Безумец

Отвернувшись от Джозефа, я пытался успокоить бешенный стук своего сердца. Сильнее сжимая руками одеяло, я натягивал его себе на голову. Укрываясь тяжелым шелковым покрывалом, я отделял себя от внешнего мира, дрожа от мысли о том, кто сейчас лежит на соседней кровати и мечтательно смотрит в потолок. Джозеф даже не подозревает, как его старший брат лежит рядом и трясется от страха. Мне было страшно зажмурить глаза, внимательно вслушиваясь в каждый его вздох. Мое сердце замирало. По телу пробежал холодок, и мурашки покрыли мою кожу. Рядом со мной лежит монстр. Он способен на что угодно. Вдруг ему взбредет в голову что-то сделать со мной? Вдруг я познаю ту же участь, что и тот парень? При этих мыслях я нервно сглотнул ком, застрявший в горле. Кровь капала с его кончиков пальцев, он стоял посреди своего класса, а перед ним лежал его одноклассник. А я просто зашел за братом, чтобы пойти домой, как всегда. Раньше. Но увидев это, я испугался. Мои ноги понесли меня прочь, подальше от родного человека, которого я больше не хотел знать и не хотел иметь с ним ничего общего. Родители не водили меня к психологу, считая, что я взрослый и справлюсь сам. Я ведь Браун, наследник папиной компании, я не могу быть слабым. Не могу показывать свою слабость. Но Джозеф, похоже, увлекся этой девчонкой, они ведь познакомились еще до обеда. Пусть он играет с ней, лишь бы не трогал меня. Убийца. Джозеф наконец-то уснул. Услышав его тихое сопение, я встал и подошел к его кровати. Обычный мальчик. Видя его спящим, я бы не сказал, что он способен на ужасные вещи. Я бы не поверил, что на его руках может быть чужая кровь. Невинный мальчик с бледной кожей и черными волосами. Его грудь вздымалась в такт его дыханию, веки сомкнуты. Он казался совершенно незащищенным. Но его ангельская красота завораживала. Пусть мы и очень похожи, он намного красивее. Я слегка прикоснулся к его теплой щеке и провел пальцем. Джозеф лишь махнул рукой, думая, что я какой-то комарик. Уголок губ чуть приподнялся. Я присел около его кровати и смотрел на него спящего. Лишь спящего Джозефа я не боялся. Когда-то мы были неразлучны. Когда Джозеф появился в нашей семье, я не чувствовал ревности, как это бывает у большинства старших детей. Я его сразу полюбил. Мы были лучшими друзьями. Доверяли друг другу секреты, играли, у нас разница всего в два года. Даже возвращались со школы домой вместе. Родители искренне радовались, что мы так близки. Я и сам был рад. Я был уверен, этот мальчик никому не сможет навредить, он обожал зверей, всегда помогал бескорыстно. Не было никаких намеков на его проблемы с психикой. Один день смог все изменить. Изменить меня, изменить семью и, конечно же, изменить самого Джозефа. Он уже не был моим тем самым добрым братом, который помогает и мил со всеми. Я бы отдал все, чтобы вернуть время вспять и помешать той драке случиться. На его бледных руках не должно быть крови. Я просидел у его кровати до самого рассвета. Солнечные лучи начали проникать сквозь окно и озаряли комнату. Укрывшись одеялом, я снова начал бояться его. Вчера она повстречала странного мальчика. Солнце согревало землю, а Лиззи не сиделось на месте. Ее мама не раз повторяла, что скоро приедут гости, и нужно вести себя прилично (то есть говорить). Лиззи с самого рождения была тихой и слишком молчаливой девочкой. Она редко когда говорила. Иногда Зои даже не слышала ее дыхания. Отец также был немногословен, этим они похожи. Лиззи пошла играть на улицу, бегала среди высоких сосен, внимательно слушая пение птиц. Девочка любила наблюдать за жителями леса, запоминая их повадки и внешность, а потом переносила их на бумагу, рисуя карандашом. В тот день она побежала за белочкой и оказалась на пшеничном поле. Что-то странное в колосках привлекло ее внимание. Она повстречала мальчика. С черными глазами, в которых сверкали звезды, а черные, как воронье крыло, волосы колыхались на ветру. Она еще не встречала ничего подобного. Девочка видела много своих сверстников, но все они были одинаковые, как под копирку. Но он – другой. Бледная кожа идеально сочеталась с его черными волосами и большими глазами. Глаза – это зеркало души человека, и его душа была прекрасна. Лиззи еще не встречала столь чистой и невинной души, которую тьма хочет забрать себе. Но девочка не позволит этому случиться. Она спасет мальчика от тьмы, которая прячется за ним. Впервые она ощутила желание говорить, говорить без остановки, будучи уверенной, что ее будут слушать. Услышав его имя, она сразу вспомнила женское имя, схожее на его, и решила пошутить, чтобы немного вывести его из себя. Кто же знал, что этот мальчик и есть их гость? Она обрадовалась, но не подала виду. Ведь теперь она сможет видеть его часто. Сможет смотреть в его черные, звездные глаза и любоваться ими, как ночным небом. Солнечные лучи падали на рисунок маленькой девочки. Карандашом были проведены линии, создающие очертания лица мальчика. Но особенно детализированными были его глаза, в которых сверкали звезды. Глаза не лгут. — Лиззи, пора вставать и завтракать. – Словно птичка, пропела Зои, осторожно заходя в комнату дочери. Девочка вскочила с постели и быстро переоделась. С розовой пижамы на белые штаны из легкой ткани и зеленую кофту, которая закрывала горло. – Скажи хотя бы «доброе утро» нашим гостям, они здесь надолго, тебе придется с ними разговаривать. – Напомнила женщина, пропуская дочь вперед. В ответ она лишь буркнула что-то невнятное и быстро побежала по ступенькам вниз в кухню. Девочка с нетерпением стремилась встретиться с его черными глазами. Она вбежала в кухню, осматривая сидящих, но не увидела тех самых черных глаз. Остановившись на пороге, все непонимающе уставились на нее, лишь взгляд отца излучал злость. — Доброе утро. – Смущенно промямлила девочка, опуская глаза в пол. — Доброе утро, милая. – Тепло улыбнулась миссис Дженнифер, мать Джозефа. Их имена очень похожи, это показалось странным девочке. Остальные тоже поздоровались, но Лиззи не слушала их. Здесь нет очаровательных черных глаз, а значит, ей здесь нечего делать. У Тома и Ричарда лишь жалкая копия черных, звездных глаз. Ей нужны лишь глаза Джозефа. Ей нужен он. Она обернулась и собралась уходить, но столкнулась с дракончиком на синей кофте. Подняв взгляд, она увидела Джозефа. В его глазах сияли звезды, среди которых ярче всех светилась полярная звезда, за которой охотилась тьма. Девочка затаила дыхание, и ее уши уловили громкое сердцебиение мальчика. Его лицо выражало удивление. — Привет. – Скромно сказала Лиззи, потирая ладони и отводя глаза от его пристального взгляда. На ее лице начал расцветать легкий румянец, а сердце замерло в немом ожидании. — Привет. – Робко ответил Джозеф, его искренняя улыбка была предназначена лишь для нее. Он улыбался только ей. Странный мальчик с лучезарной улыбкой, которая согревала сердце лучше всякой батареи. Этот момент длился всего пару секунд, но для них он казался вечностью. Хотелось, чтобы это не заканчивалось. — Лиззи. – Его дыхание щекотало ее ухо, и его голос звучал тихо, ласково, согревая своим теплым дыханием. Каждое слово проникало в ее сердце и пронзало насквозь. Никто и никогда не называл ее имя с такой любовью и заботой. Теперь она обожала свое имя, но больше всего она обожала мальчика, который его произносил. С его уст имя звучало идеально. Наверное, с его уст все звучало идеально. Джозеф прошел мимо и уселся за стол, рядом с братом, начав трапезу. Лиззи развернулась и уселась на свободный стул рядом с отцом. Ее румянец быстро прошел, но сердце по-прежнему стучало предательски громко. Девочка старалась не подавать виду, что ее сердце вот-вот выскочит из груди, ковыряя вилкой в тарелке. Мыслями она находилась далеко от этого стола. Лиззи думала лишь о мальчике, о том, как он произносит её имя, как он смотрит на неё, как его собственное сердце выдает его. Лёгкий толчок вернул её в реальность. Она повернулась к отцу, который смотрел на неё с нескрываемым недовольством. — Ешь, — строго приказал он. Лиззи принялась лениво жевать еду, лишь бы не ссориться с ним. Ссориться с монстром — опасная затея. Ни одна ссора с монстром не приводила к чему-то хорошему. После завтрака все направились на улицу. Лиззи это показалось странным: взрослые не были похожи на вольных птиц, стремящихся к свободе. Они скорее напоминали зайцев, которые боятся любого шороха и прячутся в своих норках, проводя всю жизнь в ожидании смерти. Том, Дженнифер и отец Лиззи уселись на скамейку, которая стояла на веранде, и о чём-то оживлённо разговаривали. Лиззи это совершенно не интересовало. Её интересовал Джозеф. На улице уже вовсю сверкало летнее солнце, оно согревало землю, а ветер проносился с лёгким порывом, осыпая почву ароматами только что распустившихся бутонов. Ричард стоял, оперившись об деревянную балку, которая поддерживала крышу веранды, и смотрел вдаль. Лиззи не видела только свою мать, которая не спустилась к завтраку. Обернувшись в коридор, она ожидала увидеть свою маму с тёплой улыбкой, но её не было. Девочка хотела остаться рядом с Джозефом, но тревога за мать была сильнее. Проходя через коридоры и комнаты, она открыла дверь в спальню родителей. На кровати сидела мама Лиззи. Её лицо не выражало привычной теплоты и радости. По её щеке скатилась одинокая слеза, которая разбилась, столкнувшись с полом. Зои сидела, опустив голову, и Лиззи видела её грустное, поникшее выражение. — Мама, тебе плохо? — невинно спросила девочка, подходя ближе. Зои быстро утерла слёзы и снова радостно улыбнулась. Будто ничего не было. Маленькая ручка Лиззи сжалась в кулак. Она ненавидела, когда её мать скрывала свою боль и притворялась. Кому нужно это притворство, когда тебе больно? Когда ты делаешь больно своим близким? Мир — не театр, люди — не актёры, мы не должны играть роли и следовать репликам. Мы не должны скрывать свои истинные эмоции и чувства. — Нет, доченька, всё хорошо, — выдавив из себя фальшивую улыбку, сказала женщина. Лиззи хотела упрекнуть мать в лжи, но неожиданный стук испугал её. В проходе стоял Джозеф. Его глаза светились, как у кота ночью. Интересно, может ли он видеть в темноте, как кошки? В руках он держал небольшое количество разных сорванных цветов. Среди них были розы, маки, ромашки и ещё несколько. Он пересчитал их и разделил на равное, нечётное количество. Один букет он протянул Зои. — Надеюсь, это вас развеселит, — улыбнулся Джозеф, протягивая ей букет ароматных цветов. Зои расплылась в улыбке и приложила руку к груди. Её взгляд снова излучал теплоту. Лиззи впервые увидела, как глаза матери светятся от счастья. Искреннего счастья. Она по-настоящему была счастлива, не играя свою роль и не надевая фальшивую маску. Другой букет Джозеф протянул Лиззи. — И тебе, Лиззи, — сказал он. По телу девочки пробежали мурашки. Снова из его уст вырвалось её имя. В его устах оно звучало совершенно. Он был совершенен. Лиззи приняла букет и прижала его к сердцу, чувствуя запах ароматных цветов. — Спасибо, но больше не отнимай у них жизнь, — серьёзно предупредила Лиззи, будучи ярым защитником природы, которая ценила жизнь каждого цветка и букашки. — Прости, — спрятав виновато глаза, прошептал Джозеф. Он не играл роль. Он не актёр, и это радовало Лиззи. — Ребята, пошли, нечего сидеть в доме в такую прекрасную погоду, — подталкивая детей к выходу, сказала Зои. — Лиззи, давай сюда цветочки, я поставлю их в вазу, чтобы они могли ещё пару дней насладиться лучами тёплого солнца, — добавила она заботливо. Девочка с радостью отдала цветы, лишь бы они могли ещё немного пожить, и направилась с Джозефом на улицу. Теперь она знала ответ на свой вопрос: Джозеф видит намного большее, чем любая кошка. Он видит людей, которые прячутся под масками.