The frozen señorita

От лица Нари

      Это командная игра. Просим поделиться на группы из пяти человек в течение десяти минут. «Вот и настала моя смерть» – подумала я. С детства командные игры никогда не приносили мне удовольствия: то пары не хватало, то всегда попадалась первая, то отказывали; перечислять можно бесконечно. И даже не смотря на довольно взрослый возраст: двадцать лет, мое желание играть в группах только полностью искоренило себя. Это одна из единственных ситуаций, когда я больше не та уверенная, холодная, борзая, а лишь уязвимый мышонок, что не знает, в какую безопасную норку ему залезть. Здесь терялись практически все мои качества и превращались в жалкие попытки прижаться к кому-то, чтобы…чувствовать себя в безопасности. Хотя это противоречие самой себе.       Я строгим взглядом осматривала всех, но внутри беспокоилась. Старалась не показывать, чтобы не выглядеть немощно в глазах других. К сожалению, это чувство отвержения часто одолевало меня, даря ненужное ощущение одиночества, что легким дуновением ветра устраняло мою уверенность в себе. От грустных мыслей я была отвлечена быстрым движением впереди и замерла на месте. Впервые я рада, что ко мне приближалась Ким Чжун Хи, но, естественно, демонстрировать радость не собиралась даже за те деньги, что лежали в копилке.       – Ты уже нашла себе команду?       – Нет, хочешь пригласить?       – Чжун Хи! – позвал ее 456. – Идем, мы нашли последнего. – Он столкнулся взглядом со мной и замер с поднятой рукой в воздухе. Почему? Не знаю.       – Прости. – Она развернулась и направилась к своей набранной команде.       В этот раз она не была столь назойливой, что было странно по отношению к ее свойству навязываться без надобности. Посмотрев ей вслед, я развернулась и врезалась в кого-то. Оказалась темноволосая девушка с каре. Первое, что я заметила это пирсинг губы, второе – пирсинг уха, третье – пирсинг носа. Затем уже ее номер: 380.       – Не хочешь к нам? – Она кивнула в сторону, немного отходя, и мой дискомфорт только усилился. Я заметила, что она в команде вместе с Чхве Су Боном, Кан Ми Ной, Нам Гю и игроком 125, имя которого я еще не знаю. Веки слегка дрогнули из-за моей неизвестной боязни. В этот момент Танос прицелился в меня своими суровыми глазами, и его лицо в считанные секунды поменялось на более мягкое, и он безмолвно помахал рукой, подзывая к себе. – Идешь?       Как только мы подошли, теперь уже все обратили на меня свой взор.       – Снова с нами. I’m glad to see you again, snowflake. – Танос будто забыл о недоразумении, что произошло буквально вчера, чему я слегка улыбнулась. Но улыбка в сию же секунду искривилась, когда Кан Ми На решила вставить свое три копейки:       – I too.       – Me too правильно, – резко поправила ее. – Что ж, есть лидер или мы все на равных?       – Вообще я, но, если хочешь, можем быть вместе. – Игривая улыбка Чхве Су Бона странно действовала на меня, устраняя мою неуверенность, даря легкое расслабление.       – Хватит ей, – нагло встряла афрокосичка.       – Полегче, Ми На, – сказал рэпер. – Все-таки она your little sister.       – Ты прав. – 196-я подошла ко мне. – Прости меня, сестричка. – С удивлением ее руки потянулись ко мне, видимо, с желанием обнять, но я отодвинулась назад, закатив глаза на ее очередную попытку подняться в глазах окружающих. Аж тошнит. Лишь бы не видеть истеричную улыбку своей сестры, я решила обратить свой взор на новую персону, что стояла справа от меня.       – Ты очень красивая. Как тебя зовут? – Она чуть удивилась, красиво улыбнулась и ответила:       – Сэ Ми, тебя?       – А это Нари. – Показал Танос пальцем в мою сторону. – Имя самой прекрасной girl на свете.       – Снова под кайфом, – тихо сказала я, почти не двинув губами. – А ты?       – Я Мин Су, – скромно сказал парень. У него потерянные глаза, даже слишком. Мой взгляд сразу же бросился к его шеврону: проголосовал за крестик.       – Вторая игра называется шестиногий пентатлон. Во время игры у членов команд будут связаны ноги. Через каждые десять метров один игрок должен сыграть в одну мини-игру. При выигрыше команда переходит к следующей игре. Мини-игры: ттакджи, бисокчиги, кангенори, крутящийся волчок, джекичаги. Ваша цель: победить во всех мини-играх и пересечь финишную черту за пять минут. Выберите игрока для каждой мини-игры.       – Че, выбираем? – Чхве Су Бон уставился на нас.       – Я буду в ттакджи, – уверенно заявила я и посмотрела в сторону мини-игры.       – Я в бисокчиги, – отчеканила Кан Ми На.       – Воу, снежинка, ты умеешь в ттакджи играть? – Танос придвинулся ко мне и заинтересованно заглянул в глаза.       – Я ни разу не проиграла в ттакджи с мужчиной в метро, – гордо усмехнулась я, на что Танос шире улыбнулся, потирая ладошки.       – Ты мне нравишься все больше. Тогда я в джекичаги.       – Я в волчок, – произнёс Нам Гю.       – Сэ Ми, а ты во что? – спросила Ми На.       – Я лучшая в кангенори.

***

      Есть две новости: хорошая и плохая. Мы победили. Столь небывалое чувство счастья за умелые выигрыши игроков накрыло нас, игроков, густой пеленой, затмевая весь ужас, что на тот момент произошел вчера. Как же классно было радоваться за других, что смогли одержать победу в мини-играх и дойти до финиша, когда оставалось всего-то ничего. Это было что-то новое, будто мы все одна семья. Однако я не буду сильно разглагольствовать. Плохая новость: убиты люди. Хотя это уже каждодневные новости, к которым стоит привыкнуть.       Моя нога болела больше обычного. Я приподняла штанину и увидела содранную кожу из-за ремня на наших ногах. Ремень, удерживающий наши ноги, был чрезвычайно туго затянут, и я не стала просить персонала перевязать: бесполезно, им только на руку чужеродная смерть. Крови хлынуло немного, терпеть можно. Догадываюсь, что у меня образуется гематома спустя непродолжительный период. С досадой я опустила материал обратно.       – У тебя прелестные волосы, знала об этом? – Сэ Ми улыбнулась одной стороной губ. Я ответила привычное:       – Спасибо, мне многие так говорят.       Пока никто не заметил, я порвала на себе футболку – часть материала у меня в руках. Быстро перевязала свою ногу. В памяти возродился момент оставления мной моей кофты на кровати, которая вся в жирных разводах. С изумлением я осознала, что прикрыть разорванную футболку мне нечем, поэтому просто заправила ее в штаны. К сожалению, я не заметила пронзительный взгляд моей сестры. Невнимательность, мое второе имя.       – Сколько игроков осталось, как думаешь? – Нам Гю задал вопрос Пак Мин Су.       – Где-то двести.       – Ты что, искусственный интеллект? Иди и посчитай их.       – Да, все равно тебе заняться нечем, – выдала Кан Ми На.       Когда Мин Су поднялся, я положила свою руку на его правое плечо, Сэ Ми – на левое. Силой мы опустили его назад на место.       – Если вам так нечем заняться, можете сами посчитать, Ми На – кружки, а ты, – Я указала на Нам Гю. – Крестиков.       – С чего ты так решила?       – Потому что она лидер вместе со мной, Нам Су.       – Я Нам Гю.       – Нет, я не хочу, – нехотя произнесла афрокосичка.       – Персонал по-любому нам все скажет, – оповестила Сэ Ми.       – Слышь, ты хоть видела, как ты играла в кангенори? Налялякала, что самая крутая в ней, но мы потеряли сорок секунд и чуть не сдохли.       – Это потому, что ты дергался и не стоял на месте!       – Мальчики и девочки, перестаньте, – проговорила Кан Ми На, полностью незаинтересованная в разговоре. Как же она старательно делала вид, что хорошая.       Чего не скажешь о Чхве, который клал болт на мнение других. Мой взор уловил его чудные движения: качание головой, махи руками или топтание ногами. Восприятие его поведения трудно было пропустить через призму другому человеку, что не знал Таноса, его привычки и желания. В голову внезапно врезалась его фраза, ломая стенки моего мозга: «Ты мне нравишься все больше». Дав моему сердцу возможность екнуть, следующая мысль полностью с разгона выбила другую: он это сказал под воздействием наркотических средств, что вполне может не являться правдой. Тот факт, что он наркоман, меня отталкивает и пугает. Но какое мне дело? Почему я вообще задумываюсь, что он употребляет?       Пора, вероятно, признаться самой себе. За то время, пока мы находимся здесь, мне приглянулся Танос. Он высокомерный нарцисс, жаждущий устраивать драки; инфантильный; безрассудный; отчаянно уверен, что он всегда прав; тщеславный, принимает наркотики, эксцентричный, красивый, привлекательный, обаятельный, готов меня защитить, пленяет своей уверенностью. И он прекрасно осведомлен, какой он классный. Если ему сделать комплимент, я уверяю вас, что он ответит: «Я знаю». Но я не забываю тот факт, что, помимо того, что он уделял внимание мне, он симпатизировал Ми Не. Часто замечала, как они разговаривают друг с другом, смеясь. Однажды даже обнял ее, когда она испугалась первой игры.       Это что, ревность?       Мысли о незапланированной симпатии к Таносу прервали следующие, не менее тягостные: я нарушила свое правило ни к кому не привязываться здесь. И, поскольку мою ошибку уже не исправить никакими хорошо подточенными инструментами, я не желала думать, что произойдет со мной, если Чхве Су Бон погибнет.       Возвратились последние игроки, растворяя мои думы прочь. Это команда Ким Чжун Хи: 456, 380, 001 и 390. Мне стало легче от факта, что она жива, и я невольно улыбнулась.       – Как зовут? – вдруг ни с того, ни с сего спросил Танос у игрока 125.       – Мин Су, – хоть он уже говорил, но решил повторить.       – Сколько лет?       – Двадцать семь.       – Родился… – Он устремил взгляд в сторону, немного подумав. – В 98-ом. Че ты его слушаешь? Нам Сак, вы с ним ровесники, так что будьте на равных. Тебе сколько?       – Я… – 124 игрок поджал губы и, покачав головой, сказал с некой досадой: – Ладно.       – Двадцать семь.       – Тебе? – показал на Сэми.       – Также.       – Че-то не понял. Я что, младше всех? Тебе, señorita, сколько?       – Двадцать три года.       – А тебе, снежинка?       – Двадцать.       – Двадцать? – удивились все парнишки. – Совсем малыш же еще.       На самом деле, мне приятно, что я младше всех здесь. Танос сказал, что он 2000-го года. Но это не самое главное, на что стоит обратить внимание, ведь сегодня моя сестричка что-то слишком тихая, что весьма подозрительно. Или вновь кажется хорошенькой девочкой?       – Нари и Ми На. – Мы, как обладательницы имён, одновременно посмотрели на Сэ Ми. – Вы сестры? Больно-то похожи друг на друга и фамилии одинаковые.       В тысячный раз я выигрываю в эту классную игрушку! Как хорошо, что мама нам сказала о ней. Теперь нам с сестрой не скучно вдвоем. А то никак не могли найти общие интересы. Кан Ми На хорошая сестра. Она учится в старших классах и старается выделить для меня время. Недавно она сделала афрокосички, которые дополняют ее волосы. Кстати, мама часто говорила мне, что мои волосы самые прекрасные и здоровые на планете. Я с самого детства отращиваю их и получаю заслуженные комплименты. Моя сестра же не может иметь такую длину. Как сказала мама, она пошла в отца, у которого по жизни были ломкие волосы. Отца я, к слову, никогда не видела. Он покинул нас, когда я только родилась, а сестре исполнилось три года. Мама воспитывала нас обеих одна.       – Ты нечестно играешь, вечно выигрываешь, – вновь надувает губы Ми На. Ей уже четырнадцать, а привычка обижаться так и осталась на всю жизнь.       – Ты просто признать не можешь, что я лучше тебя.       Она демонстративно уходит, специально не закрывает за собой дверь. Знает, что такое действие меня злит.       В последнее время наши отношения превратились в натянутые и напряженные. Мы давно перестали играть в ттакджи. Кан Ми На чуть ли не каждый день закатывала истерики, на что мама говорила, что это пубертатный период, который нужно потерпеть. Но это несправедливо! Мое представление о моей сестре испортилось в этот момент.       Спустя три года.       – Ты тварь! Зачем ты наврала ему, что я закидываюсь? – Я вне себя от злости. Ми На стоит с идиотской улыбкой на лице.       – Так он же плохой. Зачем тебе такой нужен? Я тебя защищаю ведь.       Кан Ми На изменилась. Ее козни зачастили и становились с каждым разом больнее и страшнее. В прошлый раз она чуть не отрезала мне волосы, сказав, что случайно взяла ножницы и поднесла их к моим волосам. Она знала, как я ими дорожу! В следующий раз, я не удивлюсь даже, если совершит попытку убить меня. Ее оправдания уже давно не поддавались понимаю и появлению доверия. Я уже не маленькая девочка, чтобы пудрить мне мозги. Ми На давно перестала быть для меня родной сестрой. Я бы разорвала документ о составе семьи, где указано, что она является старшей сестрой, вычеркнула бы ее красной ручкой, чтобы все знали, что она ошибка, что она проблема, что она безжалостна! Я не боюсь ее, меня лишь интересует почему.       Почему?       – Иди к черту, он был моим лучшим другом. Ты каждый раз рушишь мои отношения с кем-то!       Мама внизу страшно кашляет. Я проскакиваю мимо сестры, сбиваю ее с ног и бегу вниз по лестнице. Страшный звук кашля разрывает ей горло, беспощадно царапая его стенки.       – Мама! – Она скрюченно расположилась на мягком диване. Тяжело дышит и держится за шею.– Мы должны сейчас же поехать в больницу.       – Да, мы самые родные и любимые сестры, – как дура скалит зубы Кан Ми На. В целом, она никогда не улыбалась как нормальный человек. Я подавила свою злость и воздержалась от привычного: «Закрой рот».

От лица автора

      На другой стороне помещения располагались Сон Ки Хун, 001, игрок 388, игрок 390 и Ким Чжун Хи. Последняя по неизвестной причине выглядела грустной и пребывала в далекой прострации.       – Игрок 222, – вежливо обратился к ней мужчина с кружком на кофте, возвращая ту в реальность. – Все в порядке? Как ты себя чувствуешь?       – Нормально, – после недолгой паузы ответила она. – Я просто переживаю за ребенка. – 001 быстро опустил взор на ее живот и поджал губы. – Я рада, что мы все выжили.       – Я хочу извиниться за то, что плохо играл.       – Если бы не вы, я бы не выиграл в джекичаги, и мы бы не выжили.       – Как она с первого раза ттакджи перевернула! Это было круто! – улыбчиво похвалил 222-ю 390, на что та стеснительно отвела взгляд. – Это нáм повезло, что с нами в команде девушка.       – Знаете, что? – С места поднялся игрок 388, в глазах которого царил энтузиазм. – Я так подумал. Давайте узнаем имена друг друга. Ведь я не знаю ваших имен, господа, и вашего, госпожа. Я начну! Кан Дэ Хо – это значит, большой тигр.       – Какое крутое имя. А я Пак Чон Бэ. Типа праведный вдвойне.       – Я Ким Чжун Хи, но я не знаю значение имени.       – Чжун Хи, как только выберешься, сходи к врачу. Ты пережила сильный стресс. Тебе надо провериться, – После ее скромного «ладно» он выдал: – Я О Ен Иль. А вас, господин, как зовут?       – Я Сон Ки Хун.       – Сон Ки Хун, – в унисон начали повторять остальные, кроме девушки.       Ким Чжун Хи заметила Кан Нари, что спрыгнула с лестницы и сильно зажмурилась, когда приземлилась на ноги. Чжун Хи почувствовала дотрагивающуюся до нее руку, человек которой пытался привлечь внимание, и обернулась.       – Что с ней? – с хмурым, но беспокойным лицом поинтересовался 456.       – Я не знаю, – пожала плечами девушка.       – Кажется, у нее повреждена нога, – предположил 001. И вправду, Нари, когда наступила на левую ногу, глаза вновь зажмурились, будто каждый шаг приносил непереносимую боль. Она спрыгнула еще в том месте, где бы девушку не увидела ее команда. Только зачем?       – Что, если попросить персонала помощи? – подорвался с места Ки Хун. – Так же нельзя. Все равны, а значит, она тоже должна играть на равных условиях.       – Что значит «равных условиях»? Она же жива, - запротестовал 001.       – У нее рана. Она не сможет играть в игры с травмой.       Двери издали громкий звук, отвлекая всех от разнообразных дел. Вошел персонал, побудивший игроков снова собраться в кучу, но на достаточном расстоянии от розовых. Мало ли что.       – Вы все выдержали вторую игру. Примите наши поздравления. Итак, позвольте объявить результаты второй игры. – Очередная мелодия затрезвонила в ушах, вызвав раздражение, которое тут же испарилось от появляющихся денег, стремительно падающих в копилку. Некоторые игроки коварно улыбались, строя предложения, сколько же денежных средств находится в копилке. Так и хочется разбить! Число на циферблате менялось с невероятной скоростью и остановилось на внушительном значении. – Выбыло сто девять человек. Призовой фонд составляет 20 000 000 000 вон. На каждого игрока 78 125 000 вон.       – Вы серьезно? Погибло сто девять человек! Вы точно правильно посчитали?       – Я прекрасно понимаю ваше разочарование, однако мы всегда держим дверь возможностей открытой для вас. – Раздался звук скрежета колес. Голосование. Снова.       – Стойте! – Сон Ки Хун размахивал руками. – У нас раненый, пожалуйста, помогите ей! – Все непонимающе переглянулись, рассматривая друг друга на наличие ран. Никто не знал, о ком идет речь, кроме Кан Нари, что тем временем уже пялилась на Ки Хуна.       – Извините, у нас нет полномочий оказывать вам медицинскую помощь, – без сожаления сообщил квадрат.       Потихоньку возникло понимание, что чем больше игроков умрет, тем цифры на электронной доске будут стремительно модернизироваться в выгодное положение. Если персонал не имеет полномочий в отношении медицины, значит, игрок с травмой рано или поздно погибнет, и кругляши принесут тяжелый черный с бантиком гроб, аккуратно положат бездыханное тело и уйдут восвояси.       Ки Хун разочарованно вздохнул и опустил глаза, в которых, казалось, кроме разочарования, больше ничего не отражалось. О Ен Иль пристально следил за ним, то ли сожалея, то ли изучая.       Ощущение боли в ноге Нари практически исчезла. Тем не менее останется явно заметный след. Кан Нари запустила руку в волосы и медленными движениями пальцев расчесала их, чем привлекла внимание улыбающегося парня. Сзади она услышала неторопливой вдох и моментально застыла.       – Вкусно пахнешь, – прошептал 230-й, положив подбородок ей на плечо. – И волосы beautiful. – Нари не имеет понятия, как реагировать на подобные действия. Орать? Побить? Убить? Перечислять можно бесконечно. Навыки борьбы ей не пригодились, она выдохнула, когда тяжесть на плече исчезла – Танос отстранился. Кан Ми На вновь сердито зыркнула на сестру, та же проигнорировала.       22 крестика против 25 кружков.       Игроки часто изменяли свой выбор: кто раньше голосовал за кружок, сделал выбор в пользу крестика, а кто нажимал на крестик, – в пользу кружка. Крестик. Кружок. Кружок. Крестик. Голоса метались между собой, будто соревнуясь и насмехаясь над игроками, которые погрязли в этому аду. Но им же предоставляют шанс? Это уже ничего себе.       – Мы договорились. Еще одна игра, – Нам Гю держал в руках беспомощного Мин Су. Кан Нари улавила его нежелание голосовать за кружок, ведь у него есть право выбора, но под давлением людей «выше по статусу» не мог отказать.       – Оставь его в покое, у него есть свое право голосовать. – Зачем она встряла, сама не знаю, ведь ей только на руку один набранный голос за продолжение игры.       – А ты не лезь, малявка, — Нам Гю наклонился к ней, Нари же отстранилась подальше. – Что ты вообще здесь делаешь? Уже в двадцать лет погрязла в долгах?       – Не твоего ума дела, что я здесь делаю. У тебя самого долгов куча.       – Эй-эй, stop this fight, - рэпер возник между нами, прекращая дискуссию. И повернул корпус к девушке. – Снежинка, мы сами решим, как будет лучше. К слову, ты же нас не бросишь? – Он кивком головы указал на ее нашивку круга.       – Сама решу, как мне лучше.       Мин Су под недолгими уговорами Нам Гю все-таки отдал свой выбор кружку, и ему предоставили шеврон с кругом. Кан Ми Не выдали синюю нашивку, не задумываясь. Чхве Субон кулаком зажал кружок и радостно бросился вприпрыжку в сторону «команды» кружков, где уже во всю его атаковала разговорами афрокосичка. Ким Чжун Хи и Сэ Ми нажали крест. 339 игрок, чуть прихрамывая, направился к стойке и сосредоточенно рассматривал привычные кнопки.       Красная или синяя.       Синяя или красная.