Дыши сквозь/Breathe beyond

      Гермиона шла по коридору, даже не зная, куда направляется. В голове был какой-то туман. Всё казалось… странным.       Сначала пришло ощущение лёгкости — словно что-то внутри неё таяло, расправлялось, как после долгого напряжения. Затем — тепло. Оно окутывало изнутри, растекалось по телу, мягкое и тягучее, как согревающий напиток в холодный день.       Она сглотнула. Сердце начало биться чуть быстрее.       «Что со мной?»       Гермиона замедлила шаг, пытаясь сосредоточиться. Мысли расплывались, эмоции становились слишком… насыщенными. Она чувствовала всё сразу: радость, трепет, волнение — и одновременно её душил какой-то нетерпеливый голод.       Она не могла объяснить, что именно хочет. Только знала, что ей нужно… к кому-то.       Шаги. Громкие, приближающиеся.       Гермиона вздрогнула. Филч? Или кто-то ещё?       Не раздумывая, она юркнула в ближайший кабинет, прикрыв за собой дверь. Опёрлась о прохладную стену, закрыла глаза.       «Дыши, Гермиона, дыши…»       Но это не помогало. Её кожа горела, пальцы дрожали. Мир вокруг будто плыл, и всё, что она чувствовала, было слишком ярким, слишком живым.       В груди разливалась странная, болезненная потребность. Нужно найти кого-то. Прикоснуться. Быть рядом.       Она едва удержалась, чтобы не застонать от того, как сильно билось и сжималось сердце. А затем дверь открылась.       Свет из коридора вырезал в полумраке фигуру. Высокий, резкий силуэт. Серебристый отблеск волос.       Драко Малфой.       И весь её мир рухнул и сложился заново. Гермиона ахнула, не в силах оторвать взгляд. Всё внутри перевернулось, в одну секунду её затопило.       Как же он… красив.       Она не знала, почему раньше не замечала этого. Как могли её глаза быть настолько слепыми? Его лицо — бледное, резкие скулы, острые черты. Глаза — глубокие, яркие, как две замёрзшие звезды. Манера держаться — лёгкая небрежность, грация.       Он был… совершенным.       Мерлин!       Почему она никогда не понимала, что всегда хотела его?       Гермиона шагнула вперёд, не замечая, как дрожат её руки.       — Малфой… — Голос её был наполнен восхищением, теплом, о котором она и не подозревала. Драко нахмурился.       — Грейнджер? Что ты…       Он не договорил. Гермиона уже приблизилась. Мерлин, какой он высокий. Как же хорошо он пахнет. Дорого, свежо, чисто — идеально.       Она даже не заметила, как её пальцы коснулись его запястья. Малфой замер. Гермиона смотрела ему в лицо, её глаза блестели, губы приоткрылись.       — Ты… — Она сглотнула, почти беззвучно выдохнула. — Ты такой… Ты невероятный…       Его брови взлетели вверх.       — Что?       Она не слышала его. Не слышала ничего, кроме бешеного стука собственного сердца.       Драко чувствовал, как его тело напряглось, будто в ожидании удара.       Но удара не последовало.       Вместо этого Гермиона сделала ещё один шаг, и теперь расстояния между ними почти не осталось.       Драко застыл.       Её глаза…       Он никогда не видел её такой.       Тёплые карие глаза светились изнутри, глубокие и влажные, полные необъяснимого, захватывающего чувства. В них была смесь восхищения, трепета, даже страсти — что-то невероятно личное, интимное, чего он никогда прежде не видел на её лице.       Что, чёрт возьми, происходит?       — Грейнджер… — Драко не узнавал собственного голоса, он прозвучал глухо, настороженно.       Она не отвечала.       Её пальцы ещё крепче сжали его запястье, и по его коже будто пробежала искра.       Ему хотелось отпрянуть. Хотелось сказать что-то резкое, разорвать этот безумный момент.       Но он не мог.       Она смотрела на него так, будто он — это всё, что существует в этом мире.       Его рот пересох.       — Ты… Ты в порядке? — наконец выдавил он.       Гермиона моргнула, но это ничего не изменило. Она продолжала смотреть. Слазар.       Так не смотрят на врага. Так смотрят на кого-то нужного. На кого-то, без кого невозможно дышать.       И она теперь дышала прерывисто, как будто просто находиться рядом с ним было слишком много для неё. Она подняла другую руку, не отводя глаз, и провела кончиками пальцев по его щеке.       Драко резко вдохнул.       — Что…       — Тебя не должно быть, — прошептала она. Он похолодел.       — Что?       — Но ты здесь. — Она улыбнулась, и это была самая счастливая улыбка, которую он когда-либо видел на её лице. Гермиона шагнула ещё ближе.       Ещё ближе.       Драко почувствовал, как его спина касается двери, а её тело — почти касается его. Чёрт-чёрт-чёрт. Он в ловушке.       — Ты такой... — Она провела пальцами по его шее, и Драко похолодел от этого прикосновения. Оно было совершенно неправильным.       — Грейнджер, остановись. — Но она не остановилась, только встала на носочки. Скользнула руками по его плечам, как будто это было самое естественное действие в мире.       И Драко Малфой — тот, кто всегда знал, что сказать, не знал, как это остановить. Гермиона Грейнджер собиралась его поцеловать.       Гермиона чувствовала, как всё в ней пульсирует, словно воздух вокруг пропитался электричеством.       Драко был так близко. Она видела, как его губы чуть приоткрылись — совсем немного, словно он хотел что-то сказать, но передумал. Она не могла думать.       Всё в ней горело, как будто какая-то неведомая сила завладела её телом. Она должна была прикоснуться к нему. Должна была…       — Малфой?       Её сердце сжалось. Голос. Знакомый голос. Тёплый, сильный, родной.       Она резко обернулась. Гарри стоял в проёме, нахмуренный, растерянный, но его взгляд — его взгляд!       Её дыхание перехватило. Мир перевернулся, изменился в одно мгновение. Как же она его любила.       Драко исчез. Нет, он по-прежнему был рядом, она знала это. Но теперь его присутствие было неважным. Всё, что имело значение, — это Гарри.       — Гермиона? Что ты… — начал он, но замолчал, когда она шагнула вперёд.       — Гарри, — прошептала она, чувствуя, как её губы тянутся в улыбке. Она забыла, о чём думала секунду назад. Забыла всё. Единственное, что имело значение, — он. Гарри Поттер. Сердце билось слишком сильно. Она сделала ещё один шаг, руки сами потянулись к нему.       — Эм… Гермиона? — Гарри звучал так, будто не понимал, что происходит. Она тоже не понимала. Но это было неважно. Важен был он. Но в следующую секунду что-то задержало её.       Она почувствовала это. Тёплая кожа. Крепкая рука, сжимающая её запястье. Драко. Он всё ещё здесь. Гермиона резко повернула голову и столкнулась с его взглядом. Его глаза были холодными, острыми, непонимающими.       Разрываясь между двумя ощущениями, двумя именами в своей голове, Гермиона чувствовала, как мир вокруг неё теряет фокус. Её сердце разрывалось.       Но она знала одно: она должна быть с ними.       Гарри и Драко замерли, услышав за дверью тихое мяуканье.       — Это кошка, — выдохнул Поттер, резко повернувшись к Малфою.       — А где кошка, там и Филч, — прошипел Драко.       Гермиона не реагировала на их тревогу. Она тонула в странных ощущениях. Рядом были они. Оба. И это сводило её с ума.       Гарри… Драко… Гарри. Драко.       Её кожа горела от их прикосновений. Её голова кружилась, сердце билось слишком быстро, мысли путались.       — Надо убираться отсюда! — раздался голос Поттера, и его рука коснулась её плеча. Она улыбнулась. Гарри… Но в следующее мгновение её друга оттеснил Малфой, схватив её за запястье.       — Грейнджер, двигайся, — процедил он сквозь зубы, но его голос звучал глухо. Она почти не слышала его. Она чувствовала только их тепло, их руки на себе. И тут её взгляд скользнул за дверь, дальний угол.       Филч.       Он стоял там, притаившись в полумраке, морщинистый, в своей привычной серой одежде, с сузившимися глазами. Гермиона не знала почему, но вдруг почувствовала странное, необъяснимое влечение. Она должна подойти к нему. Срочно.       — О нет, только не это! — воскликнул Драко, увидев, как она сделала шаг вперёд. Он едва успел схватить её за талию, резко утягивая обратно. Гарри схватил её за другую руку.       — Гермиона, нет! Это Филч! — зашептал он. Но её уже не волновали их слова. Её тянуло к Филчу. Она должна была…       — ЧТО С НЕЙ НЕ ТАК?! — прошипел Драко, удерживая её обеими руками. Гарри выглядел не менее ошарашенным.       — Думаешь, это любовное зелье? — спросил он.       — Очевидно! — Малфой зло выдохнул. — И похоже, теперь её влечёт ко всем, кого она видит!       Кошка за дверью снова зашипела. Гарри и Драко поняли, что выбора нет. Они должны были спрятать её. И быстро.       — В спальню! — сказал Драко.       — В чью? — Гарри нахмурился.       — В мою, конечно! — процедил Малфой, закатывая глаза. — Или хочешь притащить её в гриффиндорскую башню в таком виде?       Гарри замялся, но потом только кивнул.       — Ладно, но если она кинется на Нотта, я тебя убью, Малфой.       — Ты бы сначала выяснил, почему она едва не убежала к Филчу, возжелав его с одного взгляда! — огрызнулся Драко. Они утаскивали её прочь, а Гермиона не сопротивлялась. Она чувствовала их.       Драко. Гарри. Она любила их обоих. Всё остальное было неважно.       Как только они доставили Гермиону в спальню Драко, она села на кровать. Мгновение, когда они закрыли за собой дверь, будто разделило всё на две части: до и после. Драко и Гарри стояли рядом, глядя на неё с растерянными взглядами с нескрываемой тревогой.       Гермиона сидела, будто в трансе, её взгляд был невидящим, но всё равно остро чувствующим каждое движение в комнате. Она чувствовала их. И в этом было нечто странное, необъяснимое. Она не могла больше различить, что именно происходит, и это тревожило её. Она не понимала, кто и почему стал центром её внимания.       Тело её слегка дрожало от напряжения, а сердце билось так сильно, что она почти не слышала голосов вокруг. Она хотела чего-то, но не могла точно понять чего. Не могла вспомнить, что было до этого. В её памяти всё было будто в тумане.       Драко подошёл первым, и она почувствовала его присутствие прежде, чем он сказал что-либо. Он встал рядом, но не слишком близко, пытаясь контролировать расстояние.       — Грейнджер, — произнёс он, пытаясь заглянуть в её глаза. — Тебе нужно успокоиться.       Гермиона, однако, не слышала его слов. Она не могла сосредоточиться. Всё, что её захватывало, было только ощущение его присутствия рядом с собой.       Её взгляд, полный желания, снова метнулся между ними — Гарри и Драко. Она чувствовала, как её душа и тело открываются для них, не зная, как бороться с этим. Их сила, их энергия обвивали её, и всё, что она могла думать — это их прикосновения. Она не могла выбрать. Её сердце рвалось на части. Вся её сущность тянулась то к одному, то к второму.       — Гермиона, — Гарри говорил уже тише, отступая назад, будто пытаясь найти слова, которые могли бы её вернуть к здравому смыслу. — Это всё зелье. Эффект скоро пройдёт.       Но в его голосе была неуверенность, которая подтверждала, что они тоже не понимали, что происходит. Гермиона почувствовала его тепло, и снова захотела быть ближе, снова быть рядом с ним.       Но рядом был и Драко. Её взгляд снова метнулся к нему, и что-то в её душе, сгущавшееся до этого, вдруг взорвалось. В её глазах мелькнуло отчаяние.       — Я… Не могу, — прошептала она, чувствуя, как её душа тянется в две противоположные стороны, и это ощущение разрывает её изнутри.       Но что-то в её голосе заставило Драко сделать шаг вперёд. Он не мог отвести взгляд от неё, кажется тоже не зная, как быть в этой ситуации. Он не хотел причинить ей вред, не хотел быть причиной её страданий, но был частью этого безумия.       — Грейнджер, — Драко снова подозвал её, голос его был тихим, — Не знаю что именно произошло, но это всё любовное зелье.       Она, казалось, не слышала. В её глазах горело только одно — желание.       Гарри заметил, как её взгляд снова мелькнул в его сторону, а потом вернулся к Драко. Он стоял в изнеможении, пытаясь понять, как справиться с этим.       Гермиона поднялась с кровати, её движения были медленными и лёгкими, как будто подчинёнными тому, что творилось внутри неё. Она сделала шаг к Драко, затем остановилась, явно не решая, куда идти дальше. Но её тело тянуло её вперёд, и она не могла остановиться.       Её дыхание становилось всё более прерывистым, а глаза почти не видели ничего, кроме них.       Его лицо было напряжённым, а в глазах мелькала тревога. Гермиона перед ним становилась всё более беспокойной, её дыхание учащалось, а взгляд метался между ним и Гарри. В комнате царила полная тишина, нарушаемая лишь её приглушённым дыханием.       Он видел, как Гермиона, буквально излучающая желание, не могла контролировать это. Её чувства, словно на ниточке, постоянно перепрыгивали от одного к другому, создавая хаос в её голове.       Драко вздохнул, резко повернувшись к Гарри. Его голос был почти шепотом, но в нём было что-то отчаянное, что невозможно было игнорировать:       — Гарри, уходи, зелье не может выбрать между нами, нужно чтобы ты нашёл Нотта.       Гарри замер, глядя на него. Он понял, что, возможно, Драко прав, но это не отменяло того, как тяжело было уходить. Он видел, как Гермиона дрожала, как её руки метались в воздухе, словно пытаясь найти опору.       — Ты уверен? — Гарри ответил, понимая, что происходит в голове Драко.       Блондин кивнул, его взгляд на мгновение стал мягче. Он понимал, что в этот момент ему нужно быть решительным, чтобы не дать ситуации выйти из-под контроля.       — Да, я уверен. Ты не поможешь ей сейчас, а она… Она не сможет найти выхода, если ты будешь рядом.       — Я скоро. — Гарри вышел из комнаты, закрыв дверь за собой.       Драко смотрел на неё с непониманием. Он не двигался, не приближался, просто стоял и наблюдал, как её дыхание становилось всё чаще, как её пальцы дрожали от напряжения. В комнате было тихо, слишком тихо, и эта тишина только подчёркивала её странное, мучительное состояние.       Гермиона сделала шаг вперёд. Её глаза, потемневшие, будто затуманенные, смотрели прямо на него — пристально, требовательно. Она выглядела иначе. Не как всегда. Не как та Грейнджер, что могла одним своим взглядом уличить в любой глупости, не как та, что вечно спорила с ним, доказывая свою правоту. Нет, сейчас она была кем-то другим.       — Драко… — её голос прозвучал тихо, но в нём была настойчивость, почти мольба.       Он невольно сжал пальцы, ощущая, как напряглось собственное тело. Это было... неправильно.       — Ты не в себе, Грейнджер. — Он сделал шаг назад, но она тут же сократила расстояние, и между ними осталось лишь несколько сантиметров.       От неё веяло теплом. Драко чувствовал её запах — едва уловимый аромат пергамента и ванили, но сейчас он смешался с чем-то ещё. Что-то странное, едва заметное, но тревожное.       Она подняла руку и коснулась его груди. Её пальцы осторожно скользнули по ткани его рубашки, а затем сжались, будто пытаясь удержать его на месте.       — Я… я не понимаю… но я… — Гермиона закусила губу, её глаза блестели, дыхание сбилось. — Я хочу...       Драко смотрел на неё сверху вниз, ощущая её близость, её жар. Всё её тело словно звало его, требовало, чтобы он ответил. Но он не чувствовал ничего похожего на ответный порыв. Да, она была красивой. Возможно, даже слишком красивой сейчас — с этим румянцем на щеках и с блеском в глазах. Но он не был идиотом.       — Это зелье. — Драко схватил её за запястья и отнял от себя её руки. — Ты понимаешь? Ты не хочешь этого на самом деле.       — Но… почему? — Её губы дрогнули. Она выглядела растерянной, почти напуганной.       Он скрипнул зубами. Мерлин, почему это происходило именно с ним?       — Потому что тебя заставляют это чувствовать. — Он говорил чётко, почти резко, надеясь, что её разум хотя бы на мгновение пробьётся сквозь затуманенное состояние.       Гермиона не слушала. Или, может быть, просто не могла осознать его слова. Она тряхнула головой, словно пыталась стряхнуть наваждение, но её глаза остались всё такими же — полными нестерпимого желания, пугающего своей силой.       Она снова потянулась к нему, и Драко удерживал её на расстоянии вытянутой ладони.       — Грейнджер, остановись. — Его голос звучал твёрдо, но внутри росло раздражение. Он не умел с этим разбираться. Да и зачем ему разбираться? Это её проблемы, не его.       — Но почему? — прошептала она. — Почему ты отталкиваешь меня?       Он застонал, закатив глаза.       — Может, потому что ты под действием зелья и готова наброситься хоть на тролля, если он окажется рядом?       — Нет! — В её голосе прозвучала злость. Она вырвала руку, но не отступила, а наоборот, придвинулась ближе. — Это… это другое! Я чувствую это! Я знаю, что это ты… Ты же…       Она подняла руку, её пальцы осторожно коснулись его шеи, и Драко напрягся, едва сдержав желание отстраниться.       Чёрт.       Она была слишком близко. Слишком тёплая, слишком живая.       — Это не ты. Это зелье. — Он говорил медленно, почти раздражённо. — И это пройдёт. А потом ты пожалеешь.       — Но…       Гермиона снова прикусила губу, словно пыталась осознать его слова, но в следующую секунду её глаза снова потемнели, дыхание стало ещё более сбивчивым, и Драко понял — её разум не способен победить зелье.       Он резко развернулся, проходя к двери.       — Ты остаёшься здесь. Я найду снотворное.       — Нет!       Гермиона бросилась вперёд, хватая его за руку. На этот раз её хватка была сильнее, чем он ожидал.       — Драко, пожалуйста… не уходи…       В её голосе было столько отчаяния, что он замер. Это было глупо. Совершенно нелепо. Но он не мог просто вырваться и уйти.       Он медленно повернул голову, глядя на неё. Её грудь тяжело вздымалась, губы приоткрыты, а в глазах пылало что-то неестественное, что-то, что она сама не могла контролировать.       Драко сглотнул. Мерлин, дай ему сил.       Гермиона покачала головой, а затем вдруг сделала то, чего он никак не ожидал. Она потянулась вперёд, её ладони скользнули по его плечам, и в следующий миг её губы почти коснулись его щеки.       Драко рванул назад.       — Грейнджер!       Она выглядела ошеломлённой, как будто сама не понимала, что только что сделала. Слёзы потекли по её щекам, а плечи затряслись. Драко не мог смотреть когда кто-то плачет, с самого детства. Он переборол раздражение и сделал шаг к ней, пытаясь утешить.       Она сделала это быстро.       Прежде чем Драко успел отстраниться, прежде чем смог сказать хоть слово, её губы коснулись его.       Тепло. Нежность. Странная, обжигающая мягкость.       Гермиона целовала его с отчаянием, с тем самым неистовым желанием, что горело в её глазах. Она прижималась к нему, её пальцы сжались на его плечах, словно боялись, что он исчезнет.       Драко застыл. Всё внутри него протестовало. Это было неправильно. Совершенно, категорически, чудовищно неправильно. Но зелье не знало этого. Гермиона тоже.       Её губы скользнули по его, требовательные, горячие. Он мог чувствовать её дыхание, слышать, как сбивается его собственное.       Нет.       Он резко схватил её за запястья и оттолкнул, отрывая от себя. Гермиона ахнула. Она выглядела потерянной, её глаза блестели, губы оставались чуть приоткрытыми.       — Грейнджер! — Его голос был резким, почти грубым. Он тяжело дышал, сжимая её запястья, удерживая. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь?!       Она покачала головой.       — Я… Я просто…       Драко зажмурился, силясь совладать с раздражением. Она не виновата. Это зелье. Это не она. Но, чёрт возьми, какой же это ад.       — Послушай меня, — его голос звучал низко и угрожающе. — Ты должна успокоиться. Ты под зельем. Это не настоящее. Это не ты.       — Но я… — Она снова шагнула к нему, и Драко моментально отступил.       — Нет. Остановись.       Она замерла, её дыхание всё ещё сбивалось, руки дрожали.       — Я не могу.       Драко выдохнул, сжав кулаки.       Отлично. Просто великолепно.       Он понимал — если он сейчас её не остановит, всё станет ещё хуже.       Гермиона не могла больше сдерживаться. Всё внутри неё разрывалось на части, тянулось к нему, умоляло. Она не понимала, что с ней происходит, не могла осознать, почему именно он стал тем, кого она жаждала больше всего на свете. Это было странно, пугающе, но… невыносимо реально.       Она смотрела на него, её дыхание сбивалось, пальцы дрожали. Малфой был так близко — такой холодный, отстранённый.       Ему не всё равно. Он не воспользовался моментом. Он оттолкнул её. Но почему-то это лишь делало его ещё притягательнее.       — Драко… — её голос был едва слышен, почти мольбой. Она сделала ещё один шаг, зная, что он отступит, но не сумев остановиться. — Просто… Один. Один поцелуй.       Он замер, сжав зубы, его руки сжались в кулаки.       — Ты не понимаешь, что говоришь.       — Понимаю! — Гермиона подняла руку и, прежде чем он успел убрать её, коснулась его запястья. — Я… Я знаю, что это зелье. Знаю, что всё неправильно. Но, Драко… Я…       Она сглотнула, закрыла глаза, а потом снова посмотрела на него.       — Если ты просто… Позволишь мне… Всего один раз! Я смогу остановиться. Я справлюсь.       Он тяжело дышал, его челюсти были напряжены.       — Ты бредишь, Грейнджер. Это не поможет.       — Поможет. — Она наклонила голову, её губы почти касались его щеки, но она не двигалась дальше. — Я обещаю.       Малфой молчал. Гермиона чувствовала, как его тело напряжено, как он борется с чем-то внутри себя. Она знала — он не хочет этого. Он просто застрял в этом вместе с ней.       — Один. — повторила она. — Всего один.       Драко смотрел на неё долгую секунду. Его глаза были холодны, но в них читалась борьба. Он не хотел этого. Но он понимал: она не отступит.       Один.       Он вздохнул, коротко, раздражённо. Потом медленно наклонил голову, его руки сжались в кулаки, будто он пытался убедить себя, что это всего лишь сделка.       Гермиона затаила дыхание, её сердце бешено колотилось. Сейчас. Он сейчас…       Когда его губы коснулись её, мир растворился.       Это был осторожный поцелуй — нерешительный, сдержанный, почти чужой. Его губы были прохладными, сухими, но прикосновение разнеслось по её коже горячей волной. Гермиона задрожала.       Она не могла остановиться.       Всё тело сжалось от переполняющего её жара, её пальцы потянулись к его рубашке, сжались в ткани, словно удерживая его рядом. Она не могла позволить этому моменту закончиться так быстро.       Малфой не двигался. Он просто позволял.       Гермиона чувствовала, как он напряжён, как в нём борется нежелание с вынужденным принятием. Но когда она чуть наклонила голову, углубляя поцелуй, он ответил.       Всего на секунду.       Его губы слегка сжались вокруг её, тёплые. Она услышала его короткий, чуть резкий вдох.       Гермиона утонула в ощущении.       Это было правильно. Это было необходимо.       Но когда она хотела податься ближе, Драко резко отстранился.       Губы всё ещё горели, дыхание сорвалось с её губ. Она смотрела на него, всё ещё захваченная вихрем эмоций, но он… Он смотрел на неё иначе.       Его губы сжались в тонкую линию, пальцы пробежались по подбородку, будто он хотел стереть этот поцелуй.       — Ты получила, что хотела? — его голос был хриплым, но в нём не было ни капли тепла.       Гермиона прижала пальцы к своим губам. Голова кружилась. Всё внутри было переполнено ощущениями, но… Это не остановило чувства. Они не исчезли.       Зелье всё ещё кипело в её крови. Одного поцелуя было недостаточно. Гермиона смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными боли, жажды и слепого обожания. Её дыхание сбилось, грудь тяжело поднималась.       — Драко, я люблю тебя.       Она шагнула вперёд, её пальцы потянулись к его лицу, и он едва успел отпрянуть, но знал бесполезно.       Она не отступит.       Он видел, как её плечи дрожат от напряжения, как губы чуть приоткрыты, ожидая, умоляя.       И Драко сдался. Потому что, если не он, она сорвётся на первом встречном.       Гермиона врезалась в него, её руки скользнули в его волосы, губы с отчаянием нашли его, горячие, требовательные. Он ответил на поцелуй так, как она хотела.       Не сдерживаясь. Не контролируя ситуацию, не отталкивая.       Она вздохнула сквозь поцелуй, её тело прижалось к нему, тонкие пальцы сжались на его плечах. Драко чувствовал её жар, её судорожное дыхание, знал, что это не по-настоящему, но сейчас это было единственно верное решение.       Гермиона жадно углубляла поцелуй, будто стараясь насытиться им, впиться в него, чтобы он стал её, целиком и полностью. А он позволял. Позволял её рукам скользить по его шее, чувствовал, как она дрожит от восторга.       Она полностью растворилась в этом мгновении. Драко был единственным кто мог сейчас это дать и он дал.       Парень резко оттолкнул её, с силой разорвав поцелуй. Гермиона задохнулась, но не от боли, а от восторга. Её глаза сияли, губы были припухшими, а дыхание сбивалось от волнения.       — Ещё… — выдохнула она, снова потянувшись к нему.       — Нет. — он схватил её за запястье и отвёл от себя.       — Драко, пожалуйста! — её голос был настойчивым, умоляющим.       Но он не слушал.       В несколько быстрых шагов он довёл её до ванной, распахнул дверь и буквально втащил её внутрь.       — Останься здесь.       Гермиона сделала движение, словно хотела схватить его, но Драко быстрее захлопнул дверь и запер её.       Он тяжело опёрся спиной о дерево, зажмурился, глубоко вдыхая. Сквозь дверь доносились её тихие просьбы, жалобные всхлипы, нетерпеливые слова.       — Драко… Пожалуйста…       Он сжал кулаки. Отвёл взгляд.       Стереть. Стереть с губ это ощущение — её губ, её жара, её слепого обожания. Когда зелье пройдёт, она будет ненавидеть себя за это. И он тоже.       — Чёрт…       В этот момент дверь спальни распахнулась, и в комнату вошли Гарри и Теодор.       — Где она? — Поттер огляделся, нахмурившись.       — Там, — Драко кивнул на запертую дверь. Гарри попытался открыть её, но Драко жестом остановил его.       — Не сейчас.       Теодор поднял брови.       — Ты выглядишь так, будто тебя только что поцеловала безумная гриффиндорка.       Драко глухо выдохнул.       — Она и правда меня поцеловала.       Гарри замер. Теодор медленно усмехнулся.       — Ну, теперь мы официально в дерьме.       Они втроём переглянулись, пытаясь осознать, что делать дальше.       — Значит, Крам ударил Уизли… Потому что Рон подмешал зелье Гермионе? — переспросил Теодор, задумчиво поглаживая подбородок.       — Да, но он явно что-то напутал. — Драко взъерошил волосы, ощущая, как напряжение всё ещё сидит в теле. — Теперь Грейнджер… Чересчур влюблена. Во всех.       — Отлично. — Гарри устало потер переносицу. — Как будто вечер и так не был катастрофой.       — Не будь так строг, Поттер, — с усмешкой заметил Тео. — Хотя да… Уизли всё же редкостный идиот.       Раздался тихий голос из-за двери.       — Ребята… Можно мне выйти?       Тишина.       — Я буду послушной.       Драко не ответил.       — Давай оставим её тут. — предложил Гарри. — Пусть немного придёт в себя.       — Согласен, — Тео пожал плечами. — Это пройдёт, и утром она просто забудет этот ужасный день.       Но тут раздалось её следующее признание, и Драко почувствовал, как что-то внутри него болезненно сжалось.       — Пожалуйста… Не оставляйте меня одну. — в её голосе была паника. — Мне страшно. Они преследуют меня в темноте…       Чёрт. Драко закрыл глаза. Это была не просто просьба, не просто каприз зелья. Это был страх. Настоящий. Живой. И он понимал его. Они — это воспоминания и вспышки.       Гарри и Теодор посмотрели на него, ожидая решения.       Драко не мог. Не мог оставить её вот так, запертую в тёмной комнате, дрожащую от воспоминаний, которые не должны были преследовать её в этом мире.       — Идите. — Голос парня был твёрдым. — Я позабочусь о ней.       Гарри выглядел так, будто хотел возразить, но передумал.       — Ладно. Но если что — зови.       Теодор подмигнул.       — Не попадись в её ловушку, Малфой.       Когда они ушли, Драко подошёл к двери, остановился. Его дыхание было неровным. Он отпёр замок и медленно открыл дверь.       Как только дверь распахнулась, Гермиона бросилась к нему. Драко не успел среагировать, когда её руки обвились вокруг него, а лицо уткнулось в его грудь. Он почувствовал, как её тело дрожит, как пальцы вцепились в ткань его рубашки.       — Мне страшно, Драко…       Он остался стоять неподвижно, не зная, что делать.       — Они меня оставили. — Голос её дрожал, но она говорила, выплёскивала то, что копилось внутри. — Гарри, Рон… Все были рядом, но в самые страшные моменты я оставалась одна. Мне приходилось бороться одной. Снова и снова.       Её плечи подрагивали.       — Я не могла сдаться. Не могла позволить себе сломаться. Я боролась за всех. — тихий всхлип. Драко молча слушал. Не перебивал. Не пытался сказать, что всё это просто лживые воспоминания событий, которых никогда не было. Но он не мог, потому что сам в это не верил. И если Грейнджер видела то же, что и он, его слова не имеют значения.       Гермиона судорожно вдохнула, но слёзы продолжали течь. Драко медленно поднял руку и положил ей на спину.       Тёплое, тихое прикосновение. Без слов. Без обещаний. Просто присутствие. И на этот раз — она не была одна.       Гермиона говорила долго. О своём детстве. О родителях, которые никогда не понимали магию, но всё равно гордились ею. О первой поездке в Хогвартс. О том, как хотела подружиться с Гарри и Роном, но всё пошло не так, как она представляла.       Она тянулась к нему — не настойчиво, но заметно. Драко чувствовал лёгкие прикосновения к руке, к плечу. Будто она проверяла, здесь ли он, не исчез ли.       Он не отстранялся, но и не поощрял. Просто сидел рядом.       Наконец её голос стал тише. Она что-то пробормотала, но слова растаяли в тишине. Драко вздохнул.       Гермиона заснула в кресле — свернувшись, будто всё ещё чувствуя себя в опасности.       Он смотрел на неё несколько секунд, а потом аккуратно поднял на руки. Лёгкая. Она шевельнулась, но не проснулась. Он уложил её на кровать, стараясь не разбудить. Постоял немного рядом. Потом развернулся и пошёл к дивану.       Ночь наконец закончилась.

***

      Гермиона проснулась в чужой, непривычной комнате, и первые секунды её сознание отказывалось принимать реальность.       Глаза привыкали к мягкому утреннему свету, пробивающемуся сквозь массивные тяжёлые шторы, оттенка тёмно-зелёного. Комната была просторной, строгой, но в то же время в ней было что-то неуловимое. Огромная кровать, на которой она лежала, была покрыта тёмным, гладким покрывалом, и его прохлада напоминала о том, что это не её привычное место. В углу стояло элегантное кресло, рядом — небольшой столик, а неподалёку от кровати вытянулся удобный диван.       Но она не успела в полной мере оценить обстановку — слишком резко нахлынули воспоминания.       Вчерашняя ночь.       Зелье, губы Малфоя, её собственные мольбы.       Гермиона замерла, ощущая, как её сердце сжимается от осознания. Сначала пришёл страх, за ним — гнев. Как она могла так себя вести? Как могла позволить себе быть такой уязвимой? Позволить Малфою… Нет, не ему, позволить зелью взять верх.       Она резко села в постели, запуская пальцы в спутанные волосы. Её дыхание сбилось, а грудь сжалась от разочарования — прежде всего в себе. Она почти потеряла контроль. И если бы Драко захотел воспользоваться этим… Но он не захотел.       Этот факт застрял в её сознании, оставляя неприятный осадок. Она знала его как жестокого, надменного, язвительного, но он не воспользовался ситуацией. Он проявил достоинство. И эта мысль злила её ещё больше.       Шорох за её спиной привлёк внимание. Гермиона обернулась и замерла.       На диване, немного ссутулившись, спал Драко. Его обычно безупречно уложенные волосы теперь были слегка растрёпаны, лицо расслаблено, но даже во сне он выглядел сосредоточенным, настороженным. Утренний свет ложился на его кожу, делая черты лица менее резкими, почти притягательными.       Её сердце дрогнуло, но она тут же отогнала эти мысли. Это всё ещё влияние зелья.       Гнев снова поднялся в груди. Её собственный стыд требовал выхода, и Гермиона действовала инстинктивно. Вскочив с постели, она схватила первую попавшуюся вещь — его палочку.       — Что ты сделал?!       Её голос прозвучал резко, слишком громко для утренней тишины.       Драко проснулся мгновенно. Его глаза тут же сфокусировались на ней, а выражение лица сменилось с сонного на настороженное. Он не двинулся, лишь медленно сел, проводя рукой по волосам, как будто собираясь с мыслями.       — Это не я, — его голос был низким, хриплым от сна, но в нём не было ни капли страха. — Это Уизли. Он подмешал тебе любовное зелье.       Гермиона застыла.       — Врёшь.       Драко вздохнул, как будто ожидал такой реакции.       — Конечно. Потому что куда проще поверить, что это я, а не твой друг.       Её пальцы сжали палочку ещё крепче.       — Рон… Он бы никогда…       Но её голос дрогнул. Драко усмехнулся, легко, почти лениво.       — Ну конечно. Он же твой верный друг, как он мог так с тобой поступить?       Гермиона вспыхнула.       — Да, мог! То есть… Нет! Я не знаю! — Она резко выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Но точно знаю, что ты бы воспользовался ситуацией.       Это задело. Она заметила, как в его глазах вспыхнул холодный огонь, но он тут же спрятал эмоции под привычной маской безразличия.       — Если бы я хотел воспользоваться, Грейнджер, — его голос стал опасно тихим, — тебе бы не о чем было сейчас жалеть.       Она сжала челюсть, но внутри что-то болезненно сжалось. Он был прав. Он мог. Но не стал. И это не давало ей покоя.       Гермиона сделала шаг назад, но тут же ощутила новую волну желания, подкатывающую из глубин её разума. Она зажмурилась, стиснув зубы, но это не помогало.       Действие зелья ещё не закончилось полностью.       Её пальцы слегка дрожали, когда она держала палочку. Всё внутри неё кричало о двух вещах одновременно — убежать или шагнуть вперёд.       Она не заметила, как Драко приблизился.       — Тебе сложно, да? — его голос был всё тем же — чуть насмешливым, но в нём скользило нечто ещё.       Гермиона открыла глаза и обнаружила, что они стоят слишком близко. Сердце пропустило удар. Она чувствовала его тепло, слышала размеренное дыхание, и в этот момент всё в ней разрывалось на части.       — Нет, — её голос был слабым. — Я…       Но её тело тянулось к нему само, пальцы потянулись, почти коснулись его рубашки, но в последний момент она отдёрнула руку, как будто обожглась.       Драко не двигался. Он просто смотрел. Гермиона тяжело дышала, ненавидя себя за эту слабость.       — Прекрати, — прошептала она, её голос дрожал. — Я не хочу…       Но она хотела. Она чувствовала, как её губы жаждут его, как зелье играет с её разумом, заставляя желать прикосновения, ответа, тепла. Его.       Она закрыла глаза, пытаясь остановить этот поток чувств.       И вдруг…       Тепло исчезло.       Она открыла глаза и увидела, что Драко больше не стоит рядом.       Он подошёл к креслу, взял свой тёмный пиджак и, не глядя на неё, протянул ей.       — Иди. Ещё рано, тебя не заметят.       Гермиона молча смотрела на него. Он не сказал ничего насмешливого. Не бросил язвительного комментария. Не попытался зацепить её, задеть или выставить в плохом свете. И именно это больше всего сбивало её с толку.       Девушка быстрыми шагами вышла из комнаты, крепче сжимая в руках пиджак Драко. Ей нужно было как можно скорее уйти отсюда, чтобы прийти в себя, успокоить мысли и выбросить из головы этот хаос. Но стоило ей завернуть за угол, как она почти налетела на высокого слизеринца.       — Эй, осторожнее. — Он приподнял бровь, явно удивлённый её появлением.       Она открыла рот, пытаясь сказать хоть что-то, но в тот же миг зелье отозвалось внутри с новой силой. Тепло вспыхнуло в её груди, прокатилось по телу волной огня, заставляя дыхание сбиться.       Нет. Не здесь. Не с ним.       Она резко отступила назад, чувствуя, как всё внутри сжимается в протесте. Это было слишком сильно. Всё ещё слишком сильно.       Парень слегка нахмурился, оглядывая её с любопытством, но Гермиона не стала ждать вопросов. Она развернулась и быстро пошла обратно, почти побежала, едва не спотыкаясь. Сердце стучало в ушах.       Она не могла так ходить по школе.       Не могла, пока зелье не выветрится до конца.       Вернувшись в комнату, она захлопнула за собой дверь и тяжело выдохнула, прикрывая глаза.       — Не смогла уйти?       Её взгляд дёрнулся вверх.       Драко стоял у кровати, уже наполовину переодетый. Белая рубашка была расстёгнута, обнажая его ключицы и часть груди. Он только что натянул рукава, а теперь застёгивал пуговицы, бросая на неё изучающий взгляд.       Гермиона застыла.       Она попыталась сказать что-то язвительное, обвиняющее, но слова застряли в горле. Всё внимание приковало к себе движение его рук — ловкие пальцы небрежно скользили по рядам пуговиц, и от этого у неё внутри всё перевернулось.       Она тут же отвернулась, чувствуя, как горит лицо.       — Просто… — она сглотнула, собирая остатки воли. — Зелье ещё действует.       — Очевидно, — спокойно ответил он.       Она закрыла глаза.       Нет, нет, нет.       Она чувствовала, как её дыхание стало прерывистым. Как слабость в коленях вновь напомнила о себе. Как каждая клеточка тела предательски отзывалась на его присутствие.       — Я не хотела возвращаться, — выдавила она.       — Конечно, — усмешка в его голосе заставила её сжать кулаки.       Она развернулась, и их взгляды снова встретились.       — Это просто действие зелья, Малфой.       — Разумеется, — он склонил голову набок, наблюдая за ней с тем самым выражением, которое она ненавидела — надменная расслабленность, скрывающая нечто большее.       Гермиона сжала пальцы на его пиджаке, словно это могло удержать её на месте, не дать сделать шаг ближе.       Но тело снова предавало её.       Зелье ещё не отпустило её окончательно. Оно играло с её разумом, с желаниями, с самой сутью её личности. Оно тянуло её туда, куда она не должна была идти.       И она знала. Знала, что если поддастся, то потеряет контроль.       А Драко стоял перед ней, застёгивая последнюю пуговицу рубашки, зная это так же хорошо, как и она.       Гермиона глубоко вздохнула, опустив взгляд в пол, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Драко тем временем спокойно застегнул манжеты рубашки и, не торопясь, взял с кровати галстук. Он не сказал ни слова, но его взгляд говорил больше, чем любые насмешки. Он видел её борьбу, чувствовал её напряжение.       — Я ухожу, — наконец произнёс он, завязывая галстук.       Гермиона резко подняла голову.       — Куда?       — Не твоё дело, — ответил он, бросая на неё лукавый взгляд.       Она сжала зубы, но промолчала. В конце концов, она действительно не имела права задавать вопросы.       Малфой подошёл к двери, но, прежде чем выйти, на мгновение замер.       — Если вдруг решишь, что тебе срочно нужно в гостиную Слизерина, пароль — «Наследие». Но лучше не показывайся тут без причины.       Гермиона нахмурилась.       — Ты… Оставляешь меня здесь?       — А ты хочешь, чтобы я выгнал тебя? — он ухмыльнулся. — У тебя есть время до вечера. К тому времени ты должна уйти, не хватало ещё, чтобы кто-то нашёл тебя в моей комнате.       Гермиона прикусила губу, пытаясь осознать его слова. Он оставлял её здесь. Давал ей пространство. И, что самое странное, это было… проявление доверия? Она не знала, что на это ответить.       — Увидимся, Грейнджер, — бросил он через плечо, прежде чем скрыться за дверью. Она осталась одна.       Гермиона осталась стоять в центре комнаты, прислушиваясь к тишине, которая опустилась после ухода Малфоя.       Теперь, когда он ушёл, она могла наконец осознать, где находится.       Её взгляд медленно скользил по комнате. Всё здесь было пропитано утончённой роскошью, но не той, что бросается в глаза, а той, что говорит о старом аристократическом вкусе.       Большая кровать с тёмным бархатным покрывалом, подушки идеально выровнены. По бокам — массивные, но элегантные тумбы с серебряной отделкой. Одна из них была пуста, на другой лежала книга, которую Малфой, вероятно, читал перед сном.       Шторы были тяжёлыми, глубокого изумрудного цвета, они закрывали большую часть стены, но если раздвинуть их, открывался бы вид на подводное царство.       У стены стояло кресло, рядом с которым находился низкий столик с графином воды и двумя бокалами. Диван, на котором спал Малфой, выглядел удобным, хоть и явно не предназначенным для ночёвки.       Весь интерьер был выполнен в тёмных оттенках — чёрном, зелёном, серебристом, но при этом комната не выглядела угрюмой. Напротив, в ней было что-то умиротворяющее, пусть и пропитанное аурой холодного совершенства.       Гермиона провела рукой по лицу и выдохнула.       Она чувствовала себя… грязной. Не в буквальном смысле, но от осознания всех событий прошедшей ночи ей хотелось смыть с себя остатки этих ощущений.       Она направилась к двери, которая, судя по всему, вела в ванную.       Открыв её, она шагнула внутрь и замерла.       Помещение оказалось просторным, с мраморным полом и стенами цвета дымчатого серебра. Вдоль одной из стен тянулся длинный столик с раковиной, над которой висело большое зеркало в резной чёрной раме.       В центре ванной располагалась глубокая купель, встроенная в пол, вода в ней, похоже, нагревалась автоматически. В углу стояла узкая стойка с различными зельями и ароматическими маслами.       Но то, что привлекло её внимание больше всего, — аккуратно сложенная стопка чистой одежды и мягкое полотенце, оставленные прямо на краю купели.       Гермиона медленно подошла и осторожно провела пальцами по ткани. Это была простая, но явно качественная одежда — свежая рубашка и тёплые штаны. Они определённо принадлежали Малфою.       Он… оставил это для неё?       Она коснулась полотенца, чувствуя, как внутри всё сжимается. Девушка глубоко вздохнула, стараясь не думать слишком много. Просто очиститься от прошлой ночи. Хотя бы на несколько минут.       Гермиона закрыла глаза, подставляя лицо под тёплые струи воды. Ощущение было почти успокаивающим — вода смывала остатки прошедшей ночи, очищала не только тело, но и мысли.       Она провела пальцами по мокрым волосам, взяла пузырёк с шампунем и вдохнула едва уловимый аромат свежести. Всё здесь было продумано до мелочей, до мельчайших деталей, будто даже эта ванная комната говорила о своём владельце: холодном, контролирующем каждую мелочь, не терпящем хаоса.       Ей хотелось забыть вчерашний вечер, выбросить его из памяти, но, увы, он не стирался так легко, как капли воды с кожи.       Когда она закончила, то вышла из купели и потянулась за полотенцем. Оно было мягким, почти невесомым, а одежда — хоть и немного великовата, но чистая и удобная.       Гермиона взглянула на своё отражение в зеркале. Её глаза всё ещё казались слегка затуманенными — последствия зелья не исчезли окончательно, но теперь, по крайней мере, она могла мыслить здраво.       Пока она стояла там, в тишине ванной комнаты, ей вдруг стало неуютно от мысли, что она находится в ванной Драко Малфоя.       Гермиона вернулась в спальню, но не спешила садиться. Её взгляд пробежался по окружающему пространству, и она вдруг ощутила неодолимое желание понять, что за человек жил здесь.       Она медленно обошла комнату, скользя пальцами по книжным полкам. Здесь не было хаоса, всё было аккуратно расставлено, книги — идеально ровными стопками, ни одной лишней вещи.       Она вытянула одну из книг — «Чистокровные династии Британии». Ожидаемо. Но рядом стоял небольшой том по трансфигурации, а чуть дальше — книга о защитной магии.       Гермиона нахмурилась.       Её пальцы легли на спинку кресла, обтянутого тёмной тканью. Она представила, как Малфой сидит здесь, закидывая ногу на ногу, читая или просто размышляя.       На столике рядом с диваном стоял бокал, в котором осталось несколько капель огневиски.       Гермиона невольно вздохнула.       Эта комната… В ней был порядок, но не было тепла. Она казалась местом, где человек живёт по привычке, а не потому, что чувствует себя здесь дома.       Она провела ладонью по покрывалу на кровати, мягкому и прохладному.       «Какой же он на самом деле?» — мелькнула мысль.       Но тут же она отдёрнула руку и быстро отступила.       Это не её дело.       К вечеру она должна была уйти.

***

      Тренировка была в самом разгаре. Квоффл летал по полю, огибая игроков, а Диего Гутьеррес, парящий над ними на своей метле, выкрикивал команды с присущей ему резкостью. Испанец не терпел ошибок и требовал от слизеринцев максимальной отдачи.       Драко был сосредоточен. Ловкость, точность, скорость — всё работало как часы. Он бросил квоффл Эндрю, а сам резко нырнул вниз, уходя от Забини, который пытался перехватить пас. Блеснуло золото — снизу мелькнул снитч, но это сейчас не его забота. Он охотник, а значит, должен забивать голы.       Гарри выругался, когда Эндрю, ловко маневрируя между загонщиками, отправил мяч точно в кольцо. Гол.       — Быстрее думай, Поттер! — с ухмылкой бросил Малфой, подлетая ближе.       — Да иди ты, — буркнул Гарри, но усмехнулся в ответ.       — Не расслабляться! — резко крикнул Диего, пролетая мимо. — Вас бы в лигу отправить — там за такие ошибки разнесли бы в щепки!       Драко закатил глаза, но промолчал. Гутьеррес был прав. Ошибки недопустимы.       Метла резанула воздух, когда он снова рванул к мячу, но где-то на периферии сознания мелькнуло воспоминание. Тёмные глаза, напряжённые плечи, тонкие пальцы, цепляющиеся за ткань. Гермиона.       Драко раздражённо сжал челюсть и ускорился. Нет, не время об этом думать. Не время и не место.       — Драко, играй, а не витай в облаках! — крикнул Теодор, с трибун.       Малфой перехватил мяч и, не тратя времени, отправил его в кольцо. Гол.       — Всё под контролем, — бросил он, разворачиваясь в воздухе.       — Да? — Гарри прищурился. — Тогда почему ты тупо уставился в пустоту, когда я едва не сбил тебя?       — Он же Малфой, — усмехнулся Блейз. — Наверняка представлял, как красуется в газетах с кубком в руках.       Драко фыркнул.       — Это само собой, Забини. Играем дальше.       Сосредоточиться на квиддиче было просто. Адреналин, скорость, азарт — всё это заглушало ненужные мысли. И всё же… Драко резко оттолкнулся от земли, набирая высоту, и снова погрузился в игру.       Если Грейнджер умна, к вечеру её в его комнате уже не будет.       Тренировка подходила к концу. Диего крутил в руках метлу, наблюдая за игроками, которые приземлилась рядом. Все были взмокшими, но довольными.       — Неплохо, — заметил Гутьеррес, скрестив руки на груди. — Поттер, твоя реакция улучшилась, но ты всё ещё слишком полагаешься на инстинкты, а не на расчёт. Похоже другая позиция не твоё.       — Главное — работает, — ухмыльнулся Гарри, вытирая лоб.       — Пока тебя не просчитают и не обыграют, — парировал Диего. Гарри только хмыкнул.       — Блейз, ты молодец, но будь внимательнее с передачами. Один неточный бросок — и считай, что подарил квоффл противнику. — парень кивнул, принимая замечание.       — Малфой, — Диего повернулся к Драко. — Сегодня был сосредоточен, но временами будто отключался. Это из-за того что играл на месте охотника?       — Разве? — Драко с невинным видом повёл плечами.       — Не придуривайся. В следующий раз — полёты на рассвете.       — Как мило, — фыркнул Тео, появившийся рядом. — Только не говори, что тебе нравится эта пытка, Малфой.       — Я обожаю квиддич, Нотт, — лениво отозвался Драко.       — Сладкая ложь, — хмыкнул Гарри. Гутьеррес покачал головой:       — Всё, на сегодня свободны. Но учтите, в следующем матче ошибок не прощу.       Драко потянулся и снял защиту с локтей.       — Кстати, а где Крам? — вдруг спросил Теодор.       Гутьеррес на секунду задержал взгляд на поле, а затем нехотя сказал:       — Уехал. Вернулся к своей команде.       — Так резко? — удивился Гарри.       — Из-за вчерашнего, — коротко пояснил Диего. Драко поднял бровь. Троица обменялась взглядами.       — Уизли, — с лёгкой усмешкой сказал Драко.       — Вот уж не думал, что Крам способен на такое, — заметил Тео.       — Видимо, Уизли тоже думал, что может делать всё, что хочет, — буркнул Гарри.       Драко не сказал ничего, просто подхватил метлу и направился к выходу.       Крам уехал. Это, пожалуй, к лучшему.       — В общем, раз уж у нас свободное воскресенье, давайте сходим в Хогсмид, — предложил Теодор, лениво дожёвывая тост.       — Какой смысл? — Драко откинулся на спинку стула. — Я и так знаю, что куплю.       — А я нет, — фыркнул Гарри. — Да и вообще, неплохо было бы развеяться.       Тео усмехнулся:       — Малфой, тебе бы немного вдохновения не помешало. Как-никак, Пэнси твоя подруга.       — Как будто у неё мало подарков, — проворчал Драко, но всё же поднялся. — Ладно, идём.       Вскоре троица покинула замок и направилась в сторону Хогсмида, наслаждаясь прохладным, но солнечным утром.       Хогсмид встречал их бодрым утренним шумом — ученики сновали между магазинами, смеялись, громко обсуждали покупки и планы. Улицы были оживлёнными, воздух наполняли запахи выпечки из «Сладкого королевства» и чего-то пряного от лавки мадам Паддифут.       — Так, мне нужен магазин с украшениями, — сообщил Теодор, оглядывая витрины.       — А мне что-то необычное, — добавил Гарри.       — Неудивительно, — фыркнул Драко.       — Ты уже купил подарок? — спросил Тео, искоса глянув на него.       — Да, заранее. Не люблю суету.       Гарри покачал головой:       — Конечно, мистер «Я-всегда-всё-держу-под-контролем».       — По крайней мере, не бегаю по магазинам в последний момент, как некоторые, — лениво отозвался Драко.       Теодор толкнул его локтем:       — Если ты такой предусмотрительный, может, подскажешь что-нибудь?       — Украшение подойдёт. Пэнси это любит.       — Как оригинально, — усмехнулся Гарри.       — Ну, извини, если это не так эффектно, как твоя идея, — с ехидцей протянул Малфой. — Что там, напомни? Подарить ей ручку с автографом Поттера?       — В любом случае, это лучше, чем твои банальные выборы.       Тео хмыкнул:       — Всё, хорош. Давайте вон туда, в лавку украшений.       Они зашли внутрь, и, пока Теодор внимательно рассматривал витрины, Гарри и Драко лениво оглядывали магазин, изредка обмениваясь комментариями.       — О, это мне нравится, — сказал Тео, показывая на тонкий серебряный браслет с зелёными камнями.       — Берёшь? — уточнил Гарри.       — Наверное.       — Тогда пойдём дальше.       Они вышли обратно на улицу, продолжая бродить между магазинами, периодически останавливаясь у витрин и споря о подарках. Драко уже не обращал особого внимания на их выбор — он просто наслаждался прогулкой, а ещё больше — тем, что не надо метаться в поисках подарка.       — Ладно, подарки куплены, что дальше? — спросил Теодор, выходя из очередного магазина.       — Надо как-то убить время до вечера, — протянул Гарри, засунув руки в карманы.       — В «Три метлы»? — предложил Драко.       — Опять? Мы и так там постоянно торчим, — Тео поморщился.       — Ну, извини, мистер «Мне нужно разнообразие», — усмехнулся Малфой.       — Может, сыграем в шахматы в «Кабаньей голове»? — задумался Гарри.       — Ты серьёзно хочешь провести вечер в самой грязной таверне Хогсмида? — фыркнул Драко.       — Зато там спокойно.       — Ну, если ты хочешь проиграть мне в шахматы, то я не против, — ухмыльнулся Теодор.       — А может, сходим в Запретный лес? — внезапно предложил Гарри.       Драко и Тео синхронно повернулись к нему.       — Ты совсем с ума сошёл? — возмутился Малфой. — Ещё одна встреча с акромантулами, и я тебя лично оставлю там.       — Мы же не будем заходить далеко, просто прогуляемся.       — Ты понимаешь, как это звучит? «Просто прогуляемся» в месте, где обитают твари, которые могут нас сожрать.       — Было бы весело, — ухмыльнулся Теодор.       — Ты такой же сумасшедший, как и он, — Драко покачал головой.       — Значит, голосуем? — Гарри поднял брови.       — Отлично, у нас три варианта: «Три метлы», «Кабанья голова» или прогулка в лесу, — перечислил Тео.       Драко закатил глаза:       — Прогулка исключается.       — Значит, шахматы?       Гарри задумался, потом кивнул:       — Ладно, пойдём играть.       — Только если ты потом оплатишь мой сливочный эль, когда проиграешь, — ухмыльнулся Тео.       Они направились в сторону «Кабаньей головы», где собирались провести пару часов за шахматами, поддразнивая друг друга и наблюдая за странными посетителями таверны. В одну из партий Драко проиграл Поттеру желание, которое он сразу же потратил на прогулку по Запретному лесу. Малфой — человек слова, поэтому ничего не оставалось, кроме как свернуть их уютный вечер с напитками и шахматами, и отправиться обратно в Хогвартс с тяжёлым сердцем от предстоящей «прогулки».       Запретный лес встречал их тяжёлой, вязкой тишиной. Воздух здесь был сырым, пропитанным запахом прелой листвы и влажной земли. Уже темнело, и тени от высоких, искривлённых деревьев ложились на тропу длинными, причудливыми полосами.       Ветер прошелестел в кронах, но, казалось, что даже он не мог разогнать зловещую тишину. Не слышно было ни пения птиц, ни стрекота сверчков, ни шелеста мелких зверьков в кустах — словно весь лес затаился, наблюдая за незваными гостями.       Высокие стволы деревьев поднимались к небу, их ветви переплетались, словно скелетные пальцы, создавая густой полог, через который почти не пробивался свет луны. Кое-где в свете волшебных палочек вспыхивали отблески капель росы на паутине, растянутой между ветками, но они же придавали этому месту ещё более зловещий вид.       Земля под ногами была мягкой, словно кто-то её недавно копал. Иногда под сапогами хрустели сухие ветки, и каждый такой звук отдавался эхом в пугающей тишине. Впереди тропа терялась в густом тумане, клубящемся между деревьями, и казалось, что стоит сделать ещё пару шагов — и лес просто проглотит их.       — Ну, отличная идея, Поттер, — проворчал Драко, сжимая в пальцах палочку. — Гуляем, значит, да? Совсем немного? Как я вообще согласился на это.       Гарри осматривался, стараясь скрыть напряжение.       — Просто воздухом подышим.       — Может, уже надышались? — Тео осторожно оглянулся.       Словно в ответ на его слова, где-то вдалеке раздался хруст. Будто кто-то осторожно ступил на ветку.       Все трое замерли.       Когда они повернулись, раздавшийся хруст ветки вдруг стал гораздо громче, как будто что-то или кто-то двигался в тени. В момент этого движения лес как будто изменился — воздух стал тяжелым, напряжённым, и ощущения от окружающего мира стали абсолютно другими.       Деревья, которые казались обычными и мрачными, теперь начали изгибаться и вытягиваться, словно стремились подцепить их своими длинными, скрюченными ветвями. Тени от этих деревьев стали глубже, словно сами по себе становились непроглядными пропастями. Листья и травы, что раньше были зелёными и влажными, теперь имели зловещий, почти чёрный оттенок, а земля под ногами, казалось, начала колыхаться, как если бы она пыталась поглотить их.       Драко инстинктивно шагнул назад, но лес продолжал закрываться вокруг. В его голове сразу вспыхнули образы: Грейнджер, его мысли о ней — в голове ещё не утихла та жгучая смесь разочарования, злобы и непонимания, которая была с ним всё последнее время. И вот этот мир вокруг, казалось, стал каким-то кошмарным продолжением этих мыслей. Лес, как будто, начал отвечать на его внутренние ощущения, меняя свою природу. Он знал, что это нереально — это просто его восприятие и ощущение угрозы, но было что-то зловещее в том, что лес буквально «отреагировал» на его мысли.       — Что за чертовщина? — резко сказал Теодор, замечая изменения в атмосфере. — Это не нормально.       Гарри тоже был насторожен, но молчал, сканируя окружающее пространство.       Драко, не в силах игнорировать странные ощущения, оглянулся. Его пальцы дрожали от напряжения, а глаза искали хоть что-то знакомое, что могло бы объяснить этот переломный момент.       — Мы что, просто по каким-то странным местам ходим, или этот лес на самом деле нас «слушает»? — Тео, похоже, был серьёзно обеспокоен.       Внезапно с той стороны, куда они смотрели, послышался неясный шум — как будто кто-то зарывался в землю. Драко, как и все остальные, почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.       Тишина снова накрыла их. Но она была другой. Тяжёлой, как будто всё живое здесь знало что-то, чего они не знали.       В тот момент, когда лес вокруг них начал менять свою форму, как будто сам мир стал искажаться, Драко почувствовал, как его сознание вдруг поглотила вспышка воспоминаний — не его воспоминания, а те, что принадлежали другому Драко. Тому, кто был в прошлом, в теле Пожирателя смерти, в теле того, кого мучила война и кто видел всё самое ужасное.       Это был тот самый лес, в котором происходили атаки, кровь, крики, смерть, всё то, что наполняло сознание мальчишки, ставшего частью чего-то тёмного и разрушительного. Лес был местом, где невинные люди падали перед теми, кто сжигал всё на своём пути. Где он сам стоял на стороне, которая убивала, пытала, ломала души.       Он вновь почувствовал холодное дыхание войны, это место было знакомо ему — не физически, но душевно. Здесь он снова мог почувствовать запах пота и крови, шум разваливающихся домов, запах сгоревших тел, стоявших в воздухе огненных завалов. Вспышка прошлого — жестокого, полного боли и утрат — пришла так резко, что он мог буквально ощутить этот ад, пережив его снова.       В голове снова мелькали картинки: тёмная одежда, маска, надменные лица товарищей по делу, забытые лица, убитые за секунду, крики родителей, сражения, скованные цепями, адские пытки, искажённые тела. Каждое воспоминание будто пыталось вырваться наружу, вновь пропитавшись той грязью, которая оставалась в нём даже спустя годы.       И среди этого всего — он. Тот, старый Драко, убивавший. Тот, кто стоял рядом с Лордом Волдемортом, стоял в тени и наблюдал, как рушится всё на его пути. Он был одним из тех, кто держал меч в руках, одним из тех, кто принимал решения, зная, что эти решения означают смерть.       Ветер был настолько холодным, что Драко мог ощутить, как он рвёт ему лицо, будто шрамы на коже, оставшиеся от всего, что когда-то происходило. В его сознании снова вспыхнули образы: ночь, когда он был молод, когда он почувствовал силу зла и делал вещи, которые теперь не мог бы себе простить.       Он видел её — Гермиону. И в тот момент лес был полон её криков, как и её лицо, искажённое болью. Он ощущал её страх, её слёзы, её отчаяние, как будто он сам был тем, кто сделал это. Тем, кто всё разрушил.       Его разум снова вырвался из этой пропасти, возвращая его в реальность — на поляну, где стояли Гарри, Теодор и другие. Но это чувство не исчезало. Лес снова был лесом, но этот миг вечной боли остался с ним, как шрам, выжженный в его сознании.       — Ладно, уходим, сейчас же.       Вечер медленно поглощал Хогвартс, в гостиной Слизерина горел тусклый огонь, создавая уютную атмосферу. Драко стоял у камина, усталый после долгого дня и тренировки, поглаживая руки о холодную поверхность стены, как будто пытаясь избавиться от всего, что было с ним в течение дня.       — Увидимся завтра, — сказал он Гарри и Теодору, кивая на прощание.       — До завтра, Малфой, — ответил Тео, поднимаясь с кресла и направляясь в свою комнату, Гарри же просто мимоходом кивнул, не произнеся ни слова, в его выражении лица оставалась всё та же настороженность.       Драко не торопился возвращаться в свою комнату. Он всегда любил это время суток, когда все уже разошлись по своим делам и оставалось лишь пару часов для размышлений в одиночестве. Он оглядел пустую гостиную, где отголоски разговоров и смеха ещё витали в воздухе, но вот и всё — все ушли. Он повернулся к двери.       По пути к своей комнате мысли о Гермионе и её странном поведении вновь начали беспокойно скользить по его сознанию. Он не мог понять, почему она так сильно влияла на его внутреннее состояние, хотя пытался не думать об этом.       Когда он открыл дверь в свою комнату, первым делом его взгляд упал на девушку, сидящую в кресле. Она была поглощена книгой, на её лице было сосредоточенное выражение, а волосы, пушистым облаком взъерошены на голове.       Он чуть замедлил шаг, наблюдая за ней. Она выглядела уставшей, её взгляд не заметил его присутствия, она не подняла глаз. В свете тусклого огня, отражающегося от оконных стекол, она казалась почти уязвимой.       Драко встал на пороге, не решаясь нарушить тишину. Он почувствовал какое-то странное беспокойство, словно не знал, как поступить. Пару минут он молчал, позволяя себе наблюдать за её спокойной, сосредоточенной фигурой. Но в конце концов, не в силах больше скрывать своё присутствие, он заговорил:       — Ты заснула, Грейнджер.       Гермиона подняла голову, её глаза слегка прищурились, и она помедлила, пытаясь понять, кто перед ней. Она не сразу отложила книгу, но когда её взгляд встретился с его, она выдохнула, улыбнувшись в ответ, румянец окрасил её щеки.       — Я... Не заметила, как уснула. — она была смущена.       Драко шагнул ближе, наблюдая, как она вытирает глаза, как будто пытаясь выместить остатки сна. Он сам не знал, почему ему было так странно находиться рядом с ней, почему несмотря на всё, что произошло, эта тишина в её присутствии казалась не такой угнетающей.       — Хорошо, что ты не провела тут всю ночь, — добавил он, с сарказмом.       — Ты очень заботлив, Малфой. — она указала на свою сменную одежду — Спасибо. — он ничего не ответил. Пусть думает что он оставил это ей. Малфой всегда укладывает одежду и свежее полотенце у купальни, чтобы лишний раз не искать.       — Тебе стоило уйти, — она вспыхнула, кажется не совсем ожидая привычного холода. А что она думала? Он всего-то помог ей, не больше и потом пожалел.       — Я заснула, прости.       — В гостиной сейчас никого нет, можешь уходить. — девушка собиралась сказать что-то ещё, но он обошел кресло и исчез за дверью в ванную.       Гермиона успела сделать только несколько шагов, когда раздался громкий грохот — дверь распахнулась, и в комнату влетел Драко. Его глаза, сначала скользнувшие по обстановке, внезапно остановились на ней. Он не сказал ни слова, только направил палочку на неё и произнес:       — Легилименс.       Гермиона сразу почувствовала, как её разум начинает терять чёткость. Это было как если бы невидимая рука проникла в её мысли, пробираясь глубоко внутрь, вытягивая всё, что она скрывала. Вместе с ней пришло чувство безразличия и жестокости — магия Малфоя.       Эффект был болезненным — словно кто-то насильно пробивал её защиту, пытаясь пробраться через каждую мысль, каждое воспоминание. Это было вторжение, неумолимое и настойчивое.       Её первая реакция была инстинктивной. В голове вспыхнули образы разных событий. Она выстроила стену, настолько крепкую, насколько могла.       Не поддавайся!       Вторжение продолжалось, но барьеры, которые она создавала, становились сильнее, не давая ему пройти. В её голове была своя буря — чувства отторжения, ощущение насилия, и гнев.       С каждым мгновением она только настойчивее строила стены, всё больше, не позволяя ему проникнуть глубже. Это было похоже на игру в кошки-мышки: он пытался пробиться к скрытым уголкам её разума, а она его отталкивала, пытаясь удержать внутренний мир в целости.       Она собиралась направить на него палочку, как вдруг парень отшатнулся, схватился за голову и едва не упал.       — Что ты творишь, Малфой?! — Драко поднял на неё расфокусированный взгляд и покачал головой, будто избавляясь от наваждения.       — Убирайся, Грейнджер.       — Ты с ума сошёл?!       — Я сказал тебе идти нахуй! — рявкнул парень, заставив Гермиону попятиться.       Плевать что он для неё сделал, это все было чтобы пробраться в её голову, наверное и зелье подмешал Драко, пытаясь её ослабить. Как же она его ненавидела. Стоило убить его.