Парадокс. Смерть и время

      − Леша, объясни мне, что происходит, почему такая паника? − голос Твайлайт звучал мягко, и одновременно тревожно. Она стояла передо мной, её фиолетовые глаза смотрели на меня с беспокойством, а копыта нервно постукивали по полу.       Но я не обращал внимания на её слова. Мои мысли были погружены в хаос, словно шторм, который не хотел утихать. Я сидел, уставившись в стену, мои глаза были пусты, а руки дрожали.       Это была 5 попытка. Ничего не изменилось, я все еще здесь.       − Как это могло произойти? Почему я здесь? Я точно знаю, что должен быть…       − Леша! − её голос стал громче, настойчивее. Она наклонилась ко мне, её грива слегка колыхалась, когда она пыталась поймать мой взгляд.       Я наконец вышел из транса и медленно повернул голову, встретив её взгляд.       − А, что?       − Что с тобой происходит? Ты можешь мне нормально объяснить? − её голос звучал раздраженно, но и обеспокоенно.       − Я... я даже не знаю, как тебе объяснить, − ответил я, чувствуя, как слова застревают в горле.       − Ну объясни, как есть, − её глаза сузились, словно она пыталась понять, что происходит в моей голове. − Что-то ужасное произошло в будущем? Так мы сейчас разработаем план и...       − Это бесполезно, Твайлайт, − перебил я, мой голос звучал глухо, словно эхо в пустой комнате.       Она слегка удивилась, её брови поднялись, а губы слегка приоткрылись.       − Что значит «бесполезно»? Я не думаю, что всё так ужасно...       Я молча смотрел на неё, моё волнение, словно зараза, начало перекочёвывать и на неё. Её уверенность продолжала таять, как лёд под весенним солнцем.       − Что же случилось с тобой? − её голос звучал тише, почти шёпотом.       Вздохнув, начал собираться с мыслями. Воздух в комнате казался плотным, словно сама атмосфера напряглась вместе с нами. Я начал рассказывать, стараясь быть как можно более кратким, но каждое слово давалось мне с болью. Замена всей стражи... Каденс... Моя способность... Каждое упоминание этих событий вызывало новую волну тревоги.       Зрачки Твайлайт начали сужаться, пока не превратились в маленькие точки, отражающие мой собственный страх. Выражение её лица менялось с каждой секундой, переходя от лёгкого удивления к глубокому пониманию.       Пересказывая всё это снова, я почувствовал, как новая волна тревоги накрывает меня с головой. Сердце забилось чаще, а ладони стали влажными. Комната вокруг казалась слишком маленькой, стены словно начали смыкаться. Я сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, но эмоции продолжали бушевать внутри, словно стремясь вырваться наружу.       Твайлайт стояла неподвижно, не отрывая от меня взгляда. Теперь её уверенность сменилась сосредоточенностью, а в глазах появился огонёк любопытства, смешанного с тревогой. Она сделала ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.       − Ты понимаешь, что это значит? − спросил я, наконец нарушив тишину. − Если я не могу вернуться... то это значит, что мы не можем широко воздействовать на событие, наш враг теперь на несколько шагов дальше. Мы больше не играем по моим правилам.       Даже в сидячем положении нога начала давать о себе знать. Боль была несильной, но постоянной, словно напоминание о том, что произошло ранее. Твайлайт заметила моё беспокойство и без лишних слов начала направлять свою магию на рану. Её рог засветился мягким фиолетовым светом, наполняя комнату теплом и спокойствием.       − Ситуация сложная, но я думаю, мы что-нибудь придумаем, − её голос был тихим, но уверенным, как будто она пыталась успокоить не только меня, но и себя. Я удивлённо посмотрел на неё, чувствуя, как внутри меня поднимается смесь надежды и скептицизма.       − Что? Ты думаешь, мы — вдвоём? Справимся с тем, что сейчас наверху? − мой голос прозвучал резче, чем я планировал. Внутри бушевала буря эмоций: хотелось верить её словам, но разум твердил совсем другое. Реальность казалась слишком суровой, а наши шансы — слишком призрачными.       − Не дёргайся! − резко ответила она, сосредоточенно направляя поток магии на мою ногу. − Да, я думаю, мы справимся.       Я невольно рассмеялся — коротким нервным смешком, который прозвучал скорее, как всхлип.       − Но тогда ты можешь рассказать мне, как мы сможем это осуществить?       Твайлайт замолчала на несколько секунд, её взгляд устремился куда-то за пределы нашей комнаты, словно она искала ответы там, где их не могло быть.       − Я…я что-нибудь придумаю.       − Отлично, просто отлично... − начал я, но тут же осёкся. − Хотя нет, это ужасно. Ну вот объясни мне, как... как мы должны одолеть вооружённую армию чейнджлингов? Как мы можем противостоять тому, кто уже контролирует почти весь Кантерлот? Что у нас есть? Две пары рук, пара ног и А-А-А-А….       Внезапно боль в ноге стала невыносимо жгучей, словно кто-то вонзил в неё раскалённый нож. Я не успел закончить мысль, сжав зубы от боли.       − Прости, кажется, я немного перенапрягла магию, − произнесла Твайлайт, её голос звучал мягко, но с лёгким оттенком раздражения. Она усилила свет своего рога, который теперь наполнял всю комнату мягким фиолетовым сиянием. Её лицо выражало сложную смесь тревоги и упрямства, а глаза горели решимостью, хотя в них можно было заметить проблески злобы.       Я лишь закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на её действиях, а не на волне боли, которая захлестнула меня, словно приливная волна.       − Почему ты считаешь, что ситуация безнадёжна? Мы всё ещё живы, − её слова прозвучали как попытка найти хоть что-то хорошее в этом хаосе.       − Пока что... − ответил я, приоткрыв один глаз и посмотрев на неё.       − Мы в безопасности.       − Пока что... − повторил я. − Это может продлиться недолго. Мы знаем, кто они такие.       − И у нас есть принцессы, − добавила она, и её голос стал чуть громче, словно она пыталась подчеркнуть важность этого факта. Её уши слегка приподнялись, выражая надежду.       −Пока что-о-а-а-а-! − мой крик прервал её слова. Боль снова ударила со всей силой, словно кто-то невидимый сжал мою ногу раскалёнными клещами. Я инстинктивно схватился за рану, стиснув зубы до скрипа.       − Ты это специально? − спросил я, когда боль немного отступила, всё ещё дрожащим голосом.       – Это я хочу спросить у тебя, – ответила она, ткнув меня копытом. – Почему столько отчаяния? Почему ты так легко сдаёшься?       − Да потому что ситуация такая! − воскликнул я, повышая голос. − Ты говоришь, что всё хорошо, но тогда скажи, почему тогда мы здесь находимся?       −Тебе еще раз повторить? − парировала она, и её голос стал более требовательным. −Я ведь уже сказала: мы живы. У нас еще есть время...       − Время? Ха. Ненадолго! И даже если это правда, это ничего не меняет. Они могут вернуться в любую секунду, они могут быть уже здесь! А наши «Живы» тела не помогут, если их будет слишком много!       − Принцессы? − предложила она, её глаза блестели от возмущения. Она сделала шаг назад, чтобы лучше видеть моё лицо. Да те же элементы гармонии?       − Принцессы? − эхом повторил я, качая головой. − Я вообще не знаю, можно ли на них положиться, особенно на Селестию. Ты видела ее силу? Я да, но даже так я не уверен в ней. Сколько пафоса, сколько громких слов... Но где гарантия, что они действительно способны помочь? Может быть, они такие же беспомощные, как и мы. Или, что ещё хуже, принцессы и твои друзья сами стали жертвами тех, кто хочет захватил власть.       Комната погрузилась в напряженную тишину. Единственным звуком было наше дыхание, прерываемое тихим шорохом ее гривы. Свет ее рога начал мерцать, словно отражая ее внутренние колебания.       − Ты думаешь, они не справятся? − спросила она, её голос стал тише, но в нём чувствовалась обида. − Ты думаешь, что все наши надежды — пустой звук?       − Я хочу верить, но нужно быть реалистом, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце всё ещё колотилось от боли и эмоций. − Не всё решается одними лишь верой и благими намерениями. У нас нет ни армии, ни плана, ни даже уверенности в том, что мы можем рассчитывать на кого-то, кроме самих себя.       Её взгляд стал серьёзнее. Она опустила голову, словно пытаясь понять, как достучаться до меня.       − Тогда почему ТЫ не предлагаешь решения? − спросила она после долгой паузы. − Если ты такой реалист, то давай вместе найдём выход. Не сидеть здесь и не ждать конца, а действовать.       Я посмотрел на неё, чувствуя, как внутри меня поднимается волна безысходности. Комната вокруг казалась всё меньше и меньше, стены словно сжимались, а воздух становился плотным и тяжёлым.       − А какой в этом смысл? − ответил я, мой голос звучал устало и резко одновременно. − Мы можем попробовать десятки, сотни, тысячи вариантов, но я не уверен, что даже со своими способностями смогу справиться со всем этим.       Каждое слово давалось мне с трудом, словно вырывалось из глубины души. Моя грудь вздымалась от быстрого дыхания, а кулаки невольно сжимались. Я чувствовал себя таким маленьким, таким беспомощным перед лицом этой ситуации, которая становилась всё более непреодолимой.       − Да что ты такой упрямый? − её вопрос прозвучал мягко, но в нём чувствовалась тревога. Она наклонила голову, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я отвёл взгляд, не желая показывать ей всю глубину своего отчаяния. – Что тебя напугало, что ты просто отворачиваешься от опасности? НУ СКАЖИ ЖЕ, ЧТО?!       − ДА ТО, ЧТО Я ПРОСТО ЧЕЛОВЕК! — слова вырвались из меня, словно взрыв эмоций, которые я долго сдерживал. Они эхом разнеслись по каждому проходу, коридору пещерного лабиринта, отражаясь от стен и усиливая мою боль. В этот момент всё вокруг замерло — воздух, время, даже её магический свет слегка мерцал, словно тоже удивляясь моей вспышке.       Твайлайт смотрела на меня почти испуганно, её глаза расширились, а грива слегка развевалась. Её уши прижались к голове, выражая смесь шока и сочувствия.       − Я... − начал я, понизив голос почти до шёпота. − Прости... просто пойми меня. − Я опустил голову, чувствуя, как горло перехватывает от подступающих эмоций. − В этом мире я чужой. На нашей планете главенствуют технологии и люди, а здесь — магия и пони. Я чувствую себя совершенно беспомощным даже по сравнению с обычными пони, и это понятно почему.       Я сделал паузу, собираясь с мыслями, пытаясь найти слова, которые могли бы объяснить всю глубину моего внутреннего состояния.       − Я ничего не могу им противопоставить. Чего только стоили мои первые попытки подружиться с вами — мир уже тогда ополчился против меня. И это были лишь первые капли. А теперь представь: ченджлинги, которых здесь тьма-тьмущая, вооружённые до зубов и контролирующие столицу. Как я — маленькая букашка на ножках могу противостоять огромному пауку с паутиной? Как я могу рассчитывать на победу, если даже не уверен в том, что справлюсь?       Мои слова повисли в воздухе, словно тяжёлые камни, которые невозможно игнорировать. Свет её рога продолжал освещать пространство, но теперь он казался более мягким, словно она пыталась успокоить меня своим присутствием.       − Знаешь, – продолжил я, по-прежнему не поднимая глаз, – я знаю, по истории, что люди могут приспособиться к чему угодно. Мы учимся, преодолеваем трудности, находим выход из самых сложных ситуаций. Но здесь... здесь всё по-другому. Здесь правила игры установлены не мной, и я не знаю, как их изменить. Здесь я словно наблюдатель, оказавшийся на поле боя, где каждый игрок знает правила лучше меня.       Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но сердце продолжало колотиться так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди.       − И самое страшное − это чувство, что всё, что я делаю, − это просто отсрочка неизбежного. Я не герой, Твайлайт. Я не тот, кто может спасти мир или хотя бы его часть потому, что он считает это правильным. Я просто человек, потерявший себя где-то очень далеко.       Она молча стояла рядом, её взгляд был полон раздумий и какой-то глубокой внутренней борьбы.       − Представь, − добавил я, подняв глаза и встретившись с ней взглядом. Мой голос звучал тихо, но каждое слово было пропитано чувством безысходности. − Представь огромную паутину, в которой каждая нить связывает миллионы судеб. И я — одна из этих...       − Хватит, − резко перебила она меня, и её голос дрогнул, выдавая смешанные эмоции: раздражение, тревогу и что-то ещё более глубокое. Она посмотрела мне прямо в глаза, и на мгновение мне показалось, что за этой маской решимости скрывается готовность расплакаться. Но вместо слёз её слова были острыми, как кинжал.       − Хватит жаловаться! − почти вскрикнула она, отступив на шаг. В её голосе слышалась нервозность, переходящая в гнев. − Думаешь, всё это поможет нам сейчас? Поможет тем, кто наверху и даже не знает, что им грозит опасность?       Её уши прижались к голове, а грива развевалась, словно под воздействием невидимого ветра. Она начала ходить взад-вперёд, её движения были быстрыми и резкими, словно каждый шаг помогал ей высвободить часть накопившейся энергии. Она остановилась передо мной, её глаза сверкали, как два маленьких фиолетовых солнца.       − А что насчёт моих друзей? Брата? Принцессы? Родителей? Всех моих знакомых и их знакомых? Сейчас мы единственные, кто может помешать планам Королевы Чейнджлингов, и что я вижу?       Её голос стал громче, эхо разносилось по пещере, отражаясь от стен. Каждое слово было пропитано болью и отчаянием, но также и силой, которая пробивалась сквозь её тревогу.       − Не герой, видите ли, он, − произнесла она, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций, обращаясь уже не ко мне, а скорее к самой себе. − А сколько слов тогда было! А? Кто мне говорил, что «помогает нам, потому что не может пройти мимо всего этого»? Что сейчас-то изменилось?       Каждое её слово было как удар, который я принимал на себя, но вместо боли внутри возникало странное чувство стыда.       − Ты сказал мне, что не можешь просто смотреть, как кто-то страдает, − её голос стал чуть мягче, но в нём всё ещё чувствовалась боль. − Что ты сделаешь теперь? Просто сдашься? Останешься здесь и будешь ждать, пока все закончится? Пока те, кто доверился тебе, окажутся побежденными?       Я чувствовал, как каждое её слово пронзает меня насквозь, словно острые стрелы, оставляя после себя следы тревоги и стыда.       − Ну вот скажи мне… − мой голос вырвался из глубины горла, хриплый и напряжённый. − Ответь мне на вопрос. Что, по-твоему, я должен сделать в этой ситуации? А?       Я поднялся на ноги, не обращая внимания на боль в раненой конечности, которая всё ещё давала о себе знать. Комната вокруг начала кружиться, но я упрямо смотрел ей в глаза, пытаясь найти хоть какой-то ответ.       − Бороться, − её голос был спокойным, но в нём чувствовалась железная уверенность. − Драться до конца.       Она сделала шаг вперёд, приблизившись ко мне так близко, что я мог разглядеть каждую деталь её лица: блеск глаз, лёгкое подрагивание ноздрей, даже мельчайшие движения её гривы. В её взгляде читалась не просто решимость, но и глубокая вера — вера в то, что мы можем изменить ситуацию, если захотим.       − Ты знаешь, − продолжила она, её голос стал мягче, но в нём всё ещё чувствовалась сила. −Мне всё равно, человек ты или нет. Этот мир может быть тебе чужим, но сейчас ты здесь. Здесь, среди нас. − Она сделала паузу. − И если ты действительно тот, кто сказал, что не может остаться в стороне, то почему ты позволяешь этому чувству беспомощности взять верх? Почему ты прячешься за своими страхами вместо того, чтобы действовать?       − Я... − начал я, но голос застрял где-то в горле. Я попытался снова, но слова всё равно не выходили. − Но я не могу ничего ответить. Я просто не знаю, − признался я, опуская руки вдоль тела. Моя грудь вздымалась от быстрого дыхания, а сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет наружу.       Твайлайт замолчала на мгновение, словно давая мне время переварить свои мысли. Затем она продолжила, её голос стал ещё тише, но не менее мощным:       − Ты ничего не теряешь. Ты можешь пробовать снова и снова. Тебе дана такая возможность, такая сила. Так почему ты не хочешь воспользоваться ею, как раньше? Разве не благодаря этому ты жив?       Я замер, чувствуя, как внутри меня потихоньку закипает злость. Мои кулаки невольно сжались, ногти впились в ладони. Я поднял глаза и встретился взглядом с собеседником. В ее глазах читалось что-то среднее между недоумением и осуждением, и это лишь усиливало моё возмущение.       − Думаешь, это так просто? − процедил я сквозь зубы, стараясь сдерживать эмоции, хотя они уже готовы были выплеснуться наружу. Мой голос дрогнул, − Просто берёшь и умираешь... И тебе приходится начинать всё сначала. Даже безболезненная смерть — это страшно. Что уж говорить о тех моментах, когда меня пронзали, резали, разрывали, давили... и прочее, прочее? Это ужасное чувство. Иногда кажется, что я просто возьму и не проснусь.       Я опустил голову, чувствуя, как пот стекает по вискам, а в горле пересохло, будто я проглотил пригоршню песка. Каждое воспоминание о боли возвращалось, как заноза, которую невозможно вытащить. Я снова и снова видел перед собой эти картины: холодную сталь клинка, вонзающегося в плоть; хруст костей под тяжестью ударов; когти; лучи. Эти образы преследовали меня даже во сне.       − Это только начало, − продолжил я чуть тише, но с тем же напряжением в голосе. − Приходится помнить о множестве аспектов, думать, когда и как действовать. Это выматывает. Даже после пятидесяти попыток я чувствую, что схожу с ума. Представь, что ты видишь одно и то же, одну и ту же картину. И в ней ты меняешь один элемент, но ничего не происходит. Идёшь искать другой. Это как подбирать десятизначный код от сейфа в надежде, что ты, о чудо, угадаешь. Но я все это терпел…терпел потому, что знал, что шансы есть. Я держал все под контролем, поэтому я был уверен. Сейчас все иначе…       Я сделал паузу, переводя дыхание.       − У нас и тогда времени не было, а сейчас…что ты сейчас предлагаешь? − сказал я, чуть повысив голос, чтобы привлечь внимание собеседника, который, кажется, начал терять терпение. − Штурм? Конечно. Вдвоём? Ну ладно, ещё есть Каденс, трое. И что? Там их тысяча! А может, и больше. Один в поле не воин. Слышала? Вот именно.       Я замолчал, чувствуя, как последние слова вырываются из меня вместе с тяжёлым вздохом. Внутри всё опустело, осталась лишь глухая усталость, которая тянула меня вниз, как тяжёлый камень. Голова кружилась, мысли путались, и я понимал, что больше не могу смотреть ей в глаза. Мой взгляд упал на пол, где тени переплетались в причудливые узоры. Твайлайт… она всегда казалась такой собранной, уверенной, почти неприступной. Но сейчас, в этой тишине, её серьёзное выражение лица заставляло меня задуматься: осуждает ли она меня? Ищет ли способ помочь? Или просто наблюдает, ожидая, когда я сам найду выход?       − Я... я не знаю... − мой голос дрогнул, и слова повисли в воздухе, как последний лист на дереве перед зимой. − Я просто не знаю.       Твайлайт не ответила сразу. Она медленно опустила голову, и её грива слегка колыхнулась, когда она сделала глубокий вдох. На мгновение мне показалось, что она собирается сказать что-то строгое, но вместо этого она заговорила мягко, почти задумчиво, словно размышляя вслух.       − Знаешь... − начала она, и её голос звучал так тепло, что я невольно поднял глаза. − Раньше я была такой замкнутой и неуверенной в себе. У меня было мало друзей моего возраста. Брат, Каденс, мои родители... и книги — вот мои лучшие друзья. − Она слегка улыбнулась, но в этой улыбке читалась ностальгия. − В школе меня часто называли занудой. Понятно почему: я могла часами говорить о заклинаниях, формулах и теориях, пока остальные уже давно теряли интерес.       Она сделала паузу, её взгляд стал отстранённым, словно она вернулась в прошлое. Я заметил, как её хвост слегка шевельнулся, когда она продолжила:       − Всё изменилось, когда я пошла учиться к принцессе Селестии. Когда появился Спайк. − Её глаза потеплели при упоминании дракончика. − Я до сих пор помню тот день, когда заглянула в яйцо, а там, свернувшись калачиком, лежал маленький дракончик. Тогда я волей-неволей стала ему мамой. Ох... Как это было невыносимо. Он плакал по ночам, требуя внимания. Приходилось его купать, гулять с ним, играть, учить чему-то новому. Я думала, что хуже быть не может.       Её голос стал чуть тише, но в нём появилась тревога, смешанная с воспоминаниями. Она поднялась на стол и медленно села рядом со мной.       − Но однажды... В один из дней мне нужно было уйти по делам, и я оставила Спайка одного, думая, что он уже взрослый для этого. А когда вернулась... − Твайлайт замолчала, её уши слегка опустились, а кончик хвоста нервно дёрнулся. − Его не было на месте. Как же я тогда испугалась! − Она повернулась ко мне, и в её глазах я увидел отражение того страха, который она испытала тогда. − Я думала, что потеряла его. Я так сильно расплакалась, что даже не могла думать. Я искала его везде: в комнате, в коридорах, в библиотеке, да в городе в целом. Я была готова на всё, лишь бы найти его.       Твайлайт снова замолчала, её губы слегка дрогнули, когда она вспомнила. Затем она улыбнулась — теперь уже шире, искренне.       − Оказалось, что принцесса приходила ко мне и, увидев Спайка одного, забрала его к себе. Позже она отчитала меня за это, но всё закончилось хорошо. Я была так рада. − Она вздохнула, и её плечи чуть расслабились.       − Да... это... − начал я, но вопрос застрял где-то между моими мыслями и словами. − Зачем ты мне всё это говоришь? − спросил я, глядя на неё с недоумением. Она не сразу ответила, словно пыталась подобрать правильные слова, которые могли бы передать всю глубину её чувств.       Единорожка тяжело вздохнула:       − Спайк, Эпплджек, Рарити, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Шайнинг Армор, Принцесса Селестия, Каденс и многие, многие другие… Они те, кто мне очень дорог. Те, за кого я готова бороться.       Её голос стал тише, почти шёпотом.       − Несмотря на нависшую над нами угрозу, я не могу позволить себе сидеть здесь и просто ждать конца, − продолжила она, и в её словах звучала стальная решимость. − Даже если меня изрежут на куски, даже если я потеряю копыто, глаз, ухо, рог... − она замолчала, сделав паузу, словно обдумывая свои слова. Я поднял взгляд и встретился с ней глазами. В них закралось сомнение, но оно быстро рассеялось, сменившись чем-то более прочным ― верой в то, что она делает. − Даже если я потеряю свою магию. Я не могу позволить, НИКОМУ не могу позволить быть захваченным, а тем более не могу позволить умереть.       Она встала, легко спрыгнула со стола и медленно направилась к выходу из комнаты. Каждое её движение казалось наполненным смыслом, будто каждый шаг был частью её внутреннего диалога. Подойдя ближе к выходу, она обернулась ко мне, и на её лице отразилась смесь тревоги и надежды.       − Думаю, я понимаю, что ты имел в виду, – произнесла она задумчиво. − Но и ты пойми меня: я не могу остаться в стороне. Это невозможно для меня. Даже если всё будет против нас, даже если шансов нет...       Она помедлила, собираясь с мыслями.       − Хм, да и если подумать, это даже не твоя война, – добавила она, и её голос стал ещё мягче, почти ласковым. − Ты появился в этом мире случайно. Ты ее не развязывал, тебе ее не завязывать. Так что, думаю, мне не стоило взваливать на тебя всю ответственность. Ведь ты и так многим нам помог...       Она снова замолчала, отвернувшись, чтобы скрыть своё лицо. Её уши слегка прижались к голове, словно она пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями.       − Но знаешь, − продолжила она, обращаясь уже скорее к самой себе, чем ко мне, − даже зная это, не становится легче. Все это не важно. Когда те, кого ты любишь, в опасности, выбора просто нет.       − Если вдруг…если вдруг ты бы оказалась на нашей планете. Я тебе столько рассказывал…ты бы стала помогать или спасать людей, зная, сколько ужасного они творят и на что готовы?       Твайлайт молчала, обдумывая ответ:       − Каждый заслуживает права на помощь, особенно на жизнь. Притом…я не думаю, что все люди такие, как ты рассказывал. Как минимум я знаю одного такого…       Она сделала последний шаг к выходу, цокая копытами по каменному полу и создавая эхо, которое отражалось от стен. Затем она побежала по коридору, растворяясь в темноте. Единственным, что осталось, был её цокот, который быстро затихал, пока совсем не исчез.       Я остался один в комнате, где воздух казался плотным, словно он тоже поглотил наш разговор. Я лёг на стол, закрыл глаза и уставился в потолок, который слабо отражал свет её магии, оставшийся после её ухода.       Комната вокруг казалась такой же, как и раньше, − холодной, маленькой, полной теней. Моё сердце билось чаще, а в голове крутились вопросы без ответов.

***

      На экране телефона появляется размытое изображение: оператор, видимо, только что включил камеру. Перед нами группа молодых людей на берегу реки, солнце ярко светит, отражаясь бликами на водной глади. Слышен шум текущей воды и смех.       Пацан (с ухмылкой): О, Санёк, ты снимаешь?       Оператор (радостно): А то! Ну-ка, все улыбнулись!       Камера резко поворачивается, пытаясь охватить всех участников этой маленькой компании. Мой голос звучит немного раздражённо:       − Эй... вы чего мой телефон взяли?       Оператор продолжает говорить, его интонация лёгкая, беззаботная:       − Да ладно тебе, не парься. Это тебе на память.       Я хмурюсь, но не могу скрыть любопытства.       − Да конечно. И что тут на память?       Молодой человек рядом со мной подмигивает, его лицо светится энтузиазмом:       − Ой, да не дёргайся ты так. Давай лучше ты заходи в реку, а то сидишь тут такой серьёзный!       Группа начинает подначивать меня, их голоса переплетаются в едином       − Давай! Давай!       Камера медленно приближается ко мне, и я чувствую себя немного неловко под этими взглядами. Оператор подбадривает меня:       − Давай, давай. Не дрейфь!       Я колеблюсь, но через несколько секунд всё-таки решаюсь:       − Ну... ладно...       Раздаются радостные возгласы. Камера трясётся, когда кто-то из группы хлопает меня по плечу. Я делаю шаг к реке, осторожно ступая по камням, покрытым тонкой плёнкой воды. Затем — пшик! — холодная вода обрушивается на мое тело со стороны.       − Ай!       Толпа взрывается смехом, кто-то кричит:       − Во, так хоть видно, что ты на реке!       Пацан: Молодец! А ты боялся!       Я стою по щиколотку в воде, зубы невольно начинают стучать.       − Да... (дрожа), спасибо за душ, теперь я мокрый.       Пацан ухмыляется, его голос пропитан насмешливой радостью:       − На солнце высохнешь, зато сколько воспоминаний!       Камера внезапно поворачивается вертикально, словно оператор решил показать мой испуганный профиль крупным планом.        Да…я и не сомне…       Последнее, что слышно — это смех и шум реки, затем видео обрывается.       Минута, час, может, два… я уже потерял счёт времени. Лежу здесь, в заброшенной комнате, вокруг всё тихо, как будто мир замер. Только радостные звуки из видео на телефоне нарушают эту тишину.       Я вновь и вновь пересматривал видео, слышал смех, радость, чувства – дразнящий звук, что постепенно исчезал в моем телефоне.       Заряд телефона показывает всего 12%. Я знаю, что скоро он просто выключится, оставив меня наедине с мыслями. Но я больше не хочу тратить последние проценты заряда на этот ролик. Он уже отпечатался в моей памяти, каждая деталь, каждый смех, каждое движение камеры.       Я выключаю экран, и комната снова погружается в темноту, такую густую, что её можно потрогать руками. Единственное, что остаётся, — это потолок, который я упорно рассматриваю уже не в первый раз. Кристально чистый, словно специально отполированный для того, чтобы отражать каждое движение моего лица, каждый вздох, каждую эмоцию. В этом отражении я вижу своё состояние: замешательство, смешанное с болью и растерянностью.       Первые минуты я просто лежал, словно парализованный. Тело словно окаменело, а мысли крутятся где-то далеко, за пределами этой комнаты. Затем внутри поднимается волна безысходности. Я сворачиваюсь в клубок, закрываю лицо руками и начинаю плакать. Слёзы текут по щекам, смешиваясь с горечью тех слов, которые я говорил Твайлайт. Каждое её замечание, каждая её попытка поддержать меня теперь звучат как обвинение.       Когда слёзы иссякают, оставляя после себя лишь опустошение, я снова вытянулся на столе. Тело казалось тяжёлым, будто его наполнили свинцом. Я просто лежал, позволяя себе раствориться в этой темноте. Но через некоторое время я уже, так сказать, заскучал. Я достал телефон и снова открыл галерею. Перед глазами мелькали фотографии — те же лица, те же моменты, которые я видел много раз. Но одна из них зацепила меня больше других. Может быть, это был случайный кадр, сделанный в тот момент, когда никто не ожидал, что его сфотографируют. На нём запечатлено что-то простое: Твайлайт, сидящая на диване, где в момент кадра она немного подпрыгнула, а глаза сузились от вспышки. Также видео у реки ― вроде кажется все таким знакомым, но в душе пустота.       Я смотрел на все это и смотрел, пока заряд телефона не начинает стремительно приближаться к минимальной. Экран мерцает, предупреждая о скором выключении. Тьма вокруг становится ещё плотнее, словно поглощая последние крохи света, которые остались во мне.       Твайлайт так и не появилась. Те лопухи на полу, которые раньше казались живыми, теперь лежат неподвижно, не поднимаются и даже не шевелятся. Убить меня просто некому. Ирония ситуации заключается в том, что я, возможно, единственный, кто может положить этому конец. Но вместо этого я просто лежу, осознавая, что ничего не делаю.       НУ СКАЖИ ЖЕ, ЧТО?       ДА ТО, ЧТО Я ПРОСТО ЧЕЛОВЕК!       Повторялся наш диалог с Твайлайт у меня в голове, отзываясь внутри меня острым эхом.       Я отказался помогать. Тогда это решение казалось таким очевидным — отказаться от борьбы, позволить себе спрятаться в стороне, так как ситуация критическая. Но сейчас, когда тишина комнаты давила на меня со всех сторон. Что мне теперь делать?       Ответь мне на вопрос. Что, по-твоему, я должен сделать в этой ситуации? А?       Может быть, стоит бежать? Эта мысль пронеслась в голове, словно порыв холодного ветра. Но куда? Кто примет меня, если эта страна — чужая, но ставшая родной земля — больше не будет моим домом? Какой выбор сделать?       Бороться. Драться до конца       Я ведь всего лишь человек, без магии, без особых навыков, которые могли бы помочь противостоять целой армии ченджлингов.       Я просто человек, потерявший себя где-то очень далеко...       Как я — маленькая букашка на ножках — могу противостоять огромному пауку с паутиной?       Имею ли я вообще право решать, сражаться или нет? Возможно, это действительно не моё дело.       Хм, да и если подумать, это даже не твоя война. Ты появился в этом мире случайно       Да, может быть, она права. Может быть, всё, что я здесь делаю, — это просто попытка справиться со своей совестью, со своим чувством долга перед теми, кто доверился мне.       Но если это так, то почему внутри всё равно растёт чувство вины? Почему каждый её аргумент, каждое её «ты можешь», «ты должен» продолжают звенеть в моём сознании, как колокола?       Я закрыл глаза, пытаясь заглушить эти мысли, но они только становились громче.       Каждый заслуживает права на помощь, особенно на жизнь. Притом…я не думаю, что все люди такие, как ты рассказывал. Как минимум я знаю одного такого…       Она не ждала от меня героизма, не требовала невозможного. Просто хотела, чтобы я выбрал свой путь. Но каким будет этот путь? Как можно выбрать между безопасностью и долгом? Между страхом и надеждой?       Здесь правила игры установлены не мной, и я не знаю, как их изменить. Здесь я словно наблюдатель, оказавшийся на поле боя, где каждый игрок знает правила лучше меня.       Как мне решиться на повторную смерть? Решится на то, чтобы продолжить свой путь?       Просто берешь и умираешь... И тебе приходится начинать всё сначала       Сколько раз я уже проходил через это? Сколько раз начинал заново? Много. Но сейчас всё казалось другим. Сейчас чувство страха было таким острым, что буквально сковывало тело.       Да, конечно Твайлайт хотела как-то выиграть войну вдвоём.       Штурм? Конечно. Вдвоём? Ну ладно, ещё есть Каденс, трое. И что? Там их тысяча!       Её, точнее мой план казался безумным, абсурдным.       Я даже попытался успокоить себя, найдя логические аргументы против этого безрассудства. Этот план был окончательно отправлен в мусорную корзину моего сознания, но даже при всех этих попытках самоуспокоения чувство вины не отпускало.       Это из-за Твайлайт? Из-за того, что она сказала?       Спайк, Эпплджек, Рарити, Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш, Флаттершай, Брат, Принцесса Селестия и многие, многие другие... Они те, кто мне очень дорог. Те, за кого я готова умереть       Я ведь и сам несколько раз жертвовал собой, чтобы спасти пони. Почему же сейчас ситуация кажется иной? Почему я позволяю себе отступить?       Мне всё равно, человек ты или нет. Этот мир может быть тебе чужим, но сейчас ты здесь       Она была права. Этот мир стал для меня домом, даже если он и отличался от моего собственного. Здесь я нашёл друзей, смысл, цель. А теперь я отказываюсь защищать то, что стало частью меня самого.       И если ты действительно тот, кто сказал, что не может остаться в стороне, то почему ты позволяешь этому чувству беспомощности взять верх? Почему ты прячешься за своими страхами вместо того, чтобы действовать?       Я снова закрыл глаза, пытаясь заглушить эти воспоминания. Но они только становились ярче.       Несмотря на нависшую над нами угрозу, я не могу позволить себе сидеть здесь и просто ждать конца        Её решимость, её готовность бороться до последнего вздоха контрастировали с моей слабостью. Она ведь тоже может умереть. Разве ей не страшно?       Даже если я потеряю свою магию. Я не могу позволить, НИКОМУ не могу позволить быть захваченным, а тем более не могу позволить умереть       Её слова были наполнены такой силой, что трудно было поверить, что она когда-либо испытывала страх. При всей этой пафосной речи я не думаю, что она хоть на долю секунды испугалась. Вспомнив её глаза — такие решительные, такие горящие, — я сразу понял: она способна на всё. А я? Что же я?       Я чувствую себя совершенно беспомощным даже по сравнению с обычными пони, и понятно почему       Может быть, дело именно в этом — в том, что я боюсь не справиться?       Почему столько отчаяния? Почему ты так легко сдаёшься?       Я представил её лицо — серьёзное, сосредоточенное, полное решимости. В её глазах всегда была искра, которая говорила о том, что она готова идти до конца, несмотря ни на что. А в моих глазах что? Только страх, сомнения, отчаяние?       А сколько слов тогда было! А? Кто мне говорил, что помогает нам, потому что не может пройти мимо всего этого? Что изменилось сейчас?       Да, ситуация действительно изменилась. Что мне делать, если теперь маневр стало на 99 процентов сложнее совершить? Раньше я мог надеяться на то, что смогу вернуться назад, исправить ошибки, попробовать снова. Теперь даже эта опора начала шататься.       Да, я думаю, мы справимся       Откуда такая уверенность, что именно я справлюсь с этой задачей?       Я думаю, что нужно быть реалистом       Одной веры недостаточно, особенно когда ты стоишь лицом к лицу с реальностью, которая выглядит совсем не так, как те фантазии, которые рисуют наши надежды.       Ты ничего не теряешь. Ты можешь пробовать снова и снова. Тебе дана такая возможность, такая сила. Так почему ты не хочешь воспользоваться ею, как раньше? Разве не благодаря этому ты жив?       Да, возможно, я единственный, кто может решать проблемы без серьёзного риска для жизни... или нет? Моя способность подвела меня, оставила здесь. Это был мой просчёт, отчасти. Я не могу винить только её — ведь всё это время она была моим единственным спасением. Благодаря ей я всё ещё жив, и это само по себе неплохо.       Тогда... что же меня останавливает? Почему я позволяю себе колебаться?       Это ужасное чувство. Иногда кажется, что я просто возьму и не проснусь       Страх перед неизвестностью давил на плечи, словно невидимый камень. Как быть уверенным в том, чего ты практически не знаешь? Это чувство выматывает. Даже после стольких попыток я чувствую, что схожу с ума. Мысли путаются, а действия кажутся лишёнными смысла. Но разве это повод останавливаться? Разве можно позволить страху взять верх, когда внутри тебя есть нечто большее?       Если я не могу вернуться... то это значит, что мы не можем широко воздействовать на событие, наш враг теперь на несколько шагов дальше. Мы больше не играем по моим правилам       Почему всё внезапно так усложнилось? Зачем всё это? Зачем я вообще здесь нужен?       Забудь, что было — это не важно, смотри вперёд, где тайна зовёт       О, конечно, забудешь то злополучное сообщение! Как будто можно просто вычеркнуть из памяти всё, что произошло. Лучше бы оно дало мне ответ, как поступить в данной ситуации. Но вместо этого — лишь призыв смотреть вперёд, когда каждый следующий шаг кажется таким непредсказуемым и опасным.       Решать тебе — в каждом мгновении сокрыт трон, где твой выбор станет вечным ключом       Замечательный ответ. Жаль, что он не даёт мне точных указаний. Это больше похоже на философское размышление, чем на практический совет. Каждый миг действительно важен, но какой именно выбор сейчас правильный? И есть ли у меня вообще выбор, если всё уже предопределено?       Внезапно в воспоминаниях всплыли другие слова — те самые, которые Зекора произнесла при нашей повторной встрече. Даже тогда, не зная, она верила в меня.       Если ты говоришь правду, что был моим учеником, то тебе не нужно искать у меня ответы. В твоих глазах я вижу силу, твои знания, которые передались тебе от другой меня через труд и упорство. Теперь ты должен справляться сам, полагаясь только на себя, на своё упорство       Эти слова эхом отдавались в темноте комнаты, наполняя её новым смыслом. Её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась уверенность. Она видела во мне потенциал, даже когда я сам его не замечал. Она верила в то, кем я мог стать, хотя сам я часто сомневался в своих силах.       Не здесь ты должен быть, твой путь лежит в другом месте, так что ступай, не медли ни минуты, иди       Где же лежит мой путь? Где я свернул не туда?       Я представил её лицо, спокойное и мудрое, её глаза, полные загадок, и понял, что эти вопросы были не для неё. Ответы должны были найтись внутри меня.       Комната вокруг казалась такой же, как и всегда: тихой, почти безжизненной. Запах сырости, исходящий от стен, смешивался с прохладой, пробирающей до костей. Воздух был плотным, словно тоже реагировал на мои размышления. Каждый вдох давался с трудом, словно требовал дополнительных усилий.       Я поднял руку и провёл пальцами по лицу, словно пытаясь стереть следы сомнений. Но они были не на коже — они были в душе. Где-то глубоко внутри я знал, что решение уже давно лежит рядом, просто я не хотел его видеть. Возможно, дело не в том, чтобы найти новый путь, а в том, чтобы принять тот, который уже начался.       Эти слова, словно пробившиеся сквозь толщу сомнений, вернули мне силы. Они начали медленно струиться по моим жилам, словно кровь, которая снова начала бежать после долгого застоя. Я поднялся из-за стола, чувствуя, как каждое движение наполняется новым смыслом, новой решимостью.       Я ведь столько раз выбирался из разных передряг. Что же я так расклеился из-за такого «пустяка»? Конечно, это был серьёзный пустяк — вопрос жизни и смерти, судьбы целой страны. Но сейчас меня это перестало волновать. Все эти мысли о собственной беспомощности, все эти попытки убежать от реальности казались теперь чем-то далёким, почти нереальным.       − Твайлайт права, – сказал я вслух, обращаясь к самому себе. Голос звучал твёрже, чем раньше. − Я не должен сидеть здесь. Если у меня есть возможность решить проблему, я должен её решить. Несмотря ни на что.       Внезапно пришло понимание: победы не даются легко. Никогда не давались. Особенно когда на кону стоит нечто большее, чем просто жизнь нескольких пони. Потребуется множество попыток, множество ошибок, но разве это повод останавливаться? Я не должен был терять время.       Вскочив со стола, я с энтузиазмом побежал к выходу, готовый действовать. Но тут же резко остановился, словно наткнувшись на невидимую стену. А куда мне идти? Прошло уже столько времени... Что вообще произошло за эти часы? А часы? Сколько... уже четыре часа. Сколько времени я провёл, валяясь здесь в своих раздумьях…       − Ладно, – подумал я, встряхивая головой, словно пытаясь стряхнуть остатки бездействия. − Здесь даже думать нечего. Пора возвращаться. Но как?       Твайлайт не там, где её можно быстро найти. Яда тоже нет — он даже не приготовлен. Быстро убивающего оружия я тоже не вижу. Остаётся один выход — самый крайний. Сердце забилось чаще, предчувствуя то, что придётся сделать. Я начал обыскивать тумбочки, двигаясь быстро, но аккуратно, чтобы не привлечь внимания. В первом же ящике мои пальцы наткнулись на холодную сталь — острый нож. Он очень походил на тот, которым меня проткнули раньше. Жестокая ирония ситуации едва не вызвала у меня горькую усмешку, но я подавил её. Сейчас не время для эмоций.       − Так... – проговорил я, беря нож в руки. Мой голос был хриплым, но твёрдым. − Ладно... со мной всё будет в порядке.       Хотя последнее прозвучало скорее как попытка успокоить себя, чем уверенное утверждение. Боль, конечно, будет – это неизбежно. Но зато я смогу вернуться обратно, исправить свои ошибки, снова попробовать.       Но, взяв нож в руки, я замер. Рука дрогнула, и лезвие слегка скользнуло по ткани, оставив маленькую царапину. Нет... сил не было. Страшно. И хотя я знал, что это единственный способ, мой разум продолжал сопротивляться. Тело словно окаменело, отказываясь выполнять этот жест.       Взгляд же мой упал на свое украшение, висевшее у меня на шее. Феникс. То, что не смотря на все перерождается вновь и вновь, продолжая летать в необъятном небе… после этого я не мог снова позволить своему страху остановить меня. Не сейчас.       А ты знаешь, что феникс — это не просто птица? Это символ возрождения, силы, которая помогает подняться из пепла и начать все заново. Думаю, это тебе подходит       Я прижал нож к груди, наметил ближайшую удобную стену. Она была всего в нескольких шагах — достаточно, чтобы набрать скорость, но недостаточно, чтобы потерять контроль. Комната вокруг казалась такой же, но теперь она была наполнена новым напряжением. Каждый предмет, каждый уголок пространства словно ждали моего следующего движения.       − Так... Алексей, ты справишься, − произнес я, стараясь вложить в эти слова всю свою решимость.       Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы я выучил твой язык?       Голос дрожал, но в нём чувствовалась стальная нить силы. Сердце билось всё быстрее и быстрее, его удары были такими мощными, что казалось, будто они эхом отражаются от стен.       Этот план я воплощаю впервые, но не волнуйся, это не первый и не последний раз, когда я могу попробовать еще раз.       Я закрыл глаза, сосредоточившись на каждом вдохе, на каждом ударе сердца. Мысленно повторял про себя:       − Ты можешь это сделать. Ты можешь это сделать.       Сдавайся, тебе некуда бежать. Ты с нами не справишься.       Думаете, раз меня окружили, то победили?       Затем сделал еще несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Комната вокруг стала немного мягче, её границы словно растворились, оставив место лишь для одного — для действия.       Послушай...Ты точно сможешь всё предотвратить?       Обещаю тебе, все будут живы       − А-а-а-а-а! − закричал я, собрав всю свою решимость в один последний порыв, и помчался к стене. Время словно замедлилось. Я видел каждую трещинку на камне, каждую деталь своего отражения в последний момент перед ударом. Нож тут же вошёл в меня, вызвав острую боль, пронзившую всё тело.       Мир вокруг завертелся, смешиваясь в причудливый водоворот цветов и звуков. Последнее, что я услышал, был мой собственный крик, эхом отразившийся от стен, прежде чем всё исчезло.

***

      − Леша! Очнись! − голос Твайлайт прорезал туман в моей голове, словно лезвие, рассекающее мягкую пелену. Я медленно открыл глаза, чувствуя, как реальность вокруг начинает обретать чёткие очертания. Передо мной было её встревоженное лицо, её глаза были полны тревоги и облегчения одновременно. Она склонилась надо мной, её грива слегка касалась моего лица, а рог всё ещё светился мягким фиолетовым сиянием.       − Твайлайт, это действительно ты?       − Лёша! − её радость была настолько искренней, что она не смогла сдержаться и крепко обняла меня. Её объятия были тёплыми, словно она хотела убедиться, что я действительно здесь, рядом с ней.       − Да, да, это я, − ответил я, чувствуя, как её эмоции передаются мне.       − Я так рада, что с тобой всё в порядке, − продолжила она, её голос дрожал от волнения. − Здесь столько всего произошло, что даже...       − Я знаю, Твайлайт, я знаю, − перебил я её, стараясь говорить спокойно.       Она удивлённо посмотрела на меня. Она явно не ожидала такой реакции, возможно, думала, что я ничего не помню о последних событиях.       − Ну... тогда подъём? − её голос стал более беззаботным, хотя в глазах всё ещё читалось беспокойство. − Полагаю, это не первый раз, когда ты здесь, да?       − Да, – коротко ответил я, чувствуя, как внутри меня поднимается новая решимость. − И вот еще что... Спасибо тебе.       Её удивление только усилилось. Лицо Твайлайт слегка покраснело, она отстранилась, чтобы лучше рассмотреть меня.       − За что ты меня благодаришь? Да и не я тебя даже спасла. − её слова звучали растерянно, будто она не понимала, о чём речь.       − Нет, ты меня ещё как спасла. − ответил я, стараясь сохранить серьёзность в голосе.       Твайлайт по-прежнему выглядела озадаченной, но решила не настаивать.       − Не важно. – произнес я, слегка покачав головой. − Давай двигаться. У нас нет времени на разговоры.       Мы начали продвигаться вперёд, и каждый наш шаг эхом отдавался в тихом коридоре. Мои мысли работали быстро, перебирая все возможные варианты. Теперь, когда я снова был здесь, страх и сомнения отступили, уступив место холодному расчёту и решимости.       Перед нами снова встала трудная задача. Как нам освободить от осады целый замок несмотря на то, что нас всего ничего? Но пока мы направлялись к месту, у меня уже созревал новый план.       Каждый шаг вперёд наполнял меня новой энергией. Я знал, что путь будет трудным, но теперь я был готов. Готов не только ради себя, но и ради тех, кто ждал нашего решения. Готов ради мира, который мы пытались спасти. И хотя Твайлайт никогда не узнает, через что мне пришлось пройти, чтобы вернуться, это не имело значения. Главное — сейчас мы вместе, и у нас есть шанс. И этого было достаточно.