Настольная книга влюбленных: магическое пособие

Сладкие, манящие, будто невидимые искры, что пляшут на кончиках пальцев, когда мы едва касаемся чего-то сокровенного, — наши мечты и желания. Мы склонны видеть в них нечто светлое, чистое и невинное, словно звёзды, что освещают путь сквозь мрак.

Но что, если за ослепительным светом скрывается тень, о которой мы не подозреваем?

Чем громче ты чего-то хочешь, тем сильнее мироздание прислушивается. Иногда оно откликается шёпотом ветра, иногда — громом разорвавшегося неба. И когда мечта вдруг становится явью, ты понимаешь, что реальность имеет странный, горьковатый привкус, который ты не ощущал в своих фантазиях.

***

Над Хогвартсом сгущались сумерки, и небо за узкими окнами больничного крыла переливалось мягкими оттенками золотого и пурпурного. Коридоры замка постепенно оживлялись: ученики стекались в Большой зал на ужин, звуки шагов и приглушённые голоса эхом отдавались в каменных стенах. В лазарете, напротив, царила тишина, нарушаемая лишь мерным шелестом страниц учебника по зельеварению, который Драко взял в руки со скуки и чтобы голова не забивалась всяким бредом от безделья. Тишина была нарушена внезапным шумом. Дверь лазарета распахнулась, и внутрь ворвалась Пэнси Паркинсон, в руках она несла корзинку, источавшую сладкий запах выпечки. За ней, с ленивой походкой и привычной насмешкой, вошёл Нотт. — Драко! Как ты? — Пэнси подлетела к его кровати, глядя на него с явным беспокойством. — Снейп сказал, тебе нездоровится, и я решила испечь тебе кексы. Вот! — Она сунула ему корзину, чуть ли не тыча ароматной выпечкой прямо в лицо. — Эм, спасибо, — сдержанно поблагодарил её Драко. На вид кексы были даже съедобны. Убрав гостинцы на тумбочку, Малфой вопросительно посмотрел на сокурсников. Пэнси едва заметно толкнула Тео в бок, многозначительно прокашлявшись. — А, да, — очнулся тот, доставая из сумки какую-то книжку. — Вот, это чтоб ты не скучал. А то смотрю, от безысходности, учебники штудируешь. И ну, поправляйся, всё такое… Драко взял книгу, мельком взглянул на обложку и слегка приподнял бровь. Его губы изогнулись в некой пародии на улыбку. Любовный роман, которым зачитываются младшекурсницы. Странный выбор, но дарёному коню… — Мы все переживаем за тебя, — осторожно произнесла девушка, садясь на край кровати. — Что случилось? Малфою не очень верилось, что о нём действительно кто-то по-настоящему беспокоился. Нет, то, что Паркинсон волновалась, — это было ясно, хотя была ли это искренняя забота или желание выделить себя, сказать трудно. Юноша махнул рукой, будто отгоняя её вопросы, и фыркнул: — Ничего. Просто решил передохнуть. Учёба утомила, и я решил отлежаться здесь, прикинувшись больным. — Неужели? — усмехнулся Тео. — Всё это для того, чтобы откосить от занятий? Это мне говорит отличник Малфой? — Знаешь, если бы моё отношение к учёбе было таким же, как у тебя, я бы и не заебался так сильно, — ответил Драко, оскаливаясь. — Воу, ладно-ладно, симулянт, — Тео поднял руки перед собой, сдаваясь. — Просто это не в твоём духе, вот и всё. — Но если что-то будет нужно, ты говори! — вклинилась в диалог Пэнси. — Обязательно, — вздохнул Малфой. Что ему могло понадобиться от них? Если что-то ему и нужно, то это банальный покой. — Ладно, отдыхай, — произнёс Нотт, почувствовав настрой друга. — Надеюсь, ты скоро «поправишься». — Он слегка хлопнул его по плечу и повернулся к Паркинсон. — Пойдём, не хочу опаздывать на ужин. — Да, отдыхай, Драко!.. — добавила Пэнси, вставая с кровати. Малфой помахал друзьям, но как только двери лазарета за ними закрылись, он тут же одёрнул занавеску и закатил глаза. Пэнси становилась всё более настойчивее. Парень взглянул на оставленные ею кексы и уже потянулся, чтобы взять один, но его взгляд пал на книгу, принесённую Ноттом. Драко ни за что бы не стал читать что-то подобное, наверняка Тео просто решил над ним подшутить. Однако юноша не заметил, как книга оказалась в его руках и как глаза забегали по строчкам. Текст увлёк его настолько, что он сам не заметил, как погрузился в историю. О любви двух магов из враждующих семей. Золотые и красные цвета Гриффиндора на фоне зелёных и серебряных Слизерина вспыхнули перед его мысленным взором. Воображение тут же заменило героев романа на него самого и… Гарри Поттера. Образы вспыхнули в его сознании, как молнии в грозовом небе: две фигуры, сливающиеся воедино на фоне враждебности, что, казалось, всегда их окружала. Драко едва ли осознавал, что его дыхание стало сбивчивым, а взгляд — затуманенным. Горячая волна смущения окатила его, заставив щеки запылать, а сердце — забиться с такой силой, что он почувствовал пульсацию в висках. Он резко захлопнул книгу, будто пытаясь отрезать себя от этого видения, но оно упрямо оставалось в его голове, продолжая разгораться, как костёр. Невыносимая смесь чувств — смущение, трепет, паника — словно перекатывались внутри него волнами, сбивая с ног и не давая дышать. Нотт. Гребанный шутник. Почему именно Поттер? Этот вопрос эхом звучал в его голове, но ответа не было. Вместо этого в груди разгоралось странное, жгучее желание, от которого хотелось спрятаться, забыться, исчезнуть. Оно прорастало изнутри, как сорняк, оплетая своими корнями горло и сдавливая его с такой силой, что вместо крика Драко был в состоянии издать лишь несчастный хрип. Резко бросив книгу на кровать, Драко потянулся к тумбочке. Его руки дрожали, когда он нащупал флакон с зельем. Только это «успокоительное» спасало его от полного хаоса в голове. Ему нужно будет обязательно узнать рецепт, ибо что-то ему подсказывало, что Помфри рано или поздно прекратит давать ему эти спасительные пузырьки. Привычная горечь растеклась по горлу, но вместо отвращения была только жадность: как будто с каждой каплей он мог вернуть контроль над собой, мог заглушить эту хаотичную бурю в голове. Но долгожданная тишина в голове всё не наступала. Зелье больше не приносило того облегчения, что пару часов ранее. Оно лишь немного притупило его мысли, но Поттер не исчез из головы. Его образ, настойчивый и невыносимо яркий, продолжал оставаться рядом, как будто был вырезан прямо на внутренней стороне век. Он сжал флакон в руках, чувствуя, как пальцы дрожат от раздражения и паники. Почему это не проходит? Почему это не заканчивается? Вместо спокойствия внутри разливалось странное тепло, словно невидимые огоньки зажигались один за другим. Оно наполняло его, затапливая до краёв, и несло с собой неясное, мучительное ощущение, от которого не было спасения. Тепло медленно скатывалось вниз, собираясь тугим, почти болезненным комком внизу живота. Драко зажмурился, пытаясь прогнать эти мысли. Но ни эти усилия, ни злость на себя — не помогали. Напротив, чем больше он пытался сопротивляться, тем сильнее становилось это ощущение. Он резко откинулся на подушки, стиснув зубы и запустив пальцы в волосы. Больничная тишина вокруг только усиливала гул в его голове, а сердце, казалось, билось так громко, что его могли услышать даже за пределами комнаты. Драко лежал неподвижно, прикрыв глаза, отчаянно пытаясь сосредоточиться на ровном дыхании и удерживать остатки спокойствия, пока тепло внутри не отпустит. Но вдруг тишину лазарета нарушил резкий звук распахнувшейся двери. Настойчивые шаги эхом прокатились по помещению, и Малфой мгновенно напрягся. Кто это? Пэнси? Тео? Они ведь только что ушли. Может, забыли что-то или решили вернуться? Но звук был слишком чужим, слишком грубым. Шаги сопровождались быстрым, почти агрессивным движением: кто-то рывком раскрывал занавески у соседних коек, словно ища что-то или кого-то. Это не мог быть Тео, чьи движения всегда были ленивыми и размеренными, и уж точно не Пэнси, у которой не хватило бы духу вести себя так шумно. Машинально схватив палочку, Драко крепко сжал её в дрожащей руке. Он не знал, кто это был, но напряжение внутри сжалось в плотный комок тревоги. Шаги приблизились, а затем занавеска у его кровати была резко одёрнута в сторону. Драко замер, а сердце забилось с такой силой, что, казалось, разломает грудную клетку к чёрту. Перед ним стоял Поттер. Гарри Поттер. Его растрёпанные волосы были ещё более неопрятны, чем обычно, а взгляд горел настойчивым огнём, словно он искал ответ на вопрос, который не давал ему покоя. — Поттер?! — выдавил Драко, голос его был хриплым и полным ошеломления. Рука дрогнула, сжав палочку, но он не мог отвести взгляда от гриффиндорца, словно тот был самым невероятным существом, которое он когда-либо видел. — Что ты здесь делаешь? — спросил Гарри и почти сразу же осознал глупость этого вопроса. — Почему ты в лазарете? — Это что ты здесь делаешь?! — Малфой подорвался с места и встал с противоположной стороны от гриффиндорца, словно кровать могла стать для того серьёзным препятствием. — Придурок, нельзя так просто врываться к… больным! Блядь, про покой и тишину слышал что-нибудь?! Драко кричал на Поттера, но с каждым словом в его адрес злился всё меньше. Вдруг он наоборот почувствовал прилив счастья, что тот оказался здесь. Словно только его и не хватало, словно он был недостающей деталью и только теперь Малфой мог быть спокоен. Но спокоен он не был. Слизеринец только сильнее напрягся, пытаясь подавить в себе это чувство. Если развить сравнение с сорняком, чьи корни сдавливали горло Драко, душа своей настойчивостью, то теперь из его тела прорастали бутоны, спешащие раскрыться и разорвать юношу на части. — Ты болен? Что с тобой? — Поттер сделал несколько шагов вперёд, и у Малфоя перехватило дыхание. — Отойди, — умоляюще произнёс тот, упираясь в стену. Теперь ему некуда бежать. А Гарри смотрел на него своими чёртовыми изумрудами, продолжая выискивать ответы на какие-то свои вопросы и не оставлял ему никакого шанса. Драко уже не хотелось знать, что Поттер здесь забыл и почему задаёт эти глупые вопросы, всё, что ему хотелось, — это… поцеловать эти манящие губы. В его мыслях тут же всплыла сцена из сна, и тело Малфоя, потеряв всякий контроль, подалось вперёд. Поттер застыл на месте, будто изучал и наблюдал. А может, просто растерялся. — Идиот, — шипел Драко, медленно подходя ближе. Наконец Гарри сделал несколько шагов назад, вдруг почувствовав, что ситуация начинает выходить из-под контроля. — Стой, где стоишь, Малфой, — произнёс он, потянувшись в карман мантии. Нет. Уже было поздно. Драко почувствовал, как тормозная цепь слетает с мерзким металлическим лязгом, и он уже не мог противостоять желанию своего тела. Резко кинувшись вперёд и не оставляя Гарри шанса среагировать, он схватил его за рубашку и впился жадным, хищным поцелуем. Их губы соприкоснулись, и всё внутри Драко взорвалось, как вспышка света в тёмной комнате. Лава, бурлившая в его венах, о которой он думал, что она сожжёт его изнутри, вдруг начала остывать. Жар сменился странным, но таким сладким ощущением облегчения, словно всё напряжение, накопленное за долгие месяцы — или даже годы, — наконец отпустило. Он почувствовал, как его тело расслабляется, а мышцы, которые, казалось, были натянуты, как струны, мягко опадают. Драко не мог понять, почему так происходит, но внезапно понял: это было правильно. Это было нужно. Это было то, что ему не хватало всю его жизнь, — этого поцелуя и этого идиота Поттера. Гарри замер. Его руки дернулись, будто он собирался оттолкнуть Малфоя, но в итоге повисли в воздухе. Его губы были мягкими, тёплым контрастом к тому ледяному ужасу, который недавно сковал Драко. Гарри не сопротивлялся, но и не отвечал, его тело будто парализовало. Для Драко это не имело значения. Всё, что его волновало, — это этот момент. Его разум, наконец, очистился от мыслей, от страха, от боли. Впервые за долгое время он почувствовал себя целым. Но внезапно Гарри ожил, словно его вывели из оцепенения ледяным душем. Его руки дернулись, и он резко оттолкнул Драко с такой силой, что тот пошатнулся и упал на кровать. Малфой едва не ударился головой о металлическое изголовье, успев инстинктивно выставить руку назад, чтобы смягчить падение. — Ты что творишь, Малфой?! — выкрикнул Гарри, его голос был наполнен смесью шока, гнева и… чего-то ещё, чего он сам не мог до конца понять. Драко лежал, не двигаясь, только тяжело дышал. Его грудь стремительно поднималась и опускалась, а глаза были широко распахнуты. Он смотрел на Гарри, но теперь его взгляд не выражал ничего, кроме паники и ужаса. — Что… что я… — Драко задыхался, не в силах поверить в то, что только что произошло. Его пальцы дрожали, как и весь он, а взгляд метался между глазами Поттера и дверью, словно он уже искал пути к отступлению. Но ни он, ни Поттер не спешили убегать, смотря друг на друга безумным взглядом, не веря в то, что только что произошло. В ушах Малфоя стоял непрекращающийся звон разрушения: его принципов, ценностей и устоев. Ещё секунду назад ему было так хорошо, как не было никогда в жизни, но сейчас он желал исчезнуть. — Ну почему именно ты? — прохрипел Драко, отворачиваясь и сжимая пальцы на простынях. — Убирайся… просто убирайся! Гарри, не зная, что сказать, застыл на месте, его лицо пылало. Он посмотрел на свои руки, как будто не узнавал их, и перевел взгляд на Драко. В его голове творился полный хаос. Но вместо того чтобы сказать что-то ещё, Гарри развернулся и широким шагом направился к выходу, не оглядываясь. Как только его шаги стихли, Драко прижался к подушке и зажмурился, стараясь унять неистовый стук своего сердца. Едва касаясь пола, Гарри пулей вылетел из больничного крыла. Его дыхание было сбивчивым, а рука инстинктивно коснулась губ, которые всего мгновение назад целовал Малфой. Казалось, на этих губах ещё сохранился вкус какой-то травяной настойки и… мяты? «Почему?!» — вертелось у него в голове. Почему он не оттолкнул его сразу? Почему вообще позволил этому случиться, если знал, что Драко под чарами? Знал, что это могло произойти, но не отошёл, когда его об этом просили. Его мысли сбивались в кучу, сердце бешено колотилось, и Гарри никак не мог взять себя в руки. Всё, что он мог сделать сейчас — это уйти как можно дальше. На лестнице его перехватила мадам Помфри. Она появилась внезапно, как гром среди ясного неба, держа в руках поднос с едой (судя по всему, для Драко). — Мистер Поттер? Что вы делаете в больничном крыле? Вы в порядке? — спросила она, поднимая на него подозрительный взгляд. Гарри попытался отмахнуться: — Всё хорошо, мадам Помфри, просто… шел мимо, — проговорил он быстро и сделал шаг в сторону, намереваясь поскорее скрыться. Но потом парень вдруг замер. Внутри что-то дёрнулось. Он хотел узнать. Он должен узнать. Гарри резко повернулся обратно к ней. — Мадам, а что с… Малфоем? Почему он здесь? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно, но в последний момент тот предательски дрогнул. Целительница удивлённо приподняла бровь: — С мистером Малфоем? Переутомление, ничего серьёзного. Он сам обратился ко мне вчера, и я решила, что лучше всего дать ему день отдохнуть. Никаких причин для беспокойства нет. Гарри почувствовал, как его мышцы немного расслабились. Эти слова его слегка успокоили, но, одновременно с этим, вызвали новый виток вопросов. — Вы… заходили к нему? — прищурилась целительница, внимательно глядя на Гарри. — Навещали? — Эм… да, — быстро соврал он, проклиная себя за задержку с ответом. — Просто передал ему материалы по проекту по… травологии. Профессор Спраут просила. Мадам Помфри одарила его скептическим взглядом, но, к счастью, решила не углубляться в расспросы. Она кивнула, но напомнила: — Не утомляйте его разговорами, мистер Поттер. Ему нужен отдых и покой. «Блять, про покой и тишину слышал что-нибудь?!» Гарри кивнул, пробормотав: — Конечно, спасибо, — и поспешил уйти. Когда он наконец оказался в коридоре, подальше от глаз мадам Помфри и закрытых дверей больничного крыла, Гарри остановился и уперся рукой в стену, пытаясь восстановить дыхание. Но вместо того чтобы успокоиться, мысли снова начали атаковать его. «Что это вообще было? Что с ним не так?! И… что со мной не так?» Решив, что ему необходимо срочно проветриться, Гарри направился на улицу. До отбоя ещё было достаточно времени, чтобы прогуляться и привести мысли в порядок. Шум замка остался позади, сменившись прохладным вечерним ветром и едва слышным шелестом травы. Придя на квиддичное поле, он забрался на верхний ярус трибун и сел на сырую от утреннего дождя скамейку, наложив на себя согревающие. С высоты поле казалось спокойным и безмятежным, залитым ярким светом заката. Гарри глубоко вдохнул прохладный воздух, пытаясь привести мысли в порядок. «Просто… неожиданность,» — убеждал он себя, глядя на горизонт. Он был застигнут врасплох, вот и всё. Малфоем управляли чары, а он просто растерялся. Всё логично. Но всё-таки этот поцелуй, его ощущение… Почему это не выходит у него из головы? Гарри тряхнул головой, отгоняя мысли. Откуда-то снизу послышались приглушённые голоса, которые показались Поттеру очень знакомыми. Он перегнулся через перила и увидел внизу на стадионе Фреда и Джорджа, полностью экипированных в квиддичную амуницию. Братья о чём-то горячо спорили и до Гарри донёсся лишь обрывок их разговора. — …меня не обязательно было в это втягивать! — громко возмутился Фред, на что Джордж лишь пожал плечами: — Лишним не будет, совместим приятное с полезным. — Это приятное только для тебя, а полезным для меня сейчас было бы лежать перед камином, а не торчать здесь! — несмотря на все протесты, Фред всё же открыл ящик с мячами, готовясь к тренировке. Заметив Гарри, близнецы одновременно замолчали и подняли головы. — О, Поттер! — протянул Фред с широкой улыбкой, будто ничего не произошло. — Решил прогуляться? Спускайся, свежий воздух полезен для здоровья! Гарри решил не упускать шанс отвлечься и направился вниз по трибунам. — Что вы тут делаете так поздно? — спросил он, оказавшись рядом с ними. — Джордж, давай, расскажи ему, — ехидно начал Фред, толкая брата в плечо. — Скажи, по какой милости мы сейчас здесь морозим свои пятые точки! — Да перестань ты, — отмахнулся Джордж, глядя на брата так, будто тот был главным источником всех бед. — Мы просто тренируемся. Матч не за горами, надо держать форму, чтобы не ударить в грязь лицом. — Да-да, просто тренируемся, — фыркнул Фред. — Всё потому что кто-то просто хочет угодить Анджелине! Джордж бросил на брата укоризненный взгляд, но Фред выглядел совершенно невозмутимым. — Замолчи уже, — буркнул Джордж, подходя к брату и шутливо закрывая ему рот ладонью. — Поттер, не слушай этого болвана. Мы действительно готовимся к игре, вот и всё. Фред откинул руку брата и ухмыльнулся, но не стал продолжать. — Кстати, — произнес он, сменив тему. — Тебя искали Рон и Гермиона. Они выглядели какими-то обеспокоенными. Гарри кивнул, но не сдвинулся с места. — Искали? Зачем? — А вот этого мы уже не знаем, — пожал плечами Джордж, глядя на брата. Наверняка друзья обеспокоились, когда Гарри не появился на ужине. Надо было их предупредить, прежде чем вот так исчезать. Страшно подумать, что они могли себе уже нафантазировать. Но это было бы не страшнее, чем то, что произошло на самом деле. — Ладно, тогда я пойду. Хорошей вам тренировки, — Гарри спустился с трибун и направился в сторону замка. — Передам привет Анджелине, — сказал он напоследок, подмигнув Джорджу, который тут же покрылся румянцем, что вызвало безудержный смех у его брата. Шагая по жухлой траве, Гарри чувствовал, как согревающие чары начинали понемногу спадать, пропуская промозглый ветер под лёгкую рубашку. Но он не торопился попасть в тёплое помещение школы, напротив, хотел как можно дольше идти по тропе, вдыхая осенний морозный воздух. Это и правда немного отрезвило. Когда юноша зашёл в замок, звук шагов, отскочивших от стен, эхом отозвался в пустых коридорах. После ужина здесь царила странная тишина — большинство учеников уже разошлись по своим общагам или ушли в библиотеку, где готовились к завтрашним занятиям. Он миновал несколько лестничных пролетов, ступени которых были истёрты ногами бесчисленных студентов, а стены украшены различными старинными портретами. Гарри шёл в башню Гриффиндора, прокручивая в голове оправдания для друзей, но не успел придумать ничего внятного, как Рон и Гермиона показались из-за ближайшего поворота. — Гарри! — в один голос воскликнули они, завидев юношу. — Где ты был? Ты не пришёл на ужин… — голос Гермионы прозвучал встревоженно и слегка подозрительно. — Да просто как-то был не голоден… — пожал Поттер плечами. — Я немного потренировался на стадионе, — тут же добавил он, подумав, что это прозвучит убедительно, учитывая, что у него есть свидетели в качестве близнецов. — И ты туда же? — вздохнул Рон. — Фред и Джордж тоже ни с того ни с сего подорвались на внеплановую тренировку. Чего вы так боитесь? — Просто не хотим ударить в грязь лицом, — улыбнулся Гарри, повторяя слова Джорджа. Гермиона явно была приятно удивлена. — Тебе бы тоже не помешало пошевелиться, Рональд, — девушка легонько толкнула его плечом. — Ладно, это всё, конечно, здорово, но теперь к действительно важному, — она сменила тон, выпрямляя спину и делая глубокий вдох, будто собиралась сообщить Поттеру, что того исключают из школы. — Малфой в лазарете. Мы подслушали разговор слизеринцев после ужина. — Паркинсон говорила, что он притворяется, чтобы пропускать занятия, — вмешался Рон, но сразу же замолчал, поймав на себе грозный взгляд подруги. — Да, но мы решили убедиться сами. Гарри напрягся всем телом, страшась услышать что-то, о чём не хотел, чтобы Рон и Гермиона знали. Он почувствовал, как внутри поднимается жгучая волна смущения и давит на горло. — И?.. — произнёс он, продрав горло. — Мы пошли в больничное крыло, — продолжила Грейнджер, — и, в общем, уже в коридоре услышали самые настоящие вопли. — Чьи? — Малфоя! — снова вступил в диалог Рон. — Я, конечно, знал, что он истеричка, но чтобы настолько! В коридоре плохо было слышно, но он умолял Помфри дать ему какой-то отвар, а потом… — Всё резко затихло, — завершила Гермиона. — Наверняка, Помфри усыпила его каким-то заклинанием, потому что затем мы слышали только её причитания на тему того, какие нынче нервные подростки. Гарри почувствовал, как ладони начинают холодеть, несмотря на то, что всё остальное тело пылало. Дрожь, лёгкая, почти неуловимая, пробежала по пальцам, и он невольно сжал кулаки, пытаясь вернуть себе хоть каплю контроля. Внутри заскреблась совесть, продираясь на поверхность острыми, цепкими когтями и мерзко шипела: Это всё твоя вина. Он отвёл взгляд, стараясь сосредоточиться на мелких деталях — узоре на ковре в картине, мерцающем свете факелов вдоль коридора, как будто это могло помочь ему заглушить этот внутренний голос. Это были безобидные чары, эксперимент, который не должен был вызывать ничего, кроме лёгкой неловкости. Но теперь он сомневался — а были ли они настолько безобидными? — Это из-за… чар? — спросил он, стараясь удержать голос ровным и едва не сказав «из-за меня». — Похоже на то, — кивнула Гермиона, но посмотрела на него с таким вниманием, что Гарри почувствовал, будто его мысли читают как открытую книгу. — Чёрт, — Поттер сглотнул, проводя рукой по своим волосам. — Что же теперь делать? Рон и Гермиона переглянулись, а затем посмотрели на Гарри слегка виновато: — Мы не знаем, — пожал Уизли плечами. — Мы только что были в библиотеке, думали почитать подробнее про это заклинание, но… той книги нигде не было. — То есть, как это? Кто-то её забрал? — Скорее всего, — Гермиона обречённо вздохнула. — Она пользуется кое-какой популярностью… В основном, у девчонок. Искать её сейчас по замку, как иголку в стоге сена — бесполезно. Эти слова напугали Гарри куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. Если Малфой и правда так сильно страдает, что впадает в истерику, то нужно было срочно с этим что-то делать. Вовсе не этого они добивались. Поттер застонал, закрывая лицо руками. Он был так растерян, что хоть иди и сдавайся с потрохами, лишь бы всё это прекратилось. Жаль, что нельзя было отмотать время и просто дать Драко по лицу. Хотя лучше бы дать по лицу себе. — Но всё же приворотные заклинания временные, разве нет? — осторожно задал вопрос Рон. — Мы всё ещё можем просто подождать. Не будет же он убиваться по тебе вечно. — Пока что у нас нет других вариантов, — согласилась Гермиона, вздыхая. — Гарри, не волнуйся, если мы что-нибудь не придумаем, то это должно пройти само собой… Похоже, ничего другого не оставалось, кроме как ждать. Но это было равно бездействию, чего Поттер терпеть не мог. И что-то ему подсказывало, что «само собой» это не пройдёт. Он не может спокойно спать, зная, что Малфою настолько невыносимо, но ещё несколько дней назад он мог об этом только мечтать. Хотя действительно ли он хотел бы такого для Драко? Нет. Как бы он его ненавидел. А ненавидел ли?