Настольная книга влюбленных: магическое пособие

Наложение чар — это не только технический процесс, но и настоящее искусство, требующее чуткости и внимания к деталям. Ведь какой смысл, если тот, кого собираются околдовать, будет в курсе этого? Поэтому большинство приворотных чар невербальны. И стоит обязательно напомнить, что очень важно подобрать правильно заклинание, которое поможет достичь нужного эффекта. Да, как мы уже выяснили ранее, привороты — не решение проблемы, однако… довольно хороший помощник! 

Вот, к примеру, предмет воздыхания никак не может заметить ваш блистательный ум и искрометное чувство юмора. Конечно, ведь вокруг люди тоже не пальцем деланы. В таком случае, нам помогут чары концентрации (их часто ошибочно называют чарами одержимости, но это совсем другое!) на одном конкретном субъекте. Он будет замечать и слушать только вас. Ну, точнее не вас, а абстрактного заклинателя. Тяжело при таких обстоятельствах не оценить по достоинству того, кто прежде терялся в толпе. 

А вот чары одержимости куда коварнее, и я крайне не советую их применять. Да, эффект от них куда ярче, но и последствия (для заклинателя в том числе) куда серьезнее.  Заклинатель не оставляет никакой возможности решать человеку самостоятельно — он уже априори решил, что без ума от вас. Посему подобные чары и зелья описаны мной менее подробно и я вновь крайне не советую ими пользоваться. Вот, я предупредил. Снова. Так что потом не надо прибегать ко мне и слезно просить вернуть все как было. Оно само вернется, но уже никогда не будет “как было”.

***

— Альберт Фонтейн —  знаменитый волшебник, ученый-теоретик, — читала вслух Гермиона, — поэт и историк, который посвятил свою жизнь исследованию самых сокровенных аспектов магии, включая её влияние на человеческие эмоции и отношения. Фонтейн был убежден, что магия — это прежде всего инструмент познания, а не средство манипуляции.  Под написанным была портретная рамка, изображенная в виде переплетающихся цветочных стеблей, но самого волшебника в ней не оказалось. Такое было не редкостью. Знаменитые фигуры прошлого и настоящего были слишком заняты, чтобы целыми днями сидеть на книжных полках, между никому не нужными учебниками. — Так, где же это… — Грейнджер перелистывала страницы и водила пальцем по строчкам в поисках нужного заклинания.  — Вот! — Рон остановил подругу на главе, в которой описывались подходящие им чары. — “... заколдованный лишится сна и, конечно же, аппетита. Каждый раз при виде вас он будет пускать слюни в буквальном смысле, потому что будет видеть вас, как… свое любимое блюдо.” Гарри и Гермиона переглянулись и с сомнением посмотрели на Уизли. Тот лишь виновато прикусил губу и вернул книгу в руки подруги: — Ну а что… Мы же хотели, чтоб он помучался.  — Да, но не чтобы он накинулся на Гарри, пытаясь его загрызть, — вздохнула Гермиона, продолжая листать книгу. Она остановилась на странице, где текст был окружён изящными завитками— “Очарование светлой луны”. Заклинание кратковременного действия. Оно вызывает симпатию и лёгкую очарованность, но не приводит к потере контроля над собой. Гарри склонился ближе, изучая текст: — Здесь сказано, что его легко наложить, но эффект продлится всего несколько часов. — Это идеально, — кивнула Гермиона. — Безопасно, просто и ровно настолько, чтобы задеть Малфоя за его больное эго. Рон всё ещё выглядел не слишком впечатлённым: — А как же что-то более… зрелищное? Чтобы он носился за Гарри, размахивая руками, как маньяк? — Ты вроде был против всей этой затеи, а теперь хочешь чего-то зрелищного? — нахмурилась девушка, пока Гарри аккуратно взял фолиант из ее рук и продолжил что-то выискивать. — Смысл тогда все это устраивать? — Рон скептически прищурился, скрестив руки на груди. — Он даже не успеет понять, что происходит. И какой в этом урок?  Гермиона уже открыла рот, готовясь возразить и попытаться вернуть друга к здравому смыслу — ведь никто из них не планировал лишать Малфоя рассудка. Однако Гарри перебил ее: — Рон прав. Если уж мы и собрались провернуть что-то подобное, то нужно подойти к этому более… основательно.  — Именно! — оживился Уизли, но тут же стушевался, понимая, к чему ведет друг. — Стой, ты правда хочешь, чтобы Малфой в тебя влюбился? Таскался за тобой и… фу, даже представлять не хочу, как он к тебе клеится.  — Все что я хочу, это проучить его. — спокойно ответил Гарри. — Чтобы на какое-то время его голова была занята не только тем, как навредить нам и его пыл поутих. Вот, — Гарри положил книгу перед друзьями, указывая на название, выписанное витиеватым прописным почерком. — “Девять сладких поцелуев”.  Рон с Гермионой синхронно скривились в отвращении, словно в их воображение сразу же нарисовалась картинка.  — Звучит как что-то, что могло бы быть в том девчачьем журнале, который мне когда-то попался в гостиной, — ворчливо заметил Уизли, отодвигаясь подальше от книги, как будто она могла ожить и накинуться на него.  — Не было там ничего подобного! — Грейнджер залилась краской и легко толкнула друга в плечо. — Но название и правда… странное. — Все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Это просто чары, заставляющие почувствовать что-то наподобии привязанности, вот: “заколдованный испытывает необъяснимую тягу к заклинателю, он ему снится и хочется постоянно находиться подле него”. То есть как раз то, что нам и нужно! — Гарри пробежался глазами по тексту. — И накладывается легко. “Адóратимус”. — А почему тогда название такое… слащавое? — поинтересовался Рон, заглядывая в книгу. Гарри вчитался в описание чар внимательнее. Но когда он нашел нужную строчку, за спинами друзей послышались знакомые голоса:  — Нотт, я не собираюсь его убивать! — взвизгнула Пэнси Паркинсон. — Учитывая твои навыки в зельеварении, убить может и не убьешь, но из туалета он точно не выйдет, — со смехом заметил Тео. — Ладно, справочник был где-то здесь. Троица, инстинктивно задержав дыхание, моментально скрылась за ближайшим шкафом. — Что они задумали? — тихо прошептала Гермиона, осторожно выглядывая через край мебели. — Очередные пакости. Известно для кого, — процедил Рон, переводя взгляд на Поттера. Шаги приближались и напряжение нарастало.  — Гарри, книга! — встревоженно прошептала Гермиона, указывая на раскрытый на столе фолиант, который явно привлечет внимание.  Парень тут же взмахнул палочкой, шепча заклинание левитации. Книга резко захлопнулась и, взметнувшись в воздух, оказалась на ближайшей полке, закрывшись от посторонних глаз. Пальцы Гарри быстро спрятали палочку, и он отступил назад, прячась за шкафом. Рон кивнул на выход и друзья, стараясь двигаться как можно тише, поспешно проскользнули между рядами книжных стеллажей. Оказавшись за дверью библиотеки, все трое с облегчением выдохнули.  — И почему шайка Малфоя всегда оказывается там, где не надо? — возмутился Рон, поправляя мантию.  — И когда не надо, — поддержала Гермиона. — Ничего, придем перед отбоем, когда в библиотеке точно никого не будет.  — Это не обязательно. Я запомнил, как произносится заклинание. — сказал Гарри уверенно. — Но мы почти ничего о нем не знаем! Я бы на твоем месте убедилась, что это именно то, что нам нужно. Вдруг там какие-то, не знаю, нюансы или неприятные побочки. — Тем лучше, — улыбнулся Гарри и тут же получил укоризненный тычок в бок. — Ладно-ладно, если будет время, я почитаю подробнее, хорошо? Но вряд ли в этой книге было бы описано какое-то опасное заклинание.  — Кстати, да. Если бы там было что-то подобное, то эта книга хранилась бы в запретной секции. Или ее вообще изъяли бы. — Рон согласно кивнул.  — Ой, делайте, что хотите! Но потом не говорите, что я вас не предупреждала. Гермиона поджала губы, отчего ее лицо приобрело суровое выражение, которое Рон мысленно окрестил "Грейнджер-лекция-готова". Развернувшись на каблуках с четкостью, достойной министерского чиновника, она зашагала прочь, держа спину идеально прямо. Ее мантия мягко колыхалась вслед за каждым шагом, и это выглядело так решительно, что Гарри на мгновение даже задумался, не идет ли она к кабинету профессора МакГонагалл жаловаться на своих непутевых друзей. Но судя по всему, это был обыкновенный жест пренебрежения.  — Она всегда так делает, когда считает, что права, — буркнул Рон, пряча руки в карманы мантии. — Как будто мы никогда ни с чем не справляемся. — Она просто переживает, — спокойно ответил Гарри, направляясь вниз по коридору. — Если честно, я тоже немного нервничаю. — Пф, это всего лишь Малфой. — Вот именно. Не хочу, чтобы в случае провала он закатил истерику на весь Хогвартс. — Знаешь, еще не поздно отступить, — осторожно заметил Рон. Поттер замедлил шаг и внимательно посмотрел на друга. В его взгляде было столько решимости, что Уизли без слов понял — назад пути нет. — Ладно-ладно, я просто предложил. — он поднял руки в защитном жесте. — Но может и правда не помешает уточнить, что эти “Девять сладких поцелуев” не приведут к тому, что он… э-э-э… поцелует тебя. — Рон поморщился, уже жалея о том, что произнес это вслух.  Сказанное казалось настолько абсурдным, что Гарри звонко рассмеялся. Он хлопнул друга по плечу: — Для сохранности твоей же психики, я бы посоветовал тебе меньше об этом думать. — Пожалуй, так и поступлю. Ты уже придумал, как и где заколдуешь Ма- Рон резко оборвал фразу на полуслове, едва заметив, как из-за угла появились две когтевранки. — Мартышку! — выпалил он громче, чем планировал, и попытался состроить невинное лицо. — Да уж, странные домашки у Хагрида. Девушки переглянулись, а потом с немым вопросом посмотрели на Рона, как будто пытались понять, о какой мартышке он говорит. Их взгляды скользнули к Гарри, и обе многозначительно хлопнули ресницами, явно рассчитывая привлечь его внимание. Но Гарри, сделав вид, что ничего не заметил, нарочито спокойно повернулся к другу: — Нет, насчет этого я еще не думал. Надеялся, что мартышка сама подвернет удобный случай — подхватил он, словно подыгрывая абсурдной выдумке Рона, который теперь старательно смотрел куда-то в потолок. — В любом случае, нужно быть готовым.  Когда парни зашли за поворот и поняли, что в коридоре они одни, Рон продолжил, но куда тише:  — Нужно будет захватить мантию к ужину. Ну остается же мартышка хотя бы на секунду в одиночестве? Как он в туалет ходит? Ему Крокодил и Гиена помогают?  Гарри вовсе не хотелось представлять эту картину, но его воображение сделало все за него. И он не мог понять, было ли это уморительно или все же мерзко. — Фу, я надеюсь мне не придется тащиться за ним в туалет, — сморщился Поттер. — С мантией я смогу наложить чары в любом месте и никто этого не увидит. — Да, пожалуй, — согласился Рон. Остаток дня Гарри провел в мысленной репетиции своего плана, прокручивая в голове заклинание.  Адóратимус. Оно так легко и приятно ложилось на язык, что не терпелось как можно скорее произнести его вслух. Сцены мелькали одна за другой: как он, скрытый под мантией-невидимкой, пробирается к Малфою, как быстро и незаметно произносит заклинание... Всё должно пройти гладко. И в этом Гарри почти не сомневался.  Перед ужином он забрал мантию из спальни и кинул к себе в сумку. Придя в Большой зал, шум вечернего ужина обрушился на него, словно волна. Голоса переплетались друг с другом, сливаясь в гулкий гомон, то и дело прорезаемый смехом и звоном посуды. Запахи свежего хлеба, жареного мяса и пряностей заполнили все пространство, заставляя желудок предательски урчать. Гарри быстро оглядел зал: длинные столы, заставленные блюдами, казались безбрежными пирами, а на потолке мерцали яркие звезды — сегодня он отражал ясное ночное небо.  Он подошел к гриффиндорскому столу, где Рон уже жевал пирог с мясом, а Гермиона что-то шептала ему, едва касаясь еды. Гарри сел на своё место, осторожно проверяя, чтобы мантия-невидимка, спрятанная в сумке, лежала на месте и была легко доступна. Рон кивнул ему, проглотив очередной кусок, а Гермиона бросила короткий взгляд, как бы говоря: “ты всё ещё уверен, что это хорошая идея?”. Гарри утвердительно ей кивнул, показывая на сумку: — Я подготовился, — произнес он уверенно. Подруга не стала говорить про то, что стоило бы еще раз посетить библиотеку и все проверить. Она просто хотела, чтобы это поскорее закончилось. У нее было весьма дурное предчувствие, которым она поделилась с Роном до прихода Гарри, но не стала его озвучивать снова. По решительному взгляду друзей было все понятно: они не намерены отступать и во что бы то ни стало провернут эту авантюру. Ну а Гермиона просто будет рядом, чтобы вовремя вытащить из ямы последствий, куда их обязательно затянет. Она сама, конечно, виновата, что рассказала про эту книгу и в целом была согласна с этой идеей. И все же девушка надеялась, что либо это ни к чему не приведет, либо это будет достаточно безобидно. Но чем дольше она сегодня об этом думала, тем больше убеждалась в том, что играть с чужими чувствами — ужасно. Даже если речь идет о Малфое. Но он, конечно, заслужил, — по крайней мере так старалась успокоить себя Гермиона. — Эй, всё в порядке, — произнес Гарри чуть слышно, заметив сомнение на лице подруги. Он был уверен, что все будет хорошо, но в животе всё равно поселился неприятный холодок. Гарри отвёл глаза и украдкой осмотрел зал. Он быстро отыскал Малфоя за слизеринским столом — тот сидел прямо напротив, лицом к нему. Первые секунды Поттер старался не смотреть на него, но, словно притягиваемый невидимой силой, всё-таки поднял взгляд. И тут же встретился со взглядом Драко. Его серые глаза были привычно пронзительными и холодными, будто водоворот, в который лучше не смотреть слишком долго. Гарри стало не по себе. Этот скользкий взгляд, проникающий под кожу, казалось, видел больше, чем следовало.  "Словно знает," — мелькнула мысль, но Поттер тут же её отмёл. Как он может знать? У Малфоя всегда такой взгляд. Просто Гарри не обращал на это внимание, пока действительно не задумал кое-что в отместку.  Малфой отвёл глаза, но на его лице мелькнула ухмылка — тонкая и насмешливая. Поттер невольно сжал зубы и отодвинул тарелку с едой, всё ещё вспоминая странный разговор из библиотеки, который они случайно подслушали. Отравиться варевом Паркинсон сегодня хотелось меньше всего. Ужин подходил к концу и Гарри, сидя за столом, продолжал ощущать напряжение, которое нарастало в нем с каждым моментом. К еде он так и не притронулся, все его мысли были заняты предстоящей аферой. И вдруг он почувствовал: все, время пришло. Малфой, как по заказу, встал и пошел в сторону выхода, словно вновь прочитал мысли Поттера. Медлить было нельзя. Гарри поднялся из-за стола и многозначительно посмотрел на своих друзей: — Я пошел, — сказал он решительно, подтягивая ремешок сумки.  — Будь осторожен, — Гермиона закусила губу и выглядела явно обеспокоенной. Рон, напротив, был скорее взбудоражен и ему явно не терпелось увидеть, что из этого выйдет. Он словно и забыл, что был против этой идеи. И была бы возможность, он бы пошел вместе с Гарри. Но, очевидно, что будет только мешать. — Удачи! — кивнул Уизли. Гарри кивнул в ответ и, быстро развернувшись, направился вслед за слизеринцем. На выходе он замедлил шаг, высматривая Малфоя. Тот, в окружении нескольких сокурсников, неспешно направлялся к лестнице. Гарри прижался к ближайшей колонне, выжидая, пока поток учеников немного поредеет. Когда Малфой шагнул на ступеньки, Поттер быстро извлек из сумки мантию-невидимку, накинул её на себя и стал осторожно пробираться следом. Но Драко вдруг остановился, оглядываясь назад, словно кого-то ждал. Гарри затаил дыхание, стараясь не выдать себя даже шорохом. — Драко, поторопись, — окликнул его Забини. — Нам еще делать этот проект по травологии.  — Не волнуйся, я уже закончил всё на истории, — лениво отозвался Малфой. — Было скучно, так что пришлось себя чем-то занять.  Гарри синхронно с Забини вскинул брови от удивления. — На истории? — переспросил Блейз. — Нам же нужно было написать то дурацкое эссе.  — Я его написал в первые пятнадцать минут. — Ты меня поражаешь, Драко, — фыркнул парень. «И это он еще Гермиону называет заучкой,» — усмехнулся про себя Поттер. Малфой, казалось, пропустил его слова мимо ушей и уверенно зашагал в сторону гостиной Слизерина. Гарри продолжил следовать за ними, стараясь держаться ближе к теням. Он надеялся подслушать что-то интересное, но увы, слизеринцы говорили в основном об уроках и прочей ерунде, о которой говорят все остальные студенты. За их надменностью и язвительностью скрывались те же подростковые интересы и проблемы, что и у других. Уроки, девушки, предки. Это было как-то даже слишком… обычно.  На полпути Драко вдруг остановился и небрежно бросил: — Иди без меня, я кое-что забыл в Большом зале. — не потрудившись объяснить и конкретизировать, парень спешно развернулся и пошел в обратном направлении.  Забини лишь недовольно цокнул языком и поплелся дальше, бурча себе под нос.  Поттер поторопился нагнать Драко и какого было его удивление, когда тот вовсе не направился в Большой зал, как заявил Блейзу. Вместо этого он повернул к… больничному крылу? Гарри изумленно приподнял бровь, его выражение стало одновременно настороженным и недоумевающим. Что Малфою могло там понадобиться? Тем не менее сейчас был идеальный момент, чтобы осуществить задуманное.  Крепче сжав палочку и сделав тихий вдох, Гарри приготовился произнести заклинание. Но слова застряли в горле. Что-то остановило его — может, интуиция, может, простое любопытство. Вместо того чтобы наслать чары, он решил проследить за Малфоем дальше. А заколдовать его всегда успеется… Драко подошел к двери лазарета и Гарри заметил, как он колеблется, прежде, чем войти. Но сделав глубокий вдох, он подергал за ручку и дверь скрипнула, открывая доступ в окутанное полумраком помещение. Внутри пахло лекарствами, травами и чем-то слегка терпким — смесью теплых настоев и стерильного воздуха. Мадам Помфри сидела за своим столом, что-то записывая на пергамент. Когда она услышала шаги, сразу подняла взгляд. Ее лицо тут же приобрело тот вид, который Драко уже знал — чуть настороженный и слегка раздраженный. — Снова? — её голос прозвучал с лёгким укором и она отложила бумаги, устало вздыхая. Драко не стал тратить время на объяснения. Он едва заметил, как её взгляд скользнул по его лицу, уже привычно оценивая его состояние. На самом деле, всё, что ему было нужно, это не так много — и не время, чтобы оправдываться. Он лишь махнул рукой с демонстративной небрежностью и хмуро буркнул: — Да, снова. — Студенты, — вздохнула женщина, подбирая ампулу с нужным зельем. — Все вы такие, постоянно в напряжении. Берете на себя больше, чем требуется, времени на отдых совсем не остается. Драко закатил глаза, но промолчал. Он уже знал, что не нужно раздражать старуху лишними возражениями. — На свежем воздухе надо больше бывать, — продолжала мадам Помфри, не унимаясь. — И меньше нервничать.  Парень лишь сдержанно фыркнул, переводя взгляд на пол. А Гарри наблюдал, затаив дыхание, словно боялся пропустить каждое слово, которое могло стать недостающей деталью в этом пазле: что Малфою здесь нужно?  — Вот, — женщина поставила на стол небольшой пузырек, в котором клубился белый дым.  — Это не… то, что вы давали в прошлый раз, — подметил Малфой, беря склянку в руки. Поттер подошел ближе в надежде рассмотреть этикетку с названием, но почерк целительницы был настолько нечитаемым, что это не представлялось возможным.  — Мистер Малфой, на вас маринованного лотоса не напасешься. Это зелье куда сильнее, чем прошлые. А теперь идите, время уже позднее. — Помфри махнула в сторону выхода и вновь уткнулась в свои бумаги. Малфой, буркнув что-то вроде прощания, развернулся и направился прочь. Гарри поспешил за ним, чтобы успеть протиснуться в дверь и не создать никакого лишнего шума. Как только они вышли из лазарета, Драко резко остановился, осматривая бутылек с неизвестным содержимым. Вопросов у Поттера становилось все больше и внутри засело липкое чувство подозрения. Что это за зелье, для чего оно Малфою? Было бы это чем-то безобидным, он бы не стал врать Забини. Или стал? Может у него какие-то серьезные проблемы, которыми он не может поделиться даже с друзьями (если они вообще таковыми являются). Если так, то Гарри его даже немного… жаль? Он понятия не имел, что с Драко могло твориться, но если он один с этим справляется, без единой поддержки со стороны, это как-то… Однако его размышления прервало неожиданное: — Малфой? — удивлённый голос Крэбба раздался из ближайшего поворота. Гарри, затаив дыхание, аккуратно отступил к стене, чтобы не быть замеченным. — Крэбб? — Драко, казалось, был удивлен не меньше. Или, скорее, растерян. Но его голос тут же стал привычно язвительным, стоило ему заметить, как парень держится за свой живот. — У тебя что, несварение?  — Просто болит, — промямлил парень.   — Жрать надо меньше, — усмехнулся Драко.  Винсент промолчал, лишь немного смущённо почесав затылок, а затем, заметив пузырёк в руке Малфоя, спросил: — А ты что здесь делаешь? На секунду Драко замер, будто застигнутый врасплох. Его взгляд метнулся от склянки к лицу Крэбба, и брови слегка нахмурились, выдавая короткое замешательство. Но затем он быстро взял себя в руки, вернув на лицо привычное высокомерное выражение. — Прихватил подарок нашему "избранному" другу, — насмешливо ответил он, пряча пузырёк в карман мантии. — Чтоб тоже не страдал от проблем с пищеварением. Крэбб удивлённо нахмурился, но ничего не сказал. Драко же шагнул в сторону, открывая путь к дверям лазарета. — Иди уже, а то лопнешь. — небрежно бросил он, отвернувшись и делая вид, что Винсент его больше не интересует. Тот недоумённо пожал плечами и поспешил зайти в лазарет. Дверь за ним закрылась с громким стуком, оставляя Малфоя в одиночестве. Гарри, всё это время остававшийся под мантией-невидимкой, сжал зубы, чувствуя, как гнев вновь нарастает в его груди. На секунду он почти поверил, что у Малфоя действительно могли быть какие-то проблемы. Почти пожалел его. Но этот пузырёк, его насмешка и сказанное Крэббу, быстро вернули Поттера к реальности. «Подарок для меня?» — мрачно подумал Гарри. — «Наверняка слабительное, рецепт которого искала для него Паркинсон. Ну да, куда уж проще получить зелье напрямую у Помфри.» Малфой тем временем двинулся по коридору. Гарри, с трудом сдерживая себя, дал ему немного отойти, прежде чем шагнуть следом. Он вышел из-за колонны и осторожно приподнял край мантии.  — Адóратимус! — прошептал он заветное заклинание, направляя палочку на слизеринца. Розовая искра сорвалась с кончика и, будто поймав цель, устремилась прямо к голове Малфоя. Драко ойкнул, едва заметно дёрнувшись, и машинально потер затылок, оглядываясь по сторонам с явным раздражением. Его взгляд метнулся от одной стены к другой, будто он надеялся увидеть виновника странного происшествия. Но в пустом коридоре, кроме него, никого не было. — Что за черт… — пробормотал он и, недовольно нахмурившись, двинулся дальше в сторону подземелий. Гарри, всё ещё укрытый мантией, не смог сдержать самодовольную улыбку, глядя, как Малфой удаляется вдоль коридора. План был выполнен безупречно. Теперь оставалось только дождаться завтрашнего дня, чтобы насладиться результатами. Довольный собой, он уверенно зашагал к башне Гриффиндора. В голове звучало приятное эхо триумфа — всё прошло именно так, как он задумал. Когда он пришел в гостиную, Рон и Гермиона, сидевшие в мягких креслах у камина, обернулись к нему с нетерпеливыми лицами.  — Ну? — воскликнул Рон, вскакивая с места. — Готово, — объявил Гарри с легким кивком, усаживаясь в кресло напротив друзей. — Все прошло гладко. Гермиона облегчённо выдохнула, а Рон хлопнул его по плечу, смеясь: —Здорово! Я почему-то думал, ты передумаешь в последний момент. — Я тоже, — честно признался Гарри, но тут же добавил, ухмыльнувшись: — Зато теперь у него будут заботы поважнее, чем доставать всех вокруг. Они ещё немного посмеялись, обсуждая, как завтра пройдёт день. Но когда друзья разошлись по спальням, Гарри еще долго сидел перед камином, размышляя о случившимся в больничном крыле. Что-то все же не сходилось. Эта ложь Забини, да и слова Помфри… Правда ли это зелье предназначалось для Гарри? Или все же для самого Малфоя?   Когда Поттер все же направился в постель, то еще какое-то время ворочался, не в силах уснуть, ибо мысли упрямо возвращались к Малфою. Как он будет себя вести? Попытается ли скрыть последствия чар или сорвётся прямо посреди урока? Гарри представлял, как тот краснеет от стыда, а остальные ученики смеются над ним. Но вместе с этим в голове мелькала странная мысль — а что, если всё пойдёт не так, как он планировал? Гарри пытался отмахнуться, но чувство беспокойства, словно маленький камешек в ботинке, продолжало напоминать о себе.