Настольная книга влюбленных: магическое пособие

Добро пожаловать, мой юный (или, возможно, не совсем юный) читатель!

Если ты держишь эту книгу в руках, значит, ты уже понял: магия — это не только зелья от простуды или заклинания для уборки комнаты. О, нет! Магия пронизывает каждый уголок нашей жизни, особенно там, где речь идет о самых сложных и непостижимых вещах — о чувствах, сердцах и человеческих отношениях.

Меня зовут Альберт Фонтейн, и всю свою жизнь я посвятил изучению именно этих вопросов. Почему одни люди влюбляются с первого взгляда, а другим требуется время? Как улыбка или прикосновение могут пробудить целую бурю эмоций? И, наконец, как волшебство может помочь нам в таких тонких, почти невидимых делах?

И сейчас я поведаю тебе все тонкости, о которых обязательно стоит знать каждому уважающему себя волшебнику. Но будь осторожен: магия любви — дело щепетильное! И, КОНЕЧНО ЖЕ, ни в коем случае не стоит применять все описанные зелья и заклинания на своих одноклассниках, друзьях или, прости Мерлин, недругах. Информация предоставлена мной ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в ознакомительных целях.

Теперь же, когда я снял с себя любую ответственность, мы, наконец, готовы отправиться в увлекательнейшее путешествие по тайнам человеческого сердца!

***

Мягкий свет факелов освещал длинный коридор, где шаги Гарри и Рона отдавались глухим эхом. Воздух пах осенними листьями, которые ученики натаскали на ботинках с тренировочного поля, но Гарри сейчас было не до уютных деталей. Он шел быстро, хмурясь, а Рон плелся рядом, хлюпая носом и бросая на друга обеспокоенные взгляды. — Да брось ты, Гарри, мы ведь все равно выиграли, — попытался успокоить он, но голос его звучал не слишком убедительно. — Выиграли? — Гарри резко обернулся, отчего грива его взъерошенных волос всколыхнулась. — Мы выжали победу буквально зубами, Рон! А все потому, что Малфой решил поиграть в своего рода... — он махнул рукой, подыскивая слово, — Властелина! Или… или Темного Лорда! — Ну, не совсем Темного Лорда, — пробормотал Рон, но тут же сник, заметив, как Гарри смерил его тяжелым взглядом. — Он заколдовал метлы пуффендуйцев! — Гарри поднял голос. — Это не просто нарушение правил, это несправедливо! Они мчались, как огненные стрелы, а мы едва успевали не то чтобы обогнать, а хотя бы уклониться от них! Да если бы их ловец не промахнулся в последний момент, мы бы проиграли только из-за Малфоя! — Сами пуффендуйцы тоже хороши, — буркнул Рон, — им не показалось странным, что они вмиг стали играть, как профессиональные спортсмены, еще и на нас накинулись, что мы оправдания придумываем. — Малфой на это и рассчитывал. Еще и в последние моменты подчистил за собой чары. Дементор его побери! Рон согласно кивнул: — Типичный Малфой. Помнишь, как он подлил те мерзкие зелья в нашу еду на прошлой неделе? Из-за него мы опоздали на занятие Снейпа… — Как забыть, — Гарри поморщился, вспомнив вкус той жижи и нескончаемые крики профессора. — Хотя, это еще мелочи по сравнению с его фокусами на трансфигурации. — Ты про тот случай, когда он превратил твои шнурки в ленточных червей? — Нет, про тот, когда он превратил чернила Гермионы в клей… Но с червями тоже был перебор, — Гарри проглотил подступивший к горлу комок отвращения. На ум пришло еще несколько эпизодов “минуты славы” Малфоя. И с каждым таким разом Поттер только сильнее выходил из себя. Он пытался игнорировать выходки слизеринца, но тогда становилось еще хуже. Порой Гарри даже изумлялся изобретательности некоторых издевок. Создавалось впечатление, что все, ради чего живет Малфой — это насолить Гарри Поттеру. И, хоть убей, он не понимал, почему. Когда они были первокурсниками и Гарри отверг предложение дружбы, еще было понятно, почему Драко старается его постоянно задеть и обозвать. Это была банальная обида. Когда Гарри уничтожил дневник Реддла и его ручного монстра на втором курсе, Малфой взбесился еще сильнее. Тут и гадать нечего — зависть свалившейся на Поттера славе. Но потом-то что? В любом случае, это уже все порядком поднадоело. Разумеется, Гарри применял и другую тактику, помимо игнорирования, он также отвечал Драко. Подлянками на подлянки, оскорблениями на оскорбления. Но все это никогда не заходило слишком далеко — и, главное, Гарри никогда не начинал первым, только отвечал. Может, в этом и была ошибка? Может, Малфою уже пора показать, что пора прекращать этот детский сад, преподать своеобразный урок. Весь ужин Гарри размышлял над этим. Что можно такое сделать, чтобы усмирить слизеринца? Обычная потасовка — слишком просто. Да и Гарри не из тех, кто решает вопрос драками (хотя, исключения были (несколько исключений)), тем более Малфоя это только раззадорит. К вопросу требовался более… изящный подход. Такой, который явно будет оценен. Не одному же Драко блистать своим острым умом. Гарри вполне способен придумать что-то такое, что точно выведет из себя этого напыщенного индюка. Вот только в голову ничего не лезло. — Гарри, ты все еще переживаешь из-за сегодняшней игры? — обеспокоенно спросила Гермиона, заметив, что друг почти не притронулся к еде. — А? Да нет… Ну, точнее, это меня взбесило и еще как! Но сейчас я думаю о другом. — О чем же? — вступил в диалог уже Рон. Гарри наклонился к друзьям и, смотря прямо перед собой на белую макушку за слизеринским столом, прошептал: — Вот, думаю, на заклинателя змей выучиться. — Зачем? Ты же и так владеешь парселтангом… — Рон явно не понял аллегории. Гермиона закатила глаза и пихнула того в бок, а затем выразительно перевела взгляд на Малфоя. — А-а-а, ты хочешь надрать хорьку зад? — В переносном смысле, — кивнул Гарри, не сводя глаз с Драко, прямо как хищник, изучающий свою жертву. Будто сам Малфой мог дать ему подсказку. Друзья наперебой принялись предлагать варианты мести. Но ни один из них не зацепил Гарри. Просто. Все было слишком просто. Рон предложил подкинуть вонючку или пролить на его одежду растворяющие чернила. Идея с чернилами была, конечно, забавной. Сразу представилось, как Малфой стоит полуголый у всех на глазах и пытается прикрыться, чем попало, сгорая со стыда. Хотя, может и стыдиться там нечего. Драко был красивым (и самое отвратное, что он знал об этом), годы вытянули его в росте и, наверняка, благодаря спорту тело тоже было весьма привлекательным. Привлекательным? Глупость! Каким бы не был Малфой смазливым, все упирается в его мерзкий характер и чувство вседозволенности. Такое автоматически уродует любого человека. Драко не исключение. Гарри решил послушать Гермиону. Ее идеи были чуть изобретательней, нежели у Рона, но в тон тому, какой она порой бывала занудой, ее варианты сводились к тому, что Малфоя отошлют на отработку после занятий. Нет, пусть иногда это и правда может быть пыткой, но Драко и так на эти отработки попадает регулярно. Его этим просто не удивить. Пока за гриффиндорским столом кипели эмоции и строились планы, ужин уже подошел к концу. Шум в зале постепенно стихал: студенты расходились по своим делам. Малфой также уже закончил трапезу и, встав из-за стола со своей свитой, направился к выходу. — Ладно, пойдемте, — сказал Гарри, оторвав взгляд от двери, за который скрылся предмет его наблюдений. — Спросим у близнецов еще. Уверен, они подскажут что-нибудь интересное. — Если для тебя “что-нибудь интересное” это “погрузить мир в хаос”, то конечно, давай спросим, — пожал плечом Рон, выходя с друзьями из зала. — Но я бы остановился на идее с растворяющими чернилами. Только представь, как этот гад будет бегать по замку в одних трусах. Умора же! Такое не скоро забудут. — Нет, Рон, — Гарри недовольно поморщился. — Не хочу думать о Малфое, бегающим в одних трус- Не успев закончить фразу, парень обомлел. Из-за колонны показался никто иной, как сам Драко в окружении своих верных дуболомов. — Так-так, Поттер, — проговорил Малфой, прищурившись, на его лице появилась гадкая улыбка. — Думаешь обо мне в нижнем белье? То-то ты сегодня весь вечер на меня пялился. — парень переглянулся с Крэббом и Гойлом. Гарри застыл, словно под действием ступефая, чувствуя, как с каждым словом Малфоя лицо его вспыхивает все сильнее. То ли от злости, то ли от банального смущения. Он ведь и правда весь вечер абсолютно бесцеремонно пялился на спину слизеринца. И как он только забыл об этих остолопах, которые так некстати оказались слишком глазастыми. — Приятно, конечно, знать, что я произвожу такое впечатление, — продолжил Драко с преувеличенной задумчивостью. — Но, знаешь, мне всегда представлялось, что мои поклонники, ну… чуть менее ничтожные. — Да кому вообще может понравиться такой как ты, Малфой! — выпалил Рон, сжав кулаки. — Кто бы говорил, Уи-и-изел. Что ты-то можешь в этом понимать? Или у девчонок с гриффиндора все настолько плохо со вкусом, что их может привлечь нищук вроде тебя? — Драко смаковал каждое слово, насмехаясь над Роном. Гермиона взяла Уизли под локоть, чтобы не дать ему накинуться на Малфоя и слегка прижалась к нему, успокаивая. — Замолчи! — не выдержал Гарри и подскочил к слизеринцу. Крэбб и Гойл тут же среагировали и выступили вперед. Малфой взмахнул рукой, приказывая им остановиться. Его очень забавляла сложившаяся ситуация: он всегда стремился вывести троицу из себя, как можно сильнее. И особенно Поттера. Словно это был для него своего рода челлендж. Драко вел какую-то только одному ему известную игру. Ну ничего, Гарри еще отыграется. — И что ты собираешься сделать, Поттер? А? — Малфой приподнял брови, наблюдая с наигранным интересом. Они оказались почти вплотную, и теперь Малфой буквально чувствовал жар, исходящий от Гарри, словно тот готов был вспыхнуть как фейерверк в следующую секунду. — Дать тебе по лицу, например. — О, конечно, — протянул Малфой, хмыкнув и чуть наклонив голову. — Как же это по-гриффиндорски — решать все кулаками, когда слова кончились. Неужели ты настолько предсказуем, Поттер? Крэбб и Гойл ухмыльнулись, переглядываясь. Гермиона тихо фыркнула, переступив с ноги на ногу. — Скажи это еще раз, — Рон шагнул вперед, глядя на Малфоя с таким выражением, словно уже примерил свой кулак к его физиономии. — Рон, не надо, — попыталась вмешаться Гермиона, сжав его локоть сильнее. — Серьезно? — Малфой театрально прижал руку к груди. — У вас тут что, клуб защитников Гарри Поттера? — Лучше клуб, чем сборище хихикающих идиотов, — парировала Гермиона, смерив его взглядом. Малфой слегка прищурился, но тут же перевел взгляд на Гарри, словно все остальные были ему не интересны. — Знаешь, Поттер, мне тебя даже жаль. Тяжело, наверное, так кого-то ненавидеть и не мочь ничего сделать. Или ты и правда тайно в меня влюблен, а? — Судя по тому, что это именно ты поджидаешь меня после ужина, я бы, скорее, сделал обратный вывод, — невозмутимо ответил Гарри, чуть наклоняясь вперед, чтобы лучше видеть выражение лица Малфоя. Малфой свел брови к переносице и поджал губы так, словно услыхал невиданную дерзость, порочащую его честь и достоинство. Собственно, так оно и было. — Не льсти себе, Поттер, — процедил он. — Единственное, что я бы посчитал настоящим унижением, — это оказаться в твоем убогом фанатском кружке. Ты мне противен. — Ты это серьезно, Малфой? — Гарри прищурился, глядя прямо в серые глаза Драко. — Ты пытаешься меня задеть уже который год. Может, хватит? — Зачем же? — Драко усмехнулся, наклоняясь чуть ближе. — Это так забавно — смотреть, как ты заводишься из-за каждой моей фразы. — Забавно? — Гарри сдержанно фыркнул. — Да ты на этой одержимости просто помешан. — Одержимости? О, Поттер, если ты не заметил, я просто ставлю тебя на место. Не моя вина, что ты такой легкий противник. — Легкий? Посмотрим, что ты скажешь, когда окажешься без своих верных телохранителей! — Скажу: ой, щекотно, — довольно протянул Малфой, развернувшись и уходя, его мантия взметнулась в воздухе. — И избавь меня от своих ухаживаний, Поттер. Крэбб с Гойлом поспешили за своим “господином”, так и не проронив ни слова. У Гарри иногда складывалось впечатление что это просто заколдованные куски булыжников с гранитной крошкой вместо мозгов. — Как же я терпеть не могу этого хорька! — взревел Рон, освобождаясь из хватки Гермионы. — Как же хочется впечатать его в стену и стереть с лица эту самодовольную улыбочку. Тьфу, блин! — Обычно я против насилия, но, — Гермиона устало вздохнула и сложила руки на груди, глядя вслед Драко, — пожалуй, он это заслужил! Она перевела взгляд на Гарри, который, кажется, обдумывал что-то свое. — Пошли, — добавила она. — Если кто и знает, как справиться с Малфоем, так это близнецы. Гарри кивнул, и они все вместе направились в сторону гостиной Гриффиндора, оставив за спиной пустой коридор, наполненный эхом удаляющихся шагов. В гостиной царила привычная суета. Пара первокурсников спорила о домашнем задании, старшекурсники расселись в креслах у камина, лениво обсуждая что-то о заклинаниях для ЖАБА, а близнецы Уизли… — Снова над чем-то колдуют, — вздохнул Рон, едва переступив порог, и направился к тому углу, где близнецы окружили свой столик, заваленный всевозможными свертками и пузырьками. — Что на этот раз? — Гермиона скептически приподняла бровь, оглядывая их «лабораторию». — Сюрприз, — одновременно ответили Фред и Джордж, не отрываясь от своих манипуляций. — У нас к вам дело, — Гарри сел напротив, сложив руки в замок. — Мы слушаем, мистер Избранный, — отозвался Джордж, вытирая руки о тряпку. — Надеюсь, речь не о легальных способах решения проблем? Что стряслось? — Хорек. — коротко бросил Рон, и этого оказалось достаточно, чтобы близнецы тут же оживились. — О, я так понимаю, наш драгоценный слизеринский друг вновь сделал что-то мерзкое? — Фред поиграл бровями, откладывая в сторону дымящуюся пробирку. — Давайте угадаем, — подхватил Джордж. — Сорвал матч? Подкинул что-то мерзкое в еду? Или снова устроил представление, подставив вас троих? — Что-то вроде, — мрачно ответил Гарри. — Поняли, клиент настроен серьезно, — Фред обменялся многозначительным взглядом с братом. — Ладно, у нас есть парочка свежих идей. Хотите что-то громкое? Или, может быть, изысканное, с налетом унижения? — Только без разрушений, — поспешно вставила Гермиона, недоверчиво глядя на искрящийся флакон в руках Джорджа. — Как скажете, мисс Грейнджер, — хором ответили они с самой невинной улыбкой на лицах. — Что там по изысканным унижениям? — оживился младший Уизли. — О, изысканные унижения — это наша специализация, — с заговорщицким видом произнёс Фред, потирая руки. — Джордж, покажи ему ту штуку. — С превеликим удовольствием, — Джордж потянулся под стол и достал небольшой серебристый пузырёк. — Это что? — подозрительно прищурился Рон, явно ожидая подвоха. — Наш новый шедевр, — с гордостью ответил Джордж. — Зелье “Слизеринское великолепие”. — А звучит, как что-то наоборот лестное, — пробормотал Гарри, наклонившись ближе, чтобы разглядеть содержимое пузырька. — Лестное? — хмыкнул Фред. — Только если ты считаешь, что превращение в розового пуделя — это лестно. Мы, вообще, хотели подлить это в напитки всему змеиному столу и устроить собачью выставку, но так и быть, отдадим прототип тебе. Увы только, эффект временный. Джордж протянул Гарри склянку и хитро подмигнул. — Прототип? — переспросил парень. — Ну-у-у, понимаешь ли, — начал Фред уклончиво, — состав немного нестабильный. Мы проверили зелье на парочке домовиков и в двух из пяти случаев, они превращались не в пуделей, а в розовые сопли. — Но этот эффект нам понравился куда больше! — Джордж радостно хлопнул в ладоши. — Вы ставили эксперименты на домовиках?! — вспыхнула Гермиона. — Да вы! Вы!.. — она все пыталась подобрать нужные слова. Гарри положил свою руку на ее плечо, успокаивая. Для Гермионы тема домовиков была очень острой. И близнецы допустили большую ошибку, проговорившись. Теперь им точно не избежать часовой лекции на тему этичности их поступка. — Это, конечно, заманчиво, — задумчиво проговорил Гарри, — но мне кажется, что мы можем придумать что-то более… тонкое. — Что может быть тоньше, чем изысканное превращение? — Джордж всплеснул руками, явно обиженный. — Например, заставить его публично извиниться за сегодняшние фокусы с метлами, — предложила Гермиона. — Зелье честности! — воскликнул Рон. — Хотя нет, он же и так предельно честен в своем презрении… Ребята продолжали обсуждать варианты до самого вечера. Идеи близнецов, как всегда, были креативными — то ли благодаря их умению придумать что-то необычное, то ли из-за того, что они сами не слишком переживали о правомерности своих замыслов. Половина из этих предложений была прямо незаконной, а другая… что ж, если бы Малфой вдруг оказался с розами, растущими прямо из его пятой точки, вряд ли бы он вынес из этого какой-то урок. Гарри был в этом уверен. Тем не менее, он записал несколько идей и перед сном размышлял, как бы всё это сделать более… филигранно. Но в конце концов, после нескольких минут раздумий, он отмёл все варианты, предложенные друзьями. Это не то. Совсем не то. Гарри снова прокручивал в голове их ссору в коридоре. Словно всё, что сказал Малфой, не имело смысла, но при этом было так цепко, так раздражающе, что он не мог это просто выкинуть из головы. Как же можно было быть таким… отвратительным? В голове прозвучала фраза, сказанная Роном: “Да кому вообще может понравится такой как ты, Малфой!”. И правда — кому? Панси Паркинсон, например. Гарри замечал, как она отчаянно крутится вокруг Драко, пытаясь впечатлить того своим подхалимством и жалкой пародией на него же. Да, она бы определенно годилась ему в пару. Столько же язвительности, столько же высокомерия и изысканного презрения. Страшно представить, какими бы были их дети. Если Малфой и правда был смазлив на лицо, то о Панси такого Гарри сказать не мог. Так что если дети пошли бы в мать, то им наверняка тяжело пришлось по жизни. Но не может быть все настолько плохо? Ну есть же хоть что-то в Драко хорошего. Поттер и сам не знал, зачем он выискивает какие-то его положительные стороны. Это был просто интерес, игра: найди хотя бы пять плюсов посреди пятидесяти минусов. Так, Драко был симпатичен, это раз (кажется, Гарри слишком часто отмечает этот пункт). Он умен! Хотя, безусловно, пока этот ум направлен на то, чтобы портить жизнь окружающим, этот плюс аннулируется. Но можно записать карандашиком. Какие еще достоинства могли быть у Малфоя? Гарри знал его не так хорошо. Точнее он вообще его не знал и, признаться, не горел желанием. Возможно, то, что у него есть достаток тоже можно считать плюсом. Ну, для какой-нибудь девицы, которая ищет выгодную партию. Но для Поттера перезвон монет был пустым звуком. А вот недостатков у Малфоя было куда больше. Заносчивый, высокомерный, наглый, самонадеянный, напыщенный! И если бы Гарри продолжил перечислять все черты его мерзкого характера, то он бы просидел так до утра. Парень снова почувствовал, как ярость подступает, когда он думал о всех тех подлостях, которые Малфой успел сделать. “И с чего это мне быть его поклонником?!” — возмутился Гарри, вспоминая колкость, сказанную Малфоем. Он сжал челюсти, ещё больше злясь. И тут его осенило. Мысль, такая простая, но такая дерзкая. Гарри застыл на месте, не веря своему собственному озарению. Это было гениально. Приворожить Малфоя. От внезапно нахлынувшего озарения, он подскочил с кровати, обдумывая, как это устроить. Что-то безобидное, конечно, ничего страшного, но достаточно интересное, чтобы он сам не знал, как с этим справиться. Наверняка близнецы Уизли что-то подскажут. Нечто такое, чтобы наблюдать, как Малфой теряется, как его самооценка начинает трещать, как он будет разрываться от внутренних противоречий. Это было бы настолько забавно, что Гарри едва сдерживал смех, уже предвкушая, как его план начнёт работать. Малфой точно не поймёт, что происходит, и его гордость не позволит ему признать, что он оказался в ловушке. Да, это определенно заставит его вынести урок. Довольный собой, Гарри лег обратно в постель, хотя он был настолько взбудоражен, что уснуть было довольно проблематично. Пару раз он даже думал разбудить Рона и немедленно поделиться с ним своими мыслями. Но обсуждать приворот Малфоя в общей спальне — не лучшая идея, подумал Гарри. Ребята могут всё не так понять. Да и чем меньше людей будет в курсе его маленькой авантюры, тем больше шансов на успех. В конце концов, с этими мыслями, он всё же погрузился в сон, хотя и не так скоро, как хотел.