The Winter of Widows | Вдовья зима

131 год от З.Э.

      

Урсула Майес

       — Ты точно уверена, что это необходимо? — пробубнила я.       — Не понимаю, зачем ты притворяешься наивной. Если уж настаиваешь на том, чтобы присутствовать при вербовке, вместо того чтобы отправить мужчину в ливрее, как подобает настоящей леди… — начала Ивонна с удивительным красноречием, несмотря на набитый булавками рот.       — Я возьму с собой сира Коэна и стражу! Этот человек настолько хорош, что по сравнению с ним любая ливрея кажется несерьёзной, — возразила я.       — Если желаешь, — невозмутимо продолжила Ивонна, не прерывая работу и не замедляя движения рук, которые драпировали и подворачивали рукава, — нанять качественных мужчин и рабочих, они должны видеть богатство и престиж нашего Дома. Скромность вызывает уважение у местных жителей, учитывая нормирование. Это показывает тебя как благочестивую женщину, не забирающую большую часть себе на стол. Однако не вызывает желания присоединиться к настоящей леди из настоящего Дома и служить ей.       — Мы — межевые выскочки-рыцари, помнишь?       — Я не ожидала, что мы достигнем такого высокого положения, но ты забываешь о нашей разнице в положении. Господские дома — это работа, безопасность и возможности. Если ты настаиваешь на увеличении числа людей, я верю тебе. Но для привлечения нужных людей следует выделиться. В обычных условиях подготовка отца означала бы, что мы легко переживем зиму — большое достижение для королевства, год назад охваченного огнём! Выглядеть здоровым и ухоженным — вот где сила. И не забывай о других домах, пусть даже северных. — Ивонна, которую я только мысленно обозначила как назойливую любительницу совать нос в чужие дела, была, конечно, права. Она ущипнула и натянула ткань на мои бедра, пытаясь расположить её правильно.       Я очень любила сестру, и моя более современная натура была в восторге от любви и радости, которые она обрела с Тео. Они идеально подходили друг другу, всегда поворачиваясь в сторону своих возлюбленных, словно безнадёжные подсолнухи.       Тео совершал невероятные поступки, чтобы завоевать руку Ивонны, и был так нежен с ней, что другим становилось немного не по себе. Он мог стесняться своей непохожести, но его борьба с общественными условностями, наоборот, означала, что ему было всё равно, как «должен» вести себя мужчина по отношению к своей жене — он просто делал всё, что заставляло её улыбаться.       Однако в такие моменты я могла понять недовольство отца её браком. По любым меркам Вестероса она была ему не пара.       — Кроме того, — продолжила она, — несмотря на то, что ты верующая, нельзя сказать, что у тебя нет интересных идей о том, как представить наш дом.       Кое-что из этого было чисто практическим. Я хотела пальто. У нас, послушниц, не было тяжёлых меховых плащей, как на Севере, а мои шерстяные платья были недостаточно плотными, чтобы плотно прилегать к телу. Зима — хорошее время для изготовления тканей и одежды. Прядильщицы и ткачихи, собравшиеся в комнате, экономили на топливе, а разговоры спасали от скуки. В городе уже были небольшие красильные мастерские, и в горячих ваннах замачивали вайду и марену. Повезло, что три цвета нашего фамильного герба хорошо держались на шерсти и льне без современного травления, что позволяло нам выглядеть эффектно, не тратясь на дорогие импортные ткани, как некоторые другие семьи.       В разговоре с Ивонной о красителях я, возможно, слегка увлеклась. Я рассказала ей, что использование квасцов в качестве закрепителя пигмента в моих иллюстрациях позволяет добиваться лучшего результата. Некоторые мотивы были заранее вырезаны из гравюр, чтобы освободить руки для более сложных или персонализированных художественных элементов.       Квасцы были хорошо известны и уже использовались, поэтому, размышляя о том, как должен выглядеть мой дом, я вспомнила о набивных тканях в русском и индийском стиле. Я вслух задалась вопросом, будет ли приятно наносить рисунок на ткань после травления.       Набивка ткани по ксилографическим рисункам не всегда требует меньше усилий. Многие женщины по необходимости становятся искусными швеями, о чём свидетельствует стиль и форма вестеросской моды. Парча, вышитая или сотканная умелыми руками, может быть быстрее, роскошнее и замысловатее, чем гравюры на дереве, выполненные плотниками, которые привыкли изготавливать тележки и мебель. Однако при попытке изготовить большое количество тканей с рисунком затраты значительно снижаются.       Печатные блоки не будут нужны моим ребятам до тех пор, пока зима не останется позади и у людей снова не появятся деньги, которые можно потратить. Но Ивонна была очень взволнована этим проектом. Если бы мы когда-нибудь заработали достаточно денег, чтобы заняться шелкографией, это было бы довольно выгодно. Однако мысль о том, чтобы тратить золотые драконы на шёлк исключительно для промышленности, в тот момент вызывала у меня тошноту.       Она сама напечатала подкладку для моего пальто, выбрав простой узор, который кто-то вырезал для неё. Это не способ заработка, но мне приятно видеть, что она смогла реализовать свою задумку. Прошло много времени с тех пор, как старшая сестра последний раз делала что-то для меня.       Хотя я чувствовала себя виноватой из-за того, что Ивонна потратила своё приданое, пальто действительно красивое. На простом голубом фоне из валяной шерсти на белом льняном фоне подкладки она напечатала узор из маленьких одуванчиков, которые хорошо росли на песчаных почвах, граничащих с болотами и береговой линией.       — Красное стоит дороже, поэтому люди сочтут его более ярким. Думаю, закатаю рукава и подошью их синим. Вышью белый узор в виде сот, чтобы придать изюминку, но позже мне придётся сделать что-то менее провинциальное. Более толстые синие и зелёные стежки на плечах, чтобы выглядело как волны… возможно, немного бисера для лёгкости, — бормотала себе под нос Ивонна, работая и намеренно не замечая моего дискомфорта. Она умела игнорировать то, что ей мешало.       В тот момент мне не хотелось тратить деньги. Мне казалось, что каждая серебряная или медная монета, которую я потрачу сейчас, никогда не вернётся, пока не закончится зима. От мысли о том, что придётся потратить больше пяти драконов только на ткань, моё сердце замирало.       Септа Ниселла договорилась, чтобы несколько служанок сопровождали меня из Староместа, а в обязанности леди входило следить за одеждой личных служанок. Я согласилась с Ивонной относительно важности имиджа, но мне казалось, что это не та инвестиция, которая принесёт высокую прибыль.       Поэтому я надеялась на успех на Вдовьих смотринах, которые скоро должны начаться на Ярмарочном поле. По призыву лорда Кригана Старка на Север отправилось войско численностью около двадцати тысяч человек, и он сам тоже отправился туда вместе с Рейнирой и её Чёрными.       Не удивительно, что он провёл время как десница, выискивая предателей. Это было необходимо ему, чтобы утешить гордость из-за того, что не смог принять участие в битве. Он вернётся без особого удовлетворения, если не считать новой невесты, Алисанны Блэквуд, которая предложит оставить некоторых северян для восстановления Речных земель.       Это казалось разумной идеей, но за ней скрывалась мрачная правда. Северяне отправлялись на войну в таком большом количестве отчасти потому, что ожидали смерти. Наступила зима, и лишние рты были обузой в суровом климате. Лучше умереть, сражаясь за славу Севера и сюзерена, чем медленно голодать. Оставляя людей в Речных землях, они заботились о том, чтобы не осталось слишком много ртов, которые нужно кормить.       Ужасная трагедия заключалась в том, что зима затянулась на столь долгое время, и многие люди всё равно умрут от голода, потому что запасов не хватит на такой долгий срок.       Однако последствия этой миграции будут ощущаться на протяжении многих поколений и даже на какое-то время возродят поклонение Старым богам в Речных землях.       Что ещё более важно, после того, как Танец прокатился по территории, многие ремёсла исчезли, и никто не мог их заменить. Суровая зима только усугубила ситуацию. Мой народ отправится на поиски мужей, чтобы пережить зиму. Я же отправлюсь на поиски талантов.       Я чувствовала, что у меня есть несколько ключевых идей, которые могли бы помочь моему делу. Во-первых, я понимала, что нас ждёт суровая зима. Если мы переживём её благодаря хорошему планированию и строгой дисциплине, это порадует северян.       Во-вторых, на моих огромных землях был удивительный набор биомов, и у фермера, лесника и рыбака будет работа. В-третьих, в Старых камнях была нетронутая богороща — одна из немногих в Речных землях, которая не окружена стенами Великого Дома и не сожжена дотла Воинствующей верой.       Мне просто необходимы были цифры. Перепись населения на остальных моих землях завершилась, и мейстер Льюис прервал свои эксперименты, чтобы выполнить для меня сложные расчёты. Это стало приятной передышкой после того, как он донимал Тео вопросами о формах и пропорциях бетона. Хотя я была уверена, что эти двое хорошо справятся, их споры были невыносимы. Возможно, потому, что только сам мейстер Льюис, казалось, понимал, о чём они спорили.       Дело дошло даже до названия этой проклятой штуки. Льюис настаивал на «Болотной породе», Тео же нравилось слово «Ведьмокамень» из-за каламбура с «камнем», и оба они действовали мне на нервы.       Первые повозки с продовольствием уже в пути. На зиму, — если только кто-то не убедит меня, что их промышленность жизненно необходима для нас, — я планирую использовать перепись населения, чтобы объединить людей в более крупные поселения.       Самые крупные деревни — это Южность, Скалорит, Мирополе и Пустомест. Хотя многие их дома опустели после набегов и Танца, я бы предложила то же самое для наших северных иммигрантов.       Это осознанный риск. Люди, живущие в тесном контакте, с большей вероятностью заболевали во время Зимней горячки, а у меня был всего год, чтобы внедрить новые санитарные нормы. Кроме того, они представляли собой привлекательную цель для железнорождённых, которые точно знали, где сосредоточены продовольствие и богатства.       Однако это означало, что оборонительные сооружения и проекты могли принести немедленную пользу как можно большему числу людей. Четыре пункта назначения означали, что хорошо охраняемые повозки с продовольствием имели чёткие маршруты, которые никого не пропускали. Это поможет ограничить, — хотя и не устранить, — коррупцию и неэффективность при распределении припасов.       Если повезёт, то обычная большая повозка и множество охранников продолжат утрамбовывать твёрдую землю, которая здесь заменяет дороги. Нам повезло, что мы избавлены от ужасной погоды Штормовых земель и страшных метелей Севера. Это означает, что при ясном небе строительные работы могут немного продвинуться вперёд. Однако укладка дорог из бетонных плит зимой — задача не из лёгких, особенно без больших бригад рабочих, которых нужно кормить, обогревать и охранять.       Поэтому мне необходимы рабочие. У меня были грандиозные планы по подготовке и развитию четырёх деревень, которые должны стать образцом для любых других поселений. Однако для их реализации требовалась значительная рабочая сила.       Больше всего от набегов железнорождённых пострадал Скалорит. Он нуждался не только в воинах, но и в рыбаках, фермерах, выращивающих двустворчатых моллюсков, коптильщиках и солеварах. В этой деревне существовала давняя традиция летних ныряльщиков, обычно женщин. Их знания о заливе Железных людей были настолько ценными для местных жителей, что они скрывали этих «глубоководников» до тех пор, пока не закончатся запасы провизии.       Море не переставало быть щедрым даже в ледяную погоду. Мне сообщили, что некоторые виды кальмаров и крабов мигрируют с самого севера Вестероса, чтобы перезимовать в нашей естественной гавани. Первые повозки с сушёными водорослями должны были проехать по моим землям, снабжая нас жизненно важными питательными веществами и придавая вкус нашим блюдам.       Южность, связанная со Вдовьим холмом, имела прекрасный доступ к реке. Хотя мы находились далеко от места слияния рек, что затрудняло зимнюю рыбалку, там водились пресноводные улитки и мидии — продукты, которые традиционно были доступны только для самых бедных жителей Речных земель.       Если бы мы начали их выращивать сейчас, когда наши запасы зерна были в порядке, это могло бы стать важным источником белка. Кроме того, это место стало временным центром моей промышленности. Пока что я довольна его расположением, так как оно удобно для меня, Тео и мейстера Льюиса, позволяя нам легко сотрудничать. Однако, я не хотела, чтобы ядовитые газы отравляли воздух и вызывали новые болезни.       Мы решили подождать, пока не возникнет острая необходимость в расширении. Затем, я надеялась, лето и изобилие помогут нам в этом процессе.       В Пустоместе, расположенном на границе Шепчущего леса, находятся густые леса, полные разнообразной дичи. Однако, чтобы обеспечить её изобилие, требовался опытный контроль со стороны знающих людей. В противном случае, голодные крестьяне могли бы уничтожить всю дичь.       Во время Танца охотники и егеря считались ценными солдатами, так как они были опытными разведчиками. К сожалению, большинство наших охотников и егерей либо погибли, либо получили ранения.       Управление охотой, заготовка кормов, зимняя подрубка и создание зон с сухостоем для выращивания зимних грибов — всё это требовало не только рабочих рук, но и соответствующего опыта. Я немного знала о выращивании грибов, но не в тех масштабах, которые были необходимы.       Наши углежоги также в основном были родом из этих мест, и, к счастью, эта отрасль по-прежнему процветает.       Мирополе — самая сложная цель из всех, что я контролирую. Это не просто деревня, а обширный регион с ценными сельскохозяйственными угодьями и пастбищами, что требует больших расстояний между владениями.       Сейчас Мирополе едва держится на плаву, — его нижние сельскохозяйственные угодья сожжены и только начинают восстанавливаться. Я уделяю первостепенное внимание сбору урожая в этом районе, и им ещё многое предстоит сделать. Однако теплицы станут жизненно необходимыми для разнообразия нашего рациона, особенно если испытания пройдут успешно и мы сможем выращивать тёмный шпинат, зимнюю капусту и луковичные.       Корнеплоды, такие как морковь и пастернак, хорошо переносят заморозки и были бы очень питательными, но они слишком капризны, когда их убирают с грядок, чтобы пересаживать в больших масштабах. Поэтому я в основном приказываю сажать клевер и горчицу, которые обычно растут как сорняки, чтобы удобрить почву на долгую зиму и, надеюсь, накормить наш скот на пастбищах вокруг фермы.       Я очень боюсь за выживание скота. Я могу рассчитать нормы питания для людей, но понятия не имею, с какой скоростью должна отрастать зимняя трава, и мне снятся кошмары о бесплодных полях, покрытых трупами освобождённого скота.       — И знаешь, я думаю, что какой-нибудь пояс по центру сделает его более эффектным. Возможно, у отца есть что-то, что я могла бы использовать. Приталенный к верхней части тела и с гораздо более скромной расклешённой юбкой. Это сэкономит ткань, но при этом будет выглядеть аккуратно. Совсем не похоже ни на что другое, — Ивонна казалась довольной.       — Это придаст ему вид кафтана, — рассеянно пробормотала я, всё ещё погружённая в свои мысли.       — Что? — её растерянный ответ вывел меня из оцепенения.       — Хм? — забормотала я, чтобы потянуть время. Чёрт. Обычно у меня это хорошо получалось, но в последнее время я так измотана.       — Что такое кафтан? Никогда не слышала этого слова, — милый голос Ивонны был невинным и незаинтересованным, и я поняла, что мне грозит ужасная опасность.       — Это слово я прочитала, когда писала в Староместе, — солгала я. — Кажется, Асшай, описывался какой-то стиль одежды, я забыла. Звучало красиво.       — Я не думала, что они позволят послушнице читать скандальные тексты из тёмного Асшая, — лукаво отметила Ивонна, что означало, что она почти закончила с ловушкой.       — Это была подборка писем мейстера какому-то септону. Забыла, кому именно. Я засыпала раз пять, так было скучно.       В последний раз проведя мелом по ткани, Иванна начала освобождать меня из плена булавок.       — Уже лучше, — сказала она, — но в следующий раз не сжимай руки в кулаки, пока ждёшь моего вопроса, и перестань подчёркивать, что забыла. Для скучающего писца нормально пропустить одно-два слова. Но ненормально говорить, что ты забыла, где выучила что-то очень конкретное, дважды за два предложения.       Да, потратилась впустую на Тео. Но, опять же, ей это нравилось.       

***

       Было гораздо проще встретиться с ними в Большом чертоге, хотя он и производил впечатление огромной пещеры. Солярий же предназначался для семьи, важных гостей и срочных сообщений. Или, как я подумала с лёгкой улыбкой, для лесной ведьмы Седры, которая, возможно, прокралась сюда из кухни, чтобы увидеть меня.       Однако во многих отношениях Большой чертог был самой нейтральной территорией, где вы могли разговаривать со своей сеньорой. Именно там проходили петиции, и я установила определённые свободы для простых людей, позволяя им подходить и присоединяться к нам во время вечерней трапезы.       Возможно, они были удивлены, когда я села за один из низких столиков, вместо того чтобы говорить с ними с возвышения. Но я попросила одного из стражников поставить мой стул с высокой спинкой на пол, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что я веду себя слишком фамильярно.       Меня поразило, насколько простолюдинам нравится, когда их госпожа проявляет власть и не вмешивается в их дела. Думаю, всё было так, как сказала Ивонна — власть, которой я обладала, обещала определенную степень безопасности, и это заставило их насторожиться, когда я, казалось, добровольно лишила себя её.       Септа Ниселла и служанки, которых она вызвала из Староместа, сидели справа от меня, а мейстер Льюис и сир Коэн — слева.       Милла была, пожалуй, самым близким человеком к деревенскому старейшине. Она была пожилой женщиной, но сохраняла удивительную бодрость для своих лет, с толстой талией и морщинистым лицом, похожим на старое яблоко.       В моём присутствии она часто пыталась сдержать желание дать мне подзатыльник или угостить печеньем из кармана своего фартука. Не все готовы говорить о потере своих мужчин или даже рассматривать возможность повторного брака, но зима была трудным временем для всех.       Когда жителям деревни объявили о Вдовьих смотринах, именно Милла начала собирать имена и составлять расписание, чтобы кто-то мог взять на себя их обязанности на время отсутствия. Её отец был торговцем, и она умела считать и писать, что позволяло ей вести простые записи.       Миллу часто можно увидеть утешающей и успокаивающей многих молодых женщин, которые были измотаны и не могли помочь с животными или повалить деревья. Обычно она занималась детьми, пока остальные отдыхали.       Женщины из других районов моих владений возвращались с охраняемыми повозками с продовольствием, чтобы поговорить с ней. Несмотря на то, что у неё не хватало большинства зубов, и она глуха на одно ухо, у Миллы был особый способ общения с людьми, который делал их непринуждёнными.       — Прошу прощения, м’леди, но я беспокоюсь об их вере, — сказала она, и я постаралась не смотреть на неё, когда она с присвистом выдохнула сквозь зубы. Мне нужно ввести какие-то стандарты гигиены полости рта. В тот момент я понятия не имела, как это сделать, но, чёрт возьми, нам нужно сохранить хоть немного зубов у этих людей.       — Как так, Милла? Я бы не стала лишать их возможности поклоняться своим богам. Я знаю, что мне было бы очень больно и горько, если бы кто-то отнял у меня Семерых. Точно так же я бы не стала слушать, если бы кто-то заставлял жену обращаться в другую веру — это было бы мне очень неприятно, — ответила я, остро ощущая на себе взгляд септы Ниселлы.       Милла занервничала, теребя лист пергамента:       — Дело в детях, м’леди. Как определить их веру? Как те, кто поклоняется Старым богам, относятся к своим матерям, жёнам и детям? Их пути… жестоки?       Ах. На самом деле я не думала о таком будущем. Я была так занята поиском новых рабочих рук, что забыла о том, как напуганы эти женщины. Они были не просто источником тепла в постели и дополнительной рабочей силой на полях. Мужчина обладал властью над женщиной, которую даже мне трудно понять. Он мог быть жестоким и несчастным, или же недобрым по отношению к её детям.       Даже по закону мужчине разрешалось бить женщину палкой до шести раз. Хотя, конечно, не семь — так она отправлялась к Неведомому. Эта варварская поправка внесена в законодательство Джейхейриса Доброй королевой Алисанной, вероятно, считавшей, что это заметное улучшение. Эта женщина повелевала драконом, и кто-то вроде неё не испугался бы даже первого удара.       Брак, без сомнения, выгоден с экономической точки зрения, но им предстояло строить жизнь с этими мужчинами.       — Если позволите, миледи, у меня есть предложение, — пропищала одна из служанок. У неё были красивые каштановые волосы, вероятно, родом из Речных земель, а лицо украшали милые веснушки. Я вспомнила, что её звали Гвендолин. Я позволила септе Ниселле выбрать мне служанок из послушниц, которым она доверяла. В любом случае, эта женщина уже так долго шпионила за мной, что это было почти как забота.       Мы не принадлежали к высшему сословию, и я не могла взять в фрейлины благородных женщин. К тому же, немногие из моих рыцарей были женаты на женщинах, близких мне по возрасту. Однако я четко дала понять, что мне нужны умные женщины, которые могли бы служить мне секретарями и помощницами и высказывать своё мнение и соображения. Я жестом велела ей продолжать.       — Известно, что леди Майес хочет построить школу, управляемую Верой, как только начнутся работы по восстановлению Септы Южности, — начала она.       Это было правдой, хотя из-за непогоды Тео и мейстер Льюис не могли не спорить о строительстве. Они оба были рады использовать бетон для создания впечатляющих форм и конструкций, хотя, конечно, расходились во мнениях о том, как сделать так, чтобы он сохранял форму достаточно долго, чтобы высохнуть и выдержать прочный каркас.       Поэтому пока уроки будут проходить в Большом чертоге после утренней трапезы под бдительным присмотром септы Ниселлы и септы Мораг. Буквы, цифры, Вера и гигиена. Некоторые из гвардейцев предложили проводить с ними базовые тренировки через день. Донал, в частности, казалось, был рад проводить время с детьми. Его жена погибла в пожарах, охвативших Мирополе, на третьем месяце беременности.       — Это, конечно, будет справедливо по отношению к Семерым-что-есть-одно, — Гвендолин явно была верующей, это слышно по тому, как она говорила с заглавной буквы, — может быть, стоит позволить добровольцам рассказывать о Старых богах или северной культуре? Я думаю, они будут скучать по дому и захотят, чтобы их дети знали об этом. Таким образом, мы можем показать, что хотим, чтобы дети знали достаточно, чтобы выбрать правильный путь в будущем.       С каждым словом её голос звучал всё неувереннее, а взгляд медленно опускался на стол. Наконец, она замолчала. Взглянув на меня и септу Ниселлу, Гвендолин ждала, что мы ответим. Возможно, она только что прокляла нас за нашу религиозную терпимость.       Это было практичное решение, которое снимало как минимум на пять лет ответственность с семей, которые столкнулись с необходимостью сделать выбор. Однако оно всё равно отдавало явное предпочтение Семерым, что обеспечивало мне значительную часть легитимности в этих землях.       Я не хотела, чтобы здесь возникло религиозное восстание или раскол, поэтому необходимо было внедрить политику терпимости и принятия, не акцентируя внимание на изменении или обращении в другую веру. Тем не менее, с моей стороны было бы политически неразумно говорить до тех пор, пока септа Ниселла не выскажется по этому вопросу.       — Возможно, в этом есть… какая-то небольшая польза, леди Майес, — сказала она, к моему большому удивлению и удивлению всех за столом. — Мужчины, которые покинули свои дома, будут расстроены, если не смогут передать знания своим детям. Я бы посоветовала им посещать священные праздники Семерых с семьями, как мы посещаем ритуалы Старых богов. Я нахожу это неприемлемым, но предпочитаю Старых богов Утонувшему железнорождённых.       Она не особо скрывала, что протягивает мне оружие, но я всё же отложила его. Ничто так не способствует религиозной терпимости, как другая, более ненавистная религия. Однако это было бы крайней мерой. Пытаться правильно направить гнев фанатичной толпы так же трудно, как попасть дротиком в пчелу, — и, вероятно, так же бессмысленно.       — Это хорошая идея, — согласилась я. — Поможет сгладить недоверие, вызванное странными и чуждыми обычаями, а также повысит терпимость. Праздники также поднимают настроение простым людям. Однако я удивлена, что вы даже оставляете нашим людям возможность перейти… в другую веру.       Септа Ниселла оскалила зубы:       — Старые боги — безмолвные боги, миледи. У Семерых много последователей. Нам просто нужно будет проявить их волю, и благодаря силе наших трудов истина откроется.       Во всём Вестеросе только септа Ниселла могла бы увидеть в распространении чужой религии не что иное, как вызов, который нужно преодолеть, чтобы доказать свою правоту.       — Полагаю, это удовлетворит тебя, Милла? — я спросила, надеясь, что всё это закончится как можно скорее, пока Ниселла не решила усыновить всех сирот, чтобы продемонстрировать свою набожность. Она была на грани того, чтобы совершить необдуманный поступок, а я ещё не готова запустить бюрократическую машину для осуществления чуда.       — Да, м’леди, я им передам, — она сделала неуклюжий реверанс, и на мгновение мне показалось, что ей нужна помощь, но потом она радостно улыбнулась мне во весь рот и передала пергамент мейстеру Льюису.       Его водянистые голубые глаза, обрамлённые густыми бровями, внимательно изучали бумаги, а на лице читалась тревога. Он быстро пролистал записи о переписи населения, подбивая итоги.       Танец значительно уменьшил население из-за смертей на войне, болезней и пожаров. Чтобы собрать последний урожай, нам пришлось задействовать столько рабочих рук, что целые кустарные производства были вынуждены простаивать.       С одной стороны, это дало нам больше времени, чтобы вывезти наши запасы до того, как голод и бунты настигнут нас. С другой стороны, нам была необходима рабочая сила, если мы действительно хотели стать чем-то большим, чем просто ещё одним захолустным владением в Речных землях.       Нам нужно тщательно сбалансировать эти два аспекта.       Наконец он заговорил:       — Похоже, около пяти процентов населения готовы попытать счастья на смотринах.       — Это звучит достаточно разумно, но сколько их на практике?       — Около ста пятидесяти женщин, миледи.       О, это не так уж плохо. Мы могли бы накормить столько людей.       — Только в Южности, — закончил он.       Ради всего, черт возьми.       

***

       Когда я приехала сюда, то с большим облегчением узнала, что люди здесь регулярно принимают ванны. Они довольно требовательны к условиям купания, ведь для этого нужно уединение, вода из дальнего источника и растопка печи для нагрева воды. В домах Вестероса всего этого катастрофически не хватало.       Даже зимой потолки домов украшали приятно пахнущими зимними ягодами и сосновыми ветками. Бедным считался тот, кто не мог позволить себе грубое щелочное мыло для мытья тела. Чтобы понять, что от вас исходит неприятный запах, не нужно изучать теорию микробов.       Образ «великого немытого», который многие ошибочно связывают со снобистским отношением к ручному труду, на самом деле является символом бедности и войны. Когда вы умираете от голода из-за неурожая или убегаете от мародёров, мыло занимает гораздо более низкое место в вашей иерархии потребностей.       Гильдии мыловаров в Королевской Гавани и Дорне были жестоки и требовали большие суммы за качественное мыло. В трудные времена большинство людей не могли производить его в больших количествах, если только у них не было собственного стада и прав на вырубку леса. Поэтому гильдии процветали в любое время года.       Мыльнянка могла бы стать хорошей альтернативой летом, но эта трава часто погибала от заморозков, так что не появится до весны. Зная секрет быстрого изготовления качественного мыла и используя различные виды трав, растущих на моих землях, я могла поощрять его использование и не зависеть от конкретного стада.       Я позаботилась о том, чтобы моя формула была достаточно уникальной, чтобы избежать обвинений в воровстве со стороны гильдий, у которых было больше денег, чем у всего моего Дома.       Больше всего меня поразили общественные бани. Вода в них нагревалась в огромных чанах и наполнялась ароматами тимьяна или шалфея. Служащие приносили воду из реки в чаны или же из чанов в большие деревянные бадьи. Мыло и дезодоранты различались по качеству в зависимости от цены. Я всегда любила шалфей и его аромат.       В Штормовых землях было популярно использовать ячменное пюре в качестве маски для лица, чтобы успокоить обветренную кожу зимой. Однако больше всего меня шокировал не сам уход за кожей, а то, что люди считали хорошим тоном залезать в эти ванны по четыре человека одновременно.       Примерно раз в неделю люди обычно посещали бани, иногда целыми семьями. Поэтому, когда население района было достаточно большим и богатым, чтобы содержать одну баню, она пользовалась большим спросом.       В Южности было несколько бань, способствовавших торговле. Пять заведений, различных по размеру и качеству, находились в городе. Как и любое место скопления людей, бани могли стать рассадником болезней, если бы я не приняла меры по обеспечению санитарных и карантинных процедур до начала Зимней горячки.       Бани строились рядом с рекой для упрощения доставки и слива воды. Нужно было придумать, как утилизировать грязную воду, чтобы избежать попадания в источник пресной воды. Если бы мне удалось убедить бани внедрить и рекламировать мои меры безопасности, это помогло бы донести идеи до тех, кто не всегда понимал заботу септ. Мои идеи распространялись от Южности до Пустоместа, но многие игнорировали их, когда им было удобно. Нужно было приблизить их к себе.       Большинство бань тратили огромное количество топлива впустую, из-за чего зимой с них часто взимали более высокие налоги. Кроме того, были проблемы с доступом к мылу. Эти расходы, конечно же, ложились на плечи клиентов, что снижало их доходы.       Зима была неприятным временем года, а теперь клиентам приходилось переплачивать за помывку и выходить на мороз мокрыми. Я могу использовать эту проблему, чтобы убедить владельцев бань внести изменения. Как хозяйка Ведьминого холма, я могла бы просто приказать им это сделать, но гораздо лучше, если я сама помогу им осознать необходимость перемен. Тогда мне придётся тратить меньше времени и сил на нарушения.       По прошлой жизни я помнила японские бани, в которые можно было войти только в идеально чистой одежде. Нагретая каменная кладка поддерживала в комнатах и банях высокую температуру, что было очень полезно в холодное время года.       Сейчас я не могу позволить себе полную реконструкцию, а также топливо для огромных ванн, которые нужно было установить на верхних этажах и нагревать, чтобы принять душ. Однако я подумала, что, возможно, можно использовать что-то вроде лейки на шарнире или крючке.       Вайатт, молодой кузнец, уже подрос за время обучения, но всё ещё был новичком. Он мог бы выполнять эту работу хорошо, не отвлекая моих более опытных кузнецов от других проектов. Кроме того, это могло бы обеспечить доход для его семьи.       Поливочный желоб можно было бы использовать как ведро — наполнять горячей водой и наклонять для промывки. Люди очень любят париться, и в разгар зимы я не могла их остановить. Но могу помочь им оставаться здоровыми.       Необходимость соблюдать чистоту перед входом также упростила бы задачу по отстранению от посещения бань тех, у кого есть симптомы заболевания, до тех пор, пока они не будут признаны здоровыми.       Самыми важными людьми были бы смотрители и владельцы бань, которые бы следили за чистотой и гигиеной. В банях часто работали смотрители: они меняли воду, приносили мыло и даже помогали пожилым и молодым людям заходить и выходить из бадей.       Здесь можно начать пропаганду масок. Я могу предоставить быстро сшитые, но легко стираемые маски для смотрителей и простолюдин. А для более обеспеченных можно изготовить более роскошные маски с подкладкой из трав, которые помогали бы отгонять неприятные запахи в общественных местах.       Шерстяная ткань, которой обматывали лицо, никогда не была в приоритете, но хотя бы согревала зимой. Я рекомендовала регулярно мыть руки и ногти с мылом, даже если грязи не было видно. Также было бы полезно кашлять или чихать в локоть, чтобы не распространять дурные запахи, и даже соблюдать гигиену полости рта.       Мне нужно найти способ собирать навоз и использовать его с пользой. Бани могли бы стать отличным примером. Компостирование человеческих отходов происходило по моему приказу, но зимой у меня было много дел, а летом, когда требовались рабочие руки, нужно было найти более эффективный способ использования населения.       Толлан, Эска и Давет стояли передо мной. Их провели в комнату после Миллы. Давет управлял самыми дорогими из смешанных купален, где были отдельные комнаты для тех, кто мог позволить себе такие. Однако такая роскошь свидетельствовала о том, что после войны у него возникли серьёзные финансовые трудности.       Толлан и Эска управляли мужскими и женскими купальнями соответственно, но их заведения были гораздо менее изысканными, чем у Давета.       Их заинтересовали мои предложения о том, как можно было бы улучшить бизнес в интересах всех. Однако, учитывая, что изменения предполагали дополнительные расходы в период, когда с финансами было непросто, мне пришлось найти способ смягчить удар.       — Конечно, я не ожидаю, что трудолюбивые люди, которые исполнят мою волю, останутся без вознаграждения, — начала я, наблюдая, как загораются их глаза. — Честно говоря, то, что я предлагаю, будет для вас дополнительной работой в ближайшем будущем без особой выгоды. И это даже с учётом того, что я предоставлю вам эти вёдра для душа. Наступила зима, денег не хватает. Понимаю. Тем не менее, у меня есть идея, как мы могли бы сделать так, чтобы всем нам было выгодно работать вместе. — Я жестом попросила септу Мораг продолжать.       Септа Мораг, как и следовало ожидать от женщины из Веры, была строгой и непреклонной, но при этом невероятно доброй к детям. Тем, чьи семьи согласились отправлять их каждый день в школу, нравилась как её способность решительно наводить порядок в хаосе, так и её врождённое понимание того, что они — маленькие люди с большими мыслями и чувствами.       Септа Ниселла тоже хорошо ладила с детьми, но главным образом потому, что считала, что немного захватывающего бессмысленного ужаса — неотъемлемая часть волшебства детства.       Однажды снежным утром в Большом чертоге появились семь новых септ. Я испугалась, что мне предстоит пережить период призрачных видений о допущенных ошибках. Но эти женщины привели с собой послушниц, которые поклялись им в верности и с такой энергией взялись за мои планы, что я задумалась, какое место в иерархии Веры занимала септа Ниселла до того, как пришла присматривать за мной.       Нам не хватало септ, которые, естественно, пользовались большим уважением у простого народа. Но септа Мораг заверила меня, что они прибудут, когда у нас будет успех и хороший урожай. У меня не хватило духу сказать ей, как часто я не спала по ночам, сомневаясь, что это когда-нибудь произойдёт.       — Моя послушница Кена родом из Дорна, из купеческой семьи, которая распалась из-за любовной интриги. Семеро призвали её на службу к леди Майес, и она знает некоторые методы. Кена, леди Майес и мейстер Льюис разработали более точный способ получения щёлока и сала, что позволило создать более качественное мыло и несколько роскошных рецептов, которые летом будут продаваться по хорошей цене.       Я замечала жадность в их глазах. Большинство семей знали, как изготавливать мыло, но производство больших объёмов могло быть дорогостоящим из-за используемых материалов. К тому же, это был сложный процесс, который отнимал драгоценное время от основной работы, приносящей доход.       В таких отдалённых местах, как Южность, где население было таким же большим, как и в большинстве городов Риверрана, в банях редко можно найти качественное мыло, покупка которого не стоила бы дневной выручки.       — Предложение такое: пожалование из казны. Леди Майес готова выделить пожалование на щелочное мыло для бань и снизить цены на предметы роскоши. В святых проповедях мы будем напоминать людям о чистоте, как о добродетели, сравнивая очищение тела с очищением ума и души. Благодаря этому и пожалованиям леди Майес, прибыль и услуги бань значительно возрастут этой зимой. Чтобы уравновесить расходы, леди Майес заберет десятую часть прибыли до конца зимы. Часть этих денег будет выделена для ремонта помещений летом. После окончания ремонта пожалования и распределение прибыли прекратятся, а мыло будете покупать напрямую у мыловаров Южности. — септа Мораг, закончив своё выступление, кивнула мне. Я попыталась скрыть недовольство тем, во сколько мне это обойдётся, пока их прибыль не оправдает мои вложения. Расходы на общественное здравоохранение приносят финансовые плоды лишь в долгосрочной перспективе и в более отдалённом плане, но от этого осознания мой кошелёк не стал тяжелее.       — М-м’леди, зачем вам… — начал Толланд, заламывая руки.       — Конечно, — перебила я, — я ожидаю, что вы будете следовать моим указаниям. Я хочу, чтобы люди слушали ваши добрые советы и избегали плохого настроения. Мои стражники должны насмехаться над теми, кто не моет руки и лицо и не может привлечь хорошенькую девушку. Я ожидаю увидеть маски на лицах тех, кто работает в закрытом помещении с другими людьми, чтобы защитить от миазмов.       — Ваши требования к гигиене будут высокими: больше никаких комнат парения для двух-трёх смен клиентов, ванные комнаты будут протираться уксусом между использованиями, а все поверхности будут тщательно вымываться с мылом каждый день. Покажите мне, что вам можно доверить важную работу, которую я вам поручаю, и я увижу, что ваши усилия будут вознаграждены.       Они с радостью согласились. Я сомневалась, что покровительство баням было обычным делом, но поддержка других заведений всегда выгодно для бизнеса.       Самое неприятное было то, что последние из этих бань по сути бордели. Многие люди посещали «смешанные бани», чтобы помыться, так как это относительно дёшево. К тому же, после длительной работы в поле потные тела людей не кажутся привлекательными. Однако со временем эти более дешёвые бани стали прикрытием для других услуг.       Я не могу разговаривать с женщинами, которые там работают, но мне очень хочется с ними поговорить. Если бы я смогла убедить бани и работников секс-индустрии соблюдать новые стандарты гигиены, это было бы настоящим прорывом.

***

Я сдалась и впустила эту чертову штуку внутрь.       Я была неглупа, и понимала, что это не простой ворон. Зная это, хотела ли я продолжать вести себя грубо и игнорировать его? Бринден Риверс ещё не был мил сердцу Эйгона, поэтому вероятность того, что Кровавый Ворон преследует меня на каждом шагу, была гораздо меньше.       Не доверяя мистическим способностям людей, я считала себя недостойной внимания любого мужчины в Вестеросе, если только он не охотник за приданым. Интересно, был ли уже тогда этот термин?       Переработка сказывалась на мне, и я не могла позволить себе слишком сильно пренебрегать правилами вежливости, которые усвоила в этой жизни. Тренировки с Ивонной были почти такими же утомительными, как и постоянное планирование.       Тео с энтузиазмом погрузился в строительство, делясь рецептом смеси только с несколькими членами своей команды. Я гордилась его невероятным умом, который начал сиять от возможностей, когда я предложила ему лишь небольшой кусочек головоломки. Ему не терпелось попробовать свои силы в возведении подпорных стен. Однако это также означало, что он проникся симпатией к маленькому ублюдку, который присутствовал при первом испытании.       На следующий день, пока команда ждала нагрева извести, Тео занимался своим делом. Он решил сделать для птицы сложную жердочку со съёмным подносом для еды и воды. Основную ветку извяза отполировал, отшлифовал и покрыл воском, чтобы она соответствовала столу отца. Эверетт, единственный местный кузнец, не возражавший против странных привычек Тео, изготовил железный стержень и подставку для основания. Возможно, ему помог тринадцатилетний Вайатт, ведь Эверетт вернулся с Танца без левого предплечья.       Слуги пока находили его забавным. Они открывали перед ним двери, когда он сидел снаружи, и довольно вежливо щебетал.       Он с большим почтением принимал пищу с моей руки, когда я предлагала семена или фрукты, которые входили в мой рацион. Больше он никогда не брал мою кровь, и хотя теперь я была этому рада, он явно сделал это намеренно.       Он отказывался, чтобы его называли Эдгаром, Алланом или Ленором, и я была в недоумении. Если бы на этом всё закончилось, я бы не возражала, но некоторые моменты становились неловкими.       Он имел привычку оставлять подарки. Иногда безделушки или цветы, а однажды я получила блестящие сине-зелёные панцири нескольких жуков, которые на самом деле были довольно красивыми. Но иногда он приносил мне подарки, которые трудно объяснить.       Как эта штука, которую он оставил у меня на столе.       Откровенно говоря, я не знала, как поступить с тушкой мёртвого ворона. Мейстер Льюис придёт в ужас. Я и сама испугалась — мне никак не удавалось избавиться от этого без лишних глаз.       Эта упрямая птица, похоже, считала, что я не ценю её подарок, и продолжала громко каркать, расправляя перья и расхаживая по жердочке. Вздохнув, я взяла щипцы, которые лежали у огня, и подошла к тушке, чтобы совершить свой драматичный обход дома в эту холодную ночь. Однако, когда я приблизилась к птице, я заметила что-то привязанное к её лапе.       Записка, явно предназначенная для кого-то другого, написана незнакомым почерком.       «Рационирование, когда всего в избытке. Злоупотребление связями в вере. Обучение женщин. Подготовка к Вдовьим смотринам, чтобы набрать больше людей. Мейстер создал камень из песка. Болтает с ведьмой. Будет вести себя тихо, пока я не перестану вызывать подозрения. Остальное позже».       Что ж. Хорошая птичка.