Самый теплый камень

      Наступила новая рабочая неделя. В полдевятого Эмбер уже ехала в офис. Планерка утром понедельника была (как всегда) обязательным началом недели. Девушка вышла из метро, глубоко вдохнула грудью морозный воздух. Пока она добиралась, небо уже посветлело, рассвет окрасил крыши домов. Было приятно и радостно. Мысли об Эрике ее не беспокоили - в конце концов девушка никогда не умела долго злиться. Эмбер даже с радостью предвкушала встречу с ним сегодня в Опере. Эрик нравился ей, и она хотела с ним поговорить. Может не стоило форсировать события и ожидать от чопорного викторианца решительных шагов? Как там сказала Лита – поцелует ее только при кюре и разодетую в фату. Эмбер легко рассмеялась своим мыслям и помотала головой.       Однако атмосфера на работе пригасила ее улыбку. На Эмбер все откровенно пялились. Шептались. На дежурное "доброе утро" слышалось ехидное "ну привет-привет". Когда она наконец дошла до своего кабинета, то почувствовала себя словно оплеванной. Вспомнилось, как Эрик отзывался о реакции общества на его внешний вид. Пожалуй, девушка сейчас его могла понять. Было чертовски неприятно, хотелось уйти и закрыться дома. Эмбер совершенно ничего не понимала!       Девушка успела выпить кофе и разложить все документы, заброшенные с пятницы, когда секретарь вызвала всех на планерку.       Сегодня оба директора были на месте - Жан Раффле и Виктор Ломьен, вернувшийся из командировки в Мюнхен.       - Так, не буду ходить вокруг да около, - с ходу начал Раффле, как только все собрались. - Дюмон, дайте полный отчет - как вы подписали соглашение с подрядчиком.       Эмбер удивленно приподняла брови.       - Что вы имеете в виду? Оно юридически верное. Подвохов нет...       - Да мне плевать сейчас на юридическую подоплеку! - бахнул ладонью по столу взбешенный Раффле. - Ты что, переспала с этим... эээ... Вальмоном, чертова девчонка? Ты знаешь, как это повредит репутации V and Co, если хоть кто-то узнает? Поползут слухи… У нас серьезная фирма, серьезные заказчики! Ты...       Договорить ему не дал Виктор. Он положил руку на плечо вспыльчивому коллеге.        - Так, ты обещал мне сперва ее выслушать. Итак, Эмбер, подрядчик трепал нам нервы почти неделю, тут появились вы, заперлись с ним в кабинете и вышли спустя полчаса с подписанным соглашением. Итак, мы просим вас объяснить, как вы уговорили этого упрямца?       Голос Виктора Ломьена был как всегда мягким и учтивым, он не бросался оскорблениями, приводя четкие аргументы. Однако его колючие голубые глаза уставились прямо в лицо Эмбер, изучая каждую эмоцию.       Девушка вдруг покраснела - она прекрасно понимала, о чем речь. И вот так, при всех, перед коллегами и подчиненными? Она бросила взгляд по сторонам. Ирэн с интересом смотрела на нее, Анатоль, напротив, уперся взглядом в стол. Девушка вспыхнула и подскочила, упершись руками в столешницу.       - Да как вы смеете меня обвинять! Какое право вы имеете устраивать мне тут допросы как преступнице?       - Очень приятное преступление, - хохотнул кто-то из коллег.       Эмбер захолодела, хотя внутри все пылало от ярости. Она выговорила, чеканя каждое слово.       - Эрик Вальмон - мой давний друг. Он увидел, что проект моего авторства, но меня нет на месте. Вальмон решил проверить дизайнера и внес часть правок. После одобрения с нашей стороны абсолютно глупых исправлений, - девушка с негодованием постучала указательным пальцем по столешнице, - он выставил целый лист абсурдных требований и стал ожидать встречи со мной, чтобы правильно работать по дизайну. Увидев меня, узнав, что я работаю по проекту, но была в отпуске, он все согласовал, а директор Морель подписал при мне.       - Вальмон, Эрик, - задумчиво спросил Раффле. - Это не тот, что у нас стажером был, после смерти Пьера? Почему же вы не сказали, что знаете его? Вальмон пришел сюда, все разнюхал, а может и вы выдали информацию "старому другу" и он взял подряд у Оперы. Хха! Хороша твоя отличница!       Последнюю фразу он уже бросил Виктору, что сидел, насупившись, откинувшись на спинку кресла. Это была притча во языцах, корень столкновения директоров. На работу Эмбер взял Ломьен, тогда как Раффле был против. Жану нужен был хваткий специалист-универсал, может и не бог весть какой отличный дизайнер, но умеющий продать свой товар - дизайнерский проект - клиенту (навязав его в случае чего).       Эмбер же была не продажник вообще! Более того, работая исключительно в своем, уникальном стиле, не умея подстраиваться под прихоти заказчиков и, по ее собственным словам, "творить уродства". Однако, у нее был отменный вкус, блестящее образование и начитанность по архитектуре девятнадцатого века, что позволило небольшой V and Co выйти на такой жирный кусок - дизайн-проект Оперы.       Подобный заказ поднимал их престиж до небес. Если бы не маленький скандал, что уже витал над этим проектом и подрядом.       - Я ни в чем перед вами не виновата, ни лично, ни перед компанией, - чеканя слова, ответила девушка. - Здесь не было никакого сговора. А с кем я встречаюсь, или сплю, господа, это не ваше дело. Надеюсь, мы закончили обсуждение этой темы, или вам интересно, с кем я гуляю, в свободное от работы время, в парке. Или с кем целуюсь по вечерам?       Раффле покраснел, Виктор выглядел смущенным. Коллеги, в основном, с интересом следили за развитием событий. Один Анатоль не выдержал. Парень с негодованием воскликнул, наконец оторвавшись от созерцания столешницы:       - Да не могла она! Вы бы видели этого урода! Да от его лица всего наизнанку выворачивает...       Эмбер крутанулась на пятках и круто вышла из кабинета директоров, бросив на ходу сквозь зубы:       - У меня слишком много работы, чтобы выслушивать это.       До конца дня девушка просидела в кабине за закрытой дверью, в запале от злости сделав объем работы на три дня вперед.       Вечером она приехала домой и включила какой-то глупый фильм, ужиная прямо на диване. Настроение было препаршивое.       Эмбер уже начало было клонить в сон, когда в дверь позвонили, а спустя пару мгновений аккуратно постучали. Прямо как тогда. Девушка быстро подскочила и бросилась в прихожую, распахивая дверь.       За ней стоял Эрик. Как всегда, сгорбившись, не отрываясь изучающим взглядом от ее лица. Эмбер выглядела плохо, уставшая, посеревшая, грустная, с потухшим взглядом.       Мужчина неловко протянул девушке букет из пионов (черт его знает, откуда взявшиеся в Париже зимой!), упакованные отвратительнейшим образом в трёхцветный безвкусный целлофан, перевязанных какой-то пластиковой ленточкой. Эмбер вздохнула и приняла любимые цветы. В конце концов, от обертки всегда можно избавиться. Мужчина робко качнулся вперед и застыл, в руках, словно по волшебству, появилась скрипка.       - Мадмуазель, добрый вечер. Вы прекрасно выглядите сегодня, - пробормотал Эрик.       Эмбер хмыкнула и приподняла бровь. Впрочем, дверь она не закрывала и это давало мужчине некоторую надежду. Он откашлялся и начал снова:       - Эмбер, простите меня. Да, я старомоден и неуклюж, но я люблю вас. Вы... Вы не приехали сегодня в Оперу и, конечно, видеть вам меня не хочется... Но прошу, тогда послушайте. Вам нравилась моя соната раньше...       И вот так, стоя в общественном коридоре, он вдруг заиграл на скрипке! Эмбер и слова вымолвить не успела - все произошло так быстро - вот он стоит и снова унижается, и вот Он, выпрямившись во весь свой великолепный рост, расправил плечи, поставил одним плавным движением скрипку и начал играть.       Эрик играл и играл, прикрыв глаза. Музыка - его музыка - могла быть его голосом... Он не обращал внимание на людей, что в удивлении выглянули из соседней квартиры, он отринул в сторону свое отчаяние, которое грызло его весь день, каждую минуту, что Эмбер не приходила. Эрик растворился в музыке, как только он и умел, вкладывая всю душу в произведение.       Когда мужчина раскрыл глаза, то увидел Эмбер, что смотрела на него сияющим взглядом, так и не сойдя с места. Он легонько поклонился, оканчивая выступление.       Девушка тут же сделала быстрый шаг вперед, схватила Эрика за руку и буквально втянула в прихожую. После чего обняла, закинув руки тому за шею и поцеловала в губы. Не так, как до этого, невесомо чмокая, а по-настоящему - целуя глубоко, страстно, чуть прикусывая его нижнюю губу.       Эрик, все еще витающий в облаках музыки, ошеломленный, резко сцепил руки на ее спине, впиваясь в губы Эмбер в ответ. Скрипка обиженно тренькнула, а Эмбер ойкнула, когда смычок врезался ей между лопаток. Парочка невольно отпрянула друг от друга. Эрик застенчиво улыбнулся, неловко приглаживая волосы. Глаза Эмбер восхищенно сияли, грудь вздымалась от порывистого дыхания.       - Проходи, я как раз смотрю фильм, - она ласково провела по его руке. – Может присоединишься ко мне?       Эрик кивнул, взяв девушку за ладонь. В порыве чувств он подтянул ту к лицу и нежно чмокнул в костяшки пальцев. Эмбер рассмеялась и потянула мужчину за собой в комнату. Там они расположились на диване, притворившись, что обоим очень интересен мир кино на экране напротив. Девушка приютилась на плече у мужчины, а тот обнял ее вокруг руки, тихо млея от близости.       Когда же с фильмом было покончено и в комнате воцарился полумрак, разбавляемый светом фонарей из окна, Эрик осторожно произнес, по-прежнему не меняя позы:       - Эмбер, я бы хотел поговорить с вами. Вы не приехали сегодня… ко… ко мне… То есть в Оперу…       - Эрик, я не приехала в Оперу не из-за тебя, - Эмбер ласково ткнулась носом ему в грудь, поворачивая голову. Ее волосы пощекотали шею Эрику и тот невольно улыбнулся приятным ощущениям. - Это из-за работы. Я думаю, меня уволят - из-за того, что нас видели вместе. Эту историю вывернули таким отвратительным образом... Ох, мне даже думать об этой грязи не хочется.       Эрик вдруг словно весь окаменел. Ее слова леденили кровь. Вот сейчас она отстранится, вот сейчас прогонит... Мужчина невольно вцепился девушке чуть повыше запястья, не желая отпускать. Однако, Эмбер, поелозив, устроилась под его рукой поудобнее и подогнула под себя колени, еще теснее прижимаясь к Эрику.       - Идиоты какие-то, - фыркнула она. - Не хочется опять тратить время на поиск работы, эту я любила, да и место мне нравилось. Жаль только, но боюсь наша с тобой совместная работа по Опере окончена. Мне будет этого очень не хватать.       Мужчина млел от объятий девушки, однако сердце Эрика отбивало чечетку. Он облизнул губы и спросил то, что давно вертелось на языке:       - Эмбер, ты хочешь быть со мной?       Его бархатный шепот пошевелил волосы на ее макушке, пустив толпу мурашек вдоль позвоночника. Эмбер улыбнулась и утвердительно угукнула.       - Так давай работать вместе. Если… если тебе это действительно интересно. Может не дизайнером, но... Насколько тебе интересна работа подрядчика? Архитектора?       Эмбер смущенно почесала кончик носа.       - Эрик, но... Но ведь мне это не по плечу! Я же совсем не техник...       - Ну так выбери сама, чем тебе заняться, - уверенно хмыкнул голос над ней. - У тебя хорошие знания, отличный вкус. Вы - ценный сотрудник, мадмуазель. Ты это знаешь?       - Но каково это будет, работать на того, с кем... эээ... встречаешься?       Эрик пробарабанил пальцами по руке девушки. Он бы немедля предложил Эмбер замужество, да запер бы ту дома после свадьбы. Как все обычные люди. Однако, инстинктивно он понимал, что это не тот путь. Эмбер ничуть не была похожа на те рафинированные воздушные создания его времени. Лита была права – Эмбер была реальной женщиной, с реальными желаниями и амбициями. Чего же она хотела, в конце концов?       - Я предлагаю партнерство, - нащупал он наконец ниточку. Эмбер приподняла голову, заинтересованно посмотрев на мужчину, что ободрило его еще больше. - Откроем свою фирму, это несложно. Ты - на дизайне, в этом-то я могу полностью положится на вас, мадмуазель. Я же займусь исполнением проекта – ремонтными работами и технической стороной вопроса. Вам не будет стыдно за меня, Эмбер. Я смогу обеспечить нас заказами. Это я тебе обещаю, дорогая.       Они надолго замолчали. Эмбер раздумывала над предложением Эрика, а тот же просто наслаждался восхитительным теплом у него под боком и рассеянно гладил Эмбер по предплечью, весьма довольный своим ведением разговора. Этот успех позволил мужчине найти в себе силы приступить к более щекотливой теме.       - Эмбер, я хотел с вами поговорить. Объясниться, если угодно, - наконец прервал молчание мужчина. - Я не умею правильно ухаживать за женщиной. Я... Так уж сложилось в моей жизни… Моя мать привила мне стойкое понимание, что ни одна женщина не поцелует и не прикоснется ко мне по своей воле, а скорее умрет от омерзения. Что любовь – не для такого как я.       Эмбер пораженно охнула. Эрик выдохнул и аккуратно погладил ее по щеке, легонько, лишь кончиками пальцев.       - Прошу, не жалейте меня, дорогая, это просто изложение фактов. Я просто хочу, чтобы ты меня поняла... До Кристины я совершенно не интересовался этой частью жизни. Я просто не знаю, как должны ухаживать за женщиной, тем более в вашем времени! Прошу простить мне некоторую неуклюжесть в этом вопросе... Я очень прошу вас, говорите мне, что вас не устраивает в Эрике. Я это исправлю. Я исполню любое ваше желание...       Голос Эрика сорвался на горячий шепот и замолчал. Эмбер так же молчала, переваривая информацию. Девушка приподнялась над мужчиной, пытаясь в полумраке прочесть что-нибудь на его лице. Глаза Эрика внимательно смотрели в ответ, бросая золотые отблески. Его собственная мать настолько ненавидела своего ребенка… Что уж тут можно говорить о женщинах, что встречались на его пути! Правда была слишком ужасна, чтобы осознать ее вот так, за сегодняшний вечер.       - Хорошо Эрик, дай мне время это осмыслить, ладно? По правде говоря, у меня просто голова идет кругом... Что ж, завтра рано вставать. Сейчас нам нужно хорошенько выспаться.       Мужчина молча кивнул, порываясь встать. В конце концов он многого добился сегодня вечером. Пришло время оставить мадмуазель, пожелав той спокойной ночи. Эмбер же ловко цапнула его и, потянув на себя, заставила Эрика плюхнуться назад на диван.       - Ты просишь говорить как есть... – как ни в чем не бывало ответила девушка в ответ на удивленный взгляд. - Ну что ж, попробуем. Дорогой, я хочу, чтобы ты остался у меня на ночь. Здесь, на диване. Я не хочу, чтобы ты уходил сегодня.       Эрик потрясенно смотрел на возлюбленную. Какая-то часть его ожидала смеха, что Эмбер вот-вот скажет, что все это шутка… Однако, он недолго боролся с собой. Мужчина заключил девушку в объятия и сокрушенно кивнул.       Несмотря на желание лечь спать, Эрик и Эмбер просидели еще некоторое время, наслаждаясь объятиями друг друга. Совершенно незаметно пару сморил сон, и они так и уснули в объятиях друг друга.       Ближе к утру, однако, Эмбер почувствовала, что стало очень жарко. Девушка непонимающе приподняла голову. Кажется, она умудрилась так и задремать под боком у Эрика... Мужчина был непривычно горячий, прямо как печка. Раздался тихий стон, по его телу пробежала судорога, голова ворочалась в беспокойном сне. Эмбер подскочила – так вот что ее разбудило!       Мужчина метался, как в горячечном бреду, лицо было белое, на щеках лихорадочный румянец, на лбу выступил пот, слепив волосы. Эрик снова что-то простонал на непонятном языке. «Какой-то арабский», - отметила краем сознания Эмбер.       Девушка испугалась и затрясла его за плечо.       - Эрик, Эрик, просыпайся! Вот же черт!       Она положила руку на его лоб, ладонь аж обжигало. Эмбер закусила губу. Только этого еще не хватало! Эрик приоткрыл глаза, обвел мутным взглядом комнату, прошептал:       - Пить...       И снова что-то «по-арабски».       Эмбер в панике бросилась на кухню, налила стакан воды, намочила трясущимися руками полотенце. Она приподняла его голову, помогла выпить несколько глотков воды, положила на лоб холодное полотенце (чем вызвала еще один стон Эрика) и бросилась в ванную - достать аптечку.       Первым делом девушка сунула ему под мышку электронный градусник, мужчина пытался вяло сопротивляться, когда она расстегивала ему верхние пуговицы рубашки, снова бормоча что-то по-арабски. Девушка задумалась на миг и открыла в телефоне гугл-переводчик, положив тот на подушку неподалеку. Смартфон даже успел поймать и перевести еще пару фраз мужчины, пока Эмбер искала в аптечке жаропонижающее. Парацетамол! Почти полная пачка! Девушка ликующе выкрикнула. Она шустро вытащила таблетку и поднесла к губам мужчины стакан.       - Эрик, дорогой, тебе нужно проглотить лекарство, давай, - заворковала Эмбер.       Мужчина распахнул глаза и, внезапно четким взглядом, уставился на ее лицо. Однако он достаточно жестко схватил Эмбер за кисть и чуть подался вперед.       - Ты хочешь отравить меня? ОНА тебя подослала?       Эмбер немного струсила, запястье жгло от крепкой хватки. В желтых глазах Эрика, что буравили ее, светилась безуминка. Тогда девушка выдохнула и, протянув другую руку, погладила его щеку. Эмбер помнила этот жест, как безотказное средство справиться с истерикой Эрика. Получилось и на сей раз. Мужчина глухо застонал, прикрыл глаза и потерся щекой о ее руку. Снова прошептал что-то по-арабски. Пользуясь случаем, Эмбер впихнула ему пару таблеток парацетамола и влила побольше воды.       Видимо, морок схлынул - мужчина с неуемной жаждой осушил весь бокал и откинулся назад на подушку, отпустив ее руку. Девушка нашла мокрое полотенце и вновь водрузила ему на голову. Потом подумала и провела мокрой тканью по шее и части груди, видневшемся в вырезе рубашки. Мужчина неловко попытался подтянуть ткань одежды, скрывая от нее свою костлявую грудь.       - Нет, не надо, не смотри на меня... - прошептал он по-французски.       Эмбер, вспомнив о градуснике, достала тот, посмотрев на значения. 40 градусов! Девушка медленно выдохнула, сердце отбивало чечетку. Так, сейчас, ждем полчаса и перемериваем. Если парацетамол не подействует, нужно будет вызывать скорую.       В ожидании, она взяла телефон. Переводчик обозначал "арабский" как "фарси". Гугл же подсказал, что на фарси говорят в Иране, Афганистане, Таджикистане и в каких-то глухих провинциях юга России. Персия? Откуда Эрик знает персидский?       Но эти мысли ушли на второй план, когда она прочитала перевод.       - Кханам, прошу не надо, кханам... Уберите, слишком жарко... жарко... Я буду все делать... Я убью ее, кханам, только уберите жар...       Мороз пробежал у Эмбер по коже. Что это? Кто такая "кханам"? Что творилось в прошлой жизни Эрика? Девушка прикусила нижнюю губу и задумчиво посмотрела в лицо мужчины.       Однако уже спустя мгновение девушка вспомнила о градуснике. Встрепенувшись, она достала тот. Слава Богу! 39 °!       Эмбер еще несколько раз подавала Эрику воду, он постепенно приходил в себя. На работу девушка, конечно же не поехала. Она отправила фото градусника в ватсаппе и просьбу "отлежаться" дня три, в счет отпуска. Директора одобрили все без проволочек. Виктору до сих пор было неудобно за скандал, что они учинили в понедельник. Раффле лишь фыркнул, но возражать не стал.