Цветок папоротника

Трава шелестела под ногами, приминаемая подошвой сандалий. Ветер бросал отросшую челку в лицо и приходилось смахивать её и убирать за ухо, щурясь, как от мелкого песка в глазах. Редколесье осталось позади и они вышли на равнину, скатывающуюся вниз, к самым стенам деревни. - Какаши отправит туда людей уже скоро. Он должен был получить письмо. Но я хочу, чтобы ты вернулся в то место и проследил - доказательства измены не должны быть уничтожены. - Да, господин. - И немного убрал. - Техника Рас-с-творения? - Да. Я уже достаточно чудовище в глазах Цучикаге и без того. Конохе не нужны эти вопросы. - Вы были милос-с-сердны, мой господин. - Я был зол. И они это заслужили. Но мне не поверят. Они двигались вниз по холму и по обе стороны в высокой траве оставались длинные колеи тяжелых змеиных тел - одного побольше и пошире и другого - поуже и полегче. - И проследи за тем, чтобы своды не рухнули. Не знаю как. Ты сможешь это сделать? - Конечно. Это не проблема. Ветер нёс терпкие запахи трав и в него вплетались ноты дыма и звуки жизни - деревня была всё ближе. Следовало торопиться. Он и так задержался почти на день. Но это было необходимо. Он должен был привести себя хоть в какое-то подобие человеческого существа, смыть кровь и грязь, найти новую одежду, научиться держать глаза открытыми днём на улице, в конце концов. - Как ваши глаза, господин? - раздался слева неуверенный вопрос, словно в тон мыслям. - Обычное зрение уже полностью восстановилось. Но шаринган я всё ещë использовать не могу. Любые попытки активировать визуальные техники приводили ко взрыву головной боли и слепоты. Он прекратил их почти сразу, решив, что лучше подождать, чем снова всё повредить. - Да. Кстати. Я оставлю тебе вещи и записи. Они должны быть переданы Какаши. Жди его у ворот Солнца. Я указал это в записке, он заберёт лично. У меня есть более важные... След знакомой чакры ударил в грудь, прошелся по телу теплой волной, заставив застыть и прислушаться к нему. Совсем рядом. Где-то слева от них. - Господин Саске? Аода тоже остановился, приподнимая свою большую треугольную голову в том же направлении. - Он здесь. На этом - всё. Вы знаете, что делать. Саске уже шагнул вперёд, когда рядом послышался робкий голос. - Господин... Простите мне мою дерзость. Но... могу ли я сопровождать вас?.. - Акайо! Ч-ш-ш-то ты себе позволяеш-ш-шь?! Думай, кого и о чём ты прос-с-сиш-шь! - разъярённое шипение Аоды показалось громом. Как и всегда, теряя терпение, он терял и способность к четкой человеческой речи. - Прош-ш-шу прос-с-стить моего брата, гос-с-подин. Он ещё юн. В нём нет ни деликатнос-с-ти, ни уважения. - Всё в порядке, Аода. Он может приблизиться со мной. Поникший уже было Акайо встрепенулся, округлив глаза и радостно шикнул. - Благодарю вас, господин Саске! Аода такое вольное воспитание явно не поощрял, но продемонстрировал это только гневно зыркнув на младшего брата и дёрнув хвостом. - Как вам будет угодно. В таком случае, мне пора приступать к своей части работы. - Да. Приступай. И... спасибо, Аода. Большой синий змей склонил голову и прикрыл глаза. - Я рад, что вы смогли призвать меня. Нам с Акайо вас не хватало. Саске усмехнулся, глядя вслед змею, исчезающему в чаще напротив. С его скоростью он через несколько часов будет на месте. Аода редко высказывал своё отношение к чему-либо и кому-либо. Это стоило воспринимать, как знак большого доверия. И Саске двинулся вперёд. Туда, где тлел уголёк знакомой чакры.

---

Наруто стоял у камня так долго, что затекли ноги. Ханаро был умнее и счастливее в своём незнании - он возился рядом, с интересом утаптывая траву и собирая мелкие цветы. Время от времени он подходил к молчаливому отцу, протягивая найденные сокровища или хватая за руку просто, чтобы напомнить - он здесь. Как будто проверяя, что о нём не забыли. Но Наруто был не способен забыть. Он был поглощён своими мрачными мыслями, но не настолько, чтобы потерять сына из виду. И привычно для всякого родителя время от времени находил его взглядом. Впрочем, Ханаро не делал попыток сбежать, всё больше держась возле Наруто и порой цепляясь за отцовскую штанину, чтобы удержать равновесие, когда ненадежные ещё ноги подводили его. Вот и снова он потянулся, своей маленькой ручкой цепляя его пальцы и крепко сжимая. И Наруто сжал в ответ, не сводя глаз с камня, решив, что это просто очередное напоминание. Но Ханаро не отпустил, а потянул сильнее и как-то испуганно выдал: - Па! Скользнув по нему глазами, Наруто понял, что мальчишка смотрит куда-то вдаль, куда-то за его спину. Проследив его взгляд, он заметил и причину волнения сына - к ним приближался человек. Черный силуэт, чужеродный и неуместный на фоне яркой, шумящей под ветром травы на холме. Сердце замерло на вдохе и Наруто почувствовал, как уходит земля из-под ног. Человек был ещë далеко, но даже если бы он не узнал походку, он бы почувствовал чакру. Которую чувствовал, кажется, уже несколько минут, но не верил. Не верил и думал, что это чакра Ханаро. Ведь они так похожи. Этого не могло быть. Это было сном. Бредом. Фантазией измученного одиночеством и тоской сознания. И было страшно моргнуть, закрыть глаза, или сделать вдох, чтобы он не исчез. Чтобы всё это не превратилось в иллюзию. - Па! Ханаро доверчиво протянул ручонки, хмурый и перепуганный, желая, чтобы его немедленно взяли на руки. И, стремясь быть однозначным, требовательно добавил: - На! И Наруто подхватил сына, который тут же по привычке вцепился в воротник расстёгнутого жилета, прижимаясь к груди и плечу. - Не бойся, - прошептал он, легонько боднув своим лбом лоб мальчишки. - Просто твой папа вернулся. Он бы бежал к нему, если бы ноги не приросли к земле. Он бы позвал его, если бы горло не сжималось. Но грохот сердца в груди был слишком болезненным, а шок - слишком сильным. Он не смог сдвинуться с места. И не сделал ни шагу навстречу, не сводя глаз с тёмного силуэта и боясь лишь одного - что окончательно сошел с ума. Саске подошел к нему сам, молча и тихо, не спеша и не говоря ни слова. И застыл в шаге. Уставший, худой, осунувшийся и с тяжелым взглядом. Но это был он. "Я же говорил". Смешок Курамы прервал внутреннюю тишину. И мысли, звуки и чувства, сдерживаемые плотиной шока, хлынули в Наруто в одночасье, снося на своём пути всё. - Саске! В уголках глаз защипало и он только и мог, что броситься обнимать и на его плечи легла родная рука, судорожно сгребая пальцами ткань жилета, и прижимая к себе. А между ними оказался ничего не понимающий и удивлённый Ханаро. - Как же ты?.. Где ты?.. Слова сбивались и смывались слезами счастья в горло и никак не удавалось выдать хоть что-то, похожее на речь и собрать мысли в кучу. Но Саске через миг отпустил и взгляд его оказался прикован к мальчишке, завозившемуся между черным плащом и зелёным жилетом. - Это... Саске выдохнул, не закончив и поднял какой-то совершенно беспомощный взгляд на Наруто. Смех пробрал резко и неожиданно, от облегчения и радости. Он ждал этого момента больше года. - Да, - улыбнулся Наруто. - Это наш сын. Саске, казалось, за один миг пережил больше чувств, чем был способен переварить. Расширившиеся черные глаза не отрывались от ребенка, жмущегося к Наруто, а слова он как будто никак не мог подобрать. - Как ты назвал его? - наконец, произнёс он. - Ханаро. Саске усмехнулся едва заметно, но его лицо наконец приобрело живой вид. - Тебе ведь не нравилось это имя. Стоило всего раз умереть, чтобы ты со мной в чём-то согласился? - Я знал, что ты жив. Я искал тебя. Дважды... - И оставлял его одного? - выражение лица Саске стало хмурым, живо напомнив его сына. - Я оставлял его с Ино и Саем. Прекрати, ты же не думаешь, что я мог тебя бросить? - Наруто прищурился. - Не думаю. Слишком давно тебя знаю. Саске неотрывно смотрел на ребенка. А Ханаро смотрел на него. Уже немного расслабившись, видимо, решив, что раз отец общается так легко с этим странным новым человеком, то и бояться его не стоит. - Хочешь взять его на руки? - спросил Наруто. - Он... боится меня, - тихо сказал Саске. - Пожалуй, не стоит. - Ну, с ним мы можем договориться, - Наруто не сдержал смешка, повернувшись к сыну. - Смотри, Ханаро, это твой второй папа. Помнишь, я показывал тебе фото? Не бойся его. Он не обидит тебя. Честное слово. Целый год. Целый год прошел с тех пор, как это должно было произойти. Год назад Наруто мечтал это сделать. И не мог. Но весь этот год он верил, что однажды этот день наступит. Саске выдохнул и протянул руку, а Наруто осторожно усадил на неё Ханаро, помогая поддержать его правильно. Но малыш и сам смекнул, что нужно за что-то держаться и ухватился за черный плащ. Смотрел он всё ещë с недоверием и без особого восторга, зато, по крайней мере, не плакал. И внимательно рассматривал нового для себя человека своими большими тёмными глазами. - Я был в детстве точно таким же, - серьёзно сказал ему Саске. - Не любил незнакомцев. - Он привыкнет. Когда я уходил, он потом меня тоже не сразу узнал. В груди сжималось от радости и тревоги, как будто Наруто чувствовал свою личную ответственность за то, чтобы эти двое подружились. Губы сводило от дурацкой улыбки, а взгляд был прикован к ним. Он думал, что Саске ещё что-то скажет. Или ещë минут десять вот так простоит - глядя неотрывно и не дыша. Но он закрыл глаза и прижался щекой к макушке сына, держа его крепко, но аккуратно. И было в этом столько тоски и нежности, что Наруто почувствовал себя лишним. И вдруг подумал, как много будет у них общего и есть ли ему здесь место. Но Саске открыл глаза и кивнул ему, приглашая подойти, как будто услышал эти сомнения. Наруто шагнул к ним, заключая обоих в объятия снова, но в этот раз - безмолвно и крепко. Они стояли так, кажется, вечность. Ветер дул, трепля волосы и шелестя плащом Саске. И Наруто хотелось в этот миг вобрать и запомнить всё, чего он был лишен всё это время. Семья. Это его семья. Вся. Полностью. Теперь и навсегда. Они бы, может, ещë так стояли, если бы не завозился Ханаро, громко и недовольно высказав: - Уф! И Наруто, засмеявшись, отпустил Саске. - Твои волосы отросли, - провёл он рукой по длинным черным прядям, пропуская их между пальцами. - А ты получил свой зелёный жилет. Наруто горько усмехнулся, вспомнив какими страданиями он ему достался. Необходимость учить теорию ещё никогда не была так невыносима, как с мыслями о том, где сейчас Саске и с младенцем под боком. Он до сих пор не был уверен, как у него получилось. И считал, что Ирука всё же пожалел его, хоть Наруто и просил этого не делать. - Да, пришлось. Я должен был, чтобы Какаши дал мне сильную команду для твоих поисков и я мог руководить ими... Где ты был? - наконец-то догадался спросить Наруто, когда эмоции немного улеглись. - Я не смог найти ни одной зацепки. - Меня держали под землей, - сказал Саске, удобнее перехватив Ханаро, и улыбка в его глазах погасла. - Капитан Камня, который так требовал меня у Какаши, предал Альянс. Это была ловушка с самого начала. Они ждали меня, знали кто я и на что способен. Меня ослепили техникой ещё до того, как я это понял. - Сон! - воскликнул Наруто, вспоминая. - Я видел это во сне! Я как будто был там, был тобой и видел белый свет. Саске кивнул, но посмотрел удивлённо - выражение, которое не так часто увидишь в его исполнении. За этот день Наруто удалось удивить его дважды. - Я потерял зрение и возможность использовать шаринган. И весь этот год они восстанавливались. Меня хотели обезвредить, чтобы я не мог помешать их планам позднее. Но убивать не спешили, решая, смогут ли использовать. Мне оставалось только слушать их разговоры и ждать подходящего момента. Ярость нахлынула неожиданно, сумев проделать брешь даже в том счастье, что поглощало Наруто. - Нужно будет доложить Какаши! И найти их всех! Ух... - Я уже доложил в письме, - прервал его Саске и негромко добавил: - И искать больше некого. Он снова зарылся в мягкие волосы сына, кажется, вдыхая его запах, чем до глубины души удивил мальчонку, который опять с недоверием косился на него. - А как же ты выбрался? - спросил Наруто, пытаясь восстановить всю картину. - Призвал Аоду. Спустя год они стали неаккуратны, считали, что я всё ещё слеп и не опасен. Его слова всколыхнули что-то внутри. Какой-то старый слой памяти, полузабытый, но важный. - Мы пытались призвать тебя. Тот змеёныш, которого ты оставил со мной. Акайо... Помнишь? Ему это никак не удавалось. - Не удивительно. Мой контракт запечатали. Мне пришлось дождаться момента, когда я смог снять печать с татуировки и активировать призыв, - он замолчал, будто задумавшись. - Кстати, ты мне напомнил. Здесь кое-кто очень хотел тебя повидать. Саске оглянулся назад и только теперь, опомнившись от всех чувств и переживаний, Наруто заметил, что поотдаль от них замер красный змей. Увидев, что на него смотрят, он двинулся к ним. И чем ближе тот был, тем шире становилась неконтролируемая улыбка на лице Наруто. - Акайо! - воскликнул он в шоке. - Ого, как, ты вымахал! Ты же был такой крохотный... Катался на моём плече! Перед ним был змей алого цвета, размером с пони. И только белые брюхо и нос, а ещë круглые глаза с красными щелочками зрачков помогли узнать в нём того малыша. - Для нас время идёт иначе, чем для людей. Наруто... Я не видел тебя много лет. - Скучал по мне? - усмехнулся он. Акайо казался озадаченным и смущенным, но признался, склонив голову: - Очень скучал. И Наруто по старой привычке поднял руку, прикладывая ладонь к белому носу и поглаживая его. А когда-то для этого было достаточно кончика пальца. Акайо довольно прикрыл глаза на миг, явно наслаждаясь воспоминаниями и лаской. Неожиданно Ханаро тоже проявил интерес к неизвестному зверю и бесстрашно протянул ладошку, повторяя за отцом. Животным он всегда доверял больше, чем людям. - Дай! - восхищенно попросил мальчишка, потянувшись и Саске улыбнулся, поднося его к морде Акайо. - Похоже, я знаю, с кем он заключит контракт. - Это же... ваш сын! Как медленно растут человеческие дети! - изумился Акайо, разрешая себя погладить и покосился на Саске. - Вы правда... Правда позволите мне, господин? - Если он будет не против, то я передам ему контракт однажды. К тому моменту ты уже вырастешь и Аода не станет возражать. В вертикальных зрачках загорелись огоньки радости, как яркие искры в алом пламени. - Для Акайо это большая честь. Благодарю вас! Наруто усмехнулся, решив не вмешиваться. В конце концов, есть ещё его жабы... Но ведь никто не запрещал иметь больше одного контракта, правда? - Теперь я оставлю вас, у меня ещё есть поручения, которые следует выполнить, - сказал Акайо. - Наруто! Был рад видеть тебя снова. Господин Саске, зовите меня, если нужно. Мне всегда в радость защищать вас и вашу семью. Саске кивнул змею и тот исчез - внезапно и резко - растворившись в облаке сизого дыма. Ханаро встретил этот фокус испуганным возгласом, явно не оценив того, куда делась яркая змейка. Прижав его к своей груди, Саске коснулся губами макушки с мягкими черными волосами, будто пытаясь успокоить, но не понимая, как. - Я знал, что ты вернёшься, - проговорил Наруто так, словно это требовало быть озвученным. - Да? А почему ждал в таком месте? Наруто скосил глаза на могильную плиту рядом с ними. - Никак не мог избавиться от чувства, что её быть не должно. И периодически возвращался, чтобы увидеть, что она ещë здесь... - он взъерошил волосы у себя на затылке. - Это я разбил её. Прости? Он усмехнулся, ощутив облегчение от того, что был прав. От того, что всё не на самом деле. Что никакой плиты не могло быть и всё это правда сплошная ошибка. - Разбил? По-моему, ты не закончил, - Саске вздёрнул бровь и протянул ему Ханаро. - Подержи его минуту. Перехватив сына, Наруто с предвкушением замер в ожидании, уже догадываясь, что сейчас будет. Рука Саске зависла в воздухе над плитой, затрещали синие разряды Чидори и через секунду на месте надгробия уже было только каменное крошево. Черную пыль уносил ветер, превращая боль, страх и горе Наруто в воспоминание. Весь этот длинный год, все его бессонные ночи - в ночном лесу и в холодной постели - всё разлеталось лёгким пеплом, стирая последние следы тяжести из памяти. - Я рассчитывал, что меня похоронят рядом с Итачи, - недовольно заметил Саске. - Кажется, Какаши не способен ничего запомнить. - Рядом с Итачи мало места, - пожал плечами Наруто. - Думаю, он рассчитывал и на меня. Какаши мыслит далеко. Черные глаза прошлись по нему острым взглядом, обжигая. - Не хочу слышать от тебя подобную чушь ближайшую сотню лет, - он протянул руку. - Давай обратно. Наруто сначала не понял, а потом рассмеялся. - Смотри-ка, Ханаро. Кажется, скоро мы начнём за тебя драться. За кого болеть будешь? - он ткнулся кончиком носа в курносый нос мальчишки, заставив того захихикать и отвернуться, морщась. А потом протянул его Саске и тот ловко подхватил сына, который уже без особого недовольства схватился за воротник плаща и с интересом взялся за блестящую пряжку. Солнце катилось к вечеру, отражаясь в крышах деревни и окнах резиденции Хокаге. Небо было ясным и почти чистым от облаков. Обычный летний вечер, каких уже было много. Но этот запомнится навсегда. Завтра День рождения Саске. А сегодня - их семьи. - Пойдём домой, - сказал Наруто. И Саске кивнул, а его губы дрогнули в улыбке, в которой было так много - от прощания с ужасом прошлого до радости от встречи с будущим.

---

Солнце светило прямо в лицо. Саске вздохнул и прикрыл глаза. - Сколько ещë ждать? По-моему, Какаши делает это специально, - возмутился где-то рядом в алой темноте голос Наруто. - Паккун сказал, что его задержали дела в резиденции. Но он уже вот-вот будет здесь! - успокоил его голос Ино. - Какие дела сегодня могут быть важнее, чем вот это всё! - продолжал искренне негодовать Наруто. - Па! - послышалось внизу и Саске резко распахнул глаза, привычно ища взглядом Ханаро. Но сын обращался не к нему. Ему надоело ковылять своими ножками и он хотел оказаться на руках Наруто. - Ему сейчас некогда, - серьёзно сообщил Саске, подхватывая сына. - Твой отец психует. Дадим ему вдоволь насладиться этим состоянием. Наруто покосился на него с осуждением, но Саске сделал вид, что ничего не заметил. А Ханаро обнял его за шею, укладываясь на плечо. - Устал? - спросил у малыша Саске. - Угу. "Угу" было новым словом. Он выучил его на прошлой неделе и вставлял не всегда по назначению. Если с "да" и "неть" проблем не было, то "угу" теоретически могло означать что угодно. Но, учитывая то, что уже за полдень, а встали они ни свет, ни заря - в данном случае с контекстом сын ошибся вряд ли. Сначала были сборы, потом Наруто ходил проверить, всё ли готово, потом одевания многочисленных и сложных тряпок, потом они добирались до храма, и вот находятся в процессе ожидания начала уже битый час. - Скоро закончим и пойдём домой, - пообещал Саске и тронул губами пушистые волосы на макушке Ханаро, прежде чем обратиться к Наруто. - Ему бы поспать. - Да я знаю, блин, - тот выдохнул и нахмурился, скрещивая руки на груди. - Но это же надо кого-то найти, чтобы с ним посидел. Не хочу оставлять его одного в чужом доме, чужой комнате. Он испугается, если проснётся. - Я могу посидеть, - попробовал Саске. Наруто кровожадно усмехнулся в ответ. - Размечтался. Оставалось только вздохнуть и смириться. Вся эта сумахота Саске однозначно не нравилась. Куда приятнее было бы отметить этот день вдвоём или хотя бы... с меньшим размахом. Но это был день и Наруто тоже, а попробуй его отговори звать всех своих друзей. Попробуй запрети жителям Конохи прийти посмотреть на то, как их герой Четвертой войны вступит в брак. Но главным было не это. А то, как счастливо улыбался Наруто, глядя на всё прибывающих гостей, как будто каждый пришедший одним своим присутствием подтверждал то, что они друзья. То, что его всё ещё признают. И Саске молчал, легонько качая разморенного теплом и долгим днём сына на руке, и невольно слушая разговоры вокруг. Вообще-то день выдался хорошим и ясным. Не слишком жарким и не пасмурным, таких дней в сентябре не так много. Но им повезло. И вместо того, чтобы думать о том, как раздражает вся та толпа, что собиралась за спиной, Саске сосредоточился на теплых лучах и на родном запахе волос Ханаро. Видеть небо и солнце до сих пор было странно. Он больше года провёл под землей, в сыром и холодном гроте, с цепями на руках и ногах. Там не было света и пахло только заплесневелым камнем. Но в короткие часы, когда удавалось забыться сном, сквозь боль в глазах и тяжесть в конечностях, ему снилось небо. И Наруто. И сын, которого он никогда не видел, но обещал себе увидеть. Своими глазами - и уже одно это казалось там и тогда невероятным. Там его окружали холод и тишина, и звук бесконечно падающих с потолка на каменный пол капель. И здесь, в этом внешнем мире, полном звуков и красок, он всё ещë порой чувствовал себя чужаком. Чувствовал себя слабым и бессильным, не знающим, как себя вести и что делать. А солнце и небо казались невероятным чудом, бесценной роскошью, которую он никогда не ценил, пока не потерял. - Так, что за спор? - вклинилась вдруг Ино, прервав поток мыслей. - Иноджину тоже нужно поспать. Сай с ними посидит. Правда, Сай? Она обворожительно улыбнулась мужу, стоящему тут же рядом с круглощеким белокурым малышом на руках. И улыбка эта не предполагала отрицательного ответа. - Похоже, выбора у меня всё равно нет, - бесцветно заметил Сай. Это можно было бы принять за недовольство, если не знать, что недовольство - не свойственное Саю чувство. Как и интерес к общественным собраниям. И он просто констатировал факт. Саске даже позавидовал - у него самого такой возможности не было. Он бы с куда большим удовольствием посидел в комнате рядом с сыном, глядя, как тот спит. Но с собственной свадьбы, как и из боя - никуда не деться. Откуда-то из толпы раздался возглас: - Какаши явился! И Наруто с облегчением выдохнул. А через миг, пробравшись сквозь недовольно бубнящий люд, к ним вывалился Инузука Киба. - Всё! Можете начинать, - заявил он с таким видом, будто лично доставил Хокаге сюда волоком. - Он жутко извинялся и всё такое. Через пару минут пробьётся в первые ряды к нам. Но кого это волнует, раз он и так здесь. Киба легкомысленно пожал плечами. - Ну да, конечно, щас мы без него начнём, - фыркнул Наруто. - Ох, блин, Какаши и его пунктуальность! Саске усмехнулся в макушку сына, которого прижимал к себе. - Во-первых, откуда ты знаешь слово "пунктуальность", а во-вторых - почему ты так нервничаешь, как будто он твой названный отец, а не мой? Наруто окатил его полным возмущения взглядом. - Если ты забыл, то мы вообще-то его всегда вместе ждали перед миссиями. Так что, моя пунктуальность побольше будет! Нечего сравнивать. На вторую часть своего вопроса ответ Саске знал и сам. И снова промолчал, решив не подбрасывать дров. Наруто переживал. С самого утра. Нет - с самого момента объявления о свадьбе. Когда ночами лежал без сна и спрашивал - а что, если никто не придёт? Что, если нас все будут презирать? Что, если на Ханаро будут в академии косо смотреть? И Саске каждый раз его успокаивал, что не будут и что всё пройдёт хорошо. А когда оба эти утешения не срабатывали - обнимал его и держал рядом, пока тот не успокаивался. Потому что хорошо не достаточно. Всё должно было пройти идеально. Только тогда бы Наруто смог признать, что это - его праздник. Что всё как он хотел и ничего не испортило день. - Прошу прощения, - без явных сожалений в голосе произнёс возникший словно из ниоткуда Какаши. Он, как ни странно, был в своём джонинском и зелёном жилете, а не в белом плаще. Что казалось очень кстати, учитывая, что дурацкий наряд не шел ни одному Хокаге, кроме эксклюзивно Четвертого. - Ты опоздал, - сообщил ему Саске и посмотрел по возможности выразительно поверх головы сына. Наруто на самом деле хватало забот, чтобы переживать ещë и из-за этого. - Да. Я знаю. Прости, - сокрушенно вздохнул Какаши. - А теперь, когда мы это обсудили - давайте начнём? Не хочу срывать свадьбу двух своих лучших учеников. Саске поморщился. - Ты говоришь это всем своим ученикам. Какаши сделал больше всех присутствующих, чтобы сорвать их свадьбу как раз. После возвращения Саске у них был серьёзный разговор. Они закрылись в кабинете и сначала Саске рассказывал и высказывал, а потом Какаши просил прощения, прямо как сейчас, и обещал впредь проверять информацию лучше. Трудно было передать словами всю ту боль, злость и ярость, что Саске испытал, проведя год в гроте, потеряв временно зрение, пропустив рождение сына, а самое главное - то, что приходило к нему в кошмарах на холодном сыром полу - ужас от мысли о том, что на его месте мог быть Наруто. Ведь обезвредить хотели не только его. И если бы всё сложилось немного иначе... Под конец того длинного разговора они пришли к соглашению насчет дальнейшего распределения миссий и ответственности за данные. А через месяц Саске явился в резиденцию уже совсем по другому поводу. Потому что явиться ему было больше не к кому. И потому что весь тот месяц он провёл дома - отсыпаясь в мягкой постели и занимаясь любовью с Наруто, играя в детской с сыном и гуляя с ним по деревне, читая книги, готовя завтраки и вспоминая, как это - быть живым. Что положительно сказалось на душевном состоянии и заодно на отношении к Шестому Хокаге. - Ну всё, раз все в сборе, думаю, пора, - выдохнул Наруто. - Готовы? Последнее было обращено к Ируке, тихо стоявшему в стороне и наблюдавшему за ними всё это время. Он только улыбнулся и кивнул, и было понятно почему - по блестящим в глазах слезах и рассеянному взгляду. Саске не тешил себя надеждами, что его так растрогали их прекрасные отношения и что к нему здесь хоть кто-то хорошо относился. Всё дело было в том, насколько важен для него Наруто. И, видя отражение его улыбки в голубых глазах, Саске знал, что это абсолютно взаимно. С Какаши у него такого взаимопонимания не было. Но было что-то, что заставило прийти в резиденцию и сказать - я женюсь. И мне нужен кто-то, кто будет стоять за моей спиной и ронять слёзы. Как стоял бы отец. И Какаши вдруг стал неожиданно серьёзным, и сказал, что он с радостью. Вот только слёз не обещал. Впрочем, не было бы их наверняка и у Фугаку. - Всё-всё, вперёд! - замахала на них руками Ино и потянулась к Ханаро. - Давай-ка мне его. Отдавать сына не хотелось и Саске с некоторым сожалением почувствовал, как легко стало руке и как исчезло тепло с груди и плеча. Он всё ещё не мог к Ханаро привыкнуть в самом лучшем из смыслов - не мог на него насмотреться, надышаться и налюбоваться. Всё ещë не мог поверить, что это - их с Наруто сын. Часть каждого из них, воплощенная в живом, дышащем, думающем, отдельном человеке. И таким этот человек казался прекрасным и ценным, что порой Саске просыпался ночью и шел в детскую, чтобы просто стоять и смотреть. Там его часто находил Наруто и молча обнимал, прижимаясь сзади, клал подбородок на плечо и они так стояли вдвоём, понимая друг друга без слов. У кроватки, в которой спал ребенок, существовать которого не могло. Но он был. Он есть. Ханаро неохотно перебрался на руки к Ино, хмуро потирая кулачками сонные глаза, хоть и любил её, и знал хорошо. Саске испытал некоторое удовольствие по этому поводу, решив, что сын к нему всё же привык. - Ну, па! - подтвердил его догадку мальчишка, капризно протянув к нему ручку. - Он скоро вернётся, не волнуйся, Ханаро, - улыбнулся ему Наруто, поймав маленькую ладошку, такую белую на фоне его смуглых пальцев. - Мы сейчас быстро сходим во-о-он туда наверх и вернёмся. Будешь ждать нас? Мальчик на секунду задумался и детское лицо приобрело до смешного серьёзное выражение. А потом кивнул тоже очень серьёзно. - С ума сойти, какой он милый! Так бы и съела! - засмеялась Ино и чмокнула пухлую щечку, тиская малыша. Тот тут же принялся озадаченно тереть щеку рукой, явно недовольный такой фамильярностью. - Ну, уж постарайся не съесть до нашего возвращения! - хохотнул Наруто и развернулся, направляясь к ступеням храма, где уже выстраивалась процессия. - Будем смотреть на твоих пап, да? - сюсюкалась Ино позади них с Ханаро. - Смотри, какие они красивые сегодня! А ведь так и не придумали, как сыну их называть. По именам не хотелось. Кто-то должен был, наверное, стать "отцом", а кто-то - "папой". И первый титул почему-то без боя хотели сдать Саске. И он быстро понял почему - малыш не способен был пока это произнести. Конечно, Наруто хотел закрепить за собой самое удобное слово. Кроме того, Ханаро его уже так называл. Но у Саске с этим словом были тяжелые ассоциации из детства. У Саске был отец, которого кроме как "отцом" и язык никак не поворачивался назвать. И он бы не хотел таких отношений со своим сыном. А поэтому они решили - пусть идёт, как идёт. Ханаро сам рано или поздно разберётся, как ему удобнее, прицепит к каждому "папе" имя или просто будет понятно по ситуации. Так ли это важно? Они дошли до ступеней и остановились, ожидая знака. Наруто шумно дышал и поддёргивал низ своего черного кимоно. Саске предлагал ему белое. За что чуть не получил в нос и узнал, что ещё тут потрындит - в следующий раз рожать будет сам. А когда он с ужасом спросил, что ещë за следующий раз, Наруто только загадочно усмехнулся и вышел из комнаты. После чего Саске отказывался от секса до тех пор, пока ему не поклялись больше никаких фокусов без его ведома не выкидывать. Но самое ужасное было то, что мысль про "следующий раз" казалась с каждым обдумыванием и каждой минутой, проведённой рядом с сыном, всё менее пугающей. - Почему у тебя нормальное кимоно, а у меня длинное, хотя я на примерке был трижды, а ты ни разу? - пробубнил Наруто. Саске только пожал плечами. Потому что сразу надо было брать готовое, а не выпендриваться. Он так и сделал. Маленькие вышитые веера добавили позже, а найти черное свадебное кимоно по размеру - не такая уж большая проблема. Но Наруто хотел, чтобы всё было идеально. Бардак в своей квартире его не смущал, бросить грязную посуду в раковине - милое дело, а вот свадьба должна быть идеальной. Но лицо его было таким бледным, что веснушки стали ярче, и глаза потухли. И видеть его таким было куда труднее, чем перемыть всю посуду в доме. Саске протянул руку и легонько сжал смуглую ладонь. - Просто придержи его сбоку немного, когда будешь подниматься. Ему ответили благодарной улыбкой и теплые влажные пальцы погладили ребро ладони. - Скажи мне это ещё раз, - попросил Наруто. Саске вздохнул, закатив глаза, но не отпуская руки. - Ты не грохнешься. - Спасибо, - с облегчением засмеялся Наруто. - Каждый раз, как в первый. Он бы повторил это ещë сто раз, если бы это помогало. Но волнения было слишком много. Странно, что не у Саске. Сам он себя ощущал вполне спокойно и уверенно, если не обращать внимание на раздражение и гудящую голову, как всегда, когда приходилось долго быть среди людей. А потом они сделали шаг на первую ступень. Вместе. И Саске крепче сжал руку Наруто, свободную от тяжелых складок кимоно. Под пальцами теплым металлом скользило кольцо. То самое, мамино. Наруто до сих пор носил его, на левой, живой руке, и отказался снимать даже когда Саске сказал, что будет второе. Заявил, что просто станет носить оба. Впереди вырастала, вгрызаясь в подножие храма, длинная лестница. Ещё много шагов. Тем более, в таком темпе. Перетерпеть и можно расслабиться. Праздновать они собирались во дворе Шикамару, который так приглянулся Наруто и который им великодушно одолжили. Потому как ни у кого из них такого количества свободной площади для гостей не было. А вот гостей оказалось много. Саске не оглядывался, ему было достаточно знать. Что там, позади, сотни людей. Где-то там Шикамару с женой уже раздали указания о блюдах и местах за столом. Где-то там неотрывно смотрел на них Казекаге, прибывший специально по поводу свадьбы. Где-то там стояла Цунаде, строгая и ровная, как бамбуковая ветвь, но глаза её влажно блестели, когда она утром обнимала Ханаро и говорила им, что по выходным не занята, а ребенку нужно отдыхать от инфантильных идиотов с манией величия. Где-то там провожала их взглядом Сакура, которая всё же пришла и всё же обняла их обоих, и в глазах её при этом не наблюдалось печали, только снисходительная нежность к двум идиотам, напялившим одинаковые кимоно. Где-то там, внизу, Ино держала их сына, указывая ему наверх, туда, где они с Наруто под порывами ветра преодолевали очередную серую каменную ступень. Чем выше они поднимались - тем ярче светило в глаза солнце. Ветер приносил запах разогретого за день камня, перезвон колокольчиков, украшавших ворота и покатую крышу вверху. И Саске жмурился, глядя под ноги, но не пряча глаза от солнца. И в душе оседало тепло. Он когда-то не верил, что это будет. Он не думал, что это возможно. Но это происходило теперь. И это было возможно. Наруто всё делал возможным, даже то, что не укладывалось ни в одни рамки и правила. Саске всю жизнь наблюдал за ним - с завистью, возмущением, восхищением, ужасом, радостью, ненавистью и любовью. И знал, что не устанет смотреть на него никогда.

---

Спустя семь лет. Наруто пихнул ногой низкий табурет к раковине и поставил на него коварно косящуюся на него из-под челки четырехлетку. А потом привалился плечом к дверному косяку, скрестив на груди руки. Хитрые черные глаза проследили за ним до двери. - Давай-давай, - сказал он. - Я отсюда никуда не уйду. Даже не сомневайся. Отражение в зеркале поморщилось. - Светлячок. Ещё несколько долгих секунд дочь смотрела на него с досадой, а потом дёрнула дверцу шкафчика, вытащила свою щетку, намазала кое-как наискось пастой и принялась очень недовольно чистить зубы. - Наруто! - раздалось из коридора. - Я в ванной! - крикнул он в ответ, не отворачиваясь. Тут ведь как с гендзюцу - глаз да глаз. Не уследишь и с тобой тут же провернут какой-нибудь фокус. Что за ребенок. Откуда? В кого? - Я хотел сказать, что ушел к академии, - сообщил Саске, явно собираясь этим ограничиться, но тут его взгляд упал на дочку. - Хотару... снова утром не почистила зубы? - Ага, - жизнерадостно подтвердил Наруто. - Хочешь?.. - начал Саске, но он не хотел. - Нет-нет, иди к академии. Там тебя ждут. А я тут сам разберусь. Встретимся на месте. - Ладно, - сдался Саске и, коротко коснувшись его губ поцелуем, исчез в коридоре. Хотару захихикала в отражении. - Этот парень тебя отвлекает? - Наруто махнул рукой в сторону коридора, откуда послышался хлопок закрываемой двери. - Меня тоже. Так что, теперь, когда мы остались вдвоём, давай начистоту. Девочка прополоскала рот и развернулась, демонстрируя полный комплект белоснежных молочных зубов. - Вот так-то лучше, - кивнул Наруто и вздохнул. - И всё же, Светлячок, так нельзя. Я тоже ненавидел в детстве это делать. Все ненавидели. Кроме, разве что, второго твоего папы, но он скорее досадное исключение... Ладно. Короче, так надо. Поверь, когда зубы начинают болеть, а потом в них ещё и появляются противные дырки - у-у-у, ты не хочешь знать, как это лечат! Это очень больно. Поэтому чистить их нужно каждый день. Ты со временем привыкнешь и даже замечать перестанешь, что это делаешь. Честное слово. Он протянул руку и дочка, вложив в неё свою ладошку, сошла по ступенькам с табуретки, чинно и величественно, как принцесса к народу. - Зубы нужно чистить. Договорились? - спросил Наруто. Огромные черные глаза с длинными пушистыми ресницами посмотрели на него с некоторой долей страдания. Но Хотару всё же вздохнула: - Договолились. Ни разу она ещë с ним по этому поводу не соглашалась прямо. И Наруто надеялся, что хотя бы данное обещание это маленькое хитрющее существо сдержит. По крайней мере, вранья за ней ещё замечено не было. Какой бы шумной, шустрой, коварной и рассчетливой ни была Хотару, в честности и доверии дочери сомневаться не было повода.

---

К академии Саске шел быстрым шагом, хоть и знал, что опоздать не должен. Но заставлять себя ждать казалось неправильным. Уже почти летняя Коноха вокруг него шелестела зелёной листвой и гудела многоголосыми стайками детей, вырывавшимися из душных классов на волю. Они не спешили расходиться домой, побросав сумки под деревьями в парке и развалившись на траве. Они смеялись, дрались, возились и перекрикивались, но едва заметив Саске - притихали и провожали взглядами. Откуда они его знают? Кто вот этим подросткам на него указал? Их родители? Наруто, конечно, бывал на уроках истории в качестве экспоната время от времени, но своё фото Саске приносить запретил. И всё равно - его узнавали, делая простую работу отца не такой простой и приятной. Он в конце концов, осколок Четвертой войны - седой древности по меркам этих детей. Зачем он им сдался? Сколько там лет прошло? Десять? И всё равно нет покоя. Игнорируя взгляды и перешептывания, Саске приблизился к воротам академии. И остановился. Не опоздал. Черную макушку сына он увидел почти сразу - сбившись в тесный кружок с Иноджином и Шикадаем, ребята что-то живо обсуждали. Саске стоял, ожидая. А вот его заметили не сразу. Увлёкшись разговором, Ханаро не смотрел по сторонам, а потом случайным взглядом наткнулся на него и расплылся в улыбке. Заметившие в нём перемену друзья проследили за его взглядом и приветственно помахали. Саске поднял руку, чувствуя облегчение хотя бы от того, что они были далеко и в этот раз не кричали "дядя Саске". Никогда. Никогда он не привыкнет к этому обращению. Ханаро на прощание стукнулся кулаками с Иноджином, махнул Шикадаю и уже бежал навстречу. - Привет, пап! Давно ждёшь? - застыл сын перед ним, дёргая ремень сумки через плечо. И посмотрел своими тёмными глазами, в глубине которых скрывалась отчетливая синева. Он не привык к тому, чтобы из академии его забирал конкретно этот отец. Слишком много проблем было последнее время. Слишком много миссий вдали от дома. И чаще всего уходил Саске, хоть порой им приходилось исчезать и вдвоём с Наруто, но случалось это гораздо реже, чем бесконечные разведки и выяснения. Однако теперь всё изменится. Хотя бы на какое-то время. Теперь всё будет хорошо. И он будет приходить сюда за сыном каждый день. Какаши уже подтвердил. - Нет, - сказал Саске и протянул ладонь, за которую тут же охотно ухватилась детская рука. - Как прошел день? - Скучно. Сегодня весь день в классе просидели. Кунаи завтра, и спарринги, - он вздохнул и тут же оживился, спросив: - А мы не домой ведь сегодня, да? - Не домой. Сегодня у нас обед на свежем воздухе. Твой папа и сестра уже ждут нас там. - Ура! - улыбнулся Ханаро. - А где? - У реки. - У реки? Сто лет там не были! Ханаро даже немного прибавил шагу, узнав направление. Они действительно давно там не были. Да и нигде давно не были. Саске не мог вспомнить последний раз, когда они выбирались все вместе на природу. Не в этом году точно. Какое-то время шли молча. Уже оказавшись за городскими стенами, Ханаро неуверенно произнёс: - Пап, у меня проблема... С шаринганом... Говорил таким тоном, словно был уверен, что за проблемы с шаринганом как минимум исключают из клана, как максимум - из семьи. Саске не помнил за собой строгости в этом вопросе. Но, зная Ханаро, мальчик мог сам слишком ответственно отнестись к наследству. - Какая? Всё ещë не успеваешь? Он покивал головой, явно обрадовавшись, что не придётся признаваться самому. - Это нормально. Поначалу трудно успевать - мозг и тело рассинхронизированы. Ты видишь картинку, но движения отстают. Даже взрослые шиноби нашего клана страдали от этого, - попытался объяснить Саске. - Да, я помню, ты говорил, - засопел Ханаро и поднял встревоженный взгляд. - Но ты говорил "поначалу". А я уже давно тренируюсь. И всё равно... Саске усмехнулся этому "давно". Он знал всего одного человека, которому удалось освоить шаринган мгновенно. Но Итачи был исключением из всех правил. - Ханаро, "поначалу" - это первые годы. Не один. И не два. Некоторые так никогда и не осваивали шаринган достаточно точно. Но с тобой этого не случится. Всё придёт в своё время. Сын улыбнулся ему, неуверенно, но благодарно, кажется, успокоенный. На самом деле всё у него было в порядке. Саске тренировал его - хоть и реже, чем хотелось бы - и видел, что малыш со всем справляется. Эта сила досталась ему слишком рано. И при кошмарных обстоятельствах. Но он осваивал её, постепенно и методично, как укрощают дикого зверя. И результат был очевиден. Впереди показался берег мелкой реки, над которой рос дуб. Странное место. Их место. Когда-то они приходили сюда вдвоём с Наруто, а теперь... со всеми своими детьми. Река всё так же шумела, а под раскидистой зелёной кроной на синем покрывале уже сидели Наруто и Хотару. - Эй, давайте быстрее, пока мы всё не съели! - крикнул Наруто, завидев их издалека и помахал. Ханаро выпустил руку одного отца и побежал вперёд, чтобы повиснуть на шее другого. Наруто крепко обнял его и погладил по спине, прежде чем отпустить и выдать рисовый шарик с начинкой. - А для меня ещё что-то осталось? - поинтересовался Саске, подойдя вплотную и опустился на край покрывала. Согретая за день земля была теплой и без него, но идее Наруто можно было только порадоваться - детям возиться на покрывале явно нравилось больше, чем на колючей траве. - С вяленными помидорами, - усмехнулся Наруто, протянув ему коробку. - Кроме тебя такую гадость никто не ест. - Я ем, - оскорбился Ханаро. - Когда других нет... Терпимо. Улыбка Наруто стала победной, а Саске только закатил глаза, решая в этот спор больше не ввязываться. В термосах оказался чай, а в большой черной сумке - несколько конфет в форме маленьких зайчиков, которые были быстро и по возможности справедливо разделены между детьми. Когда обед был окончен, Саске прислонился спиной к стволу дерева, а Хотару уселась рядом, привалившись к его боку. Это был абсолютно его ребенок. Она старалась держаться возле него, ей нравилось как завязывал хвостики ей только он, а будучи младенцем засыпала только у него на руках или рядом с ним. Наруто поначалу обижался, фыркал и ревновал. А потом привык и даже умилялся этим. А Саске не знал, чем он заслужил, но часто ловил себя на мысли, что боится сделать что-то не так и спугнуть это невесомое, но своенравное существо, выбравшее его своим главным родителем. Время шло, Ханаро рассказывал Наруто об академии и о том, как Иноджин нарисовал мышь и девчонки визжали, когда та носилась под партами. А Наруто слушал его, откинувшись назад и опираясь на обе руки, и улыбался так, словно ничего интереснее в жизни не слышал. Он смеялся и Саске знал - искренне, ведь шутка вполне в его духе. Дочка пригрелась под боком, обёрнутая краем черной накидки, и, казалось, скоро задремлет. Время медленно подбиралось к вечеру, а значит, им скоро домой. Все достаточно расслабились, размякли и потеплели. Пора. - Ханаро, Хотару, ваш отец хочет вам кое-что сказать. Все взгляды устремились к нему. Двое удивлённых и один мученический. Наруто почему-то ужасно переживал о том, как уже подросшие дети отреагируют на новость. А Саске был уверен - всё будет в порядке. Он не хотел говорить об этом сам. Казалось, что дети должны узнать это именно от Наруто. Тот немного поёрзал на покрывале, одарил Саске ещë одним не обещающим ничего хорошего взглядом, но всё же выдал: - В общем... Ребята, у вас будет младший братец. Или сестрёнка. Ханаро понял первым, его глаза широко распахнулись и он посмотрел на Саске, словно нуждаясь в подтверждении. Пришлось на всякий случай кивнуть. И тогда мальчишка бросился обнимать Наруто поперёк туловища, укладываясь ухом на живот. - Блин, правда? - удивлённо спрашивал он. - А когда? А почему ничего не слышно? Хотару было слышно. Наруто засмеялся, гладя его по голове и убирая за ухо растрёпанные черные пряди. - Ещё просто очень рано. Где-то полгода ждать, так что, малыш пока совсем маленький. Подрастёт и тоже будет пинаться, как твоя сестра. Хотару поморщилась, явно не разделяя всеобщего энтузиазма. - А ты? Не хочешь младшего брата или сестру? - негромко спросил у неё Саске. - Не знаю, - пожала плечиками та. - Если он будет жить не в моей комнате. И не будет воловать мои иглушки. Эти проблемы с буквой "р" начинали волновать Саске. Но вот насчет всего остального он мог успокоить дочку. - Нет, он будет жить в своей комнате. И игрушки у него тоже будут свои. Есть и вторая новость - у нас теперь будет дом побольше. Побольше на целый этаж и на множество комнат. Какаши расстарался в кои-то веки - нашел для них двухэтажный и готовый. Денег у них вдвоём с Наруто после всех миссий, было столько, что они могли купить половину Конохи. А найти подходящий дом оказалось проблемой. Но они справились и с ней. - А, ну тогда, ладно, - великодушно согласилась Хотару и улыбнулась. - Хочу, чтобы был ещё один блатик! - Чего это? - встрепенулся Ханаро. - А я, может, хочу ещë сестричку. Хотару показала ему язык и Саске знал почему. Положение всенародно любимой принцессы в этой семье принадлежало ей и дочь, очевидно, не собиралась делиться своим титулом ни с кем. - Этого мы ещё не знаем, - сказал Наруто. - Но как только узнаем - вам сообщим первыми. Честное слово. Он улыбался и его глаза смеялись. Живые, глубокие, насыщенно-голубые, как небо над ними. Так спокойно и радостно было видеть его смеющимся. Наруто светился и Саске больше не принимал это как должное, помня время, когда он потерял свой свет. Вообще-то это был их четвертый ребенок. Вообще-то у них должно было быть трое детей. Но нападение на Коноху, Безымянные нукенины и неудачный случай - всё это помешало ему увидеть этот свет. А Наруто заставило потерять свой. Шелестели листья далеко вверху, а внизу тихо журчала река, играя бликами солнечных лучей. Саске смотрел на окружавших его людей и не чувствовал себя чужим, и ему даже не казалось больше, что в одиночестве ему легче. На душе было удивительно тепло и спокойно. Они справились. И с Безымянными. И с потерей. Потому, что так было правильно. И теперь Наруто снова улыбался, и внутри него снова была жизнь, которую он так любил и умел дарить. На этот раз Саске не позволит разлучить его с этой семьёй. Или эту семью - с ним. Потому что ничего дороже и ценнее у него нет. Потому что он, наконец, дома.