Самый теплый камень

      Они разошлись с четой Дюмон, договариваясь о встрече назавтра в мэрии, чтобы после поехать в церковь святого Венсана де Поля.       Эрик снова закатил глаза. Он до сих пор не мог смириться, что венчаться они будут не в церкви Мадлен. Увещевания Эмбер, что де Поль был ничуть не хуже, даже выглядел в том же стиле, а к тому же был весьма близко к дому, не давали ожидаемого. Эрик фыркал и настаивал на Мадлен и пышной поездке по центру Парижа. Эмбер же приходила в ужас от его матримониальных планов. Повезло только в том плане, что Мадлен требовала записи за полгода вперед.       Впрочем, платье по своему вкусу она отстаивала и того дольше. Эрик хотел самое богатое, пышное, расшитое камнями и с длинным шлейфом из тончайшего шелка. Вообще, мужчина желал потратить на эту свадьбу целое состояние. А еще пригласить репортеров и осветить это мероприятие в прессе. Весь Париж должен был знать, что Эрик Вальмон женится!       За прошедший месяц Эмбер удалось подсбить пафоса процентов на 70. Впрочем, она не стеснялась пользоваться запрещенным приемом - беременностью. При любом ее недомогании или "капризе" Эрик млел и шел на уступки.         Лита же взялась за помощь с недостающими документами. Да, пришлось побегать и поискать нужных людей для их добычи (девушка пока опасалась возвращаться в лавку дедушки Рушана), но, в конце концов, все бумаги были напечатаны так, что не придраться. Тем более, она не без удовольствия выпрашивала с собой в некоторые поездки и Гастона, чтобы после, с чувством выполненного долга, можно было бы вместе погулять, и порадоваться зиме, что быстрыми темпами сдавала права наступающей весне.       

***

      Наконец наступил долгожданный день свадьбы. В мэрию ранним утром направилась пара с двумя свидетелями, чтобы узаконить свои отношения.       Лита бессовестно зевала:       - Ужас, рано-то как!       В руках у той была камера. Всё-таки совсем без прессы Эрик не смог. Да и сама девушка не могла не запечатлеть свадьбу лучшей подруги.       Лита была одета в джинсы и рубашку. «Нарядную!» - фыркнула она на бурчание Эрика, что предпочел бы увидеть свою гостью в вечернем платье. Впрочем, девушка завила кончики слегка подросших локонов и закрепила их за одним ухом фамильной заколкой со старинными бриллиантами.       Для жениха же вся эта процедура казалась вывернутой наизнанку чертовщиной. В своих мечтах он всегда представлял, как робко стоит в полумраке церкви, тихо играет музыка, он млеет и ждет. Роскошно одетые гости, тихо переговариваясь, ждут начала таинства. И вот, под прекрасные звуки свадебной мессы под сводами появляется прекрасная невеста в роскошном платье. Эрик восторженно охал (ведь он видел ее впервые в этом наряде) и ждуще протягивал к ней руку. Церковь, естественно, была Мадлен (какая же еще, ведь сам Эрик женится!), а на его возлюбленной был самый пышный, самый дорогой и модный наряд. Лица невесты было не разглядеть из-под вуали, но своим необычным зрением Эрик видел загадочную полуулыбку. Гости, разодетые в пух и прах, восхищенно перешептывались. Все утопало в цветах и роскоши...       Но то было в мечтах. На деле же, в этом сумасшедшем времени не было никакого таинства церкви!       - А зачем нам вообще венчаться, - пожимала плечами Эмбер. - Ни ты, ни я не можем назвать себя верующими людьми. Распишемся в мэрии, да и в ресторан.       Эрик хватался за остатки своих волос, голося и закатывая глаза.       - Да что это такое? Да как возможно так? А как же пройти к алтарю, а музыка! Музыка! - он подскочил к Эмбер и, впившись ей в плечи, немного потряс девушку.       - Музыка? Мне казалось, что тебе не понравился марш Мендельсона...       Эрик застонал и упал на диван, прикрывая глаза. Эмбер даже не понимала, что не так!       - Все не так, все не так... - шептал мужчина. - Все шиворот-навыворот...       Эмбер села рядом с мужчиной и погладила того по плечам, потом нежно повалила к себе на колени, поглаживая его по голове. Эрик обиженно всхлипывал.       В итоге, они договорились на венчание (проспорив еще достаточно долгое время насчет церкви), но, все равно, Эрик был недоволен.       В назначенный час они приехали на такси к мэрии. Вдвоем! Сразу! Эрик еще дома прекрасно разглядел невесту в ее платье (совсем не пышном, а даже наоборот - легком, шелковом, струящимся по фигуре). Они зашли в обычный кабинет, буднично поставили подписи и вышли к "толпе зевак" - Лита с Гастоном (они же свидетели) и родителям Эмбер, радостно встретившие пару у выхода из муниципального здания. Лита запечатлела этот знаменательный момент, щелкнув кислое лицо Эрика крупным планом.       - Ну все, вот мы и стали мужем и женой, - ласково сказала Эмбер, прижимаясь к мужу. Эрик только горестно вздохнул. - Или ты не рад?       - Я рад дорогая, очень рад, - ответил тот, прижимая к себе девушку и ласково целуя в висок. - Но это какая-то ненастоящая свадьба. Я хотел, чтобы все было иначе...       - Что ж, поехали в церковь, может у тебя еще изменится мнение.        Вызвав такси, пара двинулась в церковь. Сопровождающие предпочли ехать за ними на автомобиле родителей Эмбер. Свадебный кортеж! Эрик подавил еще один горестный вздох.       Лита и мадам Дюмон, в сопровождении его возлюбленной уверенно прошагали в комнату для подготовки невесты с какими-то сумками. Эрик же остался в комнате для подготовки жениха вдвоем с Гастоном. Марк Дюмон пожелал пройтись. До церемонии оставалось ещё двадцать минут.       - Волнуетесь, месье Вальмон? - попытался подбодрить Эрика Гастон.       В комнате невесты же творилось нечто мистическое: Лита доставала из сумок хитро придуманные юбки и пристегивала их к Эмбер, а мадам Дюмон отпаривала фату.       - Так, осталась прическа и немного поправить макияж. Ты красотка, Эмбер!       Лита подняла подруге уже завитые локоны и закрепила их шпильками в хитроумную прическу. Вполне тянуло на модерн конца девятнадцатого века. Также к лёгкому макияжу она добавила чуточку румян.       - Мы же в церкви! Надо бы и посмущаться для приличия! - сказала Лита и женщины в комнате рассмеялись.       Наконец, была водружена фата и надеты полупрозрачные рукава. Образ получился не помпезный, а воздушный и лёгкий, точно добрая волшебница из старинных сказок. И, к тому же, они почти не опаздывали!        Эмбер довольно оглядела себя в зеркало.       - Лита, ты просто умница! Это то, что нужно!       Она поцеловала подругу и Лита выбежала в зал, щелкнув невесту напоследок. Эмбер еще раз посмотрела в зеркало.       Это была их с Литой маленькая тайна. Эрик жаловался на "неправильную свадьбу" не только Эмбер, но и Лите. А та, имея хорошее журналистское чутье и пропуск в Оперу, перерыла их архивы в поисках платья из девятнадцатого века, что подошло бы и под запросы Эрика, и под вкус Эмбер. Оставалось дело за малым - пошив. Но найти швею и потом пошить в краткие сроки такое нестандартное платье оказалось непросто. Сегодня Эмбер впервые видела себя в полностью собранном виде - на последнюю примерку так и не хватило времени.       Платье было вполне богато - под вкус Эрика. Дорогой плотный шелк, деликатная вышивка не ярким, как бы "состаренным" золотом. Эмбер дополнила фату веточками из флердоранжа, имитирующие венок, а мама подарила старинное ожерелье прабабушки, как раз из девятнадцатого века. Россыпь блестящих камней деликатно поблескивала на скромном (специально для церкви) вырезе груди. В то же время, платье хорошо сидело по фигуре, без всех этих "модных перегибов" того времени - турнюров, огромных кринолинов, или сверхпышных рукавов. Стиль был узнаваем, но и в то же время осовременен.       Мама кивнула, обняла дочку и, сдерживая слезы счастья, вышла в зал, подав знак священнику, что невеста готова.       Эмбер стояла перед зеркалом, поправляя вуаль, что теперь закрывала ее лицо, когда раздалась музыка. Она пораженно вскинула голову и восторженно улыбнулась.       Это был не марш Мендельсона.       Невеста распахнула дверь и вышла под своды церкви. Марк Дюмон, ждавший ее сразу у выхода, удивлённо выдохнул, увидев дочь.       - Ты прекрасна... моя девочка.       Он с чувством поцеловал руку Эмбер и взял красавицу-невесту под руку, намереваясь вести ее к алтарю.       Все уже собрались, Лита притаилась с камерой недалеко от будущего места событий и щелкала затвором в сторону немногочисленных гостей, фрагментов убранства церкви.       А фотографировать было что. Эрик, скрепя сердце, принявший наконец предложение Эмбер о свадьбе именно в этой церкви, занялся той вплотную.       Первым делом он вручил ноты своей праздничной мессы местному органисту. Послушал, как тот играет, скривился и затюкал молодого священника вусмерть, пока тот не сыграл более-менее так, как оно ДОЛЖНО было звучать. Эрик велел ему тренироваться, сказав, что проверит через неделю и "позанимается с ним еще, если потребуется". Молодой священник побледнел и с чувством перекрестился. Впрочем, игра его впоследствии удовлетворила Эрика.       Увы, у него совсем не было времени, чтобы написать новую мессу, однако он помнил ту, что написал для Кристины, да так ей и не воспользовался. Эрик лишь переработал часть, что ассоциировалась у него с Кристиной, полностью изменив холодное хрустальное звучание недостигаемой снежной вершины, на что-то теплое и приятное, уютное. Вместо россыпи бриллиантов, его музыка плавно замерцала теплом янтаря. Мужскую, «темную» тему он оставил прежней, но новые звуки так окутали ее, что и сама тема зазвучала иначе, мягче, выходя из беспросветного мрака (который только оттеняла хрустальная холодность предыдущей женской темы), переходя в тепло и уют, спокойствие темного вечера и ночи, проходящего под сенью дома, в семье. Эрику очень нравилось.       Также, он украсил всю церковь по своему вкусу, не скупясь на композиции из цветов. Повсюду были розы, лилии, флёрдоранж, перетекающие из белых цветов в приятные персиковые, бежевые, чайные оттенки. Скамьи были украшены лентами. Эрик, обладающий художественным вкусом, сам разработал композиции и контролировал весь процесс наряжания церкви. Служители удивлялись - обычно невеста занималась подобным вопросом - но молчали и следовали указаниям требовательного (и вспыльчивого) мужчины, вознося молитвы Богу о смирении и ожидая впоследствии щедрое пожертвование.       Народ, привлеченный необычной суетой и красивым преображением церкви, заходил и свободно рассаживался на скамьи. Для близких было выделено только по две лавки с каждой стороны прохода, однако украшена была вся церковь. Двери были призывно открыты и любой желающий мог попасть на это красивое событие. Было даже несколько туристов, что в ожидании поезда, прогуливались в районе Северного вокзала, где и происходили эти события.       Итак, в назначенный час, стоя у алтаря, украшенного композицией из роз, лилий и флердоранжа, под музыку своего сочинения, Эрик был наконец-то доволен. Да, он не переживал и не нервничал (все-таки, невеста была уже окончательно его, он не боялся побега Эмбер из-под венца), но это казалось ерундой. Эрик был тщательно замаскирован, загримирован и одет в отличный фрак, скрывающий недостатки и выгодно подчеркивающий его фигуру. Он чувствовал себя уверенно.       Грянула музыка и в проход вышла невеста под руку с отцом.       Эрик в ступоре замер, приоткрыв рот. Она была так красива! Так роскошна и свежа! Вуаль прикрывала ее лицо, однако своим острым взглядом Эрик видел мягкую полуулыбку, замершую на ее губах. Не помня себя, не осознавая, где он сейчас - во сне или наяву - мужчина протянул к ней руку, как бы призывая, маня к себе. И его прекрасная невеста ответила на этот безмолвный зов, подойдя к нему и взяв за руку.       Священник говорил какие-то слова, музыка играла, хор что-то пел, а Эрик словно бы и не слышал. Он просто замер напротив своей дорогой жены-невесты и упивался этим моментом счастья. Сейчас он даже не вспоминал ни о церкви Мадлен, ни о матримониальных планах. Он просто рад был находиться здесь, рядом со своей Эмбер.       Словно сомнамбула он произнес "да", словно во сне услышал ее "да" и дрожащими пальцами откинул тонкую вуаль. Лицо Эмбер светилось от счастья. Никто и никогда в мире не смотрел на него таким взглядом. Эрик замер на секунду, впитывая в себя этот момент, это мгновение, запоминая его до мельчайших подробностей. И поцеловал свою жену. Грянули заключительные аккорды свадебной мессы, гости разразились аплодисментами.       Народ начал потихоньку выходить из зала, к молодым подошли родственники и друзья, чтобы поздравить с венчанием.       Лита что-то шепнула Гастону и выдала бумажный пакет. Тот быстро кивнул и направился к выходу.       Как только Эрик вышел под руку с Эмбер из церкви, под радостные возгласы в них полетели горсти с рисом - Гастон старательно выдал случайным свидетелям свадьбы щедрые порции этого символа богатства и плодородия, которым осыпали любые французские пары. У ступеней церкви стоял самый настоящий закрытый экипаж, украшенный гирляндами из цветов, на закорках которого, приосанившись, сидел старый Жеан.       - В ресторан изволите? - подмигнул тот уже чете Вальмон.       Эрик ошеломленно застыл, стиснув руку Эмбер. Эта толпа вокруг, выкрики... Паника было подкатила к его горлу, но он уже умело взял ее под контроль. Люди были рады им. Ему и Эмбер. Люди приветствовали их, желали счастья и осыпали рисом. Не этого ли ты хотел, Эрик? Однако мужчина уже был не так в том уверен. Он криво и робко улыбался, неловко защищая лицо от летящего риса. Когда они наконец (хвала Богу!) загрузились в экипаж, он уронил голову в ладони и тяжело задышал. Заботливые руки накинули на него теплый плед, один из тех, что нашлись здесь же, на сиденьях, те же руки погладили по плечам. Затем пальчики Эмбер нашли его и переплелись.       - Что такое, дорогой? Ты переволновался?       Она нежно приобняла его вокруг талии. Эрик сделал несколько вдохов и выдохов, а затем выпрямился. Мужчина пришел в себя и обнял свою жену, притягивая ближе. Эмбер успокаивала его так же, как и его музыка. Может даже больше, ведь музыка обнимать не умела.       - Дорогая, я рад, что мы поженились не в Мадлен. И что людей было не так много, как я того хотел... Всё-таки реальность немного отличается от фантазий.       - Надеюсь в хорошую сторону? - мурлыкнула Эмбер и нежно провела ноготками по его шее.       - В лучшую, определённо, - буркнул Эрик и уткнулся ей в висок, оставляя поцелуй. - Мне сегодня было очень хорошо. Как никогда в жизни. Ты такая красивая шла к алтарю, под мою музыку...       - А! - подняла палец вверх девушка. - Так вот что за музыка играла. А я уж думала вернуться, спросить. Мне так понравилось... И я тоже терпеть не могу Мендельсона!       Парочка рассмеялась.       Экипаж как раз подъехал к красивому ресторану. Да, он был не самым престижным, но был очень уютен и вполне вписывался в концепцию старомодности девятнадцатого века. А к тому же находился неподалеку от церкви святого Венсана де Поля.       Перед тем, как выйти из кареты, Эмбер деловито подправила грим на лице Эрика, что смазался во время езды. Тот в ответ криво улыбнулся.       - Не переживай, дорогой. Я знаю, что это важно для тебя. Не волнуйся, я слежу и все исправлю, если понадобится.       В ответ мужчина закрыл глаза, крепко сжал ее ладонь и поднес к губам, замерев на пару мгновений.       - Я люблю тебя, мадам Вальмон, - выдохнул он.       Яркие глаза полыхали, смотря на свою жену.       Эмбер уверенно улыбнулась и ответила:       - Я тебя тоже!       Живые цветы украшали небольшой зал, источая нежный аромат. Такси оказалось быстрее лошадей, а потому пару уже встречали за столом.       - Ура молодожёнам! - закричали хором четыре близких сердцу молодожен человека, поднимая бокалы с шампанским.       За неспешной беседой под тихую ненавязчивую музыку, незаметно пришло время свадебного танца. Свет приглушили, вокруг блестели лишь огоньки живого пламени свечей. Эрик вышел из-за стола и подал руку своей возлюбленной. Мужчина ловко кивнул пианисту, что играл в их зале. Полилась нежная мелодия и пара сделала пару стройных движений. В следующий момент Эрик открыл рот.       Эрик пел так, что люди забывали себя. Забывали время, место... Спроси кого из немногочисленных гостей - вспомнят лишь, как пара кружилась в, словно бы бесконечном, танце под ангельски неземной голос певца...       Когда музыка остановилась, остановились танцующие молодожены, остановился голос певца, гости вдруг резко вдохнули. Будто бы впервые за прошедшие пять минут. Ворвались в уши привычные звуки - шум улиц Парижа, характерные звуки ресторана, откуда-то донесся обрывок смеха и чьего-то восклицания. Все присутствующие вдруг будто бы очнулись, перенесенные из волшебного, иного мира, назад в реальность ресторана Парижа.       Эрик грациозно поклонился, наслаждаясь произведенным эффектом. Эмбер, прижимаясь к мужу, довольно улыбалась, глядя на ошеломленных родителей.       Однако следующие, пусть и искренние слова отца заставили невесту залиться румянцем стыда:       - О, а у нас тоже припасено видео, как ты поёшь! Сейчас покажем.       Тут же включили проектор и поставили подготовленную кинохронику детства Эмбер: как она впервые делает шаги, как отплясывает на каком-то детском празднике, как поет в школьные годы в караоке. А вот они ещё маленькие с Литой, воображая, во что-то играют (кажется, в сражение). Чета Дюмон с умилением смотрела на созданную ими подборку, Лита изредка хихикала в ладонь, а на редких моментах с собой смущенно пряталась за Гастона. Эрик же с интересом воззрился на экран, подперев щеку рукой. Он восторженно охнул, когда дело дошло до пения маленькой мадмуазель.       - Да-да, - воодушевленно подхватил разговор отца Эмбер мужчина. - Да, моя милая Эмбер прекрасно поет - почти также как на видео. О! Моя дорогая пела мне со сцены Оперы Гарнье!       Чем вызвал еще большее смущение совсем побагровевшей Эмбер.       Эрику нравилось смотреть как на смущающуюся Эмбер, так и на шутливо прячущуюся за мужской спиной Гастона Литу. Мужчина бросал короткие взгляды на всех присутствующих, отмечая настроение каждого, позволяя себе короткие смешки, постепенно расслабляясь в кругу, теперь уже близких и родных ему людей.       - И вот это наше сокровище мы передаём Вам, месье Вальмон! - с гордостью сообщил отец семейства, когда видео закончилось и зажгли свет.       - А ещё, по подсказке Вашей новоиспеченной жены, мы хотели бы подарить Вам это...       С этими словами мама Эмбер вручила мужчине скрипку в футляре. В ответ на подарок Марка и Мелани Дюмон Эрик сперва неловко улыбнулся. Мужчина внутренне поморщился - ну что могли понимать в хороших инструментах весьма далекие от этого люди? Однако, выражение его лица изменилось, когда он открыл футляр.       Эмбер заметила, как спокойное выражение глаз сменила хищная гримаса, когда мужчина открыл заветный чемоданчик. Эрик рваным движением провел по грифелю скрипки, смычку. Эмбер наклонилась к его уху и прошептала:       - Ты ведь не думал, что я пущу на самотек покупку такого предмета, как музыкальный инструмент? Я правильно подобрала? Тебе это нравится?       Эрик порывисто кивнул, со свистом выпуская воздух из-за плотно сомкнутых губ. Одним плавным движением мужчина вытащил из футляра инструмент, поставил под подбородок, взмахнул смычком...       Гости слушали мелодию, лившуюся из-под пальцев жениха. Минут пять. Затем еще. Потом заскучали. Одна лишь Эмбер неутомимо, с любовью, наблюдала за мужем.       - Все хорошо, хорошо, - отмахнулась она от родителей. - Ему очень нравится!         - Раз такое дело, мы со своей стороны вручим тебе наш подарок, - сказал Гастон, а Эрику с недовольным видом пришлось отложить смычок и подойти ближе.       Они с Литой вручили Эмбер коробку в золотистой упаковке. Под обёрткой скрывался новенький хороший планшет. Эмбер тепло улыбнулась подруге и крепко ее обняла. Гастону достался поцелуй в щеку, несмотря на возмущенное фырканье новоиспеченного мужа.       - Старый тебе пришлось сдать, я знаю, - радостно рассказывала Лита. - А у вас и фирма новая, да и дом мне скоро у вас обновлять. Конечно, после свадебного путешествия...       Это услышал Гастон и немного встрепенулся. Он подтянул девушку к себе.       - Ты не говорила, что у тебя что-то с домом. Давай я сам починю!       На что уже смутилась Лита.       - Видишь ли, там много работы...       По мере рассказа, где она живёт, в каком доме, и кто она вообще есть, глаза парня все больше округлялись.       - Ого... - только и мог сказать тот.       Гастон сел на своё место и сконфуженно замолчал. Лита подсела к парню и уткнулась в его плечо.       - Надо было сказать тебе раньше. Прости, - шепнула та и двое стали непривычно тихими.         Эрик прекрасно слышал разговор Литы и Гастона, несмотря на царящее веселье и музыку вокруг. Когда ему это было нужно, он мог вычленить даже пик мыши среди беснующегося оркестра.       Мужчина дождался момента, когда парень выйдет в уборную и направился за ним.       Гастон вздрогнул, когда в зеркале позади него вдруг возник высокий темный силуэт. Однако он тут же расслабился, узнав своего молодожена.       - Вам не следует относиться к Лите так легкомысленно, - скучающим тоном произнес мужчина, невозмутимо подставляя ладони под кран с водой.       Эрик не смотрел на Гастона, а взгляд его изучал лишь свое отражение в зеркале. Со стороны можно было подумать, что Эрик разговаривает сам с собой.       - Эта девушка не глупая легкомысленная аристократка. Даже более того. Я был знаком с несколькими представителями рода Шаньи и Лита среди них - прекрасный пример, когда человек в душе возобладал над всей этой чушью, что им вскармливают с детства.       Эрик закрыл кран и аккуратно стряхнул лишнюю воду с ладоней в раковину. Он все также не смотрел на Гастона.       - Она настоящий человек, прекрасный друг. И девушка пережила многое. Если я узнаю, что ты как-то обидел ее, - золотые точки глаз впервые прямо взглянули в глаза молодого человека, что никак не мог расторгнуть нить этого разговора - Эрик будто загипнотизировал его. - Я жестоко покараю тебя за это.       Повисла пауза, во время которой Эрик аккуратно вытирал кисти рук бумажным полотенцем. Он вновь взглянул в глаза Гастона.       - Если же ты сможешь заглянуть за ту оболочку, что диктует тебе твое воспитание и взгляды, увидеть живого человека, а не тот ярлык, что навешивает на него общество, то найдешь одну из самых прекраснейших женщин, что когда-либо встречал.       Эрик старомодно поклонился и вышел из туалетной комнаты, спеша к своей возлюбленной жене.         Конте вышел чуть позднее, никак не показав, что произошел разговор, хотя в голове еще оставался странный зуд и туман. Парень подошёл столу и сел рядом с Литой.       - Это ты меня прости, хорошо? - прошептал девушке на ухо Гастон, помотав головой и выкинув из нее все ненужное, окончательно приходя в себя. - Мне просто стало странно, что моя девушка настолько выше меня по положению в обществе. Я думал, что мы равны, как обычные люди, будем вместе жить, летом просто поженимся, заведем сначала жёлтого попугая, потом детей, а там и до разбивания садика в какой-нибудь уютной деревушке недалеко.       Лита непонимающе нахмурилась.       - Но мы ведь равны... А почему именно жёлтого попугая?       Гастон улыбнулся шире:       - О, это очень важная деталь! Рад, что с остальным у тебя вопросов не возникло!       Лита сначала заморгала, потом покрылась красными пятнами и с улыбкой спрятала лицо у Гастона на груди, а тот и рад был её обнять.       Она попалась. Опять.       Праздник постепенно стремился к завершению. Гостям разлили по последнему бокалу вина и Эрик с Эмбер встали, готовясь сказать речь.       - Наши дорогие друзья, мама, папа, - начала Эмбер. - Мы очень рады этот прекрасный и значимый для нас день разделить с вами. Спасибо за ваши подарки и поздравления!       Эрик обнял жену за талию и притянул к себе, целуя в висок. Задумался. Всего несколько месяцев назад он умирал от любви к другой женщине, брошенный, одинокий, медленно сходящий с ума. Он не считал себя человеком, в глубине души он не считал себя даже быть достойным этого звания. И как же все изменилось сейчас! Его полюбили. Он полюбил. И вдруг оказалось, что вся его прежняя жизнь, оставшаяся в девятнадцатом веке, насыщенная и, местами, даже интересная, как будто и жизнью не была. Он не жил, пока не встретил Эмбер, пока не обрел друзей и близких. Вот теперь он действительно чувствовал себя словно труп, очнувшийся ото сна смерти.       Впрочем, ничего этого он так и не произнес. Под гримом было не видно, как мужчина смущенно покраснел.       - Спасибо вам, - тихо произнес он и, отсалютовав бокалом присутствующим, пригубил вина и поцеловал жену.