Самый теплый камень

      Эмбер не находила себе места.       Нет, ей было хорошо и уютно в объятиях родителей. Они, действительно, очень тепло встретили девушку. Эмбер поплакала, рассказала, что ее обманул мужчина и как крепко поругалась с Литой, которая его покрывала. Впрочем, сведения об убийстве, девушка предпочла скрыть. Ее родители понимали, что Эмбер чего-то недоговаривает, но настаивать не стали.       Девушка выспалась, погуляла по небольшому городку, в котором выросла (недолго, правда – дождливая декабрьская погода в пригороде Орлеана разительно отличалась от морозного Парижа). Уже на третий день отпуска девушка заскучала. Погода, и так не радующая жителей, испортилась окончательно - на черную грязную землю с серого унылого неба постоянно лил дождь. Гулять стало невозможно, а делать в городке было больше нечего. Эмбер живо припомнила, почему уехала отсюда в столицу. Сейчас она искренне жалела, что так опрометчиво оставила телефон на работе!       Однако, так как времени для размышлений был вагон, девушка нащупала кое-какие мысли. Эмбер успокоилась, преступление Эрика и Литы немного остыло и покрылось пеплом в сознании девушки. Она смогла поразмышлять холодной головой. Сейчас Эмбер искренне сожалела, что не поговорила тогда с подругой.        Если Эрика девушка знала всего месяц и не всегда могла правильно оценить его поступки и чувства, то с Литой-то они были знакомы вечность! Сколько радости разделили подруги, сколько слез пролили. Эмбер знала Литу как облупленную! И ее внезапный поступок убить брата совершенно не укладывался в голове девушки. Должно было произойти что-то очень страшное, чтобы Лита просто подумала о таком.       А уж спеться с "ты-его-совсем-не-знаешь" убийцей из прошлого - Эриком, и вовсе выходило за все грани разумного. Нет, ей непременно нужно было поговорить с Литой. Но не так, не по телефону. Она вернется назад в Париж и пойдет сразу к ней.       Однако, жуткая скука родительского дома начинала сводить ее с ума. Упросив разрешения взять мобильник матери, девушка позвонила на работу (телефон офиса она знала наизусть) и попросила номер Анатоля.       - Да, Лефевр слушает, - раздался мягкий голос в трубке, спустя три гудка.       - Анатоль, добрый день! Это Эмбер Дюмон.       - Ах, мадмуазель Дюмон! - голос в трубке стал гораздо теплее. - Как ваш отпуск? Признаться честно, мне вас тут совершенно не хватает. Этот новый подрядчик, что наняли директора Оперы для воплощения нашего дизайна, совершенно выкручивает нам руки! У него придирки абсолютно по всем пунктам дизайнерского проекта...       - О, Анатоль! Сочувствую. И где они только нашли такого упрямца? Я совершенно уверена в проекте - там не должно быть придирок. Впрочем... Так, вы свободны вечером? Я сейчас под Орлеаном, но вроде успеваю на вечерний экспресс до Парижа. Давайте встретимся, и вы мне покажете заметки подрядчика.       - Ох, мадмуазель Дюмон, мне совершенно неловко отвлекать вас от отпуска...       - Ничего, Анатоль, вы меня не отвлекаете.       - Тогда я встречу ваш поезд. Во сколько вы приезжаете?       На вокзале ее встретил одетый с иголочки, причесанный и благоухающий дорогими духами Анатоль. Он протянул ей пышный букет роз. Девушка смутилась и пригладила встрепавшиеся от поездки волосы.       - Это вам, Эмбер, - приятно улыбаясь, мужчина протягивал дорогой букет. - Вы голодны? На всякий случай я заказал столик в ресторане. Офис уже закрыт, а мы могли бы обсудить дела, совместив приятное с полезным.       Эмбер смущенно кивнула. Это просто деловой ужин! Однако поведение Анатоля, его внешний вид и учтивые манеры, заставили ее сомневаться в том, что ужин был ТОЛЬКО деловой. Не с его стороны, точно.       Мужчина, передвигающийся в сутолоке узких улочек Парижа на своем автомобиле, подвез девушку до дома. Она быстро выскочила из машины, схватив папки и сдавленно обещая поработать сегодня и завтра утром. Анатоль предложил заехать к ней завтра вечером, чтобы забрать исправления, однако Эмбер ответила отказом (как бы хорош и учтив не был Анатоль, она пока не собиралась пускать его в свой дом). Девушка пообещала приехать в Оперу днем, завезти документы.       Эмбер, мило зардевшись, попросила привезти забытый ею в ящике стола телефон. Ей нужно было позвонить подруге - у них планировалась встреча вечером. Анатоль учтиво согласился.       И девушка не лгала. Она действительно собиралась позвонить завтра Лите и попросить подругу принять ее.       Уже удобно расположившись на диване и разбирая бумаги, Эмбер пришло понимание, что она совершенно не понимала подрядчика. Он лез в дизайн-проект, голословно заявляя, что "то, что вы тут нарисовали - неосуществимо" и выставлял требования, абсолютно противоречащие самой сути проекта. Это было совершенно нетипично!       Обычно подрядная организация если и вносила правки, то не столь глобальные, а из разряда: тут не удастся повесить электрическую розетку - в стене обнаружена часть проводки, следует сместить вправо на 20 см. И это было оправдано! Ни один проект никогда не сможет предусмотреть таких специфических вещей, что вылезут только лишь при начале ремонтных работ (особенно в таком старом здании, как Опера Гарнье).       Но тут подрядчик перечеркнул абсолютно все! Ему даже не нравилась декоративная отделка стен! Под длинным перечнем заметок значилась строка "Согласовать с ведущим дизайнером".       Но Эмбер не могла пойти на такое! Это же весь, абсолютно вывернутый наизнанку, проект!       Девушка, как и обещала, приехала в Оперу (порядком распаленная своевольством "гребаных ремонтников"). Она сразу же прошла к директорам, но те разводили руками - по заключенным документам выходило, что все права "утверждать и воплощать проект" у подрядчика. Расторгаться же директора не желали, наперебой расхваливая такого ценного (дешевого - прочитала Эмбер по их губам), а главное компетентного специалиста.       Анатоль метался как между огней - фактически, до выхода Эмбер из отпуска право подписи было за ним. И он успел уже подписать часть корректив, после чего подрядчик выставил ему целый лист, чувствуя, что у него развязаны руки. Он откорректировал их с Эриком идеально выверенный проект! Эмбер была в ярости.       Анатоль был приятным галантным мужчиной, прекрасным как внешне, так и внутренне, но являлся обычным, по сути, дизайнером средней руки. Для него не имело значений - будут ли висеть в Опере полотна, имитирующие характерный для барокко середины девятнадцатого века стиль, или современные обои "под старину".       Что удивительно (или неудивительно), месье Раффле, что единственный раз на памяти девушки показал себя человеком, снова став собой, был на стороне месье Лефевра. V and Co не желала нести убытки за простой, что никак не мог сдвинуться с мертвой точки из-за разногласий дизайнеров и подрядчика. Месье Раффле желал получить свою прибыль от Оперы, а та задерживала выплаты, ссылаясь на неправильный проект, что не согласован с подрядной организацией.       - В конце концов вы еще в отпуске! - кричал Раффле в телефонную трубку. - Мадмуазель Дюмон, все решает месье Лефевр.       А Анатоль опасался. Когда Эмбер была далеко, он с легкостью вносил коррективы в ее проект. Когда же девушка была рядом (а она теперь не отходила от ненадежного молодого человека), то втолковывала ему, чем обусловлен каждый пункт. Неглупый по натуре, мужчина понимал. И он осознавал, что Опера сожрет с потрохами V and Co, если подрядчик сделает то, что он хочет. Дизайнерское бюро было нанято специально для того, чтобы стиль девятнадцатого века, что существовал при открытии Оперы, был скопирован максимально точно. Где-то в отдалении замаячили судебные разборки.       К тому же, Анатолю нравилась Эмбер. Мягкая и задумчивая, постоянно что-то рисующая, талантливая девушка в бюро, она оказалась хватким, цепким и жестким профессионалом, отстаивая свой проект, разбивая по всем пунктам подрядчика в пух и прах. Очарованный мужчина дарил ей уже третий букет, а на обед и ужин звал в ресторан. Эмбер, замотавшись за день, соглашалась. К тому же ей и самой была приятна компания Анатоля. Он был умен, хоть и не хватал с неба звезд. Да, до талантливого Эрика ему было как пешком до луны, но Анатоль хотя бы не был убийцей.       Эмбер так замоталась, что не смогла осуществить своего желания. Девушка так и не позвонила в тот вечер Лите. Она оттарабанила в Опере пятницу и субботу в попытке отстоять свой проект. Впереди оставался последний день - воскресенье. С понедельника она снова была полноправным ведущим дизайнером с правом подписи. Раффле позвонил Анатолю и под угрозой увольнения парня, велел подписать документы до ее выхода, любым путем. Анатоль рассказал о шантаже Эмбер и умолял девушку о помощи.       У Эмбер оставалось только воскресенье, чтобы схватить изворотливого директора подрядной организации за хвост.       После трудного субботнего дня, совершенно уставшая, уже подходя к своей двери с очередным букетом роз (Анатоль снова подвозил ее), Эмбер, вместо того, чтобы отпереть замок, так и застыла с ключами в руке. Она медленно уперлась лбом во входную дверь, и замерла на пару секунд. Не тратя ни секунды на размышления, девушка достала телефон и набрала номер Литы.       - Алло. Можно я сейчас приеду? - пробормотала она в трубку.       Спустя час Эмбер стояла у дверей особняка Шаньи, сжимая подаренный букет (ну не выкидывать же его - хоть Лите подарит) и объемный пакет из магазина.       Подруга открыла ей дверь, и они застыли друг напротив друга. Эмбер тихо сказала, не поднимая глаз:       - Здравствуй, Лита. Прости, что я так исчезла. Конечно, я помню Этьена. И Рика помню, и того глупого студента Джона, что подкатывал к нам, а потом укатил в свою Америку, - Эмбер криво улыбнулась, на глаза наворачивались слезы. - Лита, я ведь знаю тебя полжизни. Что такого могло произойти? Расскажи, пожалуйста... Мне нужно знать. Я... я принесла тут вина и... немного закусок - я не знала, есть ли у тебя что-то съестное дома...       Лита, не дослушав, молча обняла подругу прямо на пороге.       Через какое-то время они уже сидели на кухне, и девушка повторила историю, которую рассказывала несколько недель назад мужчине из девятнадцатого века.       - Эрик же заметил, что я скрываю и предложил помощь. Ты ни о чем не знала все это время, чтобы не подводить тебя под удар. Я не могу передать, как было страшно за тебя.       Лита рассказала коротко об уговоре про сумасшествие и о том, что ничуть не сожалеет о том, что Эрик "перестарался".       - Такому «справедливому судье» не место в вершении судеб. В том числе и моей. Я понимаю, что это выходит за привычные понятия о добре и зле и, получается, из-за меня месье нарушил данное тебе обещание. То, что он был с тобой честен и сознался, было правильно. Он не мог поступить с тобой иначе.       Поэтому, если ты решишь разорвать с ним любое общение, то поступай и со мной также. Ведь я приняла его предложение о помощи и будет правильно, если разделю с ним такое "изгнание".       Эмбер думала. Она крутила ситуацию и так, и сяк. Первая же мысль - почему не вызвать полицию - отозвалась ответом Литы. Ее рассказ об Этьене невозможно было слушать без дрожи в коленях. Но ведь были же инстанции выше?       А были ли?       Габриэлю прочили место в Сенат Франции. Не скрыли бы политики все неприглядное, что творилось в их круге? Эмбер думала, и гоняла мысли туда и сюда. И не находила выхода.       - Лита, почему ты не сказала мне? - Эмбер не смогла больше выносить своих мыслей. - Мы бы уехали. Если не Франция - да черт с ней! У меня были какие-никакие сбережения - мы бы поехали в Англию, в Америку, в Германию на худой конец... Нельзя же так... Я бы что-нибудь постаралась придумать!       Тем временем, в ее голове билась мысль - Эрик! Эрик заметил, а она - ее лучшая подруга - нет...       Эрик заметил и что-то сделал. Сделал для малознакомой, ершистой девчонки, что на все лады поносила его. Что настраивала Эмбер против него. Сделал, хоть это и означало для Эрика конец нормальной жизни. Конец соглашению с Эмбер.       Девушка залпом допила бокал вина. На душе скребли кошки.       - И чтобы ты повторила судьбу Этьена? – запальчиво отвечала тем временем Лита. - Ну уж дудки... Да и как "могло бы быть" сейчас уже не имеет значения: все закончилось более-менее благополучно...       Девушка осеклась. И когда убийство для нее стало "благополучным исходом"?       Желая хоть как-то перевести тему, она обратила внимание на букет:       - Красивый. Это тебе кто подарил?       Тут уже смутилась Эмбер.       - Ах это... Это Анатоль. Ты ведь помнишь его?       Девушка смущенно покраснела, что не укрылось от подруги.       - Оу, тот светленький? - Лита в задумчивости приложила два пальца к подбородку. - Что-то я пропустила. Видимо, он настроен серьезно, раз такие букеты носит. А что сама о нем думаешь?       - Ой, - Эмбер невольно покраснела. - Это не совсем то. Ну, с моей стороны не то. Хотя он очень мил, конечно...       Девушка совсем запуталась и замолчала.       - Понимаешь, Анатоль...       Эмбер наконец настроилась на нужный лад и рассказала всю историю последних дней Лите.       Они снова болтали как лучшие подружки, обсуждая очередного кавалера. Лита же, как всегда и во всех ее ухажерах, искала изъяны.       - Мне кажется, он хочет усыпить твою бдительность и продавить изменения от подрядчика. Иначе почему он так радостно их принимал в твое отсутствие? - не унималась подруга. Казалось, она уже не просто из спортивного интереса распекала Анатоля. - Ты же старшая над ним, а значит, крах карьеры в случае провала обеспечен тебе, а не ему…       Лита отпила ещё вина.        - Не знаю, что там за такие уж страшные правки, но ты можешь их показать тому, с кем работала две недели и называла их самыми интересными в своей рабочей жизни. Думаю, он будет рад сотрудничеству с тобой.       Эмбер повела плечами. Она была не уверена, что хочет сейчас видеть Эрика. Эрик - не Лита... Хотя вся эта история... Мужчина выглядел иначе в ее глазах, чем неделю назад. Впрочем, это могло быть действие вина. К тому же, Эмбер было неприятно слышать такое про Анатоля. Его слабые стороны она знала, однако он не был мерзавцем.       - Ну Лита, ты всегда критиковала моих ухажеров - ВСЕГДА! - закатила глаза девушка. - Анатоль весьма приятный парень. И ухаживает правильно, и достойный человек, и...       Эмбер замолчала. Лита скептически смотрела на нее.       - Ну все! Хватит с меня, вашего взгляда мисс-Лита-на-все-имеет-свое-мнение! - пробормотала Эмбер.       - И вообще, мне уже пора, - девушка бросила взгляд на настенные часы. - Завтра мне рано вставать. Да-да, воскресенье, я знаю. У меня еще и отпуск! Но мне надо поймать этого изворотливого директора подрядной организации!       Эмбер тепло простилась с подругой и, вызвав такси, уехала домой. Перед самым ее отъездом, Лита все еще напутствовала:       - Нет ничего страшнее слабых людей. Они могут оправдать и простить себя по любому поводу.       Она подождала, пока Эмбер скроется из вида и написала что-то в телефоне.       На экране смартфона Эрика высветилось: "Эмбер вернулась, историю услышала. Переваривает".