Глава 53. Рождество
2 июня 2025 г., 13:54
Руки Чэн Чэна крепко обнимали его. Сун Вэйнин посмотрел на чрезвычайно белую кисть, и по какой-то причине сознание опередило действие, и он поднял руку, чтобы накрыть ее.
Конечно, очень холодная.
– Как долго ты стоишь снаружи?
Когда Сун Вэйнин коснулся, Чэн Чэн обнял его еще крепче, опустив голову и положив подбородок ему на плечо, а щеку прижав к уху. Сун Вэйнин все больше осознавал, что у этого человека слишком низкая температура.
– С тех пор, как ты вернулся.
Неудивительно, что было такое чувство, будто кто-то наблюдает. Сун Вэйнин тихо вздохнул, вспомнив Чэн Чэна, несущего чемодан, и предположив, что тот, возможно, только что вернулся из-за границы и зашёл к себе домой.
Сун Вэйнин мог примерно догадаться, откуда он узнал, где тот живет. В конце концов, Чэн Чэн из компанию знал, а это была квартира компании.
Сун Вэйнин накрыл руку Чэн Чэна и нежно похлопал по ней:
– Сначала иди прими душ, ты слишком холодный.
– Обнимая тебя, я не замерзну.
Сун Вэйнин молча позволил ему подержать ее некоторое время, пока тепло его руки постепенно не вернулось, а затем он сказал:
– Горячую воду в квартире отключат.
Горячая вода здесь есть только до 11 часов вечера, и ее осталось всего полчаса.
На самом деле Сун Вэйнин мог бы сказать Чэн Чэну вернуться, но в конце концов он этого не сказал. Казалось, что, прогнав его один раз, будет трудно прогнать во второй.
Более того, Чэн Чэн ждал его снаружи так долго, что его могли бы и не обнаружить, если бы он случайно не услышал шум. Если это так, планировал ли он ждать в коридоре всю ночь?
Чэн Чэн действительно может это сделать.
Сун Вэйнин не мог этого вынести. Он оправдывался тем, что ехать уже слишком поздно и небезопасно. К тому же они и раньше жили вместе.
И… сегодня канун Рождества, а завтра Рождество, еще один особенный день.
Какая окольная причина! Сун Вэйнин сидел на краю кровати, его мысли все еще были немного спутаны.
Чэн Чэн быстро закончил принимать душ. В его чемодане была чистая одежда. Когда он сел на край кровати, Сун Вэйнин повернулся и посмотрел на него. В трансе он чувствовал, что это чувство было естественным, как будто они всегда жили вместе, и никогда не было разлуки больше, чем на 20 дней.
– Это яблоко мира оставлено для меня?
Сун Вэйнин не кивнул и не покачал головой, но на самом деле он и Юань уже съели свою порцию, когда вернулись.
Чэн Чэн снова спросил:
– Где Жоу-Жоу?
На этот раз Сун Вэйнин совершенно не смог ответить. Через некоторое время он тихо сказал:
– Я хочу спать. Мне завтра нужно работать сверхурочно.
Чэн Чэн некоторое время смотрел на него и встал. Сун Вэйнин почувствовал движение рядом с собой, и его сердце по неизвестной причине екнуло.
Чэн Чэн сказал:
– Я буду спать там.
Сун Вэйнин незаметно сжал подушку рядом с собой. Он знал, о чем думал в тот момент. Он беспокоился, что Чэн Чэн уйдет.
Это очень противоречивое и неописуемое чувство.
При таких противоречивых эмоциях Сун Вэйнину должно было быть трудно заснуть, но по какой-то причине в ту ночь он спал очень хорошо.
Проснувшись, он все еще чувствовал давно забытый аромат еды. Разница была в том, что теперь, живя в большой студии, Сун Вэйнин мог видеть, как Чэн Чэн готовит завтрак на открытой кухне, как только открывал глаза, а Юань ходил за ним, словно маленький хвостик.
Сун Вэйнин некоторое время лежал в оцепенении, пока мужчина внезапно не обернулся, и их глаза не встретились. Он как будто внезапно проснулся и сел на кровати.
– Проснулись? Счастливого Рождества.
В небольшой комнате, в нескольких метрах, раздался чей-то теплый голос, доказывающий, что это не сон наяву.
– Счастливого Рождества, папа!
Юань, похоже, наконец дождался, когда проснется его отец, чтобы поделиться с ним своим волнением. Он подбежал и обнял Сун Вэйнина за талию:
– Санта-Клаус действительно привёл дядюшку Апельсина. Жоу-Жоу так счастлив!
Этот глупый ребенок действительно думал, что Чэн Чэна послал Санта-Клаус. Сун Вэйнин ничего не ответил и сказал:
– Да, Жоу-Жоу хороший, так что Санта-Клаус тоже тебя вознаградил.
– Хе-хе~, – счастливо улыбнулся Юань, – К тому же, папа ошибается.
– В чем?
– Я спросил дядю, и он сказал, что ему нравится, когда вешают носки~.
Сун Вэйнин не ожидал, что Юань действительно передал Чэн Чэну то, что он сказал, но его заявление о том, что ему нравится, когда подарки кладут в носки, все еще требует подтверждения.
Чэн Чэн уже поставил завтрак на стол, снял фартук и положил его на спинку стула:
– Умойся и поешь.
Сун Вэйнин пошёл в ванную, а Юань подпрыгнул и снова принялся донимать Чэн Чэна:
– Дядя, ты ещё не закончил говорить, как выглядит носок?
Чэн Чэн обнял Юань и усадил его на стул, и они вдвоем стали ждать, пока Сун Вэйнин придёт.
– Носки были очень большими, и сначала мне было немного холодно, но потом мне уже нет, потому что дядя обнимал большого медведя, который был мягким и теплым.
Разделенный дверью, Сун Вэйнин замедлил свои движения щеткой и, наконец, нашел свой нормальный ритм.
– Ух ты! Я тоже хочу большого медведя, пушистого!
– Хорошо, сегодня Рождество, дядя купит его тебе в подарок.
– Да! Это здорово!
– Но... – послышался несколько расстроенный голос Чэн Чэна, – Дяде никто не подарил подарок, а Юань еще ребенок, он не может заработать денег, чтобы купить что-нибудь дяде.
Сун Вэйнин остановился, посмотрел на себя в зеркало, опустил голову и торопливо почистил зубы. Через несколько минут он быстро вышел.
Чэн Чэн – шеф-повар. Когда он использует в блюдах листья овощей и помидоры из холодильника, цвета становятся ярче, чем изначально, как будто они были улучшены естественным путем.
Во время завтрака Юань в основном разговаривал с Чэн Чэном, а Сун Вэйнин молча слушал их рядом. Казалось, маленькому мальчику было что сказать своему дяде Апельсину.
Первоначально Сун Вэйнин планировал сегодня поработать сверхурочно, но Чэн Чэн не попросил его и не предложил уйти. Сун Вэйнин немного нервничал, пока мыл посуду.
Видя, что последняя миска вот-вот будет вымыта, Сун Вэйнин даже не мог открыть рта. Ему не приходилось работать сверхурочно, но нужно было временно отстранить Чэн Чэна, чтобы он что-то сделал.
Сун Вэйнин размышлял, как бы это сказать, и не заметил, что Чэн Чэн прошел позади него, не заметив его. Сун Вэйнин отреагировал только тогда, когда увидел высокую фигуру и почувствовал знакомое тепло.
Он хотел отступить, но обнаружил, что раковина находится рядом со стеной, и теперь он находится в опасной треугольной зоне.
– Ты... – сердцебиение Сун Вэйнина было немного неровным. Он открыл рот, но сказал, – Ты вернешься позже?
Он чуть не прикусил язык, задав этот вопрос. Почему тон этого предложения не создает впечатления, что речь идет о намерении отослать человека, а скорее о тонкой попытке удержать его?
– Ты забыл мне кое-что сказать, – Чэн Чэн ответил невпопад, опираясь одной рукой на край.
Сун Вэйнин почувствовал, что они стали ближе. Он опустил голову и прошептал:
– Счастливого Рождества.
– Еще одно предложение.
– …
Наконец, из миски, которую мыли бесчисленное количество раз, капала вода. Сун Вэйнин уставился на воду и закусил губу. В это время Чэн Чэн обнял его другой рукой и нежно поддерживал за талию. Сун Вэйнин почувствовал теплое дыхание на своей шее, его рука онемела, и он чуть не уронил миску в раковину.
– Есть еще одно предложение, – Чэн Чэн снова сказал.
Голова Сун Вэйнина гудела. Почему он почувствовал, что после возвращения в этот раз Чэн Чэн, казалось, стал... сильнее?
Но тут послышался приближающийся звук тапочек Юаня. У Сун Вэйнина не было времени думать о чем-то другом. Он толкнул Чэн Чэна, но почувствовал, что сила, обхватившая его талию, была не слабой.
– Ты мне скажешь?
Юань идет! У Сун Вэйнина зашевелилась кожа на голове, и он наконец признал поражение и сказал:
– С днем рождения.
Затем, прежде чем ребенок увидел их позу, Чэн Чэн с готовностью отпустил.
Сун Вэйнин почувствовал себя так, словно его помиловали, но Чэн Чэн стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Сун Вэйнина, который с покрасневшим лицом делал вид, что убирает раковину, а затем поднял брови и улыбнулся.
– Папа! Дядя хочет подарок~, – Юань пришёл попросить подарок для дяди Чэна, большого злого волка.
Сун Вэйнину оставалось только схватиться за лоб и вздохнуть. Да, не только рождественские подарки, но и подарки на день рождения. Но на самом деле он ничего не подготовил, так что был неправ.
Чэн Чэн сказал:
– Если у тебя нет подарка, ты можешь просто пойти домой со мной.
– Нет, – Сун Вэйнин инстинктивно возразил.
– Только один день, – сказал Чэн Чэн, слегка прищурившись.
–...полдня мне нужно...работать сверхурочно утром, – Сун Вэйнин обнаружил, что это не иллюзия, Чэн Чэн действительно стал сильнее.
К счастью, Чэн Чэну не составило особого труда торговаться.
Сун Вэйнин нашел предлог и наконец смог выйти. Он быстро дошел до ближайших магазинов и торговых центров и взял там такси. Последний перевод Чэн Чэну был конфискован, поэтому пришлось выбрать презентабельный подарок.
Побродив долго по магазину мужской одежды, он не знал, было ли это из-за клиентской базы Парка высоких технологий или из-за высоких стандартов Сун Вэйнина, но, посмотрев все вещи, он почувствовал, что ни одна из них не достойна Чэн Чэна.
Наконец, в часовом магазине он увидел совершенно особенные карманные часы. У них был темно-синий циферблат с изображением звездного неба и узор в виде Полярной звезды, инкрустированный бриллиантами. Цена, естественно, была намного выше суммы перевода, которую он сделал, но Сун Вэйнин купил без колебаний и попросил кассира упаковать для него.
После этого он вернулся в отдел одежды и выбрал черный кашемировый шарф.
Воспользовавшись оставшимся утром свободным временем, Сун Вэйнин вернулся в компанию, чтобы заполнить более срочную тестовую форму. Что касается отчета, то, конечно, у него не было времени его написать.
Когда он поспешил домой, было уже больше двенадцати. Чэн Чэн вовсе не проявлял нетерпения. Он задал ему несколько вопросов о работе, а затем вернулся к готовке.
– Ты не хочешь пойти домой? Почему бы нам не вернуться и не поесть? – Сун Вэйнин спросил извиняющимся тоном.
Чэн Чэн сказал:
– Если мы уйдем сейчас, то пропустим обед.
Сун Вэйнин вспомнил, что раньше, после того как Чэн Чэн возобновил работу, он звонил ему каждый полдень вовремя, чтобы напомнить ему о необходимости вовремя поесть, спрашивал, что он сделал, а затем дистанционно обучал его некоторым простым навыкам приготовления пищи.
Узнав, что Чэн Чэн снова заботится о его здоровье, Сун Вэйнин был тронут. Думая о маленькой синей бархатной коробочке и бумажном пакете, спрятанном в сумке, Сун Вэйнин размышлял, когда вручить ему подарок.
После обеда он еще раз поспал днем. К тому времени, как двинулись в путь, было уже четыре часа дня. Чэн Чэн не забыл про большого плюшевого медведя Юаня и отправился в торговый центр, чтобы купить его, что задержало его еще на полчаса.
Но поскольку Сун Вэйнин дал обещание Чэн Чэну, он обязательно поедет с ним домой, чтобы отпраздновать его день рождения, как бы поздно это ни было.
Но когда машина начала отклоняться от знакомого маршрута, Сун Вэйнин почувствовал что-то неладное и спросил Чэн Чэна, куда он направляется, но тот притворился загадочным и не сказал ему.
Когда машина въехала в престижный район вилл и остановилась перед красивым трехэтажным зданием, Сун Вэйнин увидел Лян Янь, которая, казалось, ждала на обочине дороги и махала ему рукой, и тогда он понял, что его обманули.
Возвращаясь к дому Чэн Чэна, действительно приехали в дом Чэн Чэна.
Машина только что остановилась, и двигатель все еще работал, когда из двери выбежали двое людей, один большой, а другой маленький. Конечно, Сун Вэйнин знал младшего, это был Кан-Кан. Он подошел, схватил пухленького младшего брата, поцеловал и обнял его. Что касается старшего... Сун Вэйнин бросил на него быстрый взгляд и не мог не восхититься в глубине души: какой красивый человек!
Черты его лица чем-то похожи на черты лица Чэн Чэна, но у него более смешанная расовая принадлежность. В сочетании с его каштановыми вьющимися волосами, светлой кожей и смелой, ослепительной улыбкой Сун Вэйнин сразу же представляет себе образ «романтичного и страстного дворянина».
Но слова благородного молодого господина были несколько недостойны этого имени.
– Ух ты! Моя невестка здесь! Наконец-то я вижу ее лично, прекрасная леди, добро пожаловать, добро пожаловать в гости, самая красивая леди нашей семьи!
Невестка?!
Сун Вэйнин:
– ...
Лян Янь встала перед Сун Вэйнином и оттолкнула в сторону полупротянутую руку Лян Хэна.
– Где твои приличия? Большая звезда.
– Жадина! – Лян Хэн пристально посмотрел на сестру, и когда увидел, что Сун Вэйнин смотрит на него, льстиво улыбнулся и сказал, – Не обращай внимания на такую мелочь. Позвольте мне представиться. Я Лян Хэн, твой старший брат.
…что-то все еще не так.
– Здравствуйте... – нерешительно произнес Сун Вэйнин.
В это время подошел Чэн Чэн и прервал его вежливые слова:
– Не обращай на него внимания, пойдем.
Сун Вэйнин хотел взять Юаня за руку, но обнаружил, что малыш уже ушел, держа Кан-Кана. Затем он увидел, что Чэн Чэн держит в правой руке две большие коробки, которых явно не было, когда он только что садился в машину, и казалось, что он только что вынул их из багажника.
– Позволь мне понести.
Чэн Чэн взглянул на Сун Вэйнина и протянул ему одну из коробок. Когда Сун Вэйнин взял, он почувствовал, что та немного тяжелая. Он небрежно взглянул на коробку и обнаружил, что это чайный сервиз из фиолетовой глины.
Лян Хэн не получил никакого преимущества и пожал плечами. Лян Янь закатила глаза. Брат и сестра последовали за Чэн Чэном и Сун Вэйнином. Лян Янь сказала:
– Веди себя хорошо перед родителями позже.
Когда Сун Вэйнин услышал слово «родители», его сердце екнуло, и он посмотрел на Чэн Чэна, но тот улыбнулся в ответ.
Лян Хэн презрительно фыркнул:
– Они несерьёзные люди.
– Эй, в конце концов, это первый визит Сяо Нина, – прошептала Лян Янь, – Не пугай его.
Сун Вэйнин снова:
– ...
Чэн Чэн прошептал ему на ухо:
– Не слушай их, они просто празднуют мой день рождения, ничего больше.
Это заявление было весьма подозрительным, особенно после того, как Сун Вэйнин вошел в комнату и увидел двух людей, сидящих в великолепном зале со сложными выражениями лиц, его подозрения лишь усилились.
