Самый теплый камень

      Лита в точности выполнила все указания Эрика. А спустя три дня, одетая во все черное, со строгой укладкой, прикрывшая лицо вуалью, девушка принимала в дверях особняка Шаньи толпу соболезнующих. Повсюду стояли вазы с белыми лилиями и розами. А в центре просторного холла, где еще совсем недавно был дан роскошный ужин в честь подающего большие надежды политика и судьи, теперь стояла урна с прахом, украшенная роскошными венками и гирляндами цветов (Лита грустно уточняла, что брат просил себя кремировать). В день похорон коллеги, дальние родственники и друзья были приглашены в дом, почтить память усопшего. Эмбер также была приглашена, как близкая подруга Литы.       Девушка хорошенько постаралась, чтобы ее «скорбь» была видна всем вокруг. Она старалась играть роль идеальной скорбящей сестры (и надеялась, что это последняя ее роль, которую она играет по указке Габриэля). Однако, Лита не могла скрывать довольной улыбки, потому густая вуаль стала ее постоянным спутником. Так странно - словно черная маска Эрика, что описывала Кристина де Шаньи в своих мемуарах, которая скрывала от людей истинное лицо этого человека.       Лита поежилась от пришедшего на ум сравнения. Впрочем, ей на самом деле теперь так странно было, наоборот, разыгрывать скорбь и грусть, когда сердце было преисполнено сладкой радости. Этьен - отомщен, она - свободна и принадлежит сама себе.       Когда в дверях особняка Шаньи показалась осунувшаяся женская фигура в черном – единственный человек, которого Лита действительно была рада видеть – хозяйка дома не смогла сдержать потрясенного вздоха. Сжимающая в руках большую ветку крупных белых лилий, с серым лицом и потухшим взглядом, под которым залегли тени, что не могла перекрыть косметика... Эмбер криво улыбнулась и подошла к подруге выразить соболезнования.       - Эмбер, милая, что с тобой?!       Лицо Литы было скрыто вуалью, и подруге было сложно что-либо прочитать в нем, однако ее голос выражал сильную обеспокоенность. Она отвела Эмбер под локоть на кухню и нажала кнопку кофемашины. Раздалось урчание и, спустя несколько мгновений, в чашку полился ароматный напиток. Лита быстро стукнула что-то в телефоне и спрятала его в карман юбки.       - Что случилось? Ты же, вроде, ещё недавно светилась от счастья, когда старательно вводила допотопного месье в мир двадцать первого века. Что изменилось?       Девушка тяжело вздохнула и отпила ароматного напитка. Она чувствовала муки совести - у Литы умер брат, пусть и не такой близкий, хотя все же родной человек, но ей ужасно хотелось поделиться с кем-то своим горем.       - Лита, прости меня, пожалуйста, - Эмбер не выдержала и разрыдалась. - У тебя такое горе, а тут я еще...       Эмбер похлюпала носом, стараясь успокоиться. Задрала голову к потолку и вытерла слезы дрожащими пальцами.       - Мы давно не виделись с тобой, ты ничего не знаешь, - наконец начала она, немного приходя в себя. - Эрик пропал две недели назад. Вот просто представь - я возвращаюсь домой с работы, а дома никого нет. Нет его вещей, даже записки вшивой не оставил!       Эмбер вспыхнула, огонек негодования снова распалил ее, как и две недели назад.       - А потом он как ни в чем не бывало заявился ко мне домой три назад и сказал, что убил человека! Убил человека, Лита! И сказал, что не по случайности, а доводя того до сумасшествия специально. Лита! Ты бы слышала, как буднично он заявил, что не рассчитал, и тот несчастный умер! Господи, как ты была права насчет Эрика... Прости, что я не слушала тебя...       Эмбер снова расплакалась.       - Он... он... - сквозь всхлипы девушки Лита едва могла разобрать, что та говорит. - Он упал передо мной на колени... Лита, он говорил, что не может без меня... Он хотел быть со мной... Он.. он...       Эмбер горячо шептала, щеки покрылись румянцем. Она остановилась, снова глубоко вдохнула, успокаиваясь и прямо посмотрела на Литу.       - Я сказала ему убираться из моего дома. Вот, в общем-то и все. Конец всей этой истории про месье из девятнадцатого века. Я не хочу о нем больше думать. И видеть его не хочу.       Эмбер сделала паузу, потом окончательно взяла себя в руки. Все-таки ей нужно было выговориться. Лита - замечательный друг.       - Прости, пожалуйста, Лита. Я все тут со своими переживаниями. Это совершенно неуместно на похоронах. Как ты, дорогая? Что случилось с Габриэлем? Я знаю, что вы были не очень близки, но потерять брата - наверное, это такая трагедия для тебя...       - Оставайся-ка у меня на ночёвку. Поговорим. Какая серьезная новость! - сказала Лита, обняв подругу.       Ох, знала бы Эмбер...       Ночью, когда дом опустел и девушки остались вдвоем, Лита достала из запасов Пино Нуар и устроилась в своей комнате в компании Эмбер.       - Мне почему-то кажется, что не только он не может без тебя, но и ты без него, не так ли? Есть ли какие-то условия, фантастический сценарий, при которых ты бы простила Эрика? - деликатно спросила Лита.       Она, не мигая, смотрела на Эмбер, точь-в-точь как безносый месье из девятнадцатого века. Эмбер поежилась от пришедшего на ум сравнения. Черт! Неужели она никогда не сможет выкинуть его из головы? Девушка отпила вина.       - Какая разница, что я чувствую, Лита? Я не узнаю тебя... Ты мне полночи зачитывала дневник Рауля де Шаньи, помнишь: "Крепкий парень, моряк, не мог без дрожи в голосе вспоминать...". Ты, именно ты, предостерегала меня, а я не слушала. Я видела перед собой запутавшегося человека, желающего в общем-то жить обычной жизнью. Я думала, что люди, жившие в одно время с ним, довольно жестко обошлись с мужчиной, что внешне выглядел для них каким-то жутким зомби, не замечая души за внешней оболочкой. Я... я, в какой-то момент даже было подумала... Господи, да это же смешно! Смешно, Лита!       Эмбер махом допила вино в бокале и налила себе еще бокал.       - В общем, как я тебе и сказала - все кончено, нечего тут переливать из пустого в порожнее - "ах что было бы, если бы". Он убийца. Взялся за старое, как только освоился в новом мире (а я ему в этом помогла). Что тут еще скажешь?       Девушки посидели некоторое время в молчании. Эмбер решила перевести тему.       - Так что случилось с Габриэлем? Я понимаю, ты не хотела говорить об этом на похоронах - люди вокруг и все такое. Ничего, сейчас мы одни и ты спокойно можешь расслабиться. Иди сюда, дай я тебя обниму. Поплачь и спокойно выговорись - это поможет, дорогая.       Эмбер притянула к себе подругу и погладила ее по голове.       - Врачи сказали, что сердце, - неловко отмахнулась Лита. Вот уж чего ей точно не хотелось, так это напоказ горевать о враге перед подругой. - Инфаркты молодеют, знаешь ли.       Девушка заметила, что подругу уже развезло от выпитого и предприняла новую попытку:       - Знаешь, некоторое время назад я поняла, что его искренне боялись люди девятнадцатого века. Нам же, с нашими размытыми рамками, смысла бояться нет. Сфокусируйся, пожалуйста, - обхватила Лита за плечи подругу, внимательно следя за ее реакцией. - Если ты, внезапно, узнаешь, что то, что Эрик совершил, является злом, но направленным на бо́льшее зло и, в конечном счете, послужившее доброму делу, ты бы его простила? Более того, раз он пришел к тебе честно рассказать, что нарушил обещание, хотя мог бы и смолчать на раз-два, то значит, что ты ему очень дорога. А еще, я наблюдала за тобой - ты его полюбила. Не втюрилась, как обычно, когда несколько походов по клубам поправляли разбитое сердечко, а именно полюбила - искренне и глубоко. Готова ли ты сожалеть всю жизнь об этих отношениях из-за того, что он убил, а ты идешь на принцип?       Эмбер потрясенно смотрела в сосредоточенное лицо подруги, а потом не выдержала и разрыдалась, упав в ее объятия. Все-таки вино сделало свое дело - чувства разрывали грудь девушки.       - Но как я могу? Как я могу его простить? - отчаянно хлюпая носом, возопила Эмбер. - Какая разница "большее зло", "меньшее зло" - кто я, чтобы судить о таком? Убийство! Лита, это - убийство! - Эмбер вцепилась в плечи подруги и встряхнула ее. Девушке казалось, что Лита замкнулась в себе от горя, оттого и не понимала всего смысла ситуации. - А что, если завтра он возомнит себя этаким добряком, гребаным Суперменом, и пойдет убивать направо и налево - воров, убийц, насильников, да просто алкашей, орущих под окнами ночью, а? Вершить эдакий справедливый суд? А на что нам тогда полиция, жандармерия, суды, да хотя бы и политики, а, Лита? На "большее зло" должна быть своя управа...       Внезапно в уже опьяневший мозг Эмбер, зацикленный на преступлении Эрика и моральных терзаниях, холодной змейкой юркнула отрезвляющая мысль. Девушка похолодела, туман вина в голове развеялся от ужасной догадки. Она резко вскинула глаза на подругу:       - А ты откуда знаешь, что Эрик убил "большее зло"?       - А какая уже разница? - грустно улыбнулась Лита в ответ. - Твоя позиция более чем понятна, и принципиальна. Менять ты ее не собираешься, так чего теперь?..       Она посмотрела на время.       - Уже поздно, а тебе завтра на работу. Поспи сейчас. На свежую голову лучше думается.       Девушка легла и подруге никак ее нельзя было добудиться. Странно, ведь к вину она почти не притронулась.       Эмбер не была дурой.       Может иногда она излишне идеализировала людей, или витала в облаках, когда занималась любимым делом, но девушка не была глупа. Не добившись ответа от Литы, которая банально сбежала от расспросов "спать", ничто не помешало Эмбер сложить два плюс два.       Ее странная прическа, посиделки с Эриком, пока Эмбер не видела, таинственные "личные дела" в библиотеке Шаньи, на которые ссылался мужчина, намеки Литы о "большем зле", которое убил Эрик... А также смерть брата, судя по-всему, которой не была расстроена его сестра.       Габриэль умер три дня назад. Три дня назад к ней пришел Эрик и признался в смерти человека.       Все еще до конца не веря себе, списывая все на винный туман, остатки которого еще витали в ее голове, Эмбер достала свой смартфон и открыла поисковик. Дрожащими пальцами девушка набрала "Габриэль Шаньи".       Поисковые запросы пестрили статьями известных газет, блогеры активно обсуждали "поехавшего кукушкой" политика, отзывы и комментарии. На фотографии, подписанной как "И это - лицо закона", Эмбер выключила экран и отложила телефон. Девушку душили слезы. Весь интернет пестрил статьями от трех до пятнадцатидневной давности, что Габриэль Шаньи сошел с ума.       "Я хотел довести его до сумасшествия, но немного перестарался...". Так сказал Эрик.       Эмбер не была глупой. Она все поняла. Сошелся паззл. Девушка беззвучно ревела в подушку, ее сердце обливалось кровью. Преступление Эрика очень сильно ранило Эмбер, но предательство Литы совершенно разбило ее сердце. Только одно обстоятельство останавливало ее от того, чтобы сейчас же бежать прочь из этого дома: она должна была посмотреть Лите в глаза и честно спросить - правда ли это. Утро же наступило, как и всегда, с приторно-бодрой трели будильника. Лита проснулась и села на кровати.       - Просыпайся, Эмбер...       Однако она застала подругу уже полностью одевшейся, сидевшей на своей кровати. Девушка, практически не моргая, смотрела ей в лицо.       Лита была до удивительного молчаливой и, казалось, что даже умиротворенной этим утром. Ни суеты, ни глупых шуток... Совершенно будничным голосом она задала вопрос, не смотря в лицо Эмбер:       - Как спалось?       - Лита, посмотри мне в глаза, - потребовала Эмбер и, когда та подчинилась, спросила, четко чеканя каждое слово: - Ответь, я права? Вы с Эриком убили Габриэля Шаньи?       Лита молчала. Эмбер мелко закивала, подняла голову к потолку, стараясь остановить слезы, а затем быстрым движением смахнула их рукой. Лите не нужно было ничего говорить - Эмбер знала ее половину жизни. Подозрения ночи абсолютно подтвердились.       Эмбер не стала дожидаться слов подруги - никаких - она встала и молча ушла из дома Шаньи. Такси не наблюдалось на улице, поэтому Эмбер быстрым шагом пошла к ближайшей станции метро, вливаясь в людской поток, следующий тем же маршрутом в центр. В след ей прилетело СМС от Литы: "Если ты помнишь Этьена, приезжай вечером. Я расскажу тебе".       Эмбер провела весь день как на иголках. Она то порывалась сорваться с работы и уехать к Лите прямо сейчас, то хотела выкинуть телефон и больше никогда его не видеть. Раздраженный таким положением дел месье Раффле вызвал ведущего дизайнера к себе в кабинет и устроил выволочку.       Начальнику надоело терпеть "отлучки" надоедливой девицы. V and Сo и так много попустительствовала мадмуазель Дюмон, позволяя работать из дома! Теперь она вот, пропадавшая неведомо где три дня, и вовсе, срывает сроки и ...       Эмбер дослушивать не стала. Все те эмоции, что полыхали в ее душе, вдруг превратились в ярость:       - Да как вы смеете! Да я тут без выходных... Я... я работаю на V and Сo уже четыре года, а вы так со мной! Если бы вы знали, что у меня произошло!       Раффле, что брезгливо смотрел на неприятную ему девицу, машущую у него руками перед носом, вдруг опешил, когда та опустилась на колени прямо на пол и зашлась в слезах, закрыв руками лицо. Невозмутимого мужчину кольнула жалость. Он никогда не любил Эмбер, считая, что в ней нет настойчивости и "коммерческой жилки", что более "современный" дизайнер мог бы принести больше прибыли, будучи на ее месте...       Но сейчас, за фасадом работника, винтика компании, он вдруг разглядел человека. И пожалел.       - Ну будет, будет вам, мадмуазель, - неловко произнес директор смягчившимся тоном. - Поезжайте домой. А лучше... Вам есть куда выехать за город? Где живут ваши родители?       - Под Орлеаном, - стуча зубами, вымолвила Эмбер.       Мужчина деликатно помог Эмбер подняться с пола, усадил на диван и вручил той стакан воды.       - Вы хорошо общаетесь? - спросил он, и продолжил, дождавшись утвердительного кивка. - Ну вот и славно! Я был бы рад, если мой сын приехал ко мне, случись у него что-то в жизни. Поверьте, я ведь сам родитель... Итак, я даю вам небольшой отпуск до конца недели. По Опере, я возложу дела на Анатоля. Поверьте, вы не отстранены - просто отпуск. Ваш вклад не останется незамеченным. Вы сможете вернуться к работе, как отдохнете. Сейчас вы идете в свой кабинет, успокаиваетесь, звоните родителям. Я освобожусь, - мужчина деловито взглянул на наручные часы, - да, думаю, через час - час двадцать максимум, и сам отвезу вас на вокзал. Отпускные придут вам на карту сегодня до конца дня.       Эмбер пыталась было возразить, но мужчина ее не слушал.       Впрочем, по здравому размышлению, посидев в кабинете, выпив чашку чая и перекусив булочкой, услужливо принесенной секретаршей Раффле, Эмбер действительно позвонила родителям и сообщила, что приедет на вечернем экспрессе.       Спустя час она вышла из кабинета, предварительно положив выключенный телефон в стол, и отправилась с месье директором на южный вокзал. Раффле не только довез ее, но и купил билет, а также проследил, как девушка сядет в поезд.       Толкнуло в спину - скоростной поезд плавно набирал ход. Эмбер прикрыла глаза.