Самый теплый камень

      Выйдя из дома подруги, Лита отправилась домой на такси. На сердце лежала тяжесть. Ох, Эмбер, нельзя же доверять первому встречному! Тем более с таким прошлым… И что дальше? Снова ждать, пока этот Эрик убежит достаточно далеко, чтобы ты не сумела за ним угнаться?       За окном неспешно проплывали огни города. Витрины магазинов сменились роскошными Елисейскими полями, а затем шестнадцатым районом Парижа, застроенным фешенебельными домами. Такси неспешно свернуло на тихую улочку и мягко остановилось. А вот и особняк Шаньи. Лита посмотрела на родовое гнездо долгим взглядом. Каменное строение из восемнадцатого века приковывало взгляд. Резные детали, милые кованые балкончики, высокие темные окна… Кажется, будто дом погружен в сон, однако в библиотеке горел свет. Значит, братец не спит. Лита опустила взгляд и, попрощавшись с таксистом, вышла из машины.       Остаётся только надеяться, что он трезв и дело ограничится лишь словесным поношением.       Девушка уже неоднократно получала за свое поведение, по мнению Габриэля позорящее их славное семейство Шаньи. И в очень редких случаях брат ограничивался оскорблениями. Лита неоднократно пыталась сбежать, даже подала в суд на брата за побои, но его положение в обществе и доход сделали свое дело: ее либо возвращали, либо заминали дело, закрывая глаза.       ''Дело семейное, сами разберутся ".       Габриэль, конечно, дело уладил, но впредь был осторожнее: не наносил тех ударов, которые были бы видны обществу.       Зачем ему "маленькое чудище" в зоне доступа? Почему он не отпускает её на вольные хлеба? Почему держит рядом и злится еще больше? Габриэль утверждал, что сохраняет лицо семьи, хотя сама Лита считала иначе: находить игрушку для битья в виде жены или любовницы накладно и рискованно. Посторонняя женщина не стала бы молчать, а привлекать внимание прессы к "уважаемому судье Шаньи", было рискованно. К тому же непутевую сестрицу можно было винить в смерти матери по факту рождения, а в смерти отца потому что: "если бы была жива мать, смерти бы не случилось".       Единственное, что устраивало брата хоть как-то - это то, что девушка пошла получать высшее образование. Это было престижно для фамилии в обществе, к тому же, позволяло полноправно жить с "любимым братом" под одной крышей, не возбуждая лишних вопросов. Хотя профессия и была не из престижных (репортер – и Шаньи!), Габриэль закрывал на это глаза. Это было еще одним поводом обвинять Литу в позоре семьи.       Лита тихо открыла тяжелую резную дверь входной группы. Холл был пуст, как и ведущая на второй этаж лестница. Девушка постаралась было прокрасться незаметно, но на полпути ко второму этажу, пьяный голос брата настиг её, заставив сжаться:       - Ты не ночевала дома, тварь.       - Я собирала материал для диплома, - постаралась оправдать себя Лита. - Много работы, и...       Кулак брата пришелся ей по ребрам, заставив согнуться пополам и присесть на корточки. Пока Лита старалась отдышаться и отрешиться от боли, над ней прогремел раздраженный голос Габриэля:       - Не ври. Ты снова пыталась выставить нас в дурном свете. Что на этот раз - сбежать с едва знакомым мужиком или накатать на меня заявление? Я тебя везде найду, ты же знаешь...       Породистое лицо брата сейчас пыталось сфокусироваться осоловевшими глазами на закрывшейся руками маленькой фигурке девушки, как вдруг то напряжение, в котором Лита ехала от Эмбер и ее жестокого ухажера, дала хороший заряд из злобы и яда: она распрямилась, ударив Габриэля в живот со всей силы, на которую была способна. От неожиданности брат оступился на лестнице и кубарем покатился вниз.       - Сволочь аристократическая! - плюнула Лита, но видя, что Габриэль шевелится и пытается подняться, быстро взяла себя в руки, взлетела по лестнице вверх и спряталась на чердаке - как и всегда, когда особенно боялась его гнева. Скрючившись в каком-то темном углу, она обняла себя трясущимися руками и закусила нижнюю губу. Стоит надеяться, что как только брат протрезвеет, то не поймет, что произошло...       В этот момент ее и застал звонок подруги. Заслышав же тяжелые шаги за дверью, она быстро повесила трубку, погасив экран, постаралась не шевелиться и не издавать звуков.       "А ведь Эмберов чудик меня не убил, хоть и я провоцировала" - пронеслась в голове противная непрошенная мысль.       Несмотря на обещание, она так и не перезвонила. Поздней ночью Эмбер уже перестала ждать звонок и незаметно уснула.