Почему Кроули недолюбливает XIV век

Ангел мира есть

И ангел мора,

Ангелы молчания на сборищах…

Я любуюсь Ангелами спора,

Охраняющими бурно спорящих:

У единоборцев за плечами

Вьются эти ангелы-хранители,

От неясных доводов в печали,

Справедливых доводов ценители.

Бдят! Но улетают,

Словно мухи,

Если пахнет спорами напрасными,

Потому что только злые духи

Притворяются на всё согласными.

Леонид Мартынов

♥♥♥

14 октября 1374 года,

окрестности Кентрбери.

Когда знакомый нам всадник на белой лошади снова подъехал к городским стенам, второй раз за последние сутки, уже светало. Чудесным образом стража, имевшая недвусмысленные распоряжения не впускать и не выпускать запоздалых, или слишком ранних путников, пропустила этого чудаковатого на вид путешественника. Никто не смел нарушить задумчивой отстранённости светловолосого джентльмена без его на то воли. С неба накрапывал лёгкий дождь, окончательно остудив всего пару часов назад пылавшие возбуждением щёки и заставляя всегда послушного коня то и дело фыркать и недовольно встрахивать головой. Азирафаэль, а это, разумеется, был именно он, не разбирая дороги и не замечая того, куда едет, смотрел под ноги и иногда поглядывал на восток, на светлевшее над крышами домов небо. Он размышлял. Казалось бы, если ты на стороне добра, то всё должно быть просто, всё должно быть однозначно. Но он знал, что это не так. Что не все ангелы были достаточно добры, что не все демоны... по крайней мере, как минимум один, не были достаточно злы. Спортивный интерес это всё-таки другое. А ещё он твёрдо знал, что его долг – помогать попавшим в беду. Но если тот, кто попал в беду – твой враг? Да, заповедано любить своих врагов. Но если это не только твой враг? Или вообще враг не тебе, но всему роду человеческому? Этого Азирафаэль не знал. Об этом он старался не думать. Когда ангел попадает в сложную ситуацию и не знает, как правильно поступить, он в любой момент может обратиться к старшим братьям и попросить о помощи. Но подобный вопрос можно считать приговором ещё до того, как слова сорвутся с уст. Азирафаэль помнил, как отнеслись к Кроули его соратники во время одной из стычек. Если бы командиром того патрульного отряда не был он сам, несчастный демон, отделавшийся в тот раз парой лёгких ран и уязвлённым чувством собственного достоинства, навсегда мог бы уйти в историю. Но то происшествие заставило их приглядеться друг к другу. И вот, по истечении пяти тысяч лет мимолётных встреч – Соглашение. Итог, венец, результат продолжительного знакомства. Лошадь натянула поводья, ткнувшись мордой ниже колен, ища траву, и остановилась. Азирафаэль поднял голову, отрываясь от своих мыслей. Ему знакома эта часть города. Тот самый трактир. И действительно, это было небезызвестное нам не совсем богоугодное заведение под благочестивой вывеской «У святого Лаврентия», где, как читатель, без сомнения, помнит, Азирафаэль встретился с господином Пульсифером и впервые услышал историю загадочного узника графского подземелья. Ангел спешился и, не утруждая себя процедурой привязывания преданного животного, прошёл в низкую дверь, наклонив голову, чтобы не удариться о дверную притолоку. Угли в камине едва тлели, Азирафаэль высушил одежду щелчком пальцев. В этот ранний час все постояльцы, кроме самого хозяина, по своему обыкновению стоявшего за стойкой, спали. Зал был пуст. Ангел, не снимая верхней одежды, присел за один из столиков и заказал кувшин горячего вина с пряностями. По достоинству он оценил этот напиток ещё в Древнем Риме. Вообще сложно выбирать между своими многочисленными предпочтениями, когда живёшь много тысячелетий и имеешь возможность пробовать блюда и напитки разных стран и разных веков. Смертным никогда не понять этих мучений. Когда вино было подано, Азирафаэль задумался над планом кампании. Нужно всего-навсего вызволить Кроули, желательно без лишнего шума, чтобы не привлекать ненужного внимания. Ну и не попадаться на глаза своим, тоже было бы неплохо. А потом поскорее куда-нибудь уехать. Да, именно так. Как бы кто из начальства не узнал о его ночных похождениях. Гавриил, например. Ооо, это было бы катастрофой. Но лучше вообще не думать о таком. Вселенная ведь не умеет читать мыс... — Здравствуй, Азирафаэль. Ангел подпрыгнул от неожиданности, попытавшись выдать испуг за радость. — Приветствую тебя, Гавриил. Очень рад твоему появлению. Только что о тебе подумал, – как хорошо, что при полном отказе мозга в стрессовой ситуации за тебя действуют выработанные сотнями и сотнями повторений рефлексы. Гавриил улыбнулся, но лучше бы он этого не делал. Его лицо не выражало ничего, что могло бы подсказать Азирафаэлю, чем вызван этот внезапный визит. Архангел плавно опустился на скамью напротив ангела, не переставая при этом возвышаться над ним. — Рад? — переспросил он, и в его голосе прозвучала насмешка. И когда он только успел узнать, что это такое? – Не похоже, Азирафаэль. Ты выглядишь так, будто только что боролся с легионом демонов. Что это у тебя? – архангел поднял руку и ловко выдернул у своего подчинённого из-под локтя салфетку, на которой машинально рисовал Азирафаэль до появления начальника и о который теперь совершенно забыл. — Ну-ка, что тут у нас? Красивый почерк, Азирафаэль. Только неразборчивый. Кроу... Короу... Кроль... — Король. Да, это о короле. Спасибо. Азирафаэль поспешил вернуть себе компромат, смяв салфетку и запихнув её в только что появившийся карман. — Что такое? – Гавриил нахмурил брови. — Ну, король. Положение в стране тяжёлое. Обдумываю дальнейшие действия. Азирафаэль сглотнул. Он чувствовал себя школьником, которого поймали, когда тот тайком пытался стянуть сахар с обеденного стола. Он потратил слишком много ангельской энергии, и это, очевидно, не осталось незамеченным. Каждое крупное чудо, каждое серьёзное вмешательство оставляло след в эфире, как рябь на воде от брошенного камня. Только след этот затягивался куда дольше. И Гавриил, будучи архангелом и, по совместительству, его непосредственным начальником, был тем, кто безошибочно считывал даже малейшие колебания эфира. — Всё со мной нормально, просто немного устал, – попытался отшутиться Азирафаэль, отпивая вина и обжигаясь, — Долгая ночь. Знаешь, как это бывает. Помогал заблудшим душам, наставлял на путь истинный… — Не лги мне, Азирафаэль, – прервал его Гавриил. — Я здесь, потому что в этом районе был зафиксирован сильный всплеск энергии. Твоей энергии. Достаточный, чтобы обратить в пыль небольшую деревню. И он был направлен не на "наставление на путь истинный". Азирафаэль молчал, лихорадочно соображая. Сказать правду невозможно. Рассказать, что он только что сражался с ведьмой, которая пленила демона Кроули для проведения над ним... опытов? Во-первых, звучит нереалистично. А во-вторых, это было бы равносильно подписанию смертного приговора для них обоих. Для него – за то, что посмел вмешаться. Для Кроули – за то, что попался. Да и в принципе за то, что существует. И вдруг его царапнула нехорошая мысль. Скользкая, с длинным гадким хвостом, оставившая свой след в сознании. А какое ему, в сущности, дело? Ведь Кроули – враг. Действительно враг. Так... должно быть, это... ведь так правильно? Что же он тогда мучается? Ведь есть добро и зло, белое и чёрное, ангелы и демоны. Так почему же не сказать сейчас, что Кроули – корень всех проблем? Что же мешает? Ведь что-то же мешает. — Это были… очень упорные грешники, – пробормотал Азирафаэль, понимая, как это звучит. Что-то мешает... — Грешники, которые потребовали применения силы, эквивалентной удару молнии? – Гавриил наклонился вперед, и его фиолетовые глаза, казалось, заглядывали Азирафаэлю прямо в душу. – Я проверил отчеты. В этой части Кента не было запланировано никаких серьёзных вмешательств. Никаких казней, никаких чудес, никаких знамений. Ты действовал самовольно. И потратил квартальный лимит энергии за полчаса. На что, Азирафаэль? Ангел смотрел в свой стакан. На какой-то миг повисла напряжённая тишина. — Я… я не могу сказать, – наконец выдавил он. Гавриил откинулся назад. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Азирафаэль почувствовал, как в помещении резко стало холоднее. — Понятно, – ровным голосом произнес архангел, постепенно повышая тон. – Значит, тайная операция, о которой твоё начальство ничего не знает. У-гум. Очень интересно. Очень интересно... Знаешь, на что это похоже, Азирафаэль? На несанкционированную деятельность, вот на что. На превышение полномочий. А в худшем случае – на сотрудничество с… – он сильно подался вперёд, понижая голос и закончив с отвращением и чуть ли не с ужасом, – с другой стороной. – Он выдержал небольшую драматическую паузу, чтобы усилить эффект от своих слов, а потом снова откинулся назад, поигрывая щепкой, оторвавшийся от ветхой столешницы, – Знаешь, чем это чревато? Сердце Азирафаэля опустилась. Ох уж этот человеческий организм. Он оттянул пальцем ставший тесным воротник и сглотнул. Скоро станет одним ангелом меньше. — Это не так! – слишком быстро возразил он. –Я бы никогда… — Ты мне вот что лучше скажи, – архангел, нервно отведя глаза, забарабанил пальцами по столу. – Что с тобой творится в последнее время? — Ну, а что со мной творится, – Азирафаэль попытался улыбнуться, – ничего. Как обычно всё. — Отчёт, – напомнил Гавриил, – сроки истекли, – он посмотрел на потолок кабачка, потом его взгляд упал на странные изображения, покрывающие стены. На картинках, по всей видимости, человеческие фигурки, хотя и не очень пропорциональные, были изображены в ведьма любопытных положениях. И он, задумчиво и не без интереса разглядывая их, продолжил, – все сроки вышли несколько месяцев назад. Мы не узнаём тебя, Азирафаэль. — Так ничего же не.... — Может, ты устал, хочешь вернуться на Небеса, отдохнуть немного... — НЕТ! В смысле, – он замялся, – у меня много неоконченной работы, и я должен... ам... должен ещё тут, всякое поделать, в общем. Отчёт ведь я ещё не закончил, как раз для этого зашёл сюда, чтобы дописать. И встретил тебя! Вот такое вот счастливое совпадение. Представляешь? — Кхм, – Гавриил откашлялся. – Кстати об этом. — О чём? — Об этом пресловутом отчёте. Твоё молчание говорит само за себя. Поскольку ты отказываешься сотрудничать и объяснять свои действия, я должен... хм... я вынужден принять меры. Так я... мы так решили. Так ты всё-таки не собираешься объяснять свои действия? Азирафаэль упрямо отвёл глаза. Гавриил вздохнул, кивнул своим мыслям и встал, высокий, безупречный и непреклонный. — Хорошо, Азирафаэль, будь по-твоему. С этого момента и до особого распоряжения на тебя накладываются строгие санкции. Твой доступ к ангельской силе существенно ограничивается. Ты сможешь поддерживать свою телесную оболочку, совершать мелкие бытовые чудеса вроде сушки одежды или тому подобных пустяков. Иначе не представляю, как здесь вообще можно выжить, – он ещё раз осмотрелся, – Да, вот так. Но любое серьёзное вмешательство, любое боевое применение силы, любое чудо, превышающее энергию зажжёной свечи, для тебя теперь под запретом. Считай это небольшим отпуском. Заметь, я пока не говорю об отставке, просто отпуск. Езжай куда-нибудь, отдохни, подумай над своим поведением. Азирафаэль смотрел на него с ужасом. — Но… так нельзя! У меня… у меня здесь важная работа! — Твоя важная работа и привела к этому разговору, – возразил старший ангел. – Когда будешь готов дать исчерпывающие объяснения, можешь отправить запрос лично мне, – он покровительственно улыбнулся и сочувственно похлопал Азирафаэля по спине, – Я приму его к рассмотрению. Однако тебе определённо стоит поторопиться. Какой-то ты напряжённый, – архангел с неожиданной заботой помассировал собеседнику плечо, протянув руку через стол и чуть не опрокинув кувшин, – Знаешь что, мой совет: езжай в Китай. Там сейчас такие забавные штуки с иголками делают, ты точно оценишь . — Но... — Но что, Азирафаэль? — Но ведь такие наказания не накладываются просто так. Я читал правила. Я допишу отчёт, подробно всё объясню. Так зачем же... — Кстати об этом, – перебил Гавриил. Он снова откинулся назад, и его лицо приняло почти скорбное выражение. — Мы беспокоимся, Азирафаэль. Ты слишком… отуземился. Начал получать удовольствие от всего этого, – Гавриил обвёл рукой кабачок, – Послушай, – он прислонил палец к губам, размышляя. После непродолжительного молчания он видимо пришёл к какому-то решению, потому что продолжил, – Я здесь не только за отчётом. Сейчас будет неофициальная часть, ладно? Ещё один дружеский совет, если хочешь. У нас ходят слухи. Толкуют разное, знаешь. Говорят, что ты слишком много времени проводишь с… оппозицией. Азирафаэль вздрогнул. — Я просто… собираю материал, – пробормотал он. – Нужно знать врага в лицо. — Знать – да. А посещать в его компании сомнительные заведения – нет, не нужно, – пытливо всматриваясь в лицо подчинённого, произнёс Гавриил. – Это компрометирует. И это делает тебя уязвимым. Они... мы думаем, что ты стал слишком мягким. Что ты можешь поддаться влиянию. Он снова потянул руку и мягко вытвщил у Азирафаэля несчастную салфетку. — «Король», говоришь? — Гавриил прищурился, – Забавно. Потому что если повернуть вот так… – он расправил смятую ткань на столе, — то это уже не «король». Это имя. И оно очень, очень знакомое. На перевернутой салфетке, написанное каллиграфическим, витиеватым почерком Азирафаэля, красовалось: «Кроули». Гавриил положил её на стол между ними. — Так что, Азирафаэль, — его голос стал холоднее. — Давай начистоту. Что происходит на самом деле? И не смей мне врать. Потому что следующий визит будет уже не таким дружелюбным. Азирафаэль замер. Тишина стала такой оглушительной, что начала тоненько позванивать в его голове маленькими серебряными бубенчиками. Он медленно поднял глаза на Гавриила, решившись на что-то. Вся неуверенность вдруг исчезла с его лица. Вместо неё появилась холодная, отстранённая усталость. Усталость не от долгой ночи, а от вечности, проведенной на этом посту. — Да, Гавриил. Ты прав. Это Кроули, – сказал он спокойно и ровно. Гавриил слегка наклонил голову, его фиолетовые глаза изучающе сузились. Он не ожидал этого спокойного, почти вызывающего признания. — И? – спросил ангел, давая понять, что ждёт продолжения. — И ты прав, я слишком отуземился, – продолжил Азирафаэль тем же тоном. – Я стал слишком много замечать. Например, я заметил, как в последние несколько десятилетий Ад меняет тактику. Они больше не делают ставку на громкие, очевидные грехи. Их новая стратегия – тихая, ползучая порча. Не уничтожение, а подмена. Он сделал паузу, глядя Гавриилу прямо в глаза, заставляя архангела слушать. — Я наткнулся на один из их проектов. Чудовищный по своей сути. Они нашли способ… осквернять души ещё до их рождения. Создавать врождённую предрасположенность к определенным порокам, вплетая её в родословные знатных семей. Целые поколения, обречённые на падение, ещё не сделав первого вдоха. Гавриил молчал, но на его лице впервые промелькнуло что-то похожее на любопытство. — Ведьма и её сын, с которыми я столкнулся сегодня, – Азирафаэль говорил так, словно читал по писанному, – они были не просто колдунами. Они были, аммм... ключом. Они готовили ритуал, который должен был «закрепить» эту порчу на одной из самых влиятельных семей Англии. Всплеск энергии, который ты зафиксировал… это действительно был я. Мне пришлось применить силу, потому что они защищались не человеческой магией, а тёмной энергией напрямую из Преисподней. Он взял со стола салфетку. — А Кроули… — Азирафаэль посмотрел на имя, написанное его собственной рукой. — Он тот, кто предупредил меня. Мой информатор. Это была самая рискованная часть плана, но она представлялась единственной возможной. — Он играет в опасную игру, Гавриил. Ему не нравятся новые методы Ада. В них нет стиля, нет изящества. А ты ведь помнишь его... ну, до. В общем-то, таким он и остался. Считает, что это «портит всю игру». Снова идёт против системы. – Азирафаэль спохватился, что говорит как-то слишком нежно и постарался реабилитироваться, – Но это нам на руку. Время от времени он снабжает меня информацией. Разумеется, не из альтруизма. Он делает это, чтобы насолить своему начальству и сохранить старый, привычный ему порядок вещей. Азирафаэль откинулся на спинку стула. Он выложил все карты на стол. Это была ложь, но она была построена на фундаменте правды. А правда заключалась в том, что Кроули действительно ненавидит тупую жестокость. В том, что они действительно работают вместе. Он просто изменил мотивы. Но теперь ангел окончательно определился со своей стороной. Впредь никаких метаний, никаких сомнений. Шаг с завязанными глазами в пустоту. Гавриил долго молчал, обдумывая услышанное. Теория была стройной. Она объясняла и секретность, и всплеск энергии, и связь с демоном. И, что самое главное, она представляла Азирафаэля не как сентиментального отступника, а как хитрого агента, ведущего сложную двойную игру. Хорошая выйдет реклама. — И ты не счёл нужным доложить об этом? — наконец нашёлся Гавриил, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — А как бы я это сделал? — устало усмехнулся Азирафаэль. — «Докладываю: демон Кроули, мой информатор, сообщил о заговоре…»? Меня бы отозвали в тот же день для полной проверки и, чего доброго, совсем отстранили бы от дела, а ценный источник информации был бы потерян навсегда. Иногда, Гавриил, чтобы выполнить работу, приходится немного… "изгибать" правила. Ты же знаешь. Гавриил пристально посмотрел на Азирафаэля. Но теперь уже ангел был непроницаем. Незаметно роли переменились. Гавриил прошёлся вдоль столов, заложив руки за спину. — Это всё крайне… странно, — произнес он, останавливаясь у окна. — И очень опасно. — Я знаю, — тихо ответил Азирафаэль. Архангел обернулся. — Хорошо. Санкции остаются в силе. Я не могу отменить своё решение без твоего официального рапорта, которого ты мне так и не предоставил. Твои возможности будут ограничены. Азирафаэль открыл было рот, чтобы возразить, но Гавриил перебил его: — Тшшш, Азирафаэль. Бесполезно. Такие вещи не делаются быстро. Давай так, – он вернулся к продолжавшему сидеть ангелу, – Ты поживи несколько дней без ангельских сил, быстренько добейся хороших результатов, как ты это умеешь. А потом за какое-нибудь особенно благое дело мы тебя восстановим в прежнем положении. Знаешь, а может даже повысим. Я всё-таки считаю, что у всех должен быть шанс на развитие. А ты уже... ну сколько... пять с половиной тысяч лет в одной должности. Давай, Азирафаэль, нужно двигался вперёд. — Но... — Ой, можешь не благодарить, хотя стоит конечно, да. Ну вот. Идея хорошая? Хорошая. Принимаем? Принимаем. Отлично, я рад, что ты согласен. А теперь давай, с тебя отчёт. Удачи. И архангел исчез так же быстро, как и появился. Азирафаэль какое-то время просидел без движения, осознавая, что только что произошло. Накатившая на него в первый момент волна облегчения сменилась почти отчаянием. Наконец он встал и прошёлся по залу, нервно заламывая руки. «Всё конечно! – думал он, – нас либо раскрыли, либо всё к этому идёт!» — Эй, почтеннейший! Азирафаэль вздрогнул и обернулся. Трактирщик, о котором он успел совсем забыть, указывал полотенцем в его сторону. — Да, да, всё хорошо, – делая глубокий вдох и закрыв глаза в попытке успокоиться, произнёс ангел, – Что такое? — Да, такое дело, понимаете. У нас тут мероприятие намечается, свадьба у людей. Через четверть часа здесь не должно быть посторонних. Тут Азирафаэль заметил, что вокруг ощутимо прибавилось людей. Он выдохнул, стараясь оставаться спокойным. — Да, конечно, как скажете. Он вернулся к своему месту, чтобы забрать брошенный на лавку плащ. Ему вспомнился вчерашний разговор. — Ам... милейший хозяин, – начал он, – не знаете ли вы человека, с которым мы вчера так славно разговаривали? — А что, – насторожился кабатчик, – вы собираетесь вызвать его? — Куда? А, нет, просто хочу знать, где можно его найти. — А, не переживайте. Это наш завсегдатай. Когда-нибудь точно вернётся. Азирафаэль ещё немного помялся. — Ладно, спасибо. Надеюсь, мы вам сегодня не помешали. — Кто "мы"? – подозрительно уточнил трактирщик. — Ну, я и такой, гм, представительный мужчина в сером костюме. Трактирщик наклонил голову и поднял брови. — Никого здесь не было, кроме вас. Если вам что-то мерещится, если вы кого-то видите, можно обратиться к отцу-инквизитору. Он такими делами занимается. Говорят, помогает. — А, нет, да, спасибо, я подумаю, – произнёс Азирафаэль, поспешно закрывая за собой дверь.

♥♥♥

To be continued...