов. Она была одета в то же, в чём вчера пришла с ним, волосы её были расчесаны и аккуратно уложены под красным обручем, но на лице осталась тень глубокой усталости, а вокруг глаз всё покраснело. - Сам проснулся? - спросила она рассеянно, будто это нуждалось в подтверждении. - Хорошо. Всё почти готово. - Сакура... Сказал так тихо, что сам себя не услышал, а уж тем более не было слышно его у закипающего чайника. Наруто кашлянул, опустился на стул у стола и попробовал снова. - Сакура. Ты не должна всё это делать. Правда. Спасибо, но... Я справлялся сам и справлюсь дальше. - Ничего сложного. Мне приятно, не беспокойся, - сказала она, даже не повернувшись к нему. - Сакура! Пожалуйста. Прекрати. Что-то в собственном голосе сломалось, даже стало стыдно. Но эффект был достигнут. Чайник с грохотом опустился на плиту и Сакура повернулась к нему. - Хочешь поговорить? Хорошо, давай поговорим, - неожиданно резко сказала она, скрещивая руки на груди и впиваясь белеющими пальцами в собственные предплечья. - Я буду здесь. Я буду готовить для тебя. Я буду следить за тем, чтобы ты принимал свои пилюли, не упал, не сбежал, не пострадал. И, возможно, я даже отмою чертову плиту, к которой явно месяц никто не прикасался. Знаешь почему? Потому что ты мой друг. И Саске мой друг. И потому что ты каким-то невероятным образом носишь вашего общего ребенка. А поэтому будь добр не отнимать у меня возможность заботиться о тебе! Она повысила голос и смотрела с такой яростью, что Наруто даже опешил, на пару минут потеряв дар речи. Сакура всегда внушала ему благоговейный страх как создание непонятное, сложное и непредсказуемое. И сейчас он сидел перед ней, разинув рот, как и в десять, и в пятнадцать лет. И не знал, что сказать и как это понимать. - Тебе разве не плохо здесь? - Мне плохо везде сейчас. Тарелки звякнули, опускаясь на стол, палочки легли рядом. Чашки чуть покачнулись, пролив горячие капли на деревянную поверхность стола и Сакура, ругнувшись, стёрла их салфеткой. Сама она уселась на стул напротив, уронив перед собой хрупкие, но такие сильные руки. Акайо, кажется, забыв, как дышать, следил за ними с подоконника - перепуганный и внимательный. - А знаешь, от чего мне ещё плохо? - с каким-то глухим отчаянием произнесла она. - От того, что я сейчас, возможно, сижу на его стуле и заварила тебе чай в его чашке. И что ты уже тихо ненавидишь меня за это. Так что, прошу, научи пользоваться этой кухней, пока не захотелось меня убить. Наруто оперся на стол, чувствуя себя удивительно глупо. Но почему-то, хоть и совсем немного, легче, чем пять минут назад. - На место, где ты сидишь, утром светит солнце и слепит. Он это терпеть не может и всегда садится рядом со мной, слева. Это ничья чашка. Ты взяла её на полке, да? Моя - большая белая. А его - тёмно-синяя. И я бы не смог тебя ненавидеть, даже если бы захотел. По крайней мере, всерьёз. Хотя я уже ни в чём не уверен. Вчера я ненавидел собственного ребенка за то, что он мешает мне искать Саске. Слова просто лились из него, как покаяние, извинение, признание. Он начал говорить и не мог остановиться, глядя на чашку перед собой и ощущая, как внутри разрастается пустота размером с бесконечность. - У меня ощущение, что я даже не имею права скучать по нему, - голос Сакуры дрогнул, как и её пальцы на столе. - Но ты ведь понимаешь, что это глупости? И ты имеешь такое же право скучать по нему, как и я? - А ты понимаешь, что ребенок ни в чём не виноват и единственное, чем ты сейчас действительно можешь помочь Саске - это сохранить жизнь его сына? Тишина упала на них, коконом отгораживая от остального мира. Тепло поднималось от чашки, раздражая потрескавшиеся губы и щекоча нос ароматом трав. Луч света лежал на столе между ними. И дрогнул, исказившись, когда Сакура протянула руки через стол, накрывая ими сцепленные пальцы Наруто. - Мы всегда верили в него, помнишь? Куда это всё делось? - Может, мы повзрослели? - с горечью проговорил Наруто, ощутив, как тепло её рук заставляет чувствовать себя ещë более слабым и бессильным. Это всё бессилие. Именно оно делало его таким. Возможно, конечно, ещё беременность, настроение и без причин скакало как попало. Но одно дело верить и делать что-то. А другое - верить и ждать, просто надеясь, что он справится сам. Не имея возможности помочь, защитить, подставить плечо. Первое придавало сил, а второе - их выкачивало. - Поешь. Пожалуйста. Наруто кивнул, ощутив себя самого ребенком. Капризным мальчишкой, за которым нужен глаз да глаз. И решил больше не сопротивляться заботе, понимая, что делает этим только хуже. Ведь Сакуре тоже трудно сидеть без дела. А ему, по правде сказать, нелегко сейчас справляться с бытом одному.

---

Едва они успели закончить с завтраком, как в дверь постучали. Наруто вздрогнул от звука, в голове тут же всплыло воспоминание об АНБУ, принёсшем злополучную записку. Но на пороге стоял Ирука. Стоял и молчал, глядя своими понимающими глазами и одним этим убивая всю силу воли и жалкие попытки держать себя в подобии уверенного в светлом будущем человека. - Какаши мне всё рассказал, - сказал он. А потом обнял за плечи, прижимая к себе, как был, на пороге. И Наруто вздохнул рвано и хрипло, будто слёзы у него не кончились ещë вчера ночью. В руках Ируки, как и в детстве, было безопасно. И казалось, что если что-то никогда не изменится, то это. Они стояли так в тишине, не нуждаясь в словах. В коридоре сзади послышались быстрые шаги, нерешительно замерли, а потом растворились. А они всё стояли. И когда Ирука отпустил его и провёл рукой по волосам ласково, как в десять лет, Наруто вновь обрёл мысли и слова. - Проходите, пожалуйста. - Я ненадолго. Понимаю, что тебе сейчас не до гостей. Но я просто не мог не зайти. Наруто рассеянно пожал плечами. Он не был уверен - хочет ли быть один или наоборот. Развлекать точно никого не хотелось. Но Ирука принёс с собой тепло и соучастие, и от этого дышалось легче. Они прошли на кухню, и Наруто молча заварил учителю чай, крепкий и сладкий, как тот всегда пил, заходя к нему в гости. А себе набрал воды в стакан, чтобы было чем занять руки. С этим всем в молчании за столом их и застала Сакура, заглянувшая в комнату. - О, учитель Ирука, - сказала она, будто только теперь его увидела. - Здравствуйте. А можно вас попросить побыть здесь с Наруто? Мне нужно сходить домой за сменой одежды и зайти к госпоже Цунаде в больницу. А я не хотела бы бросать его одного. - Конечно, Сакура, о чём разговор, - Ирука улыбнулся вяло и робко. - Иди куда тебе нужно. Я сегодня совершенно свободен и никуда не уйду, пока ты не придёшь. - Спасибо. Я быстро. Наруто проводил её взглядом, принимая своё положение обузы как данность. Его передали с рук на руки будто вещь. Но самое страшное - ему было абсолютно всё равно. Вскоре хлопнула дверь в коридоре. Снова повисла тишина, но не неловкая, а солидарная и утешительная. - Я знаю, что не могу сказать или сделать ничего, от чего бы тебе стало легче, - осторожно произнёс Ирука, - но если есть что-то, в чём я могу помочь - говори. В голову не приходило совершенно ничего. Разве что... - Если можно, я хотел бы сдать экзамены как можно раньше. Или перенести их вовсе. Потому что в мае я отправлюсь искать Саске и тогда останется их только пропустить. Он всё рассчитал. И уйдёт как только ребенок родится и немного окрепнет - хотя бы месяц, так, чтобы не волноваться о нём, знать, что с ним всё в порядке и оставить с кем-то, кто сможет о нём позаботиться. А дольше ждать нельзя. Экзамены - последнее, о чём ему теперь следовало беспокоиться. Но ведь Ируке, как и Сакуре, было невозможно без дела. - С экзаменами проблем не возникнет, уж поверь мне, - серьёзно сообщил тот. - Но... Ты уверен в своём решении? Саске ищут сейчас и продолжат искать. Ты не должен бросать новорожденного ребенка, чтобы нестись куда-то, даже не зная, куда. Он говорил спокойно и бережно, но от этих слов всё равно было больно и тяжело на душе. Потому что Наруто не должен. Он просто не может иначе. Он уже собирается оставить ещё не рождённого младенца, чтобы искать Саске. Столько, сколько понадобится. И чтобы вернуться в Коноху вместе с ним. Снова. Иначе он себя никогда не простит. - Я нашел его когда-то. И найду снова, - ответил Наруто на все прошлые и дальнейшие вопросы сразу. Ирука смотрел на него, не споря и не доказывая свою правоту. Хотя он был прав по всем пунктам. Ощущение нереальности происходящего вдруг упало на плечи, окутало чувством отстранённости и безучастности. Ещё недавно они с Ирукой сидели в классе и обсуждали виды кунаев. Дома ждал Саске. А теперь они сидят в этом доме, молчат и уже никто не ждёт. Какаши всё знал. Он всё предвидел. Уже тогда, когда Саске перестал выходить на связь. Все эти отмены экзаменов и зачеты... Его готовили к падению, подстилали солому, а он всё равно умудрился рухнуть мимо. И теперь тонуть в переживаниях. А разве могло быть иначе, когда дело касалось единственного человека, с которым бы он связал свою жизнь навсегда? Которому он бы отдал свою жизнь. И вообще что угодно. Каким же идиотом только был. Переживал - что скажут в Конохе, как воспримут их отношения. Боялся дурной славы. Потому что Хокаге так не стать, да? Ведь за себя боялся. Не за Саске, тот всегда был безразличен к чужим словам и взглядам. А ты кретин. Придурок. Надо было не бояться. Какая это всё была чепуха. Будь он здесь сейчас - обнимал бы его на каждом углу. Целовал бы его посреди улицы. Держал его за руку каждый миг. И пусть все смотрят. Какая разница. Какая теперь нахер разница. Правая рука потеряла чувствительность, опасно сжимая стакан, и Наруто быстро отставил его. Сквозь стекло прошли лучи солнца, преломляясь и распадаясь бликами по деревянной столешнице. Так было странно, что солнце ещё светит. Что жизнь не остановилась, не замерла в ужасе. Вчера сломался только его мир. Для всех остальных всё как прежде. - Помнишь, когда тебе было лет шесть, ты упал с крыльца академии и содрал колено? - заговорил вдруг Ирука. - Очень сильно содрал. Ты плакал и никак не мог успокоиться, рана была большой, мне пришлось вести тебя в медчасть - бинтов в аптечке класса оказалось маловато. Наруто кивнул. Он помнил. Очень испугался тогда, прямо до мяса разодрал о железные перила. - Потом ты сидел хмурый весь остаток урока, - продолжал Ирука. - А после занятий я отвёл тебя в Ичираку, и ты постепенно оттаял и через полчаса уже улыбался. - Это вы к тому, что Саске я тоже забуду как разбитое колено? - неожиданно грубо выдал Наруто. Вот так не хотелось. Но сравнение ему не понравилось. - Я к тому, что любая рана однажды заживает. Но некоторым нужно больше времени, - Ирука явно пропустил мимо ушей его тон. - Сейчас тебя это злит. И ты можешь не верить. Но это так. Как бы жестоко это ни звучало. Поверь мне. Я знаю. Ну да, человек, потерявший обоих родителей по вине лиса, который теперь прямо здесь, с ними, не может ошибаться. Они все знали как терять. Даже лис. Но это не тот случай. Не должен быть. - Он вернётся, - твёрдо сказал Наруто, сам удивившись собственной уверенности в голосе. - Да. Вполне возможно, - не стал спорить Ирука. - И тогда всё будет как раньше. Но тебе в любом случае есть о ком заботиться. Почему все так не хотят верить в Саске? Это же их родной Саске. Он вырос в этой деревне. Его брат жил и умер ради этой деревни. Он сражался вместе с ними в Четвертой войне. Или просто пытаются не привирать. Не давать ложные надежды. Но ложные они только по их мнению. Убедил всех - убеди себя. Саске силён. Сильнее всех. И он вернётся. Разговор завял, так и не успев прорасти. Обсуждать Саске не хотелось больше ни с кем. Его здесь как будто больше никто не любил. Кроме Сакуры, разве что. И это неожиданно и остро роднило Наруто с ней. Никто не верил в него больше. Как и годы назад. Когда все говорили - оставь. Это безумие. Он сам ушел. Он сам выбрал свой путь. Даже Джирайя. Даже его отшельник сказал - оставь Саске. Забудь. Заживёт. Затянется. Останется только шрам. Шансов вернуть его нет. Только дурак попрётся. А он ведь дурак. И не поумнел с тех пор. И ни о чём не жалеет. Люди так слабо держатся друг за друга. Меньше, чем следовало бы. Если бы он сам пропал - пошел бы его кто-то искать? Саске бы пошел. А кто ещë? Да, может, и никто. Но зачем тогда жить? Вот так - наполовину. Отворачиваясь от тех, кого обещал любить. Кому отдавал себя и с кем делил горе и радость. Как будто это потеря, с которой можно смириться. Наруто знал, что не смирится никогда. Они сидели в тишине до самого возвращения Сакуры. Которая, кстати, пришла довольно скоро - с сумкой вещей и бессменной медицинской коробкой с ручкой. Носила с собой, что ли? Перед уходом Ирука обнял его снова. И Наруто был не против, потому что обнимать у того получалось лучше, чем говорить. Они слишком много теряли, чтобы это обсуждать и этим же утешаться. В этот раз Наруто не готов терять. Как только Ирука ушел, Сакура окликнула его из кухни. - Наруто, иди сюда, пожалуйста. Оказавшись снова в комнате, Наруто удивлённо воззрился на то, как она ставит свой ящик на стол. Клацнули замки, позволяя открыть крышку. - Мне нужно взять у тебя кровь, - сказала Сакура, доставая шприц и не поднимая глаз. - Зачем? - оторопело спросил Наруто. - Приказ Цунаде. Давай, садись. Я сейчас же ей и отнесу, это недолго. Оставлю с тобой Кацую и... - Но зачем? Усаживаясь на стул, он всё ещё не понимал - Цунаде брала у него кровь всего пару раз. И говорила, что смысла в этом мало, ведь анатомия техники и её взаимодействия с его мужским телом настолько нестандартная и сложная, что результат будет не то, чтобы показательным. Наблюдение Курамы и то полезнее. - Так нужно. Это не я придумала. Давай руку, - Сакура говорила быстро и отрывисто, так, будто спешила. Наруто уже положил руку на стол, когда осознание того, что всё неправильно и неестественно запоздало дошло до него. И он хлопнул по сгибу локтя, накрывая его ладонью. - Да ты же врёшь! - выдохнул он. - Сакура! Говори немедленно, зачем это или я не дам ничего с собой делать. На него уставились зелёные глаза и от сожаления и боли в них внутри всё замерло и покрылось льдом. Сакура не умела врать. Хронически. Категорически. И когда пыталась - выглядела невероятно глупо и нелепо. Деревянно, словно кукла. - Цунаде убьёт меня, если я скажу тебе, - проговорила она почти с мольбой. - Пожалуйста. Не надо. - Цунаде ни хрена не получит, если ты мне не скажешь! - выпалил Наруто. Она вдохнула так, будто собиралась нырнуть. Наруто задержал дыхание так, будто пытался остановить время. - В Коноху возвращают тела шиноби из команды Саске. Но их невозможно опознать. Какаши хочет, чтобы мы провели генетический анализ. В тебе ребенок Саске. А значит - и его гены. Наруто закрыл глаза, погружаясь в темноту. И даже никак не отреагировал, когда его руку убрали с локтя и кожу пробила игла. В голове вдруг стало пусто и звонко. Неизвестных мёртвых без почестей возвращают через ворота АНБУ. Он мог бы пойти туда. Добиться у Какаши даты и времени. Но зачем? Зачем? Саске среди них нет. Не может быть. Это просто ещë один бред. Ещё одна вероятность, которой не существует. Какаши обязан проверить как Хокаге. Вот он и проверяет. Но Саске среди погибших нет. И всё же информация упала в сознание, как камень на чашу весов, склоняя всё ближе к отчаянию. К тому, чему поддаваться нельзя было категорически, совершенно. Игла исчезла, а на коже появилось ощущение липкого пластыря и только тогда он открыл глаза. Будто темнота помогала игнорировать реальность. Возможно, нужно было спросить, когда будет результат и скажут ли ему вообще хоть какую-то правду. Но было всё равно. Потому что Саске жив. Он встал, когда Сакура активировала призыв. - Да, госпожа? - послышалось тихое и учтивое за спиной. - Кацую, мне нужно отойти... Он хлопнул дверью в спальню, отрезая себя и от разговора, и от реальности. Голова снова болела. Акайо успел просочиться в комнату и теперь занимал своё любимое место на тумбе. Безмолвный и незаметный, только следящий за ним своими вертикальными зрачками. Сакура призвала маленького клона Кацую, но не настолько маленького, чтобы пролезть под дверью. В этом доме и так уже зверинец. Оставят ли его в покое? Постель снова приняла его тело. Он стал неестественно много времени проводить в ней, прямо как в начале беременности. Когда Саске заходил и спрашивал, будет ли он есть. И независимо от ответа шел готовить, зная, что Наруто станет легче, но позже. Так много времени прошло с тех пор. Целая вечность. Снова хлопок двери в коридоре и тишина. Теперь в этом доме только он и звери. И мысли, которых было слишком много. Руки вцепились в подушку, а сердце болезненно дрогнуло. Саске жив. Он повторял это снова и снова, заставляя себя верить. Сквозь все сомнения, и тревоги, и страх. Саске жив. И это единственное, что имело значение. Как пульс, с каждым ударом сердца - Саске жив. А вся остальная реальность не существовала и не значила ничего, пока не могла подтвердить это.

---

- Последний раз его видели в небольшой деревне неподалёку, - сказал Шикамару, сцепив руки в замок на столе. - Какаши запретил мне рассказывать тебе, где она находится и вообще давать хоть какие-то ориентиры, поэтому - прости. Наруто поджал губы, мысленно одарив Какаши несколькими весьма цветастыми эпитетами. Боится, что он не выдержит и рванёт? Ну-ну. В окна светил алым закат. Они с Шикамару сидели на кухне и обсуждали то единственное, что теперь волновало Наруто - хозяина этой самой кухни. Видимо, выражение лица было достаточно понятным, потому что продолжение не заставило себя долго ждать: - Только не думай, что кто-то тут против тебя или него что-то замышляет. Какаши полностью на твоей стороне. И как только… ты будешь в состоянии, он незамедлительно передаст тебе все материалы этого дела, карты местности и прочие данные. Сейчас от этого было ни холодно, ни жарко. Но Шикамару не мог прийти только для того, чтобы сказать о том, что сказать он ничего не может. - А что ещë мне можно знать? - стараясь не провалиться в агрессию, поинтересовался Наруто. - Так, ещё... Его узнал по фотографии мальчишка в той самой деревне. Сказал, что команда шиноби останавливалась у них, их капитан ему помог - заметил, как парнишку дубасила детвора и разогнал хулиганов. В благодарность получил предложение остаться на ночлег со своей командой в доме их семьи, что было очень удачно, учитывая отсутствие постоялого двора или гостиницы в деревне. Этим капитаном был Саске. Наруто почувствовал, как губы сами собой расплылись в грустной улыбке. Кое-кто в душе гораздо добрее и сочувственнее, чем хочет казаться. Конечно, это были Саске и его болезненное чувство справедливости, которому помешать не могла ни одна миссия. - По поводу места, где команда Кибы обнаружила тела, - Шикамару вздохнул. - Это очень запутанная история. Там большая часть леса выжжена дотла. Мы отправили туда сенсоров, они исследовали местность и смогли установить, что это последствия как минимум трёх разных техник. Первая очень похожа на Огненный шар, причем мощный. - Значит, Саске сражался там! Сердце забилось быстрее. Это уже было что-то. Хоть какой-то намёк на историю, которую можно распутать. - Очень на то похоже, - кивнул Шикамару. - Но это единственное, что говорит о том, что он там был. Вторая техника - какая-то способность огненной стихии, неслабая, но и не уровня Саске. Однако пламя бушевало там два дня. Наруто ощутил холодный укол в груди. - Это не... - Не Аматерасу. Огонь был алым - его видели жители окрестных деревень, - быстро заверил Шикамару. - Но была ещë и третья техника. И вот её сенсоры распознать не смогли. - На что она похожа? - Наруто спросил в замешательстве, пытаясь понять, даёт им это что-то или нет. - Трудно сказать. Но стволы деревьев в том месте повалены в одном направлении - об этом говорят их обугленые остатки и черные полосы на земле, чтобы ты понимал. В центре этого пепелища как будто эпицентр большого взрыва и всё расположено в направлении от него. Но... Шикамару выдохнул и нахмурился, а потом расцепил руки и расположил одну над столом, поставив ладонь параллельно деревянной поверхности. - Представь себе место взрыва в лесу - когда деревья вывернуты с корнями, вокруг комья земли, камни, ямы, рытвины, ну, ты знаешь. Но там совершенно ровная земля, - он медленно провёл рукой над столом. - Как будто взрыв прошел над поверхностью, не тронув её, но при этом уложил как спички столетние дубы. Воронки нет. Просто умозрительная точка на земле, в направлении от которой расходятся разрушения. Внутри вдруг всё задрожало. Рука Шикамару притягивала к себе взгляд. Наруто видел кольцо на безымянном пальце. Видел браслеты на запястье. А представлял себе местность, выровненную неизвестной техникой. - Ты был там, - сказал он без тени вопроса. - Как считаешь... если Саске находился в поле действия этой техники... Мог ли он выжить? Мог ли победить? Или скрыться? Что происходило на том проклятом месте? Шикамару молчал слишком долго. Ладонь мягко и беззвучно опустилась на стол. - Не знаю, - честно ответил он. - Мы вообще не можем понять, что это было. Даже не знаем, сожгла ли лес эта техника или просто огонь. Если Саске был там в этот момент... Теоретически и вполне вероятно, он мог использовать Сусаноо. Но... - Там не было следов Аматерасу, - закончил за него Наруто, вдруг ощущая, как по спине пробежал холодок. - Почему там следы только от Огненного шара? Он не использовал техник высокого уровня? По крайней мере, ничего об этом никому не известно. А ведь именно такие техники меняют ландшафт, оставляют следы, их сенсорам почувствовать проще всего. - Я думаю, - Шикамару поднял руки ладонями вверх. - Это всего лишь моё предположение! Но... похоже, что он не использовал мангекьё. Возможно, ему не дали. Возможно, не успел. Может, он вообще нашел способ сбежать и не терял на это чакры и времени. Наруто судорожно сглотнул, пытаясь осознать услышанное. Хорошо это или плохо? Не понятно. Если бы он сбежал - он бы где-то был. А его нигде нет. Акайо призывал его который день подряд. А он не отзывался. И генетический тест ещё не готов. Наруто спрашивал у Сакуры каждый день, стоило той хоть на пять минут выйти из дома. Не то, чтобы он верил в то, что Саске мог быть среди погибших... Там ведь на одного человека меньше. На него. Это не мог быть никто, кроме него. Нет никого сильнее него. В недрах тела ударили по желудку, сильно и неприятно, и во рту появился горький привкус. Наруто рассеянно погладил бок и от Шикамару это не укрылось. - Я что-то растрынделся, да? - скривился он. - Ты как? Позвать Сакуру? - Нет-нет. Всё в порядке. Хотя какой это порядок. Это грёбаный хаос. Полнейший и беспросветнейший. Какой-то бесконечный кошмар. В голове ворочалось нечто. Какая-то ассоциация задела сознание крылом и выпорхнула, не дав себя рассмотреть. Что-то в описании Шикамару показалось смутно знакомым. Где он мог такое видеть? Что-то похожее? Что за сила могла сотворить такое... Кошмар. Полный кошмар. Догадка врезалась в сознание, заставив вздрогнуть. Всё вмиг сложилось в одну картину - простую и от того страшную. - Когда предположительно случилось нападение на команду Саске? Шикамару потёр подбородок, с недоверием глядя на него. Отвечать он явно не торопился. - А что это тебе даст? - Тебе может показаться это странным, - Наруто старался говорить быстро, хоть и понимал, как глупо его версия могла звучать со стороны, - но я видел сон. Там был странный белый свет, я чувствовал его и видел, даже закрыв глаза... Он осёкся, заметив, как напряглось лицо напротив. Напряглось совсем не так, как следовало ожидать - не от недоверия, насмешки или скептицизма. Напряглось так, как будто больше всего Шикамару хотел прекратить этот разговор, но знал, что легче остановить на скаку лошадь. - Ты знал, - выдохнул Наруто, цепляясь за стол вдруг ослабевшими пальцами. - Ты всё знал. Цунаде... она записала мой сон. И рассказала Какаши? А он - тебе? - Наруто, послушай... - Не хочу я слышать отговорки! Я сыт по горло уже вашим враньём и утешением! - грудь сдавило, а тело напряглось и он едва удержал себя, чтобы не вскочить. - Что ты знаешь?! Как давно?! Отвечай! Иначе, клянусь - никогда тебя не прощу! - Да ничего я не знаю! - с досадой воскликнул Шикамару. - Цунаде записала твой сон и передала Какаши. Они считают, что ты действительно мог видеть... то, что там случилось. Но мы не знаем, что это была за техника! Никто не знает. - Я знаю, что это за техника! - заорал Наруто, ударив кулаком по столу, и чувствуя, как стягивает ребра жгутом и как неистово и глухо бьётся сердце внутри. - Это Расщепление! Я вспомнил, где видел такой белый свет. В Скрытом Камне... Дыхание кончилось и он всхлипнул - жалко и бессильно - сцепив зубы. Тело била дрожь. Собственная догадка сделала только хуже. - Это не та техника, Наруто! После Расщепления не остаётся тел. А там их целых трое. Да. Не остаётся тел. Там не хватает одного. - Что тут за крики?! - Сакура заскочила на кухню, разъярённой хищной птицей зависнув на пороге. - Что ты наплёл ему, Шикамару?! Если это опять какая-то из твоих ничем не подтвёржденных догадок - клянусь, я тебя не пожалею! - Он... он ничего не сказал мне, - совершенно честно прошелестел Наруто, не способный больше повысить голос. - Я сам догадался. - Ты ошибся! - попытался переубедить Шикамару, но слышать его не хотелось, потому что отличить правду от лжи было слишком трудно. - Это не та техника! Расщеплением владеют только избранные шиноби Камня. Ну, не нападал же на него Цучикаге и его ученики! - Всё! Достаточно на сегодня гостей! - прикрикнула Сакура, ставя точку в разговоре и указала на дверь. - Шикамару. Пожалуйста. Не заставляй меня тебя выводить. Он только вздохнул и покорно поднялся. Но уже у самого порога обернулся. - Наруто, не мучай себя. Правда. Какаши знает всех пользователей Расщепления поимённо. Это не мог сделать ни один из них. Мы проверили. Ответить было нечего и Наруто промолчал, дождавшись пока закроется входная дверь. А потом поднялся и быстро зашагал в сторону ванной. - Наруто? - послышалось сзади неуверенное шипение. Акайо следовал за ним - он знал. И потому поспешил захлопнуть дверь прежде, чем розовая змейка проскользнёт в комнату. Тело била крупная дрожь, а живот мерзко тянуло. Наруто набрал подрагивающими руками воды из-под крана и плеснул себе в лицо, пытаясь хоть как-то придти в себя. Что если... Что если он видел и чувствовал последние минуты Саске. Из-под ног словно выбили почву. Тело дрожало, а разум категорически отказывался верить. Но что-то внутри надломилось от одной только мысли. Саске был его силой. Всегда. С начала времён, в каждой минуте, каждом вдохе, каждом решении. Всё делалось только из-за него, вопреки ему, назло ему, ради него и для него. Саске всегда шел впереди, а Наруто - за ним, глядя в его спину, догоняя, упрекая, ненавидя, любя. Уставая, плетясь из последних сил, но никогда не отставая и не останавливаясь. А с тех пор, как они поравнялись, он никогда не оставался один. Наруто вообще никогда не жил без него. Саске был всегда, где-то там или рядом, но был. Без Саске его нет. Из отражения в темноте маленькой комнаты на него смотрело бледное и мрачное лицо. Наруто едва узнал в нём себя. Почему-то качало и он оперся руками о раковину, пытаясь удержаться на ногах. Это могла быть та техника. Или нет? Всё складывалось слишком гладко. В ужасающе гладкую петлю на шее, скользящий узел. И дышать уже было нечем. Вся тяжесть последних дней обрушивалась на него, утягивая на дно, в черную, ледяную бездну. "Наруто, что-то не так. Успокойся". Голос Курамы звучал обеспокоенно, но мысли в голове не давали не то, что успокоиться, а даже на миг отвлечься. Расщепление кошмарно. Что, если это действительно было оно? Тогда было бы понятно, куда делся Саске. Но ведь он уже сталкивался с этой техникой. Он её знал. Но вдруг его вымотали, отравили, обманули? И его больше нет. Просто нет. Не существует. Слёзы хлынули из глаз, сдерживаемые все эти дни. С ними выходило отчаяние и бессилие. Кромешное бессилие, с которым он ничего не мог сделать. Нужно было верить. Но ничего не помогало. Ни один факт из тех, что он узнавал. Все врали ему, врали, только врали. Как будто от этого должно было стать легче. Но ему, возможно, уже никогда не станет легче. Саске не мог погибнуть. Не мог проиграть никому. Не мог оставить его. Не мог... "Наруто, что-то не так! Ты слышишь меня?!" Испуг в возгласе Курамы смешался с болью. Внутри что-то сжалось, стягивая тело такой судорогой, что ноги подкосились. В глазах потемнело, Наруто попытался схватиться за полку с шампунями и мылом, но та слетела со стены и с грохотом рухнула на пол, а следом - и он сам. Ноги, будто сломанные спички, сложились в коленях и тело вяло осело на плитку, сотрясаемое новой судорогой. Он вскрикнул, не понимая, что происходит - никогда в жизни Наруто не чувствовал такой боли. Зубы заскрежетали, а руки обвили круглый живот. - Что здесь... Наруто?! Сакура, толкнувшая дверь, которую он забыл закрыть на замок, плюхнулась на колени рядом, хватая за плечи. - Что такое? Что случилось? - испуганно вопрошала она. - Не... знаю... Судороги... - слова проталкивались сквозь зубы с трудом. - Курама сказал... что-то не так... "Он рождается, Наруто". Мрачный и твёрдый ответ сбил с толку и напугал до замирания сердца. - Он... рождается, - неверяще повторил, даже не совсем понимая, что услышал. - Курама говорит - он рождается. Но... но ведь ещë рано! Глаза Сакуры расширились, а рот приоткрылся, она выдохнула изумлённо: - Это не судороги, Наруто. Это схватки! И тут же собралась, вмиг приняв сосредоточенное выражение, и вскочила с пола. - Вставай, нужно подняться. Я помогу. Сейчас дойдём до кровати и дальше будет легче... Он и забыл, какая Сакура сильная и как умело использует чакру для этого. И удивился, когда, перекинув его руку через плечо, она легко подняла его на ноги и повела за собой, как смог бы далеко не любой парень её комплекции. Акайо полз за ними, глядя своими огромными глазами и испуганно шипя. - Но ведь он не может... Ещё рано! - повторял Наруто, придерживая рукой внезапно потяжелевший живот. - Он может. И он уже это делает. Теперь что бы ни случилось - он родится, - твёрдо сказала Сакура. Она помогла ему дойти до спальни и лечь на кровать. Но легче не стало - новая волна боли сжала внутренности, вынуждая выгнуться и взвыть на одной ноте. - Сейчас всё сделаем. Мы с Цунаде тебе поможем. Мы готовились к этому, - приговаривала Сакура, укладывая его. - Ты даже не шевелись. Она сунула палец в рот, отрывая зубами заусеницу до крови, быстро сложила печати призыва - хлопок и на пол приземлилась Кацую. - Скорее, найди госпожу Цунаде и передай - уровень опасности "желтый". Пусть всё подготовит. Кацую, пошевелив рожками-глазами, пискнула "да, госпожа" и исчезла в неизвестном направлении. А Сакура повернулась к нему, но выражение её лица слилось с новой волной противной тянущей боли и Наруто даже не сразу понял, что ему говорили. - Нужно немного подождать, - успокаивающе произнесла Сакура и, склонившись, погладила его макушку. - Прости, я не могу ничего тебе уколоть - нужно, чтобы потом на тебя подействовали обезболивающие. Придётся чуть-чуть потерпеть. Наруто осел на постель, выпущенный на несколько минут из когтей боли, и с трудом попытался собраться. В голове теперь засела всего одна, но такая важная сейчас мысль. - С ним... всё будет хорошо? - Да! Конечно, не беспокойся, - она улыбнулась. - Он уже достаточно большой и сильный, чтобы появиться на свет. Слышал же - уровень опасности "желтый". Если бы это случилось несколько недель назад - был бы "красный". Но мы готовились. И на этом сроке проблем уже быть не должно. Наруто сглотнул вязкую слюну и принялся дышать ртом, потому что воздуха отчаянно не хватало. - А какой... уровень был бы в конце апреля? - спросил он, пытаясь выяснить насколько врут ему теперь. - "Белый". Это значило бы, что всё произошло в срок, - призналась Сакура, - но сейчас тоже неплохо. Это не нормально, но это приемлемо. Многие дети рождаются раньше положенного. - Это из-за меня? Ответ на этот вопрос он знал, но хотел увидеть его подтверждение - в зелёных глазах, устало опущенных уголках губ, изгибе бровей. Потому что знал, что вслух Сакура этого никогда не произнесёт. - Это из-за всей ситуации, - негромко сказала она. - Ты сам мучаешься, как никто из нас. Так что, ты не виновник. Ты пострадавшая сторона. Она не врала. Независимо от того, был ли Наруто с ней согласен или нет - Сакура говорила правду. То, что думает. И от этого стало легче. - Всё будет хорошо, - произнесла она, беря его за руку и легонько сжимая. - Сейчас Кацую вернётся, Цунаде всё подготовит и начнём. Там уже не будет больно. Ты просто уснёшь. А проснёшься уже отцом. Она улыбнулась и Наруто вцепился в её руку, чувствуя новую волну удушающей боли, прокатывающуюся по позвоночнику. Между ними как будто проходило какое-то время - когда больше, когда меньше, но передохнуть оно не особо давало. На лбу выступила испарина, а всё тело дрожало. Он боялся этого момента. Старался не думать о нём. Решил для себя, что Цунаде всё сделает - она сама сказала, что рожать он не сможет. И вот теперь время как будто уходило сквозь пальцы. - А Цунаде... успеет? - вдруг поддался он страху, поворачивая голову к Сакуре. - Она сказала, что я не смогу... ну, сам. И для него опасно. - Успеет, конечно, - Сакура кивнула и розовые волосы качнулись. - Дети не рождаются так быстро. Обычным способом это может занять много часов. От её слов стало немного лучше - это не спокойствие, но хотя бы надежда на то, что он не причинит ещё больше вреда этому маленькому человеку, который ещë даже не успел родиться, как Наруто обвинил его во всём. В том что мешал искать Саске. Что из-за него все врали и берегли. И вот теперь, как будто решив, что и так слишком долго, его тело отторгало ребенка, которого он сам хотел. Наруто устроил руку на животе, пытаясь ощутить движение, но под ней было тихо. Страшно ли ему там? Плохо ли ему? Больно ли? Прости меня. За все обвинения, и злость, и обиду. Такие детские чувства, за которые Наруто теперь было стыдно. Ведь это он взрослый. Он обязан беречь и заботиться. Он сам хотел ребенка. Тело его однако ответило новой схваткой, выгибая позвоночник и заставляя рычать сквозь зубы. - Наруто! Могу ли я чем-то помочь? - пискнул с тумбочки Акайо, наконец, отмерший в этой суматохе. - Вряд ли, малыш, - выдохнул, едва собирая слова. - Разве только... попробуешь снова призвать Саске? - Конечно! Он соскользнул со своего места на пол и Сакура проводила змейку печальным и тяжелым взглядом. Ну что? Нужно верить. Нужно пытаться. Иначе придётся смириться. С тем, что Саске так и не увидит сына. Не будет первым, кто возьмёт его на руки после рождения. А жить в таком мире было бы слишком тяжело. И Акайо призывал своего господина снова. Печать мерцала в вечернем сумраке на тёмном полу. Но больше ничего не менялось.