Самый теплый камень

      Эмбер еще не спала, когда раздался легкий щелчок входной двери. Кто-то уверенным шагом прошел и сел на диван, тяжело вздохнул.       Девушка вышла из комнаты, накинув лишь халат на ночную рубашку.       Эрик. Чертов мерзавец сидел на диване с совершенно усталым видом, откинув голову на спинку.       - Я рассчитывал на то, что вы еще не спите, - глухо пробормотал он, открывая глаза, мерцавшие золотом во полумраке комнаты.       Лицо его было бледным, он будто бы еще больше похудел, осунулся, а под глазами залегли черные тени.       - Дело в том, мадмуазель, что я убил человека. Наверное, мне должно было испытывать жалость, как любому нормальному человеку. Но нет. Я ничуть не сожалею о его смерти.       Эмбер молча опустилась в кресло. Взгляд, не отрываясь следил за ночным гостем, а губы сомкнулись в упрямую линию.       - Это была случайность? Несчастный случай? – ровным голосом спросила она, однако ее чувства выдавали подрагивающие пальцы, что вцепились в ткань халата.       - Напротив, мадмуазель, это было очень даже спланировано. Правда, я не ожидал его смерти, скорее сумасшествия, - охотно ответил Эрик. Он пристально смотрел на замершую в кресле девушку.       - Зачем же вы появились теперь? Решили прийти сюда спустя полторы недели отсутствия и вот так просто заявить об этом? - голос девушки набрал истерические обороты.       Эрик легко встал, медленно подходя к креслу. Эмбер подскочила, но отойти уже не успела. Эрик снова был рядом, нависая над ней, гипнотизируя своими яркими золотыми глазами. Его рот сжался до упрямой складки. Эмбер уже готова была закричать...       И тут мужчина резко рухнул на колени к ее ногам.       - О, моя дорогая, моя драгоценная Эмбер, - горячо прошептал он, рискнув коснуться своей щекой тыльной стороны ее ладони, что безжизненно свисала вдоль тела. - О, моя Эмбер... Я прошу тебя... Прошу... Моя дорогая...       Эрик задыхался. Он ластился к ее ладони, будто дворовый кот, голодный до ласки. Однако девушка по-прежнему оставалась холодным изваянием. Эрик поднял на нее полубезумный взгляд, отчаянно глядя снизу-вверх. Лицо Эмбер не выражало ничего, кроме презрения.       - Да, моя дорогая. Да, я убийца, я врал вам, но я ведь не плохой человек в душе. Не плохой - ты и сама это видела. Ты помнишь, как мы работали над дизайнерским макетом маршрута Оперы. О, моя дорогая, ты не можешь отрицать, что у нас было что-то. Что-то прекрасное! Я чувствовал это в каждом твоем прикосновении, каждый раз, когда ты касалась моей руки. Моей мёртвой костлявой плоти... Моя дорогая, пожалуйста... Пожалуйста... Ты ведь можешь полюбить меня таким, какой я есть. Такого... Такого...       Его голос замялся - горло свело судорогой.       - Эрик, я хочу, чтобы вы ушли отсюда, - чужим холодным голосом произнесла замерзшая статуя. - Уходите. Прочь!       Он обреченно посмотрел на нее снизу-вверх и осел назад. В сердце была сплошная пустота.       - Эмбер... Эмбер, не гоните меня... - прошептал Эрик. - Без вас я...       - ВОООООН! - яростно закричала девушка, прерывая его. Эмбер тяжело дышала, из глаз лились слезы ручьём. Ее трясло, и она указывала на дверь.       Эрику ничего не оставалось, как повиноваться. Он поднялся с колен и вышел в коридор.       - Видимо, не получается у меня быть обычным человеком, мадмуазель, - сказал он стоя на пороге, вполоборота. После чего ушел, захлопнув за собой дверь. Эмбер осела на пол в горьких рыданиях.