Самый теплый камень

      Лита же проводила время более спокойно, уже целую неделю приветливо общаясь с Жоржем. Парень креативно подходил к выбору мест для свидания, был учтив, приветлив, весел. С ним совершенно не было скучно. Они весьма приятно коротали дни… Однако остаток вечера, когда Лита оставалась наедине с собой, для нее все более отчётливо прояснялось, что внутри вместо "бабочек" образовалась черная пустота.       "Неужели я настолько привыкла играть, что разучилась искренне чувствовать? Ну, что тебе ещё надо - нормальный парень, милый, обходительный…". Но девушка не могла отделаться от черных мыслей.       Она сидела одна в огромном пустом доме, свернувшись в кресле и глядя на огонь в камине. Чувство вины также одолевало – она ведь обманывала честного парня. Каждый вечер Лита обещала себе, что вот завтра обязательно поговорит с Жоржем, все объяснит, расскажет об отсутствии чувств… Но наутро, видя такого приветливого улыбчивого кавалера, держа его за руку, Лита очень ХОТЕЛА чувствовать к нему расположение, может влюбиться. Воображение рисовало ей безоблачное будущее с чернооким красавцем, но потом снова наступала ночь и сосущее чувство пустоты в душе.       "Птицы, пойманные в сети, разве смогут воспарить?       Искалеченные дети разве смогут полюбить?"       Как некстати вспоминалась эта фраза из дурацкого мюзикла.       Снова настал вечер, вечер пятницы. Лита тепло попрощалась с кавалером на пороге своего дома, зашла в холл и, не раздеваясь, набрала номер Эмбер.       - Ты как? Говорить можешь?       

***

      У пыхтящей от злости Эмбер, еще и телефон зазвонил. Они как раз ехали в такси с Эриком.       - Да кому я еще понадобилась! - заворчала девушка, однако увидев, что звонит Лита, смягчилась и взяла трубку.       - Сейчас не могу. Да, случилось, - Эмбер бросила горящий взгляд на Эрика, что следил за ней, прикрывая рукой лицо.       Кровь неприятным ручейком заструилась по шее куда-то под свитер мужчины. Эрик поежился, терпя неудобство. Ну да ладно, все равно, это было лучше, чем ходить перед всеми с окровавленным черепом напоказ. Он продолжил придерживать ладонь у лица.       - Мы сейчас с Эриком ко мне домой едем, на такси. Лита, прости, но мне правда сейчас некогда, - печально произнесла Эмбер и убрала телефон - они уже подъезжали к дому.       Эрик плелся вслед за девушкой на знакомый пятый этаж. В голове был полнейший сумбур. Эмбер не хотела, чтобы он ее защищал? Но для чего же тогда мужчина женщине? В первую очередь, как защитник и поборник ее чести.       Эмбер была недовольна. Эрик вздохнул. Но ведь он не убил этого противного идиота! Хотя не по своей воле, надо сказать. Мда… Однако, несмотря на рвущуюся из девушки злость, ее пламенные взгляды и отрывистые фразы сквозь зубы, вразрез с ее настроением, Эмбер упорно вела его за собой, к себе домой, не бросая и крепко держа за руку, будто боясь, что он вот-вот вырвется и бросится добивать обидчика. И все же Эрику нравилось думать, что Эмбер расположена к нему, потому и ведет сейчас домой не красавца Анатоля (непременно тоже пострадавшего), а угрюмца-Эрика.       Мужчина молча прошел в ванную комнату, умылся и внимательно осмотрел лицо. Разбитая губа была ерундой, а вот рассеченную щеку следовало бы зашить.       - Эмбер, у вас есть игла и шелковая нить? - крикнул он в сторону двери. - И, мне потребуется какой-то крепкий алкоголь. Я видел у вас коньяк, вроде бы...       Дверь тут же распахнулась, являя ему обеспокоенное лицо. Мужчина помимо воли покраснел и невольно ругнулся про себя, что забыл запереться (как следовало бы!). Отрадно думать, что ему хватило ума хотя бы не снимать рубашку (в отличие от свитера, что уже валялся на полу комом).       - Эмбер, это неприлично, - тихо пробормотал мужчина, поморщившись. Щеку опять припекло, потекла кровь. - Ах, черт...       - Эрик, что там у вас? Зачем вам игла с нитью? – обеспокоенно ответила девушка, отмахиваясь от робких попыток мужчины блюсти никому не нужное целомудрие. – Покажите же!       Он обреченно присел на бортик ванны и предоставил свое лицо в ее руки.       - С губой будет все в порядке, а вот щеку надо зашить, - как можно более нейтрально сообщил мужчина.       - В смысле зашить? Самому? Иглой? Эрик – да вы сумасшедший! Сейчас я вызову скорую помощь. Или лучше даже самим поехать в больницу...       Эмбер было дернулась в сторону выхода, но тут мужчина схватил ее за руки, чуть потянув на себя. Губы сложились в жесткую линию, взгляд горел, устремленный на обеспокоенную девушку, недовольно приоткрывшую рот.       - Никакой больницы. Этого мне еще не хватало! Я прекрасно умею зашивать на себе раны, не переживайте. Просто принесите мне то, что требуется.       Дождавшись молчаливого кивка, Эрик выпустил ее руки. Девушка же (в который раз идя наперекор его воле!) молча скользнула мимо него к полке небольшого комода, обретавшегося тут же, в ванной. Там хранилась большая коробка-аптечка.       - Погоди с иголками. У меня вроде еще оставался пластырь, которыми края раны стягивают, - девушка деловито порылась среди лекарств, заодно вытягивая и хлоргексидин. - Ага, есть еще! Давайте сюда свою щеку. Давайте, давайте, Эрик.       Ошеломленный мужчина, что попал в деловитые женские руки, с неожиданной для себя покорностью позволил Эмбер обработать раны, однако проверив, как она стянула пластырем щеку.       - А недурно. У вас очень хорошо получилось, - похвалил ее Эрик. - Вы не боитесь вида крови, да?       - А что ее бояться? – достаточно уверенно фыркнула девушка.       - Ну, вы же молодая мадмуазель, с тонким художественным вкусом...       Эмбер рассмеялась. Эрик снова завел свою викторианскую пластинку «все женщины – нежные воздушные пироженки».       - Вы думаете, что я трусиха?       - Нет, дорогая, - тихо ответил мужчина, слегка улыбаясь, прищуривая взгляд. - Храбрее вас, я не встречал мадмуазели.       Огромная фигура Эрика занимала собой почти все пространство. В небольшой ванной места было едва-едва, и они стояли практически вплотную друг к другу. Эмбер зачарованно подняла на него глаза. Эрик с небывалой нежностью смотрел на нее сверху вниз. Сердце ударило раз, другой… Девушка подумала, что мужчина сейчас ее поцелует...       Однако, Эрик только разглядывал свою обожаемую мадмуазель. Так близко… Они не были разделены расстоянием и в длину ладони. Мужчина непроизвольно замер, задержав вдох. Так близко! Ему хотелось... Впрочем, не имело значения, чего бы ЕМУ хотелось. Это было, в конце концов просто неприлично, вот так, стоя в крошечной ванной...       Эмбер, уже осознавшая, что поцелуя не будет, однако по-прежнему зачарованная моментом, провела ладонью по шее Эрика до выреза расстегнутой рубашки, следуя рукой по пути, что проложила кровь с его лица.       - Вам нужно сменить рубашку - тут кровь, - прошептала она.       Девушка провела еще раз, слегка касаясь пальчиком. Эрик полуприкрыл глаза, пылающие сейчас как уголья, откидывая голову назад. Горло непроизвольно издало тихий мелодичный стон. Рука Эмбер дрогнула.       Как раз в этот момент раздался звонок в дверь, а потом по ней и забарабанили рукой. Голос Литы за дверью вопрошал, что у них случилось.       - Собралась тут поныть о девичьем, а тут у вас такое! – ворчала подруга. Войдя, девушка с интересом оглядела кровавую парочку.       - Что случилось и чего меня на разборки не позвали? Чем помочь? В аптеку сбегать? Тут всего пара кварталов до круглосуточной, я мигом!       - Нет, я уже... Хмм... Уже обработала рану, - краснея, заплетающимся языком, пробормотала девушка.       - Я поеду, пожалуй, - такой же смущённый и красный Эрик споро подхватил свои вещи и выскочил в коридор. - До свидания, мадмуазели.       Дверь хлопнула, мужчина убежал, едва только схватив куртку. Эмбер потерла лоб и смущенно улыбнулась подруге.       - Кажется, я всё-таки чему-то помешала, - хмыкнула подруга. - Так чего у вас случилось, вы оба в крови, красные как школьники...       Лита бегло осмотрела Эмбер на предмет порезов и ударов. Облегчённо выдохнула.       - Ты не голодная? Может, в бистро? Там и поболтаем.       Дождавшись, пока подруга умоется и переоденется, девушки пошли в ближайшее работающее кафе. Перекусив, Лита не отстала от Эмбер, пока та ей все не выложила в мельчайших подробностях.       - Что? Анатоль? Вот же поганец. Как он додуматься до такого посмел? Эрик прав, я б его тоже за такое придушила... - она заметила осуждающий взгляд. - Ну, образно, конечно...       - Лита, я ведь о том и говорила! Что я, должна бегать за ним и следить, чтобы Эрик никого не убил?       Эмбер вздохнула.       - А еще мне очень не понравилось, что он, судя по всему, хочет все за меня решать. Ты бы видела, каким приказным тоном он мне заявил, что никто не будет так со мной разговаривать! Это, вообще-то мне решать, а не ему, - возмущалась девушка.       Молча помахав соломинкой в коктейле, уже втором за последние полчаса, Эмбер вдруг вскинула глаза на подругу и перешла на шепот.       - Мы были в ванной, и... Ну... Я видела - ну ты знаешь, есть такие моменты, когда все понимаешь без слов... Ну... В общем, он меня не поцеловал.       Лита протянула долгое «мммм», приподняв брови. Покрасневшая Эмбер пробарабанила пальцами по столу.       - И не попробовал даже меня приобнять... Но ему понравилось мое прикосновение - это-то уж я прекрасно заметила. Но он стоял столбом, руки по швам... И, в общем, я вообще ничего не поняла...       Голос девушки был сбивчивый, она чувствовала себя неуверенно.       - А что, если я все это напридумывала, а? Может, его устраивают просто дружеские отношения, а я тут со своими чувствами... Еще и разглагольствую – надо оно мне или не надо. Вот же глупость бы получилась…       - Кажется, мы немного упускаем из вида то, что Эрик из девятнадцатого века. А значит, будет морально готов тебя в первый раз поцеловать только в облаке белой фаты, с кюре, наличием двухсот гостей и ещё исключительно после твоей клятвы, что ты никуда не убежишь, - задумчиво протянула подруга.       - Лита, - хохотнула Эмбер, в крови которой уже было порядком алкоголя. - Ну какая фата, свадьба... Ты перечитала романов Джейн Остин! Вспомни реальность - ту же Мулен руж, что расцвела как раз в его время. Я уж не говорю о кабаре поменьше, что были сотнями натыканы по Парижу, сделавшие своим призванием как раз другую сторону от "фаты, кюре и гостей". К тому-же, я бы могла принять твою точку зрения, если б Эрик был молодым восторженным юношей, что впервые пылко целует возлюбленную. Но Эрик же взрослый, умный, сорокапятилетний мужик, у которого уж точно за спиной были романы. Уж он должен понимать, что он хочет от женщины...       - Ну, он ведь как-то приходил к тебе со своими чувствами, что жить без тебя не может, всё такое. И что получилось? Если мне не изменяет память, вышло не очень...       Эмбер даже немного возмутилась:       - Но ведь это совсем не то! Он тогда завалился ко мне ночью, признался, что убил человека… Что я ему, на грудь должна была что ли броситься?       Лита с улыбкой слушала рассуждения подруги, поигрывая коктейльной соломинкой. Она тоже допила уже второй коктейль, цедя третий, и в девушке проснулся задор.       - Так давай поедем и расспросим его? Вот прям сейчас! В конце концов, я знаю, где он живёт, - она хитро подмигнула подруге.       Девушка с негодованием открыла было рот, чтобы ответить отказом. Вот еще – выбивать из мужчины признание! Да она… Рот закрылся сам собой. Эмбер задумалась.       На предложении Литы поехать и все выяснить напрямик у чертового викторианца, еще час назад бы девушка ответила отказом. Но теперь в ней сидело три коктейля, и предложение Литы вдруг заиграло яркими красками, выглядя все заманчивее.       - А давай! Поехали! - наконец Эмбер махнула рукой.