Самый теплый камень

      В тот же день поутру, Эмбер проснулась в хорошем настроении. Девушка нежничала в кровати, сладко потягиваясь, а солнечный луч играл в ее волосах, зажигая яркие рыжие блики. Ночь расставила все по своим местам, и она с удивлением взирала на свою вчерашнюю обиду. Что ей вздумалось дуться на Эрика вечером? И почему, собственно говоря? Ну проводил он Литу до такси – так она бы и сама предложила, район-то неспокойный.        Объяснение было простое - она устала. Столько всего случилось в ее жизни на прошлой неделе, чего не произошло бы и за годы размеренного существования. Конечно настроение Эмбер скакало – просто она перенервничала, вот и все.       Тихонько собравшись, девушка осторожно выскользнула из квартиры, стараясь не разбудить Эрика, что еще крепко спал, лежа на животе и уткнувшись лицом в подушку. Тонкая рука выпросталась из-под одеяла и свешивалась до пола. Рядом валялся плеер, раскинувший наушники на длинных проводах. Снова полночи слушал голос Кристины...       В душе Эмбер тем не менее просветлело. Неосознанно, не отдавая себе отчета, девушка была рада, что бывшая любовь Эрика давно затерялась в веках. И была рада (может и эгоистично), что интерес Эрика к Лите обусловлен лишь его джентльменской вежливостью.       Эмбер нахмурилась своим мыслям и закусила губу, направляясь к метро. Какая вообще ей разница, что за любовные интересы у Эрика? Когда этот маньяк из прошлого стал ей НАСТОЛЬКО любопытен? Девушка вспомнила, как чуть не попала из-за него под колеса машины, как стояла с ним в обнимку на холодном ноябрьском ветру и улыбнулась, зардевшись.       На работе тоже все спорилось, будто и не понедельник был. Впрочем, для полноценного выполнения проекта, технических знаний Пьера не хватало. Парень, несмотря на возраст уже был дипломированным архитектором и древние коммуникации Оперы видел будто бы сквозь стены. Эмбер, как бы не была одарена художественным вкусом и отличными познаниями в дизайне и эргономике, в этом вопросе все же плавала. Хорошо бы выглядела V and Co, когда строители, исполняющие технические планы Эмбер, продырявили бы стену со старой медной жилой с электричеством, обесточив всю Оперу, а то и что похуже – вскрыв канализацию или воздуховод… Вспомнив о подкованности Эрика, его архитектурное прошлое, девушка сообщила, что поработает остаток дня из дома и, загрузив все необходимые материалы в планшет, помчалась домой, решив посоветоваться с мужчиной из прошлого.       И все же, такой хороший день! Даже на улице была благодать – ярко светило солнце, совершенно нетипичное для середины ноября в Париже, а воздух был свеж и пах морозцем. Вот если дома ее еще и ужин ждал, приготовленный ее постояльцем... Эмбер довольно прищурилась.       Однако картина Эрика и Литы, распивающих вино на кухне, выбила почву из-под ее ног. Девушка словно получила под дых, дыхание перехватило. Ровно одно мгновение она чувствовала острое разочарование - в себе, в мужчине из прошлого, в том, что успела понапридумывать себе то, чего нет и, судя по всему, никогда и не возникнет.       Ровно одно мгновение до того мига, как не увидела лицо Литы. И ее обкорнанные волосы. Иллюзия свидания и влюбленности парочки рассыпалась, словно замок из песка. Подруга что-то скомкано (пьяно?) пробормотала про парикмахерскую - во что Эмбер не поверила ни на грош - Лита обожала свои волосы и никогда бы не дала и сантиметр отрезать в непроверенном месте, а уж чтобы так, да под корень. А ее лицо! «Боевой раскрас» привычно стал уже второй кожей подруги - а тут и мешки под глазами, и посеревшая кожа...       Девушка споро накинула капюшон на голову и выскочила за дверь, буркнув что-то на прощание.       - Лита постой! - Эмбер бросилась было вслед за подругой, но та белкой проскочила пять этажей и, прикинувшись, что слушает музыку в наушниках, а потому не слышит подругу, уже хлопнула дверью подъезда внизу.       Тогда она набросилась на мужчину, что флегматично допивал портвейн на кухне.       - Эрик! Что тут происходит?       В обсуждение "Дня рождения" она не поверила ни на йоту - ноябрь месяц на дворе! Скорее бы уж отговорились Рождеством...       - Что произошло с Литой? Ее кто-то обидел? Хулиганы у метро? Господи, да что же вы молчите-то!       - Эрик не собирается раскрывать секреты вашей подруги, - меланхолично пробормотал он. - Спрашивайте мадмуазель Шаньи. Мне же от вашей подруги нужна была лишь информация: в ее библиотеке содержатся дневники Кристины и ее мужа. Я просил с ними ознакомиться. Это личное.       Эмбер осела на стул и устало потерла лоб. Девушка чувствовала, что не понимает какой-то темной истории, но Лита бы ее предупредила, если бы Эрик что-то задумал! Эмбер прекрасно помнила, как подруга бросалась на мужчину, уличая того во всяких тяжких преступлениях. Ее предупреждения, ее слова "опасайся его".       Нет, Лита бы не стала покрывать что-то противозаконное.       - Эрик, - аккуратно начала девушка, подняв на него ищущий взгляд. - Вы же не собираетесь никого убивать из-за Литы?       Мужчина вздрогнул и остро взглянул на Эмбер. Девушка читала его насквозь? Невозможно. Он медленно улыбнулся.       - Мадмуазель Эмбер, у нас ведь договор, как вы помните, - мужчина откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. На лице застыла привычная усмешка. - Мне слишком импонирует ваше общество, чтобы терять его из-за вашей-же подруги. Это надуманные вами глупости. Так что вы хотели мне показать?       Прошло две недели. Эрик вовсю осваивал интерьерное дело, работая вместе с Эмбер. Не сказать, что для него это было трудно. Архитектор в прошлом, спроектировавший и построивший не одно здание, он видел сложности лишь в технических новинках современности. Впрочем, и их он преодолевал с завидным успехом. На удивление и одобрительное мычание Эмбер, Эрик небрежно пожимал плечами и отвечал (не без гордости, конечно):       - А что тут сложного? Имея под рукой такой прекрасный источник информации, как интернет, я удивлен, что еще не все люди гении! Впрочем, зная оных, может и не удивлен…        Девушка проводила половину дня в офисе, приезжая домой к обеду. Ее непременно ждал накрытый стол и вкусные блюда. Также Эрик взял на себя приготовление кофе к завтраку.       - Ваши умения разносторонни, дорогая, - чванливо сообщил он ей на стыдливое возмущение. - Однако варка кофе в них не входит. Оставьте это дело Эрику.       Приятным удивлением было для Эмбер, когда на работе ей сообщили, что нашли на место Пьера стажера - Эрика Вальмона. Его закрепляли за ней - он показал себя весьма подкованным в знании подвалов Оперы, коммуникациях и чертежах. Для дизайнерского агентства это было ценное приобретение.       Дни были похожи на песню - они с Эриком вместе работали, спорили над чертежами и радостно находили совместные решения. Эрик и Эмбер сложились, словно два паззла - его острый ум и прекрасные знания в архитектуре и ее художественный вкус и умение создать прекрасную собранную картинку, что было легко воплотить в интерьерах Оперы.       Эмбер ничего не подозревала - Эрик умел хранить свои секреты.       В первой половине дня, пока девушка была на работе, он обучал Литу строению человеческого тела. Да не того, что мог выдать любой анатомический атлас, а то, что он знал сам. Девчонка оказалась весьма способной - она освоила акупунктуру в кратчайшие сроки.       Эрик до сих пор не мог понять - а почему, он, собственно, так с ней возится? Однако, в чем мужчина не хотел себе признаться, но что скреблось где-то на дне его разума: скорее всего в забитой и запуганной, но решительной и отчаянной девушке он видел себя в молодости. Тем горше становилась для Эрика жестокая правда - девушка не обладала отталкивающей внешностью, как он, однако и ее постигло насилие - психологическое и физическое. Это с трудом умещалось в его разуме.       Однако вполне вписывалось в концепцию того, что все люди - зло по определению.       Все да не все. Была Эмбер.       Ах, прекрасная мадмуазель Эмбер! Эрик не мог сдержать вздоха восхищения. Работая рядом с ней, он открыл для себя острый ум и прекрасный художественный вкус девушки. Она понимала его с полуслова, они работали буквально бок о бок, создавая что-то прекрасное, что-то совершенное!       Такого единения душ у него не было даже с Кристиной. Мадемуазель Даае все-таки боялась его, отчего лгала и изворачивалась, как умела (неловко, конечно). Это накладывало свой отпечаток, омрачая всю ту радость, что охватывала Эрика от их встреч, их пения и музыки.       А еще Эмбер делала то, что по мнению Эрика, не смог бы сделать ни один человек во всем мире. Его жизнь вдруг наполнилась всеми этими мелкими прикосновениями, что дарили друг другу обычные люди. Эмбер то касалась его руки, то тянула за ладонь, то легонько толкала его плечом - и это было так восхитительно! Эрик вздохнул.       Совершенно восхитительные две недели его жизни. И он обязательно вернётся к своей мадмуазель Эмбер, как только закончит с ублюдком Шаньи.       Эрик не забыл своего обещания - за две недели он изучил дом Литы вдоль и поперек, узнал все о распорядке и жизни Габриэля. Снял и подготовил квартиру через улицу от особняка. Эрик был абсолютно готов.       Он поднял сумку с вещами и покинул квартиру девушки.       Эмбер была счастлива ровно две недели. А потом Эрик исчез.