Настольная книга влюбленных: магическое пособие

И снова здравствуй, дорогой читатель!

Очень приятно осознавать, что твои намерения насчет этого фолианта вполне серьезные. Надеюсь, твоему избраннику или избраннице также повезло. Впрочем, если ты читаешь эту книгу, то, возможно, и не очень… Нет, ты не подумай, что я виню тебя за такой способ покорения сердец. Все же, я написал эту книгу, так что не мне тебя судить. Но все-таки, давай поразмышляем над этичностью сего. Стой-стой! Не перелистывай эту страницу. Я не буду читать тебе нотации и говорить, как плохо и невежественно управлять чужими чувствами. В конце-концов, в предыдущей главе я снял с себя любую ответственность, и наказал НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не применять все описанные здесь способы приворожения. И тем не менее, это довольно щепетильный вопрос.

Думаю, мне не стоит говорить о том, что игра с чувствами и эмоциями может повлечь за собой последствия. Не самые приятные для обеих сторон. Даже если заклинание или чары кажутся совершенно безобидными, это не значит, что вам не придется потом отвечать за свои действия. Если вы безответно влюбленный человек, то приворот вовсе не решит все ваши проблемы.

Во-первых, эффект любых чар и зелий — временный. Конечно, вы можете хоть всю жизнь подливать зелье своему предмету воздыхания, но рано или поздно у него(нее) выработается резистентность. Проще говоря, привыкание. Так что, эффект любых чар и зелий — временный!

Во-вторых, все тайное становится явным. Как думаете, в какую сторону поменяется к вам отношение, когда вскроются ваши попытки обманом завладеть чьим-то сердцем?

***

Гарри проснулся с отчётливым ощущением, что сегодня его идея требует развития. Он едва дожил до завтрака, молча проглатывая тосты и бросая загадочные взгляды на Рона и Гермиону. Они, в свою очередь, не заметили ничего странного: Гермиона была занята подготовкой к самостоятельной по травологии, а Рон был занят тем, что пытался проснуться (этим он обычно был занят вплоть до обеда). Гарри обернулся к “змеиному” столу и его взгляд тут же встретился со взглядом Малфоя, словно тот только и ждал, пока парень посмотрит на него. Но, поймав его взгляд, Драко лениво скривился, будто увидел что-то неприятное, и демонстративно уткнулся в свою тарелку. Гарри лишь хмыкнул и тоже вернулся к своему завтраку. Уже совсем скоро они вновь столкнулись — на занятии по трансфигурации, которое как раз было совмещенным со слизеринцами. Гарри, наконец, получил возможность проверить свою решимость. Как только он устроился за партой, взгляд сам собой нашёл Малфоя. Тот сидел спереди через пару рядов и слушал очередные лепетания Паркинсон. Судя по позе, ему было не то что неинтересно, он откровенно скучал в компании однокурсницы. Хотя сложно было припомнить, с кем он действительно выглядел заинтересованным. Кажется, это просто базовая его эмоция. “Интересно, какой он, когда правда заинтересован в ком-то?” — задумался Гарри, невольно улыбаясь уголком губ. Образы начали рождаться в голове с пугающей живостью. Малфой, вместо язвительных подколов, подмигивает ему на каждом углу или вдруг начинает осыпать его глупыми комплиментами: “О, Поттер, твои волосы такие... блестящие!” или “Никогда не замечал, какой у тебя изящный профиль, Поттер” (такие комплименты делали ему девчонки, желающие обратить на себя внимание, но тогда они вовсе не впечатлили Гарри). "Хотя, а вдруг он станет ещё более драматичным?" — мелькнула мысль в голове парня. Вряд ли он будет пускать мыльные пузыри и писать стихи, но представить Драко, разгуливающего по замку с глупой улыбкой на лице, было одновременно странно и забавно. А возможно, он начнёт злиться ещё больше, пытаясь подавить свои чувства. Или, что ещё забавнее, ревновать, стоит Гарри хоть раз заговорить с кем-то ещё. От этой мысли Гарри едва удержался от смешка, а затем задумался: какая реакция будет у Малфоя? Может, он даже расплачется... Хотя, по правде говоря, он был скорее из тех, кто предпочел бы выть в подушку, чем показать свои слабости. Тем не менее, мысль, что зелье могло бы сделать Малфоя мягче или доброжелательнее, вызывала странный интерес. Конечно, Гарри понимал, что эффект будет временным, а сами зелья наверняка окажутся не такими сильными, как хотелось бы. Тем более по рецептам, что им удастся(если удастся) отыскать. Но почему-то он отчаянно хотел, чтобы всё получилось. Чтобы Малфой понял, что он и сам может оказаться игрушкой. Когда урок подошёл к концу, Гарри уже утвердился в своём решении. Теперь оставалось только найти момент, чтобы убедить Рона и Гермиону, что это вовсе не бред, а тщательно продуманный эксперимент. Гарри, собрав свои вещи, подошёл к выходу, но шагов и десяти не успел сделать, как услышал знакомое шипение за спиной. — Что ты задумал, Поттер? Гарри обернулся. Малфой стоял, лениво облокотившись на парту, но глаза его искрились настороженностью. Не было в этом голосе привычной язвительности — только хищное ожидание. Панси медленно собирала свои вещи, явно желая подслушать разговор. Почему-то она стала раздражать куда сильнее, чем обычно. — А ты не слишком увлёкся фантазиями, Малфой? — Гарри поднял брови, складывая руки на груди. Драко же не мог прочесть его мысли, это наверняка очередная провокация. — У тебя все на лице написано, — Малфой наклонил голову, будто что-то прикидывал. — Интересно только, чего ты добиваешься своими гляделками? Впрочем, — он ухмыльнулся. — Всё равно ничего умнее кулаков не придумаешь. Гарри сжал зубы, но, сделав глубокий вдох, постарался успокоиться. Ему нужно было уйти отсюда прежде, чем он сорвётся и сделает что-то, что не вписывается в его “эксперимент”. — Удивительно, что ты вообще думаешь, Малфой, — бросил он через плечо, уже направляясь к двери. Краем глаза он заметил, как Драко ступил вперед, собираясь что-то ответить, но, похоже, передумал. Гарри ускорил шаг. Теперь главное — скорее приступить к воплощению его идеи, пока решимость не угасла. На следующем занятии, коим был урок по уходу за магическими существами, выдался как раз идеальный момент для того, чтобы посвятить в свои планы Рона и Гермиону. Хагрид, как всегда, приготовил что-то необычное. На этот раз он собрал учеников на небольшой поляне у опушки леса, где вокруг него стояло несколько клеток и… музыкальные инструменты. — Сегодня будем знакомиться с бардышами, — объявил великан с довольной улыбкой, указывая на клетки, внутри которых копошились маленькие существа. Хагрид запустил руку в клетку и, пошарившись внутри, вытащил того самого бардыша, который был похож то ли на мышь, то ли на шиншиллу. Серебристая шерстка переливалась и блестела, а огромные уши сразу же привлекли внимание студентов. Эти уши были главной отличительной чертой существ — чувствительные перепонки позволяли им улавливать звуки на огромном расстоянии. Из-за этого бардыши славились своей способностью притягиваться к красивой мелодии, будь то песня или инструментальная музыка. — Эти малыши — прирождённые меломаны, — пояснил Хагрид, обводя взглядом собравшихся. — Музыка их притягивает. Вот вам и задача: сыграть им что-нибудь красивое, чтобы выманить из леса, а потом аккуратно поймать и посадить в клеточку. Сразу же после этих слов, лесничий встряхнул клетки и бардыши с тонким писком разбежались в разные стороны. Девочки завизжали, когда эти существа проскакивали у них под ногами, все же слишком сильно они были похожи на обычных мышей. — Инструментов не так много, так что разбейтесь на группы или можете просто напевать что-нибудь, — развел руками Хагрид. Одни студенты тут же с энтузиазмом потянулись за лютнями и свирелями, другие недоверчиво рассматривали свои арфы и треугольники. Инструменты исчезли с поляны так стремительно, что барабан, который Рон взял исключительно из любопытства, оказался последним. — Интересный выбор, — попытался воодушевить его Хагрид, но это нисколько не обнадежило: Уизли совершенно не представлял, что с этим делать. Но или так, или пытаться петь до хрипоты, пока один из бардышей не выйдет на зов. Поэтому Гарри лишь похлопал друга по плечу и они, вместе с Гермионой, отправились в лес на поиски музыкальных существ. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь мягким шорохом листьев и щебетанием птиц. Гермиона шла справа, озираясь по сторонам в поисках мелькнувших зверьков, а Рон позади то и дело пробовал отбивать ритм на барабане, но звук получался таким грубым и резким, что Гарри чувствовал, как бардыши, если и были поблизости, наверняка разбежались. — И как мы должны их привлекать этим барабаном? — недовольно бурчал Рон, покачивая одной палочкой в воздухе. — Надо было брать дудку. Или... я не знаю, гармошку. — Ты сам схватил этот барабан, — напомнила Гермиона, бросив на него укоризненный взгляд. — Да я ж не думал! Ай, уже все равно — Уизли махнул рукой и заметил, как Гарри настороженно осматривается по сторонам и явно не в поисках бардышей. — Эй, ты чего? Гарри убедился, что они отошли достаточно далеко и поблизости нет ни души, лишь тонкий писк тех самых зверьков доносился откуда-то снизу. Идеальный момент для раскрытия своего плана. — Знаете, я вчера тут кое-что… придумал, — начал он неуверенно. — Ну, мы вот обсуждали, как насолить Малфою и я вспомнил нашу с ним перепалку. — Это которую? — уточнил Рон. — После ужина. Помните, он сказал, что посчитал бы настоящим унижением “оказаться в моем фанатском кружке”. — Так… и? — Гермиона чуть замедлила шаг, насторожившись. — Я хочу приворожить Малфоя, — выпалил Гарри, почти не останавливаясь. Молчание, которое повисло после этих слов, было оглушающим. Даже птицы, казалось, притихли. — Приворожить? — переспросила Гермиона, явно полагая, что ослышалась. — Малфоя?! — Рон вытаращился так, что его глаза напоминали две большие пуговицы. Гарри развернулся к ним лицом и поднял ладони, жестом прося друзей успокоиться. — Ты точно в порядке? — Рон ткнул его барабанной палочкой в плечо. — Какое ещё “приворожить”? Ты же шутишь сейчас, да? — Нисколько. Сами подумайте! Он ведь прав, для него не было бы ничего более унизительного, чем влюбиться в того, кого он всю жизнь презирает. — Гарри, помимо того, что это совершенно точно запрещено правилами школы, так еще и… просто неэтично! — строго отрезала Гермиона. — А, то есть с его стороны донимать меня годами— этично? — возразил Гарри, чувствуя, как его собственная решимость начинает давать трещину. — Это будет безопасное, слабое зелье, Гермиона. Мы даже если захотим сварить что-то сильнодействующее, то очень сомневаюсь, что у нас получится. Только представь, как он пару дней не сможет найти себе места, не понимая, почему вдруг его ненавистный Поттер вдруг оказался таким симпатичным. Это же просто умора! И пару дней тишины: никаких подлянок от Малфоя. Тем более это как раз то, что сбросит с него корону и спустит с небес его эго. Гермиона лишь вздохнула, вытащила палочку и тихо произнесла заклинание. Барабанные палочки в руках Рона ожили и запрыгали по натянутой коже барабана, выбивая плавный, мелодичный ритм. В лесу тут же наступила странная тишина — только звук барабана разливался вокруг. Из-за кустов показались три небольших бардыша, неуверенно подходя на звук. — Лучше чары, — тихо произнесла Гермиона, расправляя сеть. — Что? — переспросил Гарри. — Говорю, чары лучше зелья. — уже громче повторила девушка, параллельно загоняя в сеть ушастых зверьков. — Во-первых, мы намучаемся с тем, чтобы заставить Малфоя что-либо выпить. Во-вторых, достать ингредиенты для приворотного зелья будет сложно даже Фреду и Джорджу. Будучи в шоке от только что услышанного, Рон выронил барабан, благо бардыши были уже в цепкой хватке Гермионы. — Я что, один, кто еще не сошел с ума? — воскликнул Уизли, хватаясь за голову. Гарри воссиял после слов Гермионы и с таким энтузиазмом бросился к ней, что едва не сбил с ног. Он обхватил ее руками, чуть было не раздавив бардышей, которых та поймала. Маленькие зверьки испуганно зашуршали в руках Гермионы, но она, сдержав улыбку, удержала их от побега. Гарри, правда, не заметил этого и продолжал неистово благодарить ее. — Я знал, что вы не подведете! — Гарри также увлек в объятия Рона, стоявшего неподалеку. — Спасибо, друзья. — Уже начинает пугать то, как сильно ты рвешься приворожить хорька, — буркнул Уизли, пытаясь выбраться из крепкой хватки друга. — И где же нам найти эти чары? Вряд ли о таком можно просто спросить профессора или найти их на полках в библиотеке. Гарри наконец отпустил друзей и, отстранившись, внимательно посмотрел на Гермиону. — Хм, — задумчиво протянула та, смотря в сторону замка, словно что-то вспоминая. — Вообще-то, на полках в библиотеке кое-что есть… *** Библиотека была окутана полумраком, едва разгоняемым светом висящих в воздухе ламп. В этом же воздухе витал запах старой бумаги и чуть горьковатый аромат чернил. Лишь редкие шорохи страниц и тихие перешептывания студентов нарушали умиротворенную атмосферу. Гермиона, сосредоточенно скользя взглядом по полкам с книгами, говорила вполголоса: — Парвати как-то упоминала об одной книге... Она рассказывала, что в ней описываются разные приворотные способы. Не для использования, конечно, — добавила она, заметив, как Рон округлил глаза. — Скорее как пособие для ознакомления. Рон, облокотившись на ближайший стол и лениво перелистывая первую попавшуюся книгу, пробурчал: — А зачем Парвати понадобилось привораживать кого-то? У нее же, наверное, и так толпа поклонников. Гермиона, продолжая водить пальцем по корешкам книг, взглянула на него через плечо. — Знаешь, Рон, как бы ты ни была красива и умна, всегда найдется кто-то, кто этого не заметит, — произнесла она с намеком и многозначительно взглянула сначала на Рона, а затем на Гарри. Последний почувствовал, как загорелись кончики его ушей от смущения. Он поспешил отвернуться, делая вид, что тоже ищет книгу. Но в его голове тут же закружились мысли и запутались в цепочку воспоминаний. Парвати… Она действительно не раз старалась привлечь его внимание: в разговоре смеялась чуть громче обычного, всегда пыталась быть рядом и как-то особенно искренне улыбалась, когда он смотрел в ее сторону. На Рождественском балу, пригласив ее как запасной вариант, он заметил, как та хотела произвести на него впечатление — блестящее платье с открытыми плечами, лучезарная улыбка, а взгляд, полный надежды… Взгляд, на который он не смог ответить. Тогда он думал лишь о Чжоу, терзаемый своими переживаниями. Чжоу… Она была первой девушкой, которая ему действительно нравилась. Но нравилась ли? Или это был просто красивый образ, в который он влюбился, не зная ее по-настоящему? Слишком много было недосказанности, слишком много неудобства в их общении. Она была красива, мила, но... не больше. Почему же он никого так и не смог впустить в свое сердце? Почему каждая попытка была похожа на натянутую струну, готовую порваться? Гарри вдруг подумал, что, может быть, дело не в девушках, а в нем самом. — О! Вот она! — голос Гермионы прервал его раздумья. Гарри и Рон обернулись, чтобы увидеть, как Гермиона осторожно вытаскивает внушительный фолиант с верхней полки. Она положила книгу на стол перед ними, и ребята с интересом уставились на массивную обложку, украшенную розами, на которой золотыми буквами было выведено название: "Настольная книга влюбленных: магическое пособие". Гермиона смахнула едва видимую вуаль пыли и обернулась к друзьям с выражением полной готовности: — Ну что, приступим?