CLOSER

***

Просыпаться в холодном поту неприятно. Полусонный взгляд ещё замылен, а сердце работает в бешеном ритме. Чонвон потерянно оглядывается и за несколько секунд восстанавливает события прошедшего дня, облегчённо выдыхая. Он в своей новой комнате, всё в порядке. Ноги опускаются на холодный пол, и парень ёжится. Пытается наладить дыхание и трёт левый глаз, ведь только он подозрительно пульсирует. Опять эти несвязные сны, в которых Вон не может найти должного смысла — слишком обрывочно. С ним точно пытаются установить контакт, но всё тщетно, ведь каждый раз Ян просыпается. Именно в тот момент, когда кажется, будто что-то должно проясниться. И так уже третий год. Чонвон знает, что причина в нём. Точнее, в том, что внутри. Желания задумываться об этом нет, как и ложиться обратно спать, хотя настольные часы говорят, что всего-то два часа ночи. Или уже — не так важно. В любом случае, ясно одно — парень всё проспал. Вещи разложены наполовину нарочно, потому что привычка, а за окном темнота, нарушаемая лишь неоновыми вывесками на зданиях города. Живот совершенно однозначно урчит, напоминая о себе, и парень осознаёт, что действительно голоден. Незаконченный приём пищи в том баре днём не считается, ведь прошло слишком много времени. Ужин пропущен, как и обещанная экскурсия, из-за чего становится не ясно, что делать: еды в комнате нет, а как у них всё устроено Вон тоже не знает. Можно сначала сходить покурить и заодно обмозговать возникшую проблему. Кажется, что-то типа террасы показывал Сону, пока они спускались из кабинета главного — значит, нужно подняться на несколько этажей. Лестница — отличный вариант, чтобы не создавать лишнего шума, да и преодолеть такое незначительное расстояние можно и без лифта. Лениво передвигаясь, Чонвон накидывает схваченную из сумки зипку с рукавами, которые слегка длиннее, чем нужно, и лишний раз вздыхает, опять возвращаясь к тому странному сну, ведь игнорировать его получалось откровенно плохо. Обыкновенное желание понять, что происходит, сказывается и поддерживает мозговые процессы в тонусе. Никакой спокойной жизни даже в голове — кошмар. Просторный балкон встречает еле холодным ветерком, и Чонвон чувствует приятные мурашки от макушки до пят. Он еле заметно ёжится и подходит к ограждению, опираясь на него руками и наполняя лёгкие воздухом. Смотрит вниз и не видит толком ничего, ведь высота слишком большая, да и в конце нет никаких источников света, достаточно освещающих улицы в такое время суток. Парень будто пялится в чёрную дыру, у которой ни конца не края, и чувствует, будто та стремительно засасывает в себя с каждой пролетевшей секундой. Нет, Ян не промышляет суицидальными попытками, однако адреналиновым наркоманом его можно назвать спокойно. Был бы с собой какой-нибудь трос, с удовольствием бы измерил количество метров до конечной точки самостоятельно. В целом, не слишком-то большое отличие от суицида, да? Как бы то ни было, Чонвон слегка отталкивается и выпрямляется, нащупывая пачку сигарет в кармане штанов. Сейчас хочется лишь насладиться медленной смертью в виде табачного дыма и попытаться избавиться от навязчивых мыслей, забивающих голову. Находиться в постоянном напряжении — совсем не кайф, однако в данный момент Ян не чувствует ничего другого. Нужно исправлять доступными методами. — Вот же блядство, — сигарета уже зажата между едва влажных губ, но нащупать зажигалку не удаётся. Видимо, оставил в комнате или выронил где-то, да и не так уж важно. В любом случае, возвращаться Вон не собирается, а курить уж очень сильно хочется. Замкнутый круг. — Не спится? Слышится где-то сбоку, заставляя обернуться. Чужая рука протягивает зажигалку с уже полыхающим огоньком, и Чонвон чуть наклоняется, соприкасаясь концом сигареты с пламенем. Табачный дым наполняет полость рта, наконец, принося толику спокойствия, отчего парень блаженно прикрывает глаза. Перехватывает тонкими пальцами своё маленькое спасение и выдыхает куда-то в сторону, чтобы не показаться совсем уж невоспитанным рядом с незнакомцем. Кажется, тот стоит снаружи довольно долго, ведь сигарета почти выкурена, и Вон не понимает, как не заметил его. Слегка отрешенный вид и усталость, скопившаяся в небольших мешках под глазами, говорят сами за себя, отчего сомнений нет — бессонница. Ян не любит копаться в чужих головах, но каким-то образом удаётся сканировать людей и почти всегда успешно. Обычно помогает логика, но в данном случае из-за отсутствия какой-то достоверной подоплёки из фактов, видимо, включилась и интуиция. Просто сложно объяснить. Незнакомец глядит в ответ и задерживает взгляд на шее, после чего подходит поближе и без раздумий оттягивает капюшон, чтобы открыть себе полноценный обзор. Дотрагивается именно в том потемневшем месте, куда попала пуля, и Чонвон резко отстраняется, не понимая, какого хрена вообще происходит. Извращенец, что ли? — Удивлён, как долго ты продержался, прежде чем отрубиться, — совершенно спокойно произносит тот и выкидывает бычок куда-то вниз, будто не обращая внимание на удивленный и слегка возмущённый вид собеседника. — У таких пуль есть побочные эффекты, как, например, слабость, сонливость и далее по списку. После «пробуждения» всех хватает обычно на час, пока организм сам не отключится, чтобы восстановиться, однако ты, видимо, отдельный случай. Пять часов — интересный результат. Как зовут? — Чонвон, — отвечает Ян и немного хмурится, выпуская табачный дым через нос и дёргая языком собственный пирсинг. Он не понимает, с кем говорит, как и не понимает, что за самодеятельность со стороны говорящего. С чего бы вообще трогать того, с кем ни черта не знаком, да ещё и так спокойно? Обыденно, что ли. — Не думаешь, что стоило первым делом хотя бы узнать имя, а потом уже касаться моей шеи, как вздумается? Походишь на извращенца. Собеседник искренне хохочет и теперь не выглядит настолько отрешённым, как несколькими секундами ранее. Он запускает пальцы в собственные волосы, зачёсывая их назад, и продолжает рассматривать новое лицо перед собой. Ему интересно, особенно, после проведенных ранее наблюдений за реакцией чужого организма на побочные эффекты. Раньше подобного не случалось, отчего только любопытней. — Так меня ещё никогда не называли, — незнакомец улыбается одними уголками губ, не источая никакой опасности. Далее следует протянутая вперёд рука, которую Вон моментально пожимает на автомате. — Пак Сонхун, но мне дали прозвище Смоук из-за того, что дымлю, как паровоз. Можешь обращаться, как хочешь, мне не принципиально. А насчет того, кем я являюсь…врач, поэтому такое «извращенство», как ты выразился, — часть моей профессии. Сильно болит, кстати? — Жить буду, — Чонвон отмахивается и неоднозначно ведёт плечом. Губы начинает обжигать, отчего парень избавляется от остатка сигареты и устало вздыхает. Голова уже кругом от количества новой информации и таких же новых лиц. Как бы не перепутать ненароком, хотя, кажется, подобное знакомство он запомнит надолго. — Сколько вас всего? Я имею в виду, в банде. Просто хочу понять, со сколькими людьми ещё предстоит познакомиться, чтобы быть морально готовым. — Около пятидесяти на базе, но у нас есть свои люди по всему городу, поэтому там уже сложно считать, — немного задумчиво отвечает Сонхун и чуть щурится. — Тебе не обязательно сейчас всех знать лично. Те, кто нужны, сами попадутся на глаза, будь уверен. Гат уж точно всё продумал, как следует. — Загадочно, но обнадёживающе, — заключает Ян и вновь кладет ладонь на живот, чувствуя, как сильно тот урчит. — Чёрт..Ты, случайно, не просветишь меня, где можно найти чего-нибудь пожевать? — Внизу есть круглосуточный, — говорит врач и засовывает обе руки в карманы брюк, набирая в лёгкие побольше воздуха. — Могу проводить, если не против. — Погнали, извращуга. *** Вопреки жуткому желанию поспать подольше на завтрак попасть всё же получается. Ещё ночью парень получил всю необходимую информацию от нового знакомого-извращенца (который, на самом деле, таковым не является, но Вона это не особо волнует, ведь первое впечатление было именно такое), именно поэтому почти без проблем находит нужное место. Пару раз заблудился, конечно, свернув не туда, но с кем не бывает? Все, так или иначе, входят не в ту дверь в течение жизни, верно же? Чонвон заходит в просторный зал, наполненный светом утреннего солнца, и осматривается. Масштабы впечатляют, ведь имеется даже второй этаж для любителей забраться повыше, и черноволосый удовлетворительно кивает. Хорошо, ему нравится. Единственное, что смущает, так это количество незнакомых людей на один квадратный метр. Чувства скованности нет — просто как-то неловко. Пройдёт. Ян отходит в сторону после того, как выступил в качестве препятствия уже для нескольких незнакомых лиц, и, стараясь больше никому не мешать, рыщет взглядом по помещению. Нужно найти хотя бы кого-то, с кем он знаком уже лично, и спустя некоторое время ему удаётся. Апельсиновая макушка на другом конце зала привлекает внимание моментально, и Вон слегка облегчённо выдыхает. Сода оказывается не один. Напротив него сидит темноволосый парень, который просто глаз не сводит со спутника, постоянно что-то говоря во время трапезы. Эмоции на лице незнакомца смешанные, отчего кажется, будто они выясняют отношения, но Сону лишь хмурит брови и неоднозначно вздыхает, флегматично ковыряя вилкой еду. Когда от стола отделяет всего пара шагов, Вон собирается развернуться в другую сторону, однако оказывается замеченным, и знакомый хлопает по месту рядом с собой, как бы подзывая. Чёрт, неловко-то как. Чонвон переступает через лавку и садится по правую сторону от Кима, моментально ловя на себе пристальный взгляд сидящего напротив. Он явно недоволен прерванным разговором, но злится уж точно не на только что прибывшего. Сону же предпочитает сместить весь фокус внимания на новенького, закрывая глаза на произошедшее ранее. Потом разберётся. — Привет, — Ян обращается сначала к рядом сидящему, а потом переводит взор на незнакомца, протягивая правую руку через стол. — Чонвон. — Хид, — отвечает тот и пожимает чужую ладонь без колебаний. В меру крепко и без желания раскрошить новому знакомому кости из-за прерванной беседы. — Кстати, прости за вчерашнее. Ничего личного. — А? — Вон вообще не понимает, за что перед ним извиняются, ведь он не припомнит, чтобы они с Хидом пересекались в течение дня. Да и Чонвон, к слову, не то чтобы бродил по базе, чтобы это стало возможным. Экскурсия же перенеслась, а ужин был успешно пропущен из-за внезапного желания организма поспать. Короче, не коннектится как-то. — Вот это, — собеседник показывает на шею именно со стороны потемневшего следа. — Моих рук дело. Теперь коннектится. — Снайпер, я понял, — заключает Чонвон и получает утвердительный кивок в ответ. Как-то хитро улыбается и еле слышно усмехается. — У всех такой соблазн пустить в меня пулю, только вот фетиши, видимо, у каждого свои. Бедолага из спецотряда выбрал руку, тот ваш блондинчик со взглядом психопата — лоб, а тебя что, шеи привлекают? — Его обычно привлекают мозги и чайные ложки, которыми он их проедает, — вставляет свои пять копеек Сону и фыркает, вновь уставившись в собственный планшет, который всё это время лежит рядом на столе. Вон лишь вопросительно вскидывает брови и наблюдает за всем происходящим, чувствуя себя третьим лишним, ведь Хид явно понимает, о чём толкует парень, и закатывает глаза. Между ними точно какие-то недосказанности. — Очень остроумно, — недовольно кидает в ответ темноволосый и больше не смотрит на Соду, собираясь ответить на вопрос новенького прежде, чем закинет ещё немного еды в рот. — Это была единственная достаточно открытая часть твоего тела в тот момент, поэтому выбора особо-то и не предоставлялось. Чтобы пуля подействовала, как надо, должен произойти прямой контакт с кожей, если коротко. Вон понимающе кивает, и теперь пазл в голове складывается. Логическая цепочка успешно выстраивается, а мозг автоматически добавляет всю новую информацию, чтобы было. Телефон снайпера нарушает повисшее за столом молчание, и он, посмотрев на экран, принимает звонок. В этот момент Сону поднимается со своего места и тянет Яна за запястье, побуждая идти следом. Тот игнорирует буравящий взгляд Хида и идёт вперёд, зато черноволосый всё прекрасно замечает, запоминая. Интересно, конечно, тут, ничего не скажешь. Через несколько секунд парни оказываются возле нескольких столов с металлическими контейнерами, наполненными едой. Сода берет одну из стоящих неподалёку тарелок и подходит к фруктам, накладывая себе всего понемногу. Ян моментально смекает, что к чему, и следует его примеру, только рассматривает что-то посерьёзнее и сытнее. Подобный вид подачи еды всё больше напоминает отель, отчего парень мысленно усмехается, но совсем не жалуется. Пока всё предельно удобно и вполне устраивает. — Главным поваром у нас является Ликс, — нарушает тишину Ким и подходит поближе, закончив выбирать вполне полезный десерт. Бегающий взгляд новенького не скрывается от него, поэтому парень тыкает в несколько контейнеров. — Это его новые экспериментальные блюда. Можешь попробовать, не отравишься. Я только что ел и, как видишь, всё ещё жив. — Твоё «всё ещё» очень обнадёживает, знаешь, — усмехается Вон, и спутник тихо хохочет в ответ, кивая. — На это и был расчет, — улыбается он, а потом хлопает по чужому плечу. — Тем не менее, насчет того, что еда вкусная, чистая правда. У нашего повара золотые руки. — Понял-понял. Сегодня Сода ведёт себя более открыто в компании новенького, что не может не радовать. Он больше говорит и дружелюбно улыбается, несмотря на «стычку» с Хидом, и Вон заметно расслабляется тоже. Набрав разной еды, шагает рядом с Кимом и что-то спрашивает про базу, а собеседник с лёгкостью отвечает на все вопросы, ведь, как уже стало ясно, он осведомлён. Причем, очень хорошо. За столиком пополнение. Чонвон ставит тарелку на стол и ловко садится на своё место, пока Сону присаживается рядом. Джигсо, до этого обсуждающий что-то со снайпером, поворачивается, и широкая улыбка появляется на его лице. Он явно в хорошем настроении уже с утра, что, на самом деле, очень занятно, ведь Ян еле оторвал себя от кровати и ещё долго в ванной пытался придать лицу не такой недовольный вид, чтобы не вызывать лишних вопросов. Всё-таки стоит произвести более-менее хорошее впечатление во время предстоящих знакомств. — Утречка, — произносит старший и хлопает Хида по плечу. — Мы как раз тут тебя обсуждали, Чонвон-а. — Надеюсь, в хорошем ключе, — не может не вставить свои пять копеек Ян, на что собеседник усмехается, лишь подтверждая слова кивком. Интересно, он всегда выглядит так расслабленно или по настроению? Хотя, исходя из разговора в машине, образ у Джигсо действительно неоднозначный сам по себе. Вопросов нет, получается. — Ты мне слишком нравишься, чтобы это было не так, — заявляет тот, как ни в чём не бывало, и ни у кого за столом не возникает мысли подумать неоднозначно насчет этих слов. И дураку ясно, что «нравишься» относится к человеческим качествам и никак не связано с романтикой в данном случае, но а вдруг. Кто вообще знает, что творится в голове у старшего? — В любом случае, Гат дал указание протестировать способности, чтобы понять, что с тобой делать и куда определять, поэтому спокойно завтракай, а потом приходи на тренировочную площадку. Если что, Сода или Хид с лёгкостью подскажут дорогу, лады? — Я могу себя считать подопытным? — с лёгкой ухмылкой на лице интересуется Вон, закидывая еду, которая действительно оказывается вкусной, в рот, и получает похожую реакцию в ответ. — Подопытные могут быть только у Смоука на столе, а ты у нас просто потенциальный участник отряда, Чонвон-а.

***

Чонвон откидывается на спинку кресла и отъезжает чуть назад, закидывая руки за голову. Последний тест на уровень интеллекта пройден, отчего можно относительно спокойно выдохнуть и расслабиться. В глаза словно насыпали песка, а голова вообще трещит по швам так, будто вот-вот от неё ничерта не останется. Всё же умственный труд — это тоже работа, как ни крути. Ким подвигается поближе к экрану, рассматривая результаты, и демонстративно присвистывает. Черноволосый одним глазом смотрит на источник звука и замечает удовлетворение на чужом лице. Сода впечатлён и совсем этого не скрывает. Просматривает ещё некоторые данные и что-то помечает для себя. — А ты не промах, — заключает он, кивая как бы в подтверждение своих слов. Поправляет апельсиновые волосы и точно так же откидывается на спинку компьютерного кресла, как и спутник. — Твои показатели прилично выше среднего, хотя со стороны и не скажешь. Ничего личного. “Ничего личного”? Если не изменяет память, именно так Хид преподносил свои извинения за выстрел, и Вону кажется, что это не простая случайность. Конечно, не его дело, но не сложить два плюс два парень не может. Сначала Гат говорит про какого-то ухажёра — вчера “на выезде”, судя по всему, был только Джигсо со снайпером —, потом выяснения отношений за завтраком в совокупности с колкими комментариями, а сейчас точно такая же фраза, как и у нового знакомого. Ян не спешит с выводами, но одно известно точно — времени вместе эти двое проводят достаточно много, кто бы что не говорил. Без сомнений. Друзья, пара, любовники — не так важно, поскольку факт того, что они близки, никуда не скрыть. Исходя из увиденного, взаимоотношения не так гладки, как хотелось бы, судя по всему, именно снайперу, поскольку Сону не горел желанием что-либо обсуждать в тот момент. Опять же, Вона не колышет, но обычная наблюдательность и привычка впитывать всю получаемую информацию делают своё дело, не позволяя притвориться, якобы не заметил. — Я не из обидчивых, — признаётся Ян и потягивается, устало мыча. Набирает в лёгкие побольше воздуха и усаживается поудобнее, выпрямляясь. — В любом случае, я осведомлён, что далеко не тупой, поэтому ты лишний раз потешил моё эго, подтвердив это. Сода усмехается и ничего не говорит в ответ, доставая по привычке свой планшет и начиная что-то активно печатать. Выяснилось, что он тут местный хакер с компьютером, вместо обычных мозгов, поэтому Чонвон привык. Этот парень явно не последний человек в группировке, учитывая, что у него отдельная комната с аппаратурой, прямой доступ к которой имеет лишь он и Гат, а так же, по его же рассказам, Ким удалённо присутствует на каждой операции, следя за тем, чтобы всё шло, как надо, и подсказывая запасные выходы из незапланированных ситуаций. В общем, заумный такой координатор-стратег, у которого всё должно быть под контролем. Не зря Ян сразу понял, что он осведомлён. Правда, теперь осознаёт, насколько сильно, и масштабы впечатляют. С такими дружить полезно. Не то, чтобы Чонвон сторонник отношений ради выгоды, но всё же. На очевидные факты нельзя закрывать глаза, да и глупо как-то. Звонок. Ким вынимает мобильный из кармана и принимает вызов, мимолётно взглянув на экран. Черноволосый всё продолжает качаться на кресле, пользуясь свободным временем, ведь дальше, как известно, последует другая часть проверки — физическая. Откровенно лень, да и было бы неплохо распластаться по кровати, вскоре отрубившись, однако возможности такой нет. Нужно просто пройти всё, что просят, и потом уже заниматься своими делами. Это в лучшем случае, конечно же, а то вдруг ещё какое-нибудь занятие придумают. — Да, мы уже закончили, — объявляет собеседнику Сода и кивает. — Хорошо, через десять минут будем на площадке. Да-да, я понял. Давай, пока. — Что теперь? — интересуется Ян, когда хакер заканчивает разговор и поднимается со своего места, и сам проделывает то же самое. Встает на ноги, вновь потягиваясь, и зевает. Видимо, кислорода не хватает. Нужно подышать свежим воздухом. — Стрельба и рукопашка с физической подготовкой, — без раздумий отвечает тот, когда они оказываются уже в коридоре. Парень захлопывает дверь, которая закрывается автоматически, и активирует пароль на экранчике-замке. Видимо, стандартная процедура, раз Ким проделывает это настолько быстро и словно на автомате. — Насчет стрельбы догадываюсь, а вот драться-то мне с кем придётся? — Чонвон совсем не стесняется задавать вопросы, чтобы скоротать время. Тем более, чем ещё заниматься, пока вместе идёте к месту назначения? — Снова кто-то, кого я ещё не видел? Насколько лёгок в общении по шкале от одного Джигсо до десяти? — Три, — ответ удивляет, и Вон вопросительно вскидывает брови. — Всё настолько плохо? — М-м-м, в этом случае — определенно, — Сода колеблется с ответом, видимо, будучи не уверенным, как бы правильнее оценить ситуацию. Он старается поставить себя на место собеседника, чтобы учитывать все нюансы, и приходит к выводу, что могут быть недопонимания. Особенно, из-за того, что Чонвон за словом в карман не лезет. Молчать не будет, если вдруг что. — Он, сам по себе, не плохой, просто…слишком ответственный? Требовательный? Строгий? Черт, да я даже не знаю, как бы тебе правильно описать, Чонвон. — Да я уже понял, что будет весело, — усмехается Вон, и на лице появляется хитрая ухмылка с точно таким же прищуром. Ким уверен, что он что-то задумал, и это точно ничем хорошим не закончится. — На твоем месте, я бы лишний раз не лез на рожон. — Надеюсь, дружище, ты на моём месте никогда и не окажешься, — отвечает Чонвон, не переставая улыбаться, однако собеседник не чувствует ни капли веселья в самих произнесенных словах. Сода не понимает, о чём речь, поэтому задумчиво опускает взгляд в пол и молчит. В целом, сказать-то на такое и нечего, не зная всего контекста. Совсем скоро они оказываются в месте назначения, о котором все в последний час только упоминали, и Ян останавливается, оценивая масштабы. Крытая площадка с разными типами препятствий, зоной для стрельбы и даже чем-то типа стены для скалолазания выглядит довольно впечатляюще в глазах новенького. Он видел такое только в фильмах, ведь никогда не увлекался чем-то подобным, проживая практически беспечную жизнь до относительно недавнего времени. Ещё какие-то три года назад парень и подумать не мог, что ему придётся довольно успешно убегать от преследователей, лазить по крышам зданий и самим фасадам и далее по списку. Жизнь лишний раз показывает, насколько резко может менять векторы направления, из-за чего лучше всегда быть начеку. Как бы несерьёзно не воспринималось поведение черноволосого со стороны, он всегда настороже. Да, может позволить себе расслабиться, но, в случае чего, готов действовать. Помимо Соды и Чонвона, на площадке присутствуют ещё пятеро. Четверо из них что-то активно обсуждают в середине помещения, а вот Смоук копается в каком-то чемоданчике с проводами, стоящим на столе рядом с небольшим ноутбуком. Вспоминаются слова Джигсо об опытах, и парень еле слышно усмехается, подходя к нему и стараясь не мешать разговору в другой стороне. Сону же вынужденно присоединяется к группе беседующих, поскольку Гат моментально замечает хакера и, видимо, хочет услышать о результатах теста. Яна же пока не трогают, что радует, ведь присутствие нового ночного знакомого вызывает любопытство. Вон засовывает руки в карманы свободных спортивных штанов и заглядывает через плечо, наблюдая за тем, как Пак распутывает неизвестные провода, распределяя каждый по соответствующим датчикам. Сомнений нет — всё это добро будут лепить на новенького, чтобы, вероятнее всего, отслеживать показатели при физических нагрузках. Прям обследование под ключ, даже далеко ходить не надо. — Как спалось? — как бы невзначай интересуется Сонхун и даже не оборачивается, прекрасно угадывая, чья любопытная моська находится за спиной. Чонвон усмехается и обходит стол с другой стороны, оказываясь прямо напротив. Взгляды встречаются на пару секунд, пока Смоук не переводит его на один из датчиков, подключая тот к компьютеру, чтобы моментально получать результаты в цифровом виде. — Бывало и хуже, — отвечает парень и правой рукой дотрагивается до уже настроенной части аппаратуры. Аккуратно рассматривает все детали и вновь глядит на сосредоточенного спутника. — Решил изучить мой внутренний мир? — Обязательно, — собеседник улыбается и, в последний раз клацнув что-то, смотрит прямо в глаза. — Раздевайся. — Так сразу? А как же сначала ухаживания, романтические свидания и сладкие слова о том, насколько ты без ума от меня? — Как-нибудь переживём этот момент, — Сонхун искренне смеётся, а потом машет проводами перед лицом. — Мне нужно прикрепить к тебе датчики. Доступа к верхней части тела будет вполне достаточно. — Извращенец всё-таки, — продолжает язвить Ян, начиная стягивать с себя толстовку и оставаясь лишь в свободной футболке, и более-менее аккуратно складывает вещицу на край стола. Хуна забавляет поведение новенького, поэтому он ничего против и не говорит. Широко улыбается и наблюдает за действиями младшего, пока взгляд не падает на его левую руку. Подобный протез предплечья и кисти Смоук видит впервые, восхищаясь деталями и самим внешним видом. Видимо, из-за длинных рукавов толстовки ранее не получалось разглядеть такое произведение искусства во всей красе. — Футболку же тоже снимать? — Можешь просто приподнять, пока я буду цеплять датчики, — собеседник отмахивается и подходит ближе. Вон без проблем приподнимает одежду, как просят, оголяя, тем самым, подтянутое тело, и не может не замечать чужой взгляд на своей руке. — Кто тебе делал этот протез? — Может, познакомлю тебя с ним как-нибудь. Пак лишь кивает и продолжает аккуратно заниматься своим делом, крепя всё нужное к чужому телу. Стальное предплечье не может не попадаться на глаза, из-за чего он изредка посматривает на него, подмечая всё новые и новые визуальные особенности. Чонвону же заняться нечем, отчего парень глядит в сторону знакомых лиц, замечая ранее незнакомое. Кажется, именно о нём говорил Сону по пути, ведь описание прекрасно подходило к нескрываемо недовольному виду. Штаны с множеством карманов едва ли облегают явно натренированные ноги, зато вот верх с длинным рукавом подчёркивает весь рельеф чужого тела, и Вон не сомневается, что персональным тренировкам тот уделяет слишком много времени, если не всё свободное. Выразительные глаза с пронзительным взглядом, словно у ястреба, аккуратный нос и острая линия челюсти — да он точно выглядит так, будто его только что выпустили из божественной мастерской, где над образом трудились самые выдающиеся скульпторы. Ян не привык игнорировать откровенную привлекательность людей, поэтому даже не собирается отрицать, что к незнакомцу такое тоже относится. Они все тут, как на подбор, что ли? Когда Сонхун заканчивает со своей работой и Вон опускает футболку, оставаясь в ней же для тренировки, Джигсо ловит чужой взгляд и с улыбкой на лице всё же подзывает новенького к себе. Черноволосый шагает не спеша, пока разговор набирает обороты и громкость заметно увеличивается, и пытается понять, что является причиной недовольства. Кажется, всё более, чем очевидно, когда до уха доносится: — Минхо, но как ты можешь так просто принимать в команду кого попало?! — незнакомец открыто высказывает своё возмущение, даже не заботясь о том, что неподалёку уже останавливается объект обсуждения. — Откуда тебе знать, какие мотивы он преследует? А если..? — Довольно! — Гат резко обрубает собеседника, и тот продолжает хмуриться, но поджимает губы, пока сжимает и разжимает кулаки. — Джей, я уже всё сказал и не собираюсь возвращаться к этой теме. Просто займись своей работой и всё. Больше от тебя ничего не требуется. — Ясно, — тот, кого назвали Джеем, фыркает и скрещивает руки на груди. Взгляд ложится на новенького, и Чонвон уверен, что тот уже мысленно прожигает дыру где-то в районе лба, чтобы со смертельным исходом. Ян открыто сканирует незнакомца, даже не скрывая некой заинтересованности, а потом вновь смотрит в тёмные глаза. Ему ни капли не страшно. Перебесится. — Ну что, Чонвон-а, — Джигсо намеревается разбавить напряжённую обстановку и по привычке широко улыбается, обращаясь к младшему. Получает внимание собеседника моментально. — Сода уже успел доложить нам о твоих успехах, а я очень давно не видел, чтобы он был так впечатлён. Мои поздравления. — Смотрите, чтобы не зазнался, — вновь ворчит новый знакомый и закатывает глаза, на что Минхо качает головой на пару с Хидом, а Вон усмехается. Не избегает чужого испытывающего взгляда и ухмылятся. — А я уже, — словно специально, язвит Ян и ждёт реакции. Собеседник заметно раздражается, хотя старается держать себя в руках. Черноволосому нравится выводить людей на эмоции, поэтому он ни на секунду не жалеет. Будто испытывает лимиты чужого терпения. — Ну, мы заметили, — искренний смех Джигсо заполняет помещение, и только сейчас Чонвон замечает, что Гат смотрит. Точнее, как он это делает. Вряд ли данный взгляд можно назвать обычным, ведь в нём заключается столько всего, что выйдет на целую книгу, и в голове возникает фраза, брошенная в машине. “...меня так называет всего один человек…” Ли Минхо — тот самый единственный человек, называющий его Джисоном? Тот самый человек, который сравнил парня с головоломкой? Просто тот самый? Ян чувствует, что знает ответы на все эти вопросы, ведь взгляд Гата на Джигсо — влюблённый. Человек, который не испытывает ничего особенного, не смотрит так. Факт. — Ладно, мне пора идти, — вдруг проговаривает русоволосый и оглядывает всех присутствующих, вновь останавливаясь на том, кто стоит рядом. Губы трогает лёгкая улыбка, и Вон понимает, что завороженно пялится. — Джисон, ты будешь тут? Теперь всё намного очевиднее, чем когда-либо. — Угу, — утвердительно кивает тот и кладёт руку на плечо главаря, аккуратно сжимая. — Занимайся своими делами, а я понаблюдаю за тем, как Чонсон будет тиранить нашего новенького. — Проследи, чтоб никто не умер, — усмехается Ли, на что Джигсо весело подмигивает. Кажется, статус их взаимоотношений ни для кого не секрет, ведь присутствующие не удивляются ни капли. — Ничего не обещаю, — вновь раздаётся чёткий голос Джея, и русоволосый демонстративно закатывает глаза, усмехаясь. — Не переживайте, господин главный, — Чонвон промолчать не может, поэтому вклинивается в разговор, нарочно хитро улыбаясь и кидая подобные взгляды в сторону сгустка недовольной энергии. Сода же заметно напрягается, поскольку пятой точкой предчувствует какой-то надвигающийся пиздец. Видимо, не зря. — Не он первый, не он последний, кто пытается сделать это, однако, как видите, я живее всех живых. Простого желания не достаточно, чтобы навсегда избавиться от меня. Теперь точно всё. Точка отсчёта собственноручно запущена.