Безумец

Летние дни пролетали для пары незаметно. Они никак не могли насытиться друг другом. Солнце согревало их маленькие сердца, которые бились в унисон. Все эти невинные взгляды вызывали дрожь по телу. Каким же волшебным бывает лето с запахом леса и пением птиц где-то вдали. Ветер нашептывал свою нежную песню о вечной любви к двум подросткам, оберегая их даже в самую морозную ночь. Их ничего не тревожило — пока они есть друг у друга, их ничто не сможет разлучить. Однажды летом, когда взрослые легли спать, Джозеф нашел старый магнитофон, который все еще работал, и повел сонную Лиззи вглубь леса, где их никто не мог увидеть. Звезды, слабые и мерцающие на темном небесном полотне, следили за ними, охраняя их маленькие секреты и даря защиту. Включив медленную мелодию, Джозеф подхватил Лиззи под руку и начал танцевать. Лиззи громко рассмеялась, они неуклюже кружились возле озера, чьи воды отражали лунные лучи. В руках Джозефа она была как фарфоровая кукла, которую легко разбить, но он был осторожен. Он наблюдал, как на ее лице расцветает теплая улыбка. Они растворялись в звуках сладкой мелодии, доносящейся из магнитофона. Лунный свет освещал только их, словно они на сцене, и прожектор направлен только на них. Танцевали неуклюже, наступая друг другу на ноги, но их это не волновало. Этот момент навсегда остался в их сердцах. Они никогда не забудут этот день. Лиззи в легком синем платье крутилась в воздухе, ей не было холодно, ведь рядом с ней был он — единственный. Он стал ее личным обогревателем, даже в самую сильную стужу Джозеф согреет ее. Том выглянул из-за ствола дерева и наблюдал за их невинным, но страстным танцем. Прикусив губу, почти до крови, он яростно смотрел на младшего брата. Вся эта романтика была чужда Тому, но Лиззи вызывала смешанные чувства. Он ненавидел ее, но в то же время желал. Это было простое, животное желание. Парень был глубоко запутан в себе самом, оказался в темном лабиринте без выхода, без света, и никого, кто мог бы ему помочь. Он был в этом лабиринте навсегда. Вернув взгляд к улыбающейся Лиззи, его пальцы напряглись и крепче вжались в ствол дерева. Как эта девчонка могла нравиться ему? Она же пустышка! Нет, она ему точно не нравилась. Просто запутался. Но почему ему так завидно видеть этих двоих радостных и счастливых вместе? Тома мучила бессонница уже не первую ночь, и как только Джозеф покинул комнату, он решил проследить за ним. Теперь он стоял, пылая от гнева, и знал, что пора действовать. Он не хотел больше видеть Лиззи, которая была причиной его ночных кошмаров и бессонницы. Он решил разлучить эту парочку навсегда. Они продолжили танцевать, а потом уселись на свежую траву и подняли взор к ночному небу, где медленно сверкали звезды — маленькие светлые точки. Лиззи смотрела на них и вспоминала такие же звезды в глазах Джозефа. Он медленно накрыл ее ладонь своей и, не отводя взгляда от ночного неба, сказал: — Как ты думаешь, что нас ждет в будущем? — тихо спросила она. — Что-то очень хорошее, — с теплой улыбкой ответил Джозеф. — Что именно? — Не унималась Лиззи, заглянув в его глаза. Она видела в них такие же звезды, как и на небе. — Ну, не знаю. Но пока мы есть друг у друга, нас будет ожидать хорошее будущее. — Он поднес руку девушки к своим губам и нежно коснулся ее пальцев. Лиззи медленно заливалась краской, но руку не убрала. Прильнув снова к его плечу, она не стала задавать больше вопросов о будущем, полностью доверяя словам Джозефа. Пока они вместе, им ничего не грозит. От этой мысли становилось только теплее. Они оба были в этом уверены. Их история не имела плохого конца. Хотелось бы продлить этот момент хотя бы на пару минут, но пора было уходить. Если взрослые заметят их отсутствие, то начнется паника, и они получат по первое число. Джозеф за себя не переживал, он вытерпит гнев родного отца, но чтобы Лиззи досталась та же участь — этого он не хотел. Он крепко сжал ее руку и повел из леса, держа в другой руке магнитофон. Через двадцать минут они вышли на поляну, где стоял дом. Подходя ближе, Джозеф заметил странное движение в темноте. Темный силуэт поднимался и медленно двигался к ним. Лунный свет не падал на веранду, и Джозеф не мог разглядеть, кто это. Он почувствовал тревогу. Неужели их поймали? С каждым шагом силуэт становился яснее. Это был мужчина, в руках которого находилась бутылка. Его походка была неровной, с покачиваниями в стороны — совсем не трезвая. Это был Оливер. Он подошел почти вплотную, и лунный свет осветил его лицо. Его взгляд был прикован только к Лиззи. Она спряталась за спиной Джозефа, понимая, что может произойти. Парень почувствовал дрожь в ее руке. Зеленые глаза Оливера излучали ненависть, а тонкая линия губ перекосилась в злой гримасе. Одет он был в белую потрепанную рубашку и черные брюки, а от него веяло алкоголем и сигаретным дымом. — Подойди сюда, — приказал Оливер. Он смотрел на Лиззи, как на ничтожество, позор. Девушка виновато наклонила голову и отпустила руку Джозефа. Парень хотел остановить ее, но она сделала шаг к своему отцу. В ее глазах был затаенный страх, будто она — кролик, а он — голодный волк. - Я все объясню мистер Оливер, это лишь моя вина! – Беря всю ответственность на себя, Джозеф хотел, чтобы мужчина обратил свой гнев на себя, а дочь оставил в покое. Но он будто не замечал парня. Его главным объектом злости была лишь девушка. Он смог одним взглядом потушить ее, как свечу. Рука парня невольно сжалась в кулак, а брови сдвинулись к переносице. Он смотрел на ангела, свет, которого погас. Парня это злило. ­­­­­­­ — Ах, ты мерзавка, шляешься где-то среди ночи! — Мужчина что-то кричал, из его рта чуть-ли пена не шла. Но парень не слышал его, видел лишь ее одну. Ее голова вжалась в плечи. По щеке скатилась одинокая, кристальная слеза. Нет! Стой! Ангелы не плачут! Рука разжалась. Парень хотел ее обнять, хотел спасти, но услышал громкий, как молния звук пощечины. От удара девушка потеряла равновесие и плюхнулась в лужу, испачкав свое голубое платье. Она держала руку на красной щеке, на которой еще горел след от чужой ладони. Этот мужчина – монстр. Как он посмел ударить невинного ангела? В душе распустились черные, колючие розы. Рука вновь сжалась в крепкий кулак, Джозеф хотел убить его. Кто он такой, чтобы причинять ей боль?! Колючие розы испускали яд, который растекался по всему телу и доходил к мозгу, тихо шепча «отомсти». Ее тихое хлюпанье и кристальные слезы, которые невольно катились по лицу, заставляли руки дрожать, а сердце останавливаться. Джозеф повернулся к тому мужчине и оттолкнул от своего ангела. Мужчина от пьяного аффекта потерял сознание и упал. Джозеф опустился к девушке. В ее глазах таился дикий страх, она вся дрожала, не от холода. Он медленно поднялся и подошел к мужчине, который не мог подняться из-за потери равновесия. Чья-то теплая рука коснулась его запястье, он обернулся. Лиззи держала его за руку и одними глазами умоляла остановиться. Вся злость в одно мгновение утихла. Но было поздно. — Что ты творишь Джозеф?! — крикнул громко отец, подбегая к ним. Увидев такую сцену, он мог подумать, явно не о том. Джозеф хотел сказать, но резко запнулся, заметив за спиной отца старшего брата. Что здесь забыл Том? Как отец здесь оказался? В голове кусочки пазлов медленно слаживались. Том был предателем. Это он привел отца, но зачем? Отец схватил сына за шиворот футболку и отвел подальше в сторону от Лиззи и Оливера. Парень наблюдал, как Том любезно помогал девушке подняться, а за тем и Оливеру помог. Злость вновь рухнула на него бурным потоком, руки сжались в кулаки. Гадкий, противный Том. Что он творит? Чего хочет добиться? Джозеф хотел подойти к нему, вцепиться в горло и выведать все его заговоры, но отец отдернул его. – Что произошло? Ты ударил их!? – Не помня себя от гнева, рычал отец. Черные, как смола глаза пылали огнем. Нет! Отец все понял не так! —Нет, это все Оливер. Он ударил Лиззи, а я хотел лишь защитить ее! — начал оправдываться парень. – Ты лучше бы кричал на Оливера, чем отчитывал меня! Он опасный для Лиззи! Я бы никогда ее и пальцем не тронул! Никогда, слышишь отец!? – Кричал парень, чтобы донести до мозгов родного отца всю правду. — Оливер? Ты думаешь, он стал бы бить родную дочь? — Пристально смотрел он на сына. – Оливер, уважаемый человек, он бы никогда не поступил. – Скрестив руки на груди, начал мотать головой отец, не веря словам собственного сына. - А ударить Лиззи я значит мог? – Джозеф заглянул в глаза родного отца и задал рискованный вопрос. Отец молчал, но парень уже увидел ответ на свой вопрос. Конечно, же, в глазах всей семьи он на веки останется монстром. Никто ему не поверит. — Он меня не бил! – крикнула в защиту парня Лиззи. — Пф, вы же друзья, конечно, ты его не сдашь, – фыркнул Том, медленно закатив глаза. Предатель, руки уже чесались вмазать ему по лицу. Он скрестил руки на груди и испод лба взглянул на девушку – а кто же тогда тебя ударил? Как упал мистер Оливер? Сам что-ли? Признай, ты просто попала под чары этого негодника, а он воспользовался твоей наивностью. – Клеветал Том, чтобы окончательно очернить репутацию брата. Лиззи возмущенно взглянула на него. — Что ты несешь! Это же твой брат! – прикрикнула девушка. Лиззи не понимала, зачем Том врет? — Да какой он мне брат. Он – чудовище. – сухо отчеканил парень, в его глазах горел огонь ненависти. Он презирал Джозефа. Презирал само его появление на свет. Каким же подлецом, оказался родной человек. Вот так, легко и просто Джозеф получил нож в спину от самого родного человека. Он догадывался, что Том его ненавидит, но чтобы настолько... даже представить не мог. — Похоже, тебе пора в психбольницу, – сделал строго выговор отец. – Твоя мать настояла, чтобы приехали сюда, может тебе поможет свежий воздух. Она остановила меня от идеи с психбольницей, но я оказался прав. Таким как ты место там, где ты никому не сможешь навредить. – Нагнувшись к сыну, тихо, но злостно говорил отец. Он презирал родного сына, его волновала лишь собственная репутация, а Джозеф мог поставить под удар его репутацию. Джозеф мешал ему. И он нашел возможность, избавится от сына. — Почему тогда не тюрьма? – серьезно, будто плюя в душу родному отцу, поинтересовался Джозеф. Его никто не станет слушать, оправдываться смысла нет. Семьи у него больше нет. — Завтра утром, Оливер тебя отвезет, – проигнорировал вопрос сына, закончил отец. Обернулся и пошел обратно в дом. Оливер медленно поплелся за ним, а Том схватил девушку под руку и повел прочь в дом. Она оглянулась на парня, в ее глазах было отчаяние. По щекам катились тихие слезы, а Джозеф не спешил в дом. Он обернулся к луне и звездам, вскинув голову, искал в них ответ, что ему делать? Обратится к матери? Нет, она не станет перечить отцу во второй раз. Джозеф даже не догадывался, что родной отец так мечтает от него избавится. Ну, конечно, он не Том, не такой идеальный. Джозеф не хочет становиться личной собакой отца, а Том подчинился. Сердце медленно разрывалось на части. Парень во всем винил себя, если бы он только не повел Лиззи посреди ночи, думая, что это будет романтично. Если бы он не стал дружить с ней, если бы он не оттолкнул ее сразу же, если бы он не подался порыву и не подрался с одноклассником. Почему всегда так случается, хочешь защитить себя или то, что ценное тебе, но становится лишь хуже? Джозеф ходил кругами и размышлял. Вдруг его осенило, отец не заметил бутылку алкоголя в руках Оливера? Или не хотел замечать? На нее ведь падали лунные лучи, она не была скрыта в траве. Почему отец упустил этот факт? Он знает. Знает, о том, что Лиззи избивает родной отец. Возможно не только Лиззи. Но кто еще в курсе? Почему это тайна? Утром он задаст самый рискованный вопрос перед всеми.  А сегодня поговорит с Томом. — Что это было? – сухо спросил Джозеф, заходя в комнату. Брат громко засопел. – Я знаю, ты не спишь. – Добавил он. Том медленно перевернулся к нему лицом. — Что надо? – огрызнулся он. На лице парня засветилась ухмылка, «не тому ты огрызаешься» пронеслось в голове Джозефа. — Зачем ты это сделал? – снова спросил Джозеф. — Какая разница. – тихо ответил он и обернулся обратно к стене. Натягивая одеяло. Джозеф подошел к его кровати, вскочил на нее и прижал старшего брата к матрасу. Он впивался в него черными глазами, вызываю холодок и мурашки по телу, — что ты делаешь? – Испуганно, промямлил неуверенно Том. Боится. Он сглотнул ком застрявший в горле, а глаза округлились от страха. – Ты, это, лучше не делай, а то хуже будет. – Невнятно мямлил брат, с его лба стекал холодный пот. — Хуже? Расстрел что-ли? – весело ухмыльнулся Джозеф. – Говори. – приказал он. — Нет, – стоял твердом на своем Том. — А если ударю? – Джозеф демонстративно занес кулак, но не стал бить. — Бей. – Зажмурив крепко глаза, сказал Том. Парень глубоко вздохнул и слез с брата. Ответа он не дождется.