Безумец

На улице мы сидели до самого заката. Взрослые говорили о своем, а Том подыгрывал им. Я и Лиззи сидели на ступеньках, иногда обменивались неважными фразами и наблюдали за маленькими животными, которые бегали возле нас. — Мам, мы здесь надолго? — неожиданно спросил Том. Этот вопрос не волновал меня. Пока я рядом с ангелом, мне ничего не страшно. — На все лето, дорогой, — ответила моя мать. Прекрасно. Все лето рядом с ангелом. Моим ангелом. Брат рвался домой в город, лишь бы не спать со мной в одной комнате, а я радовался, что могу быть рядом с ней все лето. Я смотрел на её вьющиеся коричневые волосы и слегка румяные щечки — такие прелестные, как у фарфоровой куклы. Печаль в глазах миссис Зои я заметил ещё вчера. Не знаю, что её огорчило, но её следовало развеселить. Поэтому я сделал два букета — один для миссис Зои, а другой для ангела. Всё-таки девушки любят цветы. Вот только Лиззи особенная — она бережет природу. Она по-настоящему ценит жизнь. Изумрудные глаза сверкали на солнце, а мимолетная улыбка прогоняла тьму в моем сердце. Начался закат. Солнце медленно опускалось, покрывая землю последними теплыми лучами. Облака окрасились в розовый цвет и медленно плыли по небу. Взрослые уже вошли в дом, а мы с Лиззи остались наедине. Мы наблюдали за плавными движениями солнца, которое постепенно пряталось за горизонтом, за которым таилась вечность. Луна медленно поднималась, освещая землю слегка сине-белым сиянием, а звезды, как россыпь веснушек Лиззи, покрывали черное небо. — Джози, расскажи сказку, — потребовала девочка. — Перестанешь называть меня Джози, расскажу, — ответил я и повернулся к ней. Она тихо хихикнула и взглянула на меня. В её глазах таилось нечто — в них была вечность. — Хорошо, Джозеф, — произнесла она, и на её лице появилась светлая улыбка, которой хотелось любоваться вечно. — Итак, с чего бы начать… — задумался я всерьез, почесав затылок и направив взгляд к звездам. В надежде найти ответ среди них, я его нашел. Вообще я не мастер рассказывать сказки, но раз Лиззи попросила, я должен был попытаться. — Когда-то, в ночном небе, покрытом мглой и тьмой, не было звезд. Но одна одинокая звезда забрела в самую гущу черного неба. Она потерялась, звала на помощь, но никого не было. Она была одинока. Никто не мог ей помочь, все боялись тьмы, которая хотела поглотить любой кусочек света. И эта тьма заметила одинокую звезду и захотела поглотить её яркое, самое яркое белое сияние. А звезда утратила надежду на спасение, она не хотела бороться с тьмой. Её сияние постепенно угасало, и вот тьма уже готовилась поглотить звезду. Как вдруг неожиданно тьму ослепило яркое сияние другой звезды. Она пришла на выручку своей подобной. Тьма была уничтожена, ярким светом, и покинула ночное небо. Звезды смогли занять свое место, покрыв ночную гладь своими маленькими точками, которые указывали путь странствующим людям и зверям. И отныне, под покровом ночи, созвездия делают нас счастливыми в следующий вечер. — Я закончил монотонно. — Ты ужасно рассказываешь сказки, Джозеф, — упрекнула Лиззи и рассмеялась. Самая глупая сказка в истории, наверное, но раз она смеется, значит, не все так плохо. — Уж простите, принцесса, я не принц, — саркастично произнес я. — А я не принцесса, — толкнула она меня в плечо. Мы сидели так, наблюдая за звездами, долгое время. Нам не было холодно. Светлячки летали рядом и освещали глубь леса, который уже не казался страшным благодаря их свету. Моё сердце билось быстро — я был рядом с ней, но не мог взять её за руку. Не мог ощутить её тепло, но очень хотел. Без неё я умру. Без неё я больше не смогу. Она — моя звезда-спасительница, без которой тьма снова завладеет мной. Под покровом ночи мы влюбляемся. И я влюбился в неё. Но признавать это сейчас ужасно глупо — мы ведь дети. Эх, мой ангел, была бы моя воля, я остался бы с тобой навсегда. Мы разошлись по комнатам. Мне не хотелось её отпускать, но пришлось. Уснул я быстро, представляя её глаза. Лиззи проснулась посреди ночи, встала и пошла попить воды. В голове проносились слова глупой сказки от Джозефа, и она невольно улыбнулась. Допив воду, она собралась вернуться в свою комнату, но, проходя мимо входной двери, заметила, что она была открыта. Девочка нахмурилась. Она точно помнила, что закрывала дверь, когда входила в дом. Подходя ближе, она уловила едкий, противный запах яда. Закрывая рот и нос руками, она отшатнулась назад. Пол предательски скрипнул. Монстр её сейчас найдет. Нет. Она должна уходить. Нет! Сердце бешено забилось, дышать становилось тяжело. Этот запах отравлял её медленно, заполняя страхом — животным, диким страхом перед неизбежным. В проеме двери появился силуэт мужчины. Точнее, монстра. Девочка хотела убежать, но монстр схватил её за запястье и потащил наружу. У него было много силы, девочка не могла ему противостоять. Голос снова пропал, она не могла кричать, не могла позвать на помощь. Оказавшись на прохладном дворе, ветер шептал ей об опасности. Монстр отпустил её запястье, на котором остался след от крепкой хватки. Её взгляд упал на другую руку монстра, которая держала бутылку с чем-то отвратительным, едким и тошнотворно противным. Это был тот самый яд. Монстр обернулся к девочке. Его ладонь поднялась. Лиззи застыла на месте. Ей не спастись. Поднимая взгляд, она увидела до боли родные глаза. Сердце почти остановилось. Тело девочки дрожало не от холода, а от ужаса и страха. Послышался удар — Лиззи упала на веранду, стукнувшись о деревянный пол. Приложив ладонь к щеке, по которой прошелся удар, она хотела унять боль, но не вышло. Щека горела, оставляя красно-розовый след от чужой, противной ладони. По её лицу катились беззвучные слёзы. Она смотрела на своего монстра. Тот обернулся и пошел куда-то вдаль, оставив девочку в полном одиночестве. Сегодня она легко отделалась. Монстр пощадил её. Сердце стучало, дыхание стало быстрым, а страх утянул её в свою пучину колючих объятий. На пол падали слёзы, разбиваясь беззвучно, как мечты девочки о счастливой семье без монстра. Она поднялась в свою комнату и больше не смогла уснуть.