Самый теплый камень

      В воскресенье, в обед, Лита - как и договаривались - появилась на пороге квартиры мужчины.       - Мне сейчас не лезть в твои чувства или рассказать, что именно пошло на свидании не так?       Эрик выглядел непривычно задумчиво. Он не отвечал на ехидные выпады Литы, а просто угрюмо махнул рукой, приглашая зайти в свой дом.       Вешая куртку в прихожую, та продолжала, задумчиво сощурившись, словно пытаясь перевести сложное предложение.       - Видишь ли, барышни в двадцать первом веке не ведут дневников, чтобы потом показывать их подругам. Они звонят им напрямую.       Однако веселье покинуло ее, когда она зашла в гостиную. Девушка удивленно выдохнула:       - Ох, надо было мне тебя тоже пригласить крушить Габриэлеву комнату...       Перед Литой предстала совершенно погромленная квартира. Шкаф и диван, поломанные на крупные куски, стояли, прислоненные к стене. Стол и полукресла, изломанные до мельчайших обломков, Эрик уже упаковал в большие мусорные мешки. Туда же отправилась и часть его одежды, что купил он уже сам. На то, что они выбирали с Эмбер, у него рука не поднялась.       - Прошу извинить меня, мадмуазель, - грустно произнес мужчина. - У меня временно не на чем сидеть, размещайтесь на полу. Можете для удобства взять подушку с дивана, вон ту, левую, она меньше пострадала. Не желаете кок-э-вайн? У меня еще осталось - хорошо вышло. Есть десерт, он вообще нетронутый.       Эрик постоял немного, покачиваясь на мысках туда-сюда, потом рухнул как подкошенный на пол, усаживаясь по-турецки, и вцепился себе в волосы...       - Лита... Я не могу быть уверенным до конца, однако взаимопонимание между мной и вами позволяют мне полагать... предполагать... нечто похожее на... дружеские отношения.       Мужчина говорил, удерживая голову на ладонях, взглядом уставившись в голые доски пола.       - Что я делаю не так, а, Лита? - он поднял тоскливый взгляд на девушку, в глазах блеснули слезы. - Я же все сделал по правилам - так ведь принято в обществе? Пригласил ее на ужин, постарался развлечь разговором, ни словом, ни делом не оскорбил... Она не говорила вам в чем дело? Это из-за того, что я осмелился поцеловать ее? Прикоснуться к ней своими отвратительными губами? Но я бы никогда так... Если бы она сама позавчера не... не прикоснулась... ко... ко мне... Пожалуйста, помогите мне разобраться! Я так не хочу ее терять... Еще больше я не хочу, чтобы она с ужасом смотрела на меня, как Кристина, ожидая худшего от такого монстра, что и на человека-то непохож...       Лита села возле Эрика, на плечо ему опустилась узкая девичья рука. Прикосновение не было чувственным или нежным, как у Эмбер, скорее, похожее на неуклюжее и грубоватое, товарищеское.       - Первое свидание комом, не так ли? Эмбер, как раз, наоборот, ожидала от тебя более решительных шагов...       Видишь ли, двадцать первый век - это сплошная скорость и короткие дистанции: не нужно месяцами трястись в экипажах, изобретён самолёт, не нужно писать письма и неделями ожидать ответ, волноваться - пришло ли. Не нужно утруждать себя завязками и пуговицами, после того как появилась молния - вжик и все!       Эмбер, видела, что ты уверенный и суровый мужчина, она искренне думала, что ты такой во всех сферах. Кто ж знал, что в делах свиданий у тебя опыта как у школьника? Она постаралась, принарядилась для тебя ради чего - выволочки за опоздание на десять минут, отсутствия комплиментов и сухого поцелуя даже без объятий? Так, сиди, я сейчас.       Лита быстро встала и прошагала на кухню. С шумом хлопнул холодильник. Перед Эриком появился вчерашний нетронутый десерт и две ложки, воткнутые прямо в него. Лита снова приземлилась рядом.       - Ешь. На сытый желудок меньше страдается. А ты мне сейчас думающий нужен.       Эрик хотел было с негодованием отпихнуть от себя тарелку с тирамису, но неожиданно сдавшись, горестно вздохнул и отправил ложку в рот. Он никогда не мог отказать себе в таких маленьких сладких радостях.       - Не первое свидание, нет, - пробормотал он. - Хотя, я не очень понимаю, может ли быть оным прогулка в парке. О! Это была бы идеальная прогулка, если бы не этот слизняк Лефевр!       Эрик мстительно отправил еще одну ложку в рот, хмуро пережевывая. Лита сказала, что Эмбер ожидала от него "решительных шагов". А разве ужин им не был? Он в удивлении приподнял брови и уставился в лицо Лите.       - Мадмуазель, но я ведь сделал решительный шаг - я пригласил прелестную Эмбер к себе. Разве это - не то, что вы так называете? И... и поцелуй! Я поцеловал ее... О, что за восхитительное чувство... - еще одна ложка тирамису отправилась в рот, уже мечтательно. - И она не отстранилась, не закричала в страхе... Вы говорите, я не делал комплиментов, был придирчив? О! Я возьму это на заметку. Отныне я не скажу и слова милой Эмбер, не используя какого-нибудь эпитета. А что не так с ее опозданием? Вы сами говорите - все быстро, время летит. Эрик умеет следить за часами. Вот, у него есть прекрасный образчик... Ах, прошу прощения, мадмуазель, уже нет - я его разбил. Ну, я умею следить за временем, словом...       Эрик снова мечтательно вздохнул. Ему очень импонировала фраза, что Эмбер принарядилась "для него". Витая в облаках, он доскребал тарелку от десерта, который съел почти в одиночку. Мужчина представлял себе Эмбер в этом обворожительном платье, томным взглядом смотрящую на него из-под угольно черных ресниц.       Лита же понимала, что все больше заходит в тупик. "Пригласил на ужин - это решительный шаг". Вот как объяснить, что когда приглашает на ужин мужик, ужин предполагается как дополнительное развлечение, а не основное?!       Она в раздумьях потёрла лоб.       - М-да. Если я тебе объясню, как ведут себя современные профессионалы-пика... обольстители, то ничего хорошего из этого не выйдет. Скажи, а в вашем времени какие представления о романтике, и женщинах в принципе, имелись? Ну, чтобы сопоставить образы.       - Не связывайте меня никак с обольстителями! - заносчиво вспыхнул Эрик. - Поверьте, мне знакомо это понятие. Я, как-никак в Опере жил и прекрасно видел, как... хмм... Впрочем, это не для ушей мадмуазель.       На что Лита хмыкнула и криво усмехнулась. Эрик же продолжал дальше, разглагольствуя:       - Но Эрик - человек честный! Вы спрашиваете, как честные люди моего времени ухаживали за мадмуазель?       Мужчина задумался на мгновение, рукой потирая подбородок.       - Ну, порядочный джентльмен водит даму на прогулку, приглашает на обед (ну, это когда они познакомятся поближе). А! Еще понравившуюся мадмуазель можно сводить в галерею, или Оперу. Но, в основном, это прогулки, конечно. Чтение стихов (но я этого не люблю), книг, рассказы... О! Я прекрасно могу развлечь мадмуазель фокусами! Или, к примеру, чревовещанием. Перед вами, мадмуазель Лита, самый лучший в мире чревовещатель! А, ну да вы и так уже знаете... Дамы... Ох, дамы... Я сейчас говорю о благовоспитанных дамах, конечно. Они такие! Такие...       Эрик помахал кистью в воздухе и восторженно запрокинул голову. Как описать благовоспитанную даму его времени?       - Скромные, красивые, элегантные создания, - нашелся мужчина, вспомнив Кристину, как хороший пример описываемой барышни. - Если девушка принимает ухаживания мужчины, то позволяет себе поцеловать, обнять человека. Ну, и в таком же духе.       Эрик совсем смутился. Как описать словами такую непонятную и загадочную фигуру, как женщина?       - То есть, о женщинах ты почти ничего не знаешь, правильно? – подхватила Лита. - Меж тем за двадцатый век роль женщины из киндер-кюхе-кирхе развилась очень сильно: две мировые войны, ну и… кхм… революции ревущих восьмидесятых выбили из женщин всю ту скромность и эфемерность, которую ты так воспеваешь. Мы не хрупкие мотыльки, мы работаем наравне с мужчинами, голосуем на выборах, машины водим.       - В этом для тебя, безусловно, плюс: согласись, - Лита стала загибать пальцы. - Девушка твоего времени вряд ли бы тебя приютила, как Эмбер, вряд ли обрабатывала бы щеку, как Эмбер, и уж точно не приехала бы в гости на ночь глядя, как Эмбер, не опасаясь за свою репутацию!       Однако у этого есть и обратная сторона: варианты ухаживаний, которые ты перечислил, для современной порядочной женщины... ну... слабоваты.       Вот что я могу предложить: либо вы с ней честно разговариваете и между собой устанавливаете свой вариант того, что допустимо в вашей паре, а что нет, либо у меня есть аналог чревовещания, чтобы подсказывать тебе, что Эмбер имеет в виду во время свидания, например, в ресторане. Вариант более рисковый, но...       С этими словами девушка достала крохотные наушники и два очень маленьких микрофона.       - Если вставить это в ухо, то ты меня услышишь даже с лестницы. Притом мне не нужно будет даже повышать голоса.       Эрик задумчиво смотрел на маленькие наушники в ладони. Он взял их, это правда, но считал неразумным присутствие другого человека на его свидании. В конце концов, некоторые вещи он желал бы оставить в разговоре лишь между собой и Эмбер. Он хмыкнул и убрал наушники в карман – Эрик привык использовать все варианты, что предлагала ему судьба. Может, они еще и не понадобятся.       Поговорить с Эмбер было бы прекрасным вариантом. Спросить у нее, что с ним не так, что она хочет видеть в Эрике. Мужчина был прекрасным актером, он мог бы сыграть для нее любой персонаж. Однако, ему было чертовски страшно подойти с этим к любимой женщине. К той, от которой хотелось бы видеть любовь и гордость за своего мужчину, а не жалость к несмышлёнышу. И все же Эрик решил попробовать поговорить завтра с Эмбер. Аккуратно.       Единственное, что он не до конца понял...       - Что вы имеете в виду, говоря, что мои варианты ухаживаний "слабоваты"? Нет, скажите, какие варианты ухаживаний за мадмуазель теперь в моде?       Лита глубоко задумалась.       - А пойдем на улицу, сам посмотришь.       Мужчина кивнул и споро накинул куртку, пряча лицо за медицинскую маску, а голову – в капюшон. Они с мадмуазель вышли в снежный двор и немного прошлись в сторону скверика. То там, то тут гуляли парочки. Не смущаясь, они радовались снегу и воскресенью, целовались на людях.       Вот парень шел с девушкой, на глазах у всех приобняв ту за талию. И она вовсе не была против! В руках у девушки был нежный букет. Обычные, приличные люди…       А вот другая парочка кидается снежками, будто впала в детство. И никто из прохожих не обращал на них внимания, будто то было в порядке вещей. Девушка хохотала и пыталась закидать паренька снежками, но и тот был не промах: изловчился и повалил ту в сугроб. Раздался взрыв девичьего хохота.       - Так делать не надо. Ну, разве только Эмбер первая кидаться начнет, - прокомментировала Лита.       Эрик пошел красными пятнами от смущения. Хорошо, что медицинская маска это скрывала. Мужчина никогда не считал себя дураком. Он умел понимать, хорошо понимать то, что жаждал выучить, чем овладеть. Тем более, когда объясняли так, как Лита - тыкая как котёнка носом.       Эрик думал было обидеться на шутку Литы, но люди на улице не шутили - они действительно так жили. Потом он решил было яростно накричать на нее, что для такого как он - это недоступно... Однако, ведь Эмбер сама дала ему понять, что жаждет более близких отношений. Эрик сглотнул вязкий комок в горле, и деловито уточнил:       - Вы... Мадмуазель, я правильно вас понял? Вы хотите сказать, что под "решительными действиями" вы имеете в виду более... эээ... тесные связи с понравившейся мадмуазель?       И помолчав добавил паническим шепотом, резко развернувшись к девушке:       - Но как я могу? Как смею?       - А как смеют люди, которых мы только что видели? - ответила вопросом на вопрос Лита. - Да и Эмбер всячески показывала, что ей этого хочется: наряд, макияж, духи приятные, чтоб тебе понравиться.       - Объятия, поцелуи, держание за руки - так касаются обычные люди. А Эмбер всеми силами старается, чтобы ты чувствовал себя таким, так что... – Лита развела руками в стороны и пожала плечами. – Пойдем еще вон в то кафе зайдем. Хочется чего-то сладкого, рождественского… Не волнуйся, я быстро.       Они зашли в кафе. За столиками мирно сидело две парочки.       - Смотри и учись, - шепнула девушка.       В процессе разговора одна пара сидела друг напротив друга и молодой человек почти галантно отогревал дыханием руки своей спутницы. Другая парочка сидела рядом, смотря какой-то фильм на телефоне. Девушка прислонилась головой к плечу возлюбленного.       Лита заказала несколько рождественских угощений, пока Эрик искоса наблюдал за посетителями.       На улице мужчина глубоко вдохнул, посмотрел в хмурое декабрьское небо и резко повернулся к Лите.       - Итак, мадмуазель, - деловито сказал мужчина, судя по всему, взявший себя в руки полностью. - Вы жаждали от меня ответов на свои вопросы. Эрика нельзя назвать неблагодарным. В конце концов немногие относились к нему так, как вы. Я готов выполнить свою часть сделки. Пойдёмте ко мне домой?       Лита кивнула, и они вернулись в логово незадачливого Эмберового ухажёра.       - Кстати, забыла сказать... - Лита, казалось, оттягивала разговор, которого сама боялась, на подольше. - У тебя есть неоспоримый козырь: это твой голос.       Я тогда в подвалах его записала (ну, ты помнишь, тогда ты у меня ещё камеру отжал). Так вот, с Эмбер творилось что-то невообразимое. Она с таким удовольствием его слушала, будто забыла где находится. Так что используй, ей это точно нравится!       Эрик поджал губы и нахмурился. Именно поэтому он и не хотел петь Эмбер, "пользоваться своим голосом". Всего год назад он посчитал, что это очень хороший вариант и предстал перед Кристиной как Ангел музыки. Вместо радости и расположения девушки это привело лишь к обманам, манипуляциям и отвращению певицы.       Эрик умел учиться на своих ошибках. Эрик не хотел использовать Голос. Однако, для такого как он, в котором из прекрасного и был только голос, какой еще выход мог быть? Иногда стоит использовать все те средства, что предоставила тебе судьба, чтобы достигнуть желаемого.       Мужчине не понравился ход своих мыслей. Чтобы переключиться, он обратился к Лите, уже устроившейся на своей подушке.       - Итак, мадемуазель, чем вас заинтересовали мои личные чувства, иные, кроме злобы? Что вы хотите знать об Эрике?