Безумец

Я помню тот день. День, когда встретил Клоуна. За столом все улыбались, смеялись и веселились, только я сидел с каменным выражением лица. Мне не было здесь интересно. Я что-то потерял, но что? Пустота в душе никуда не исчезала. Мои родственники вспоминали мое детство, а я пытался вспомнить, как их зовут. Чувствовал себя овечкой среди волков. Хотелось убежать обратно в больницу и спрятаться ото всех под белым покрывалом. Мы сидели за небольшим столиком в кафе. Оглядываясь, я осматривал интерьер, выполненный в приятных, теплых цветах. Почти на каждом подоконнике стоял горшочек с красивыми цветами, только что распустившими свои пышные бутоны, выпуская в мир сладкие ароматы. Солнечный свет ярко освещал комнату, пение птиц напоминало, что сейчас весна. Весна с чудесными видами, изумрудной травой и сладкими ароматами. Все вокруг будто оживало, а я — нет. Я умер. Умер давно. Пробегая глазами по лицам моих «родственников», я продолжал задаваться вопросом: кто они? Взгляд остановился на паре, которая называла себя моими родителями. Отец больше всего походил на меня. Я будто смотрел в свое отражение: такие же худые скулы, черные глаза и темные волосы, только он выше меня. Но я еще расту, у меня есть шанс стать выше. Мама — настоящая шатенка с зелеными глазами, одетая в нежное белое платье, красивая, элегантная, с добрыми чертами лица. Ей хотелось верить. Напротив меня сидел так называемый мой «брат», порывшись в памяти, его звали Том. Внешностью он походил на мать — такой же шатен, только глаза отца — черные, как ночь. Эти глаза прожигали во мне дыру, я не понимал, что ему сделал. Но его взгляд вызывал дискомфорт и дрожь в коленках. Как только мама узнала о моей выписке из больницы, она сразу же примчалась, забрала меня и повела в это кафе. Всю дорогу она тараторила, что в детстве я обожал это кафе, оно было моим любимым. Но было маленькое, незначительное «но». Я не помню. Не помню этого кафе, не помню интерьера или запаха, ничего. Это место для меня незнакомое. Как и люди, которые окружали меня. Даже я сам для себя был проходимцем, незнакомцем. Я не знал, кто я. Мне тысячу раз повторяли мое имя, но оно меня бесило. Джозеф. Звучит как у какого-нибудь злодея из мультика. Вся эта суета вокруг меня только утомляла. Жутко утомляла. Я почти не притронулся к еде, хотя, по их словам, она была моей любимой. Когда становилось скучно, я переводил взгляд на соседний столик. За ним сидело немалое количество людей, и мальчик в праздничной шапочке. Они праздновали день рождения, но меня интересовали не они, а он. Клоун. Не понимаю, зачем было в кафе заказывать аниматора, но так хотя бы не умирал от скуки. Смешно наблюдать, как этот человек в костюме клоуна специально косячит, роняет вещи, лишь бы выполнить свою роль. Он был одет в полосатый разноцветный костюм, с рыжим париком и красным носом. Что-то бормотал и пытался жонглировать, но намеренно ронял свои атрибуты, чтобы рассмешить мальчика. Его до ужаса большие красные башмаки издавали противный чвакающий звук — это было весело. Наблюдать за ним одно удовольствие. Я бы продолжил свое увлекательное занятие, но противный Том открыл рот. — Как голова, Джозеф? — спросил он. Пока ты не открыл свой рот, голова не болела. Не знаю, с чем это связано, но Том меня жутко бесил. Может, его подозрительный взгляд меня раздражал, или же тело помнило моего брата намного больше, чем мой мозг. Может, с рождения у меня было заложено ненавидеть старшего брата. Эти черные глаза впивались в меня, он ожидал моего прокола, чтобы всем доказать, что я все помню. Но его надежды были наивными. Я правда ничего не помнил. — Нормально, — скептически бросил я, продолжая ковыряться вилкой и превращать спагетти в месиво. Том кивнул и широко улыбнулся, обращаясь к моей бабушке. С родственниками он был до ужаса мил. А я вызывал у него сплошные подозрения и брезгливость. Что я сделал ему? Какой был мой косяк перед ним? К сожалению, ответа не последовало. Моя память пуста. Откинувшись на спинку стула, я продолжал напрягать мозг и память, пытаясь вернуть утраченные файлы. Но голова лишь начала жутко болеть, и я достал таблетку, направляясь в сторону туалета. Сжав таблетку крепко в кулаке, я не хотел тревожить родителей своими головными болями. Они и так много заботятся обо мне, не обращая внимания на тот факт, что я не помню их. Я сказал, что выйду в туалет, и направился к нему. Мама подсказала, в какой стороне находится туалет, и я последовал её указаниям. Зайдя в чистое, белое, ярко освещённое небольшое помещение, я встал напротив зеркала. Закинул таблетку и выпил воды из крана. Глотнув таблетку, я поднял голову. На меня смотрел незнакомый мне парень. На вид лет шестнадцать, немного заросшие чёрные волосы спадали на глаза, прикрывая их. Черные, как тьма, глаза. С самого ли рождения я ношу очки? Интересный вопрос. Надо будет задать его родителям. В больнице я не часто смотрел на себя, боялся. Боялся своего отражения, боялся того, что увижу незнакомое лицо и испугаюсь. Кто я? Кто этот человек в зеркале? Вопрос за вопросом пролетал в голове. Но мою бурю в голове остановил хлопок закрывающейся двери. Я невольно прыснул, увидев его. Клоун. Он прошёл к зеркалу, снял парик, и на глаза упали рыжие волосы. Глубоко выдохнув, он умыл лицо. — Тебе незачем было надевать парик, — с лукавой улыбкой произнёс я, глядя на ярко-рыжие пряди. Мужчина выключил кран и развернулся ко мне лицом. Он был примерно моих лет. Его голубые, как летнее небо, глаза сверкали под лучами люстр. На лице застыла лёгкая улыбка, немного даже смущённая. — Такова моя работа, — пожал плечами он. — Ты хорошо справляешься, весь вечер ржу с тебя, — откровенно признался я. — Ты со всеми так откровенен? — устало спросил он. — Только с тобой, — широко улыбнулся я и направился к двери. Мужчина позади лишь вздохнул. Я вернулся за стол, и, как ни в чём не бывало, продолжил беседу. Родители говорили о моём детстве, и мне стало интересно, каким я был человеком до того рокового дня. Хорошим? Добрым или безжалостным? Может, избалованным или зверей обожал? Что мне нравилось? Одно было ясно: того Джозефа больше нет, он умер. Я никогда не стану таким, как он. Мы — два разных человека в одном теле. Жаль, что я не смогу познакомиться с тем Джозефом. Может, мы были бы друзьями. Но с другой стороны, если бы не тот день, я бы и не появился. Настоящий Джозеф мог бы спокойно продолжить свою счастливую жизнь, но судьба решила по-другому и дала шанс мне. Фальшивому Джозефу. Том не сводил с меня пристального, презрительного взгляда. Искрки ненависти колыхались в его чёрных глазах. Краем глаза я заметил, как клоун вернулся к столику и продолжил свою работу. Но взгляд старшего брата не давал мне покоя. Будто я был самозванцем здесь, чужаком, который силой занял место настоящего Джозефа. Если бы в моей памяти остались хоть какие-то фрагменты, может, я бы мог быть тем прошлым Джозефом. — Ты же всё помнишь, — громко заявил Том. Его слова заставили всех заткнуться. Люди за столом перекидывали взгляды с меня на него. Этот холодный тон его голоса резал воздух. Атмосфера накалилась. Это ощутили все сидящие за столом. Вот оно что. Том не верит, что я действительно всё забыл. Но зачем мне врать и притворяться? — Раз ты не веришь диагнозу врачей, давай проверим, — предложил я, голос наполненный решимостью и серьёзностью. В моих глазах уже застыла буря и гроза, которые вот-вот выплеснутся наружу. Том насторожился. — Ты соврёшь, — саркастически бросил он, откинувшись на спинку стула. — А ты смотри мне в глаза, — сказал я. Наши взгляды встретились. Порой взгляд говорит намного больше, чем слова. — Глаза не врут, — мои губы приподнялись в улыбке, и я уже чувствовал свою победу на кончике языка. Я докажу своему брату, что я не лжец. Том смотрел в мои чёрные глаза, которые ничем не отличались от его собственных. Только мои были настолько тёмными, что даже зрачка не было видно. — Как её зовут? — тихо спросил он, его голос изменился, стал гораздо тише, как будто он опасался, что кто-то услышит. Родители отвели взгляды, все поняли, о ком шла речь. Все знали ответ, кроме меня. Я понятия не имел, о ком речь. Мои зрачки даже не расширились, я не выразил никаких эмоций, потому что не знал, о ком идёт речь. Глаза брата испуганно расширились. Он смотрел на меня с таким удивлением, будто её имя должно было быть выковано у меня в сердце. Будто я не мог забыть о ней. Он опустил взгляд и тихо прошептал: — Ясно. Да, я одержал победу, доказал. Но меня мучили мысли о ней. Кто она? Про кого меня спрашивал Том? Кого я не имел права забывать? И снова это чувство, будто я утратил нечто важное, без чего моё сердце не может биться. После того разговора в кафе я провалялся в кровати несколько дней, размышляя, пытаясь найти ответы на мучающие меня вопросы. Ходил по комнате настоящего Джозефа, рассматривал каждую деталь внимательно, пытаясь пробудить забытые воспоминания. Одно стало ясно: я и настоящий Джозеф — два разных человека. Тот Джозеф обожал лошадей, бег и науку. Об этом говорили книги про науку, фотографии лошадей на стене и пару медалей второго места на беге. Сейчас я не испытывал к этому никакого интереса, особенно к бегу. Бег я ненавидел. Но выкидывать вещи настоящего Джозефа я не стал, оставил всё на своих местах, ведь это была единственная память о том парне. Здесь была ещё его фотография. Она стояла на столе. Присмотревшись, я увидел самого себя. Только он здесь улыбается, а в его тёмных глазах сияют звезды, он такой счастливый. Рядом с ним стоит девочка, которая также широко улыбается. По её плечам спадают коричневые волосы, а серо-зелёные глаза светятся от радости. Может, о ней говорил Том? Но я не знаю её, она мне незнакома. Лишь эту фотографию я выбросил. Не хотелось смотреть на счастливую фотографию и терзать себя мучениями, что я занял его место, что я отобрал его счастливое будущее. Я — злодей во всей этой истории. Просиживаться долго в комнате мне не позволили. Нужно было закончить школу. Мне нужно было выучить одиннадцатый класс, вот только отправили меня в новую школу. Не знаю почему, но так решили родители, а я не имел ничего против. Здесь я не чувствовал себя чужим. Даже настоящий Джозеф здесь никого бы не знал. Поэтому мне понравилась школа. Мой будущий классный руководитель проводил меня в класс. — К вам перевёлся новый ученик, прошу уважать его, — стукнув кулаком по столу, громко крикнул учитель. Ученики резко закрыли рты и уставились на грозного учителя, который напоминал медведя. Он обходился со своими учениками строго, но в пределах нормы, его стоило бояться. Махнув рукой, он позвал меня в класс. Войдя в кабинет, я ощутил многозначительные взгляды на себе. Конечно, внешность у меня хорошая, мои чёрные глаза многих пугали. Я выглядел немного старше своих лет, поэтому читал шок в их взглядах. Некоторые смотрели с презрением, будто я им помешал своим появлением. С презрением смотрели в основном парни. Это было логично. Я мог увести их девушек, поманив пальцем, мне бы такое тоже не понравилось. Вот только я не имел интереса играть с их девушками. Все они мне не интересны. — Я Джозеф Браун, осталось учиться всего лишь год, но я хочу, чтобы мы нашли с вами общий язык, — старался я выдавить из себя дружелюбную улыбку. Мне плевать на них всех, но нужно придерживаться дружелюбной маски, чтобы они не захотели меня закидать камнями после уроков. Пробегая глазами по их головам, я заметил среди серых оттенков один цвет, который был ярким, словно солнце. Он выделялся среди этой массы, будто луч отчаянно пробивался сквозь гущу чёрных дождевых туч. Он оторвал взгляд от тетради и взглянул на меня. Голубые глаза заметались в панике по кабинету и вернулись ко мне. Голубые глаза, словно летнее небо, застыли от изумления, в них появился страх, а на моём лице растянулась злорадствующая ухмылка. Учитель попросил меня присесть, к счастью, свободное место нашлось рядом с этим парнем. Урок начался. Я записывал в тетрадь уравнения, а этот парень не сводил с меня удивлённого взгляда. — Ты меня преследуешь? — прошептал он. — Нет, кому ты надо. – Саркастично проговорил я, ухмылка стала шире, хотелось засмеяться от его предположения. Буду я еще преследовать клоуна? Делать мне нечего. Мы оба записывали уравнения в тетрадь, но этот парень иногда кидал на меня подозрительные взгляды. Будто я был волком среди овец и мог напасть на него в любой момент. К его взглядам я быстро привык. — Слушай, Джозеф верно? – вырос у моей парты из ниоткуда этот рыжеволосый парень. Я внимательно взглянул на него, а он засмущался. Стесняшка какой, это немного развеселило. – Я тебя прошу, никому не рассказывай о моей подработке. – смущенно попросил он. — Почему? – поинтересовался я. — Ну, знаешь многие не нормально воспримут тот факт, что я подработаю аниматором клоуном. Деньги мне очень нужны, а это единственный выход. – спрятав глаза, ответил он. Я задумался, какой мне толк рассказывать о его работе клоуном всем остальным? Подразнить? Я это и так могу. — Хорошо, клоун. – улыбнулся я. — Не называй меня клоуном. – напрягся парень, сместив брови, злостно смотрел на меня. — Иди уже, клоун, скоро урок начнется. – пропустил его слова мимо ушей я. Парень тяжело вздохнул, он понял, что меня нельзя исправить. Уселся за свое место и начался урок. Пока учитель монотонно рассказывал тему, я осматривал людей, которые учились вместе со мной. Мой взгляд упал на парту, где должна сидеть та странная девочка, но ее там не оказалось. Никто не подал этому значения, может ей стало плохо? Подумал я и забыл уже о ней. Уроки закончились, все быстро выбежали из класса, я также последовал за ними к выходу, но вовремя вспомнил, что забыл учебник по биологии в кабинете. Протягивая руку к двери, не успел дотронуться до дверной ручки, как услышал хлест, громкий удар и что-то упало на пол. Сердце остановилось, внутри все обострилось и натянулось как серебряная нить. Мои чувства обострились, следовало бы убежать, но я застыл на месте. Моя рука повисла в воздухе, я прислушивался к происходящему в кабинете. Тишина нарушилась снова, тем звуком удара. Распахнув дверь, я быстро вошел в кабинет и окинул его взглядом. Среди парт, стояли два высоких парня, они были не из моего класса, значит параллель. На полу валялся, прикрывши руками лицо, он, тот самый клоун. в голубых глазах сверкал животный страх, под глазом начал проявляться розовата-фиолетовый, свежо поставленный фингал. Один из парней лишь занес руку, но заметив меня, оставил ее держать в воздухе. Я прошелся к своей парте, взял учебник. Двое громил, были моего роста, окинув их оценивающим взглядом, я усмехнулся. Они слишком худые, мешок с костями, без единой мышцы. Они были из тех, , которые нападали лишь на тех, кто слабее их самых. Голубые глаза умоляющие смотрели на меня, он молил о помощь. Взгляд говорит намного больше, чем язык. Не глядя в сторону громил, я кинул учебником. Одному попало, прям по лицу, это была чистая случайность, возможно. Реакция у них ужасная. — Вас мама не учила, что нельзя слабых обижать? – обернулся я к ним. — Не вмешивайся, а то разобьем твои очки, дибил. – сплюнул один из них. Но его друг, которому я попал учебником по лицу, уже накинулся на меня, вот только он и драться не умел. Я вовремя поймал его кулак, который приближался к моему лицу, обогнув его, его рука оказалась у него за спиной. Я смог его уложить самым простым приемом. Пнув его ногой, он упал на пол. Второй хотел отомстить за друга, но прилетело ему по лицу. Во мне забушевала кровь, мне хотелось большего адреналина. Мозг начал отключаться. Во мне царил лишь животный инстинкт, который требовал крови. Я насел на того, который валялся на полу и стал бить его по лицу. Звук ударов, звук ломающихся костей будоражил меня. Костяшки залились кровью проигравшего, парень подо мной уже почти не дышал, а я продолжал бить, удар за ударом. Его лицо стало кровавым месивом, его друг пытался меня остановить, но я прирос к полу намертво. Кровь закипела во мне, она пробегала по моим венам, даря сладкое наслаждение. Вот, что требовалось моему мозгу, немного адреналина. Они кричали позади меня, но я был занят избиением этого мудака. Слух постепенно пропадал, я видел перед собой лишь врага, от которого нужно избавиться. — Джозеф остановись!!! – закричал во всю мощь клоун, мой кулак повис в воздухе. Моргнув пару раз, я будто пришел в себя. Передо мной лежало почти бездыханное тело, его глаз не видно из-за крови, которая стекала по всему лицу. Мои руки тоже в крови. В его крови. Я чутли не убил его. Я убийца. Сползая с него, я упал на пол и пополз назад. Уперся спиной в стеллаж и смотрел на него. Смотрел на тело, которое валялось на полу залитое кровью. Его грудь с трудом поднималась и опускалась. Руки дрожали, зрачки сузились до двух маленьких точек, мое дыхание стало прерывистым. Сердце бешено билось в груди, готовое вот-вот вырваться наружу. Резкая, жуткая головная боль, пронзила меня, перед глазами лежал ребенок, его лица не видно, оно залитое кровью. Я смотрел на свои детские пальцы, они в крови. Кровь повсюду. Вынырнув из страшного, короткого кошмара, я испуганно наблюдал, как этого парня пытались откачать. К счастью, он смог прийти в себя. — Сумасшедший! Тебе в психушку надо! – заорал парень, которому досталось меньше всего. Он смог поднять друга и те поковыляли к выходу. Я смотрел на руки залитые кровью, сердце громко билось, кроме стука сердца я ничего не слышал, оно отдавалось эхом в моей голове. Но бутылка воды оказалась перед моим взором, я поднял взгляд. В его голубых глазах не было страха, он протягивал мне воды. Он меня не боится? Я чутли не убил человека у него на глазах?! Этот клоун больной. — Почему ты не ушел? – рявкнул я, беря бутылку. Я хотел его прогнать, защитить от самого себя. — Ты меня спас. – спокойно сказал он. Парень стоял надо мной, такой спокойный. — Я чутли человека не убил! Дурень! Уходи. – рычал злостно я. — Не убил же. – пожал плечами клоун. — Ты чокнутый. – недовольно проворчал я, отводя взгляд в сторону. — Знаешь, я много раз представлял, как убью их сам. Они не первый год уже избивают меня, именно им я и должен неплохую сумму денег, за то, чтобы они меня не трогали. – усаживаясь на полу, начал говорить он. Я посмотрел в его усталые голубые глаза, в них таилось столько боли. На меня он смотрел без капли страха, его пугали мои глаза полные тьмы и холода. — Но ты спас меня, впервые меня кто-то спасает. Я даже был бы рад, если бы ты его убил. Так что, мы оба немножко того. — улыбнулся он и повертел пальцем у виска. На лице появилась немного дрожащая улыбка. — Как тебя звать? Или мне всегда тебя называть клоун? – спросил я. — Роджер. Роджер Уильямс. – представился клоун. Так началась наша дружба. Так мы познакомились с клоуном, я этот день никогда не забуду. Он единственный, кто не боится меня. Он показал мне, в мире бывают и хорошие люди, которые никогда не бросят тебя. Даже злодей имеет право на счастье.