Пленники черной крови

Мариэль Дженна Веснински родилась в три часа ночи девятнадцатого января тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года. Роды длились четырнадцать часов и врачи уже понимали, что Мэри Хэтворд просто не выдержит и вряд ли сможет сама родить близнецов. Девочка родилась за несколько минут до того, как ее мать окончательно потеряла сознание. Натан Веснински явился в родовую палату лишь после того, как его вторая жена Лола Малкольм сообщила, что законная супруга может умереть. Мужчине дали дочь в руки и позже Лола ни раз будет говорить: «Я видела, как в его глазах загорался огонь». Натан назовет дочь в честь ее первой жертвы — в честь ее матери. Мариэль совсем быстро успокоилась от плача, а затем сжала большой палец своего отца, который гордо произнес: — Родилась наследница рода. Последующие годы летели незаметно. Ее брат родился через сорок минут операции кесарево. А Мэри восстанавливалась последующие три недели, стараясь хотя бы уверенно держать на руках своего младшего сына, потому что муж отнял у нее право видеть дочь. Мариэль укачивали нянечки, которых было с десяток; кормили дорогими швейцарскими смесями, а одевали в вещи пошитые на заказ со второго дня жизни. Тогда как за ее братьями и сестрой следили лишь гувернантки с общего штата сотрудников. Отец не заморачивался и о том, чтобы к ним заходить, тогда как в комнате названной наследницы проводил часы. Каждый успех младшей дочери Балтиморского Мясника роскошно праздновали званными ужинами. Натан не стесняясь говорил: — Моя дочь сегодня выступит с первым бальным танцем. — Три года. — Мариэль Веснински впервые показательно выступала в бою на ножах и одержала победу. — Четыре года. — Наследница Веснински вчера вечером сама проявила интерес к работе. Моя дочь захотела присутствовать на переговорах. А во время них вела себя достойно взрослой леди. Кроме того, она договорилась на переговоры со страшим наследником итальянской семьи Каморра. Я думаю, в будущем это может привести нас к результату. — Семь лет. Мариэль радовала отца успехами во всех сферах, которыми занималась: боевые искусства, знания в политике, экономике и праве. Первая серьезная сделка — в семь лет; настоящий бой против профессионала — в восемь; идеальное поведение на каждом из мероприятий, на которых была; лучшие результаты в любом деле. Отец ей гордился. Мариэль возвращалась в свою комнату в одиннадцать часов вечера…это не задержка, не мероприятие — самый обычный день…и уже давно ставшая фоновой усталость. Подъем в пять утра, первое занятие с тренером в течении двух часов и завтрак в восемь с остальными членами семьи — забавно видеть, как только проснувшиеся сиблинги водили ложкой в каше, потому что Мари успела сделать все кроме того, чтобы выспаться, сейчас ей оставалось только успеть за отведенное время съесть один из двух нормальных приемов пищи. Сразу после двух часовое занятие музыкой: фортепиано, вокал. Затем занятия рукопашным боем и бокс; короткий обед, который для остальных был семейным — за одним столом, а Мариэль ела по дороге на занятия в лицей — пара бутербродов; пять часов в лицее. По возвращению домой два часа плавания; ужин со всеми, на котором присутствовал отец: — Как прошел день? — Все прошло отлично. — Краткий холодный ответ, в попытке за десять минут съесть достаточно, потому что после приема пищи…точнее уже во время него, они с Лолой пойдут заниматься в зал спаррингов; позже присоединиться Анабель. Последующие три часа самые тяжелые в сутках, потому что силы уже на исходе, но выкладываться нужно в разы сильнее чем на всех остальных тренировках. В комнату девочка возвращается в одиннадцать…сил на что-либо уже просто нет. Кроме того, на наследнице Натан практиковал жестокие методы воспитания: Обязательное употребление сильнодействующего яда — «Чтобы организм учился сопротивляться с подобным» — крошечные дозы, но регулярно…хотя это также наказание: за непослушание девочке увеличивали порцию — тошнота, головокружение и слабость, которые были всегда только на фоне, становились сильнее…иногда мешая быстро соображать. Кроме того, этот яд вызывал привыкание…почти наркотик, только от которого всегда плохо — отец так же мог лишить дочь дозы для собственной утехи. В такие дни Мариэль просто терялась и к вечеру начинала биться в агонии ломки. На теле всегда были открытые раны, даже когда тренировки не оставляли крупных травм, вечером в конце занятия с Лолой… Мари отдельно спарринговала с ней почти до потери сознания…на ножах, так чтобы оставалось море порезов, синяков…очень часто сотрясения и нередко переломы. Никогда нельзя было отказаться или просить остановится… Мариэль не пробовала, просто знала — нельзя. Раны не успевали заживать, такие бои случались почти каждый вечер… Натан считал, что это обязательно: ведь на поле боя, если дочь будет травмирована ей нужно будет выбраться…нужно уметь бороться в любых ситуациях. Лучшие отметки в табеле с условием, что Веснински училась в спец лицее с очень сильными требованиями… Всем ясно, что со своим расписание домашние задания выполнялись очень быстро, в кратких перерывах с утра и между занятиями…чаще всего во время перемен Мариэль решала задачи по математике и читала произведения по литературе. Отец требовал…четверка была трагедией, стоящей наказания в виде почти расстрела. За пять лет учебы, Мари получила отметку ниже наивысшей трижды…после сложных занятий боем, когда от ломки болели кости, а раны на теле ложились вторым слоем. Мариэль не могла быть второй…ни в чем, этого не принимали, этого никто не мог даже представить. К десяти годам, девочка сама представить себя хуже кого-либо просто не могла — невозможно. Лучшим в ее положении была власть над членами семьи…девочке давали главенствовать над сиблингами. Мари решала чем в течении дня будут заниматься братья и сестра, на каких направлениях в лицее учится…каким спортом заниматься; кроме того она решала как именно будут наказаны братья и Бель…и что уж говорить? Их нужно было наказывать постоянно; они постоянно косячили! Но Мариэль дарила им всю возможную свободу и безопасность…это стоило дорого — она не только наказывала, за их проступки наказывали ее. Девочка должна было четко отчитываться перед отцом за каждый шаг своих членов семьи…в глазах отца должна была быть жестокой, бескомпромиссной и лишенной какой либо эмпатии хозяйкой. — Ты в своем уме? — Тихо спросила Мари просматривая табель Абрама. — У нас был сложный зачет! Ты же знаешь, что право мое слабое место…преподаватель завалил меня! — Пытался оправдаться старший брат. — У нас один преподаватель по праву! Меня он ни разу не заваливал…я сдавала все зачеты без единого потерянного балла. А у тебя между прочим есть время на то, чтобы учить материал. — Мариэль, отец убьёт твоего брата за двойку…ты должна позаботиться о том, чтобы он не пострадал. — Строго сообщила мать. — Мэри, я ничего не могу сделать! Он получает наши табели сам, я здесь бессильна. — Девочка падает спиной к стене. Черт возьми, ей удалось выкроить чертов час свободного времени, а вновь приходится разбираться с безответственностью брата… — Ты можешь это решить. — Говорит мать, они обе понимают о чем идет речь. — Мэри, двойка Абрама не стоит этого. Он в худшем случае получит несколько царапин…ты понимаешь на что подписываешь дочь? — Спрашивает Лола. — Не лезь в дела моей семьи! Мариэль через день с тобой спаррингует…одна показательная порка ничего не сделает. Она справится. — Мэри…- Пытается противиться девочка, но мать поднимает на нее холодный пустой взгляд… Хэтворд никогда ее не любила…это давно подтвержденный факт, но может ли она так явно делить своих детей? — Не называй нашу маму по имени, Мариэль. Это не уважительно. Для тебя одно выступление на публику ничего не значит…а меня отец жестоко накажет! — Отец заставит ее убить человека, Абрам! Ты понимаешь это? — Шепчет Анабель. — Это все равно случится рано или поздно…пусть будет полезно для нас раз в жизни. Мариэль закрывает глаза…тело жжёт изнутри от второго дня ломки, хочется забраться на стену от зуда…а плечо после вчерашней тренировки слишком сильно тянет…снова вывихнула? Блять. Рыжеволосая считает до десяти, но в конечном итоге без сил скатывается по стене. Проходит минута прежде чем Натаниэль подходит и трясет ее за плечо: — Потеряла сознание. — Мэри и Абрам недовольно закатывают глаза. Остальные члены семьи: Лола, Анабель и Нат только вздыхают…подобное случается слишком часто, чтобы удивляться…простое утомление. Через пару минут приходит медсестра…при Натане обычно используют нашатырь, тут же резко приводя в чувства, но когда его нет Мари дают отлежаться. Она проснется на кушетке в кабинете медсестры через четыре часа, встанет и как ни в чем не бывало пойдет в столовую к ужину. — Что ты скажешь на этот счет? — Абрам будет наказан. Я позабочусь об этом. — Натан хмуро посмотрел на дочь, она выглядела спокойно…обычно за крупные оплошность он сам наказывал детей. — Мариэль, ты же понимаешь, что если так…то сама будешь наказана гораздо строже? — Спрашивает мужчина, его глаза щурятся, а губы растягиваются в ухмылке. Вообще на сына ему плевать…не может нормально учится? Идиот и слабак…не более. Наказание — лишь способ напомнить лишний раз, что никто из них не имеет права позорить семью. — Понимаю. Кроме того, у меня есть предложение. — Какое же? — За столом собрались все члены семьи… Натан во главе стола, по правую руку от него Мариэль…напротив девочки — Лола, а за ней — Бель. Мэри и ее сыновья сидят напротив, пропуская по три места с обеих сторон. Все кроме главы и его наследницы сжимают губы…ясно, чем это все закончится. — Публичный бой. На смерть. — Сказала Мариэль Дженна Веснински, поднимая взгляд на отца…уверенная, гордая…сильная. В девять лет она уже может противостоять шестнадцатилетнему сопернику…может убить человека в бою…и к черту условности, дочь Натана никогда не была невинной. Губы мужчины растянулись в оскале: — Ты уверена? — Дурацкая условность…он ухватиться за эти слова. Бою быть — это то на что девочка согласилась заикнувшись… — Да. Мне девять, вы в одиннадцать убили брата…я считаю, что самое время. — Слова резали напряжение вокруг…они звучали до боли сухо…уверенно, но той, кто их произносит плевать.даже на свою смерть. Какая к черту разница? Ей действительно рано или поздно придется это сделать…глупо будет оттягивать момент. — Наследница рода, моя дочь будет лучшей из глав Веснински. Я горжусь. — Почти смеясь говорил Натан…слова пропитаны ядом, он осознанно воспитывает чудовище жестокое, бескомпромиссное, могущественное. Каким бы сильным он не считал себя…его наследник будет делать те вещи, о которых мужчина и мыслить не способен уверенно. Мариэль натянула улыбку на лицо…ей нужно радоваться гордости отца…питаться его уверенностью в ней. Но внутри пусто и сухо…плевать, остается лишь зуд раздражения всей этой ситуации…она пропустила два часа стрельбы и час времени на свободу…тело все еще било дрожью от ломки, от тарелки супа тошнило, а раны на теле начали болеть сильнее обычного. — Благодарю, отец. — Ответила девочка спустя минуту, а затем встала со стула и низко поклонилась…от чего колени дрогнули, с трудом получилось устоять. — Лола, если ты окончила прием пищи, я хочу начать занятие. — Единственный способ справится со всем дерьмом, который знала Мариэль — бой. Проходит боль, раздражение…усталость легко трансформируется в тупую агрессию. — Стой. — Приказал отец и дочь покорно замерла, лишь оперившись на спинку своего кресла. — Мне сказали, что ты сегодня упала в обморок. — Я должна извинится…на меня не подействовал спирт. Я пропустила стрельбу. — Кто виноват в обмороке? — Спросил мужчина, театральная вина и извинения дочери его не интересовали…наказание будет, главное решить проблему из-за которой она пропускает учебные занятия. — Только я. В лицее сейчас экзаменационный период…я позже ложусь, чтобы подготовится к экзаменам. — Натан бросил на Абрама безнадежный взгляд. — Лола, пусть медсестра подберет что-нибудь. Это нужно решить. — Скомандовал мужчина. — Как скажешь. — Кивнула Малкольм. — Когда у тебя следующий экзамен? — Завтра. — До конца дня ты свободна, отдохни. Терять сознание на пустом месте плохо…в наказание позже получишь двойную дозу майки и бой с Патриком. Еще что-нибудь серьезное есть? — Спасибо, я благодарна. С наказанием согласна…ничего серьезного. — Хорошо, держи. — Мужчина достал из кармана пиджака бутылек «Майки», на деле тот самый яд, с тупым названием, которое выдумал продавец. Мариэль взяла его в руки, открыла легким движением большого пальца и залпом проглотила все содержимое — яд ей не нравился, жидкое дерьмо…но ломка с разы хуже. К тому же это указание отца…пить обязательно. Остальные за столом поморщились… Натан обожает использовать эту лаву во время пыток и воспитания…на самом деле в большинстве своем это одно и то же…только второе для семьи. Только вот остальных детей не сажают на яд до появления зависимости…крошечная доза у каждого из них вызывает агонию боли. Очень простой и действенный способ проучить ребенка за косой взгляд на отца…или напомнить Мэри ее место в доме. К девяти годам Мариэль за день поглощала смертельную дозу для молодой девушки. Этот бутылек легко убьет почти любого за этим столом. — Благодарю… Лола, ты закончила? Мы можем идти? — Малкольм поднялась со своего места и кивнула: — Конечно, идем. — Умница. — Гадко протянул Натан дочери…никто за этим столом не сомневался в том, что Мариэль в выходной день пойдет на ринг… — Не забудь наказать Абрама, он провинился. — Конечно. — Я уверен, что ты справишься. — Сообщил старший брат. Для детей давно стало традиционно собираться после тренировки девочек в их раздевалки на полчаса… Абрам появлялся здесь изредка…обычно, когда что-то хотел. Мариэль без сил сидела на скамейке…в последние дни было совсем плохо, видимо сон что-то да значит. — А я уверена, что ты ахренел, Рам. — Недовольно сообщила Анабель. — Ей придется идти в бой на смерть! Как ты этого не понимаешь? Думаешь это легко?! — Я не с тобой разговариваю! — Она права. — Строго произнесла Мари. — Это уже перебор, братик. Ты пользуешься тем, что я не даю отцу даже пальцем вас тронуть… Нахально пользуешься. Думаешь: это долго будет длиться? Еще одно чертово наказание я получу по твоей вине…и будь уверен, я стану в разы хуже отца. Заставлю тебя жевать пули от моего пневмата, ты понял? — Я понял! Ну и ты пойми меня…тебя все в этом доме любят! Вообще все! Отец постоянно тебя хвалит…гордостью зовет! Думаешь: это приятно, когда тебя все ненавидят? — Ты в своем уме? Думаешь: в этом доме кто-то кого-то любит? Даже мы просто связаны! Ты должен быть благодарен за отношение Мариэль к нам… Она не должна, но делает это…мы ей никто! — Зло проговорила Анабель. — Ей никто здесь только ты! Мы ее родные братья! Одной крови и плоти. Ты здесь только потому что твоя мать стелиться перед нашим отцом! — Почти криком ответил Абрам. — Рам, уймись! — Хлопнув дверцей шкафчика сказал Натаниэль…его голос звучал подобно сестре: грубо, холодно и безучастно — он был не здесь, но как и всегда не мог дать близняшке слушать истерики их брата. — Она признанная отцом советница ведьмы. Наша единокровная сестра, наследница Мариэль. Если здесь кто-то никем и является то только мы с тобой. Прекрати. — «Ведьма» — детское прозвище, которое использовали редко, но только самые родные: с трепетом и полным уважением. Абрам потупил взгляд, секунду зло смотрел в пол, а затем вышел за дверь, громко ею хлопнув. — Как вы? — Нормально. Ничего нового, мама сегодня только старые приемы давала отрабатывать. — Проговорила Бель, — я душ. — Ниэль сел к близняшке, когда старшая вышла из раздевалки: — Ты как? — Я в порядке. — Признайся честно. — Попросил рыжеволосый, аккуратно садясь ближе. Мари молчала пару минут и, только обняв близнеца, сказала: — Я правда только немного не выспалась…мелочи. Неделя зачетов в лицее была зверской. — Постаралась отшутится сестра. — Я сократил свои конспекты для завтрашнего экзамена…там совсем немного учить. Ложись сейчас, ладно? Подготовишься завтра. — Успею? — Да, там немного. — В ответ Мариэль только сильнее прижала к себе близнеца. Да, она любит их…всех троих: истерики Абрама, неуверенность Анабель и забота Натаниэля — то ради чего Мариэль может еще хоть тысячу раз лечь под нож отца. Они все видят это проклятый дом по разному… Абрам доверяет Мэри и боготворит мать, растет под ее крылом, прижимаясь сильнее во время бурь к телу своей хранительницы. Анабель всюду остается второй, но занимает уверенную позицию и стоит на твердом фундаменте…ей свойственно верить словам отца, о своей никчемности, свойственно беспрекословно слушаться мать и мачеху, боготворить сестру за малейшую защиту. Натаниэль — это все для Мари, ее близнец, ее отражение, ее единственное доказательство существования светлых чувств; удивительно но только рядом с младшим из них всех, ведьма чувствует почву под ногами, безопасность…тепло. *** — Вам нужно набрать от двадцати очков. На отчете будут гости, Натаниэль…тебе нужно достойно себя проявить. — Говорила Лола, пока ее ученики по десятому кругу собирали штурмовую винтовку, уже ни раз порезавшись. Самое обычное задание, но с недавних пор Малкольм вела дополнительное условие неполная разборка-сборка автомата Калашникова должна занимать порядка пятидесяти пяти секунду в худшем случае — в идеале до сорока пяти, но Бель и Ниэль все еще с трудом укладывались в минуту. — Наконец Морияма явились? Рико будет? — Спросил парень, снимая магазин. Женщина ни сразу ответила, на деле юный Веснински не должен был знать о личностях, но в итоге все же сказала: — Да. Будь осторожен, ваш отец сегодня на иголках. — Тринадцатилетний Натаниэль только фыркнул…его раздражало любое упоминание отца: страх все еще горел изнутри, но потеря самого дорого человека полгода назад уже просто вытеснила основу инстинкта самосохранения…остались только следы. — Рико в какой роли сейчас? Все еще идет на наследника? — Ичиро женился недавно, вроде как уже планируют ребенка. Так что скорее всего его пырнут с места. — Сказала Анабель. — Результат: Натаниэль одиннадцать из двадцати. — Лола прикусила губу… Ужасно. Стоящая рядом с ней Анабель, сжала свободную ладонь в кулак до следов ногтей на коже. Дети посмотрели на отца, поклонились и уже напряглись, готовясь к наказанию. Натан, пока Кенго не мог видеть его лица, всем видом демонстрировал отпрыскам собственную ненависть… Это не было обычное разочарование… Даже не гнев. Ярость… И чистая ненависть. Его глаза горели, а оскал все сильнее растекался по лицу. Им конец. — Отличный результат, Лола. Твои ученики как всегда великолепно работают. — Говорит старший Морияма… Что в его голове ни Нат, ни Бель не знали… Парень с трудом перешел десять намеченных баллов! Это катастрофа в их реалиях. Задание до боли лёгкое… Обычная мишень, шесть метров перед нею… Базовый пистолет в руках. Набрать меньше пятнадцати очков — позор. Но кажется Кенго совершенно искренен Натаниэль взглянул на его старшего сына рядом… У Ичиро глаза святились восхищением… Они больны? Зато Рико так же стоящий рядом выглядел ничуть не довольный результатом… Нат знает, что младший наследник Морияма хотел научится стрелять… Интересно, сколько набрал бы он? — Кенго, Натаниэль сегодня в ужасной форме… Последнюю ночь не спал. Извините меня за это. Он может лучше. — Проговорил старший Веснински, с трудом сдерживая ярость. — Плохой результат? Натан, для мальчишки тринадцати лет набрать одиннадцать очков — это очень не плохо… В его возрасте дети ещё не умеют держать пистолет. Я думаю, что он отлично будет смотреться в роли советника Ичиро. У него будет время всему научиться. — Ответил Морияма, довольно усмехнувшись. — Анабель, Натаниэль, приберите за собой и подготовьтесь к рукопашному бою. — Скомандовала Лола. Дети согласно кивнули и подошли к столу. — Нам конец… — Почти прошептала Ана, когда они отошли. Показательный бой выглядел гораздо лучше стрельбы. Веснински легко смог устоять против соперников… А ближе к концу даже уложил бойцов на пол без сознания. Рико пожал плечами, когда Нат на мгновение встретился с ним взглядом. Ичиро довольно скалился…а Кенго, поднимаясь, хлопнул по подлокотнику кресла со словами: «Отлично. Он хорошо смотрится на ринге». Ножи. Натаниэль почти сморщился от резкой просьбы Ичиро: — Я хочу посмотреть как твой сын будет драться против своей сестры, Натан. — Кенго вновь тупо хлопнул в ладоши и согласился с ним: — Да, Натан… Мы наслышаны о успехах твоих дочерей. Если младшая в свое время убивала профессионалов… Старшая должна уничтожать взглядом. — Отец сжал губы, а затем посмотрел на Бель. — Господин Кенго, господин Ичиро, желание дорогих гостей в нашем доме — это закон. Но нам с моим братом придётся импровизировать. Мы готовили для вас демонстративное выступление со своими навыками. — Отчеканила Ана, доставая нож из своего рукава. Мариэль в свое время к Ичиро обращалась на ты… И было крайне наглой, даже Натан не мог этого ей запретить. Сестра была будущей королевой. Анабель не могла себе позволить улыбнуться и промолчать. — Отец, это не станет проблемой? — Спросил Ичиро. Кенго секунду молчал, а затем кажется опустил глаза и обернулся к младшему сыну, которого до тех пор никто не замечал: — Рико, что скажешь? Мы можем взглянуть на бой Анабель? У нас немного времени. — Младший чуть заметно прикусил губу и ответил: — Вы можете посмотреть на госпожу Веснински. Я уже рассмотрел навыки Натаниэля. Бой против соперника сильнее будет даже лучше. Победила Анабель, но явно было видно, что Нат не сильно ей уступает… Ножи для младшего Веснински давно уже стали чем-то родным и приближенным к телу… Гарантия безопасности. За несколько месяцев тренировок с матерью Ниэль отлично научился держать нож, кроме того прекрасно считывал планы соперника по одному только взгляду и движениям тела. Кенго и Ичиро остались в шоке, с того, что родные брат с сестрой истязали друг друга до глубоких ран и ужасных синяков. Нет, конечно Морияма было плевать на родственные связи… Какая глупость? Но они ожидали показательного боя без серьёзного кровопролития. Натаниэль лишь через пару минут передышки смог подняться с окровавленного пола…