CLOSER

***

— Почему ты так поступаешь со мной, Сону? — шумно вздохнув, интересуется снайпер и отодвигает в сторону тарелку с едой. Сейчас не до этого, ведь Ли устал от неопределённости и эмоциональных качелей, на которых его катает младший. — Почему пару дней всё отлично, а потом ты вновь отталкиваешь меня, будто ничего и не было? Так, между прочим, продолжается уже не один месяц, и я не понимаю, для чего. Сода опускает взгляд и водит вилкой по дну металлической тарелки, ведь не знает, что на это ответить. Голова трещит из-за проведенной ночи за экранами компьютера, и парень, в целом, чувствует себя отстойно, желая распластаться где-нибудь у стены и, например, притвориться плинтусом, если он где-нибудь вообще имеется. Сону надеялся, что утром придёт в себя и никто по счастливой случайности его трогать не будет, но никак не ожидал, что Хид снова поднимет тему, которая возникает в их разговорах вот почти полгода. Постоянство — признак мастерства. — Почему тебе так принципиален статус наших отношений? — Ким задаёт встречный вопрос и прикусывает губу, до сих пор не спеша поднимать взгляд на собеседника. Вилка издаёт противный визг, в очередной раз скользя по тарелке, и обстановка будто становится ещё более напряженной. — Раньше же всех всё устраивало: потрахались и разбежались, разве нет? Ты же сам знал, на что идешь, Хи. — «Раньше» — ключевое слово, а сейчас я не хочу просто трахаться с тобой, будто мы какие-то друзья с привилегиями. — Хисын… — Я люблю тебя, Сону, и мне больно от осознания того, что мы друг другу словно никто, — Ли всё-таки заканчивает мысль, не давая собеседнику что-либо ответить раньше. Он с силой сжимает стакан в руке и делает глоток вишнёвого сока, вскоре возвращая сосуд обратно на стол, но уже громче. Сону из-за этого вздрагивает и поджимает губы. Парень до сих пор не знает, что делать. — Я не готов, — Сода забивает последний гвоздь в крышку гроба и сам жалеет, что вообще проснулся сегодня. Следующие слова младший совсем не хочет говорить, но всё же произносит, практически уничтожая этим собеседника. — Давай либо оставим всё, как есть, либо вообще прекратим… Сону накрывает лицо ладонями и отчаянно вздыхает, ёрзая на кровати уже который час, поскольку не может уснуть. Он думает о том, что произошло утром, и хочет побиться головой о бетонную стену, которая так и манит его в последнее время. Да, парень жалеет о сказанном, ведь думал, что таким образом станет легче, но ничего подобного — стало только хуже. Теперь старший и его уязвлённое выражение лица не выходят из головы ни на секунду, и это просто конечная. Откровенно говоря, Хисын подходит программисту по всем параметрам. Он заботливый и любящий, а также страстный и чертовски привлекательный. Всегда знает, что нужно Сону, и изо всех сил старается удовлетворить все потребности объекта воздыхания, однако в ответ прилетает только нечто невнятное. Действия младшего, в большинстве своём, дают надежду на что-то большее и стабильное, но слова в момент перечёркивают всё это, оставляя будто ни с чем. С пустотой. Ким знает, что поступает неправильно и нечестно, желая держать Хида всегда поблизости и в то же время внезапно выстраивая невидимую стену между ними, вводя в замешательство. Возможно, у парня просто проблемы с головой, а иначе никак нельзя объяснить причины такой неопределённости. Раз Ли такой идеальный, то зачем отказывать? Остаётся загадкой. Стук в дверь заставляет дёрнуться. Сону отвлекается от собственных мыслей и смотрит на экранчик возле кровати, который показывает время. Почти полночь. Какого чёрта вообще? Парень подключается к камере возле двери через планшет, но ничего, кроме темноты не видит. Скорее всего, её просто-напросто закрыли ладонью либо случайно, либо намеренно. Стук больше не повторяется, но Сода прислушивается и подмечает шорох из коридора, отчего медленно поднимается с кровати и приближается к выходу. Открывает дверь в своей обычной манере и тут же слышит недовольное шипение со стороны. Хид держится рукой за лоб и что-то бубнит себе под нос, еле сохраняя равновесие. Твою мать, да он в стельку. — Ты время видел вообще? — строго интересуется Ким и подходит поближе, рассматривая лицо старшего. Помимо покраснения на лбу программист замечает ссадины неизвестного происхождения около глаза и на губе, отчего хмурится и пытается понять, в какой канаве снайпер вообще успел побывать в таком состоянии. — Где Джей? Куда он смотрел? — Чонсон оставил меня в комнате, а это всё… — Хид обводит пальцем собственную физиономию. — …виновата тумбочка, об которую я приложился, пока пытался улечься на кровати. — Вот и чего тебе спокойно не лежалось, а? — Я просто захотел к тебе… Сону молча берёт старшего за руку и заводит в комнату, закрывая за ним входную дверь. Держась за стену, тот кое-как снимает с себя ботинки и топчется на месте, словно ожидая разрешения. Ким усмехается и тянет снайпера в глубь комнаты, усаживая на кровать, пока сам подходит к шкафу и достаёт с полочки сменные вещи, оставленные Хисыном некоторое время назад. Да, Сода даже постирал их и аккуратно сложил на отдельную полочку. Не спрашивайте. Ли нетрезвым взглядом рассматривает возлюбленного и изредка тяжело вздыхает, не произнося ни слова. Даже в таком состоянии он не может налюбоваться младшим, который уже давно бессовестно занял и голову, и сердце, и всё, что только возможно. Хисын действительно влюблённый дурак, раз после утреннего разговора, который сильно задел его, всё же решил прийти к Киму, потому что… …да потому что до безумия нуждается в нём. Кажется, эта зависимость даже никак не лечится — приехали. Сода приближается к кровати и, положив одежду на край, останавливается прямо напротив ночного гостя, смотря сверху вниз. Чувствует нежные прикосновения на собственном теле, и вскоре Хид щекой прижимается к плоскому животу, обнимая за талию. Парень как-то неровно вздыхает и первое время никак не реагирует. Сердце колотится, словно бешеное, и Сону пребывает в некой растерянности, не зная, как правильно поступить. Однако вскоре всё-таки поддаётся внутреннему голосу, запуская пальцы в угольные волосы Ли. Хисын словно мурчит от аккуратного «массажа» головы и продолжает ровно дышать, удерживая парня в объятиях. Наконец-то он находит долгожданное спокойствие, когда ощущает младшего рядом, прямо перед собой, и совершенно не хочет, чтобы этот момент заканчивался. Хид бы остался в нём навсегда, если б зависело всё только от него. — Хи… — М-м-м? — Нужно сходить в душ перед сном и хотя бы обработать мазью твои «ранения» в тяжелом бою с тумбочкой, — Сода сам же улыбается от собственных слов и продолжает поглаживать мягкие волосы старшего. Слишком приятное занятие. — Угу, — кажется, Ли всё сложнее формулировать нормальные ответы, отчего он общается лишь звуками. Набирает в лёгкие побольше воздуха и шумно вздыхает, ведь тело совсем не слушается. — Давай-давай, а то отправлю спать на пол. — Жестокий ты, Сону-я… Хид всё же отлипает от любимого тела и кое-как поднимается на ноги, направляясь в ванную комнату вместе с вещами. Программист внимательно следит за ним и напоследок просит не закрываться, на случай чего. Старший оставляет дверь слегка приоткрытой, и вскоре слышится шум воды, оповещающий, что вроде всё в порядке. Сода от этого облегчённо выдыхает и возвращается на кровать, предварительно достав из тумбочки ещё одну подушку и положив её рядом. Готово. Минут через десять Хисын всё же выходит из душа и, уже переодевшись, направляется к спальному месту. Пару раз умудряется споткнуться о воздух, но, в итоге, в целости добирается до места назначения. Полуторная кровать не предназначена для двоих, однако снайпер всё равно заползает на выделенное место у стены и прижимается к ней спиной максимально, чтобы не так сильно стеснять младшего. Сону, всё это время сидящий в позе лотоса, качает головой и с еле заметной улыбкой тоже ложится рядом. Лицом к лицу. Парень мало понимает в причинах своих действий и, несмотря на это, касается пальцами чужого лба, отодвигая несколько мешающих прядей в сторону. Чувствует тепло крепкого тела, ведь Хид аккуратно приобнимает за талию и подгребает под себя, и ни капли не протестует, потому что каждое касание отдаёт приятным трепетом где-то внутри. Очевидно, Сону тоже поплыл, но почему-то не может этого признать, словно боится чего-то. Только вот чего именно? — Я забыл помазать твои ссадины, — шепчет программист и смотрит на слегка сухие губы напротив, которые находятся всего сантиметрах в десяти от его. Хисын хмурится. — Чёрт с ними, не вставай уже, — уставший голос Ли становится на несколько тонов ниже и принимает хриплый оттенок, отчего у Кима расползаются мурашки по коже. Снайпер вжимается в чувствительную шею возлюбленного и оставляет несколько поцелуев, впоследствии просто-напросто утыкаясь в неё носом и губами, пока Сону стремительно тает с каждой секундой. Всё его нутро бессовестно тянется к старшему и желает большего, пока парень мечется из стороны в сторону, стараясь чётко понять, чего вообще хочет. — Я люблю тебя, Сону. — Сладких снов, Хи… И правда жестокий.

***

— Ну, и что ты думаешь о нашем новеньком? Минхо звучит расслабленно, ведь сегодня решил сделать себе выходной вместе со всеми, чтобы и отдохнуть, и провести побольше свободного времени с возлюбленным. Водит ладонями по стройным ногам, лежащим на коленях, и поглядывает на их обладателя, расположившегося рядом. Джигсо смотрит в ответ и мягко улыбается, накручивая чужие русые волосы на пальцы вот уже десять минут, на что Гат удовлетворенно прикрывает глаза и размеренно дышит. Сегодня спешить некуда, поэтому могут себе позволить так понежиться на излюбленном диване в кабинете Хо. От упоминания Чонвона улыбка принимает более хитрый оттенок, и это не скрывается от внимательных глаз Ли. Тот терпеливо ожидает хоть какого-нибудь ответа, пока младший продолжает беззаботно массировать его голову. После нескольких секунд раздумий темноволосый всё же нарушает повисшую тишину: — Хорошенький такой, мне нравится, — выносит свой искренний вердикт Хан и замечает откровенный вопрос во взгляде напротив. — Ну, что ты так глазеешь на меня, Хо? Как человек нравится, че-ло-век, хорошо? — Ага, — как-то неоднозначно произносит Гат, после чего возлюбленный лишь подвигается ближе и легко касается уголка чужих, но таких любимых губ, чтобы задобрить и в который раз доказать слегка ревнивому старшему, что никто, кроме него, не нужен. Минхо заметно наслаждается подобным поведением со стороны Джигсо и не смеет останавливать. Уж слишком нравится. Однако, разговор всё же продолжается. — Думаешь, поладит с коллективом? — Так он уже, — моментально отвечает тот и усмехается. — Правда, кроме Джея, но ты же сам знаешь, какой вредный у тебя младшенький. Не доверяет ему и постоянно так бесится, когда Вон, не стесняясь, нарочно выводит на эмоции. — Бесится, говоришь? — Хо как-то неоднозначно ухмыляется и смотрит на собеседника, который в подтверждение слов кивает. — Ничего, Чонсону полезно, наконец, выйти из своей зоны комфорта, а то важным таким стал в последнее время. — Думаю, наш способный новенький с этим очень хорошо справляется, — Джисон искренне смеется, вспоминая физиономию Пака каждый раз, когда младший отпускает очередные комментарии по той или иной теме. Черноволосый паренёк действительно пришелся Хану по душе, ведь за ним интересно наблюдать — всегда выкидывает что-то новенькое. Мужчина даже проводит параллель с собой и понимает, что они чем-то с ним похожи. Не один в один, конечно, но в некоторых ситуациях прям идентичны. Джигсо давно не встречал, так сказать, себе подобных, отчего сгорает от любопытства каждый раз, когда Ян оказывается в поле зрения. Он наблюдает за ним, пускай и не всегда открыто, изучает особенности поведения, характер, ведь всегда полезно иметь полное представление о человеке, с которым имеешь дело. Особенно, с тем, кто только пришёл. В любом случае, всё это сейчас не так важно, ведь сидящий рядом Минхо забирает на себя всё внимание. Как бы они не старались почаще проводить время вместе, Джигсо всегда мало и хочется больше. Кажется, даже с годами его любовь и уважение по отношению к старшему не меняется ни капли, только сильнее укрепляясь и пуская корни глубоко внутрь. Для Джисона Гат — буквально идол, которого он боготворит и поддерживает, несмотря ни на что. Всегда. Хан поддаётся внезапному порыву и устраивается теперь уже на крепких бёдрах мужчины, лицом к лицу с ним. Пальцами проводит по слегка колючей щеке (видимо, забыл побриться) Гата и не может перестать улыбаться, когда внушительные ладони ложатся на талию, сжимая. Как специально, Джигсо ластится ближе, заставляя тела тереться друг об друга через одежду, и, в конце концов, оставляет несколько поцелуев на щеке, линии челюсти и шее, виднеющейся из-под расстёгнутой на несколько пуговиц рубашки. — Малыш, ты чего удумал? — шепчет Ли, просто интересуясь, ведь совершенно не против подобной близости. Поглаживает стройные бока и запускает руки под подобие водолазки, касаясь тёплой и такой манящей кожи. Джисон почти растекается от подобных касаний, из-за чего количество поцелуев, которыми осыпает младший, увеличивается прямо пропорционально. — Сильно соскучился? — Настолько, что готов съесть тебя прямо здесь, — без раздумий отвечает Хан, отчего спутник искренне хохочет. Нравится, когда возлюбленный такой нетерпеливый и выпрашивает ласки, послушно принимая её. — Может, устроим друг другу персональную тренировку? Мне очень хочется и, честно говоря, выбора у тебя нет, Хо. — Раз такое дело, — Гат довольно ухмыляется и вдруг впивается пальцами в чужие ягодицы, заставляя младшего практически застонать в губы. Пути назад уже нет. — Не имею права отказать тебе. — Ну, наконец-то…

***

Тридцать три… Тридцать четыре… Тридцать пять… Чонвон заканчивает третий круг отжиманий и садится на пол, хватаясь за бутылку воды. Оглядывает просторное помещение, в котором, кроме самого парня, ещё несколько человек, тренирующихся отдельно, и старается восстановить дыхание. В голове уже выстраивается план дальнейших действий, и Вон морально подготавливает себя к продолжению. На завтраке он не заметил ни одного знакомого лица, искренне удивляясь, куда все запропастились, и, в итоге, решил найти себе хоть какое-нибудь занятие, чтобы скоротать время. Конечно, Вон не прочь лишний раз побалдеть на кровати и попритворяться мёртвым, чтобы никто не трогал со своими заданиями, однако скука совсем одолела, заставляя идти на крайние меры. Тренировочная площадка. Признаться честно, Яну нравятся физические нагрузки, поэтому данный факт не стал для него чем-то обременяющим. Более того, если парень начинает заниматься, остановить потом сложно. Именно поэтому он тренируется уже больше часа и пока что не планирует уходить. Немного восстановившись, всё же поднимается на ноги и, наскоро протерев лицо, подходит к подвешенной на цепь боксёрской груше. Конечно, Чонвон понятия не имеет, как у него с техникой боя, но сейчас и не зацикливается на этом, двигаясь, как считает нужным. Разберётся как-нибудь. — Добавь больше работы корпусом, — слышится за спиной, и Вон оборачивается, вопросительно смотря на источник звука. Джей, опирающийся всё это время на стену, всё-таки подходит ближе и встаёт в правильную стойку, совершая несколько ударов и комментируя. — Если двигать только верхней частью тела, то теряется и сила, и дополнительный контроль над ситуацией. Ты же не бревно, в конце концов, поэтому должен быть подвижным во время схватки. Понял? Парень некоторое время стоит, как вкопанный, и лишь изредка моргает, не вдупляя, серьезно ли старший сейчас распинается перед ним, поправляя технику. Всё это кажется каким-то странным. Да, Джей является ответственным за физическую подготовку отряда. Да, его помощь вполне нормальна. Нормальна для всех, кроме самого Яна. Хоть и выглядит тот, как всегда, не шибко довольным, всё же демонстрирует Вону, как нужно бить, подкрепляя слова действиями. Это никак не вяжется в голове новенького, поскольку парень был уверен, что тренер даже разговаривать с ним не станет, пока рядом не будет кого-то из вышестоящих, типа Гата или Джигсо. Просто-напросто сделает вид, что Чонвона нет, однако… …Джей всё же постоянно наблюдает за ним. И Ян знает, что он так делает из-за недоверия. Смотрит, чтобы младший не выкинул чего незапланированного, что могло бы как-то навредить группировке, убеждается, что всё в порядке. Чонвон и не надеется на ангела-хранителя в лице Пака, поскольку это что-то за гранью реальности уже. Более того, парень почему-то уверен, что, если ситуация выйдет из-под контроля, старший первым вонзит в него нож. И глазом не моргнет. Чонвон старается отзеркалить действия Джея, исправляя собственные ошибки, но, по всей видимости, всё равно двигается недостаточно. Тренер несколько секунд наблюдает и вскоре перехватывает руку новенького, останавливая. Ян так и застывает в начальной стойке, пристально следя за тем, как парень обходит его, слегка скрываясь в слепой зоне. Пока черноволосый думает о том, что Чонсон собирается прицениться, чтобы сломать, наконец, ему хребет, старший, на самом деле, располагает собственные ладони на чужих тазовых косточках. Вон искренне удивляется с того, что вообще происходит, мысленно отмечая, что, видимо, все Паки здесь настоящие извращенцы, а потом чувствует, как парень побуждает корпус развернуться чуть больше и немного поменять позицию, задействовав и ногу. Джей просит сделать ещё несколько ударов для сравнения, не убирая рук, и пристально наблюдает за исполнением. Ситуация, конечно, неоднозначная, ведь увидь их кто в подобной позе, от вопросов было бы не отделаться. И как вообще Паку пришла в голову эта гениальная мысль? Если он, может, и не придал всему происходящему большого значения, то испорченная фантазия Вона уже сделала своё дело. Моментально. — Нравится? — вдруг интересуется Чонвон, заканчивая с физическим насилием груши, и поворачивает голову в сторону собеседника. Тот вопросительно вскидывает бровь, не понимая, о чём речь. — Что? — Говорю, ладони твои уж слишком комфортно расположились на моём теле. Нравится? — Твою мать. Джей тут же отлетает от новенького, как от огня, и создает дистанцию в несколько шагов. Находясь в замешательстве, не знает, куда деть собственные руки, поэтому по привычке скрещивает их на груди. Вон же с подобной ситуации усмехается и разворачивается полностью. Не может сдержать хитрой улыбки и без зазрения совести разглядывает собеседника, только сейчас замечая, что волосы его отдают синевой. Ян закидывает полотенце на плечо и, подняв бутылку с пола, делает несколько глотков. Джей молчит и не произносит ни звука, однако по поджатым губам можно сделать вывод, что чувствует он себя слегка уязвлённым. Всё же младший смог так легко подловить его, перевернув всё с ног на голову. — А мне вот понравилось, — видимо, Вон решает добить старшего, выпаливая очередной гениальный комментарий. На лице хитрый прищур, а у Пака глаза на лоб готовы залезть. — Был бы ты чуть поласковее, то, быть может, и повторили бы. — Что ты несешь? — Джей пытается держать себя в руках, но самообладание стремительно рушится с каждым последующим словом парня. Что за чертовщина? — Только правду, тренер, только правду, — черноволосый усмехается и подходит поближе, похлопывая по плечу. — Расслабься, а то морщины рано появятся. Чонсон не успевает ничего сказать, поскольку младший уже скрывается за дверью, покидая тренировочную площадку. Недовольно фыркает и пару раз ударяет бедную грушу, которую уже избили достаточно за всё хорошее сегодня. Пак словно кипит изнутри, не понимая, почему позволил новенькому взять над собой верх и стоял в замешательстве, не останавливая эту вакханалию. Что с ним вообще такое? Сегодня явно сам не свой. Пока тренер сокрушается от произошедшего, Вон решает подняться в комнату, чтобы принять душ там, ведь сменные вещи с собой не захватил, и, оказываясь у лифта, встречается со знакомой фигурой, которую что-то давненько не видел. Блондин уже который раз нажимает на кнопку вызова и нетерпеливо колупает бетонную стену рядом. У чувачка явно проблемы с терпением, незаметить данного факта почти невозможно. Тем не менее, экстраординарная личность ни капли не смущает Яна, поэтому он спокойно подходит и машет ладонью, как бы здороваясь. — Давненько не виделись, — проговаривает черноволосый, привлекая к себе внимание собеседника. Тот сначала не понимает, что от него хотят и кто, а потом меняется в лице, понимая, что перед ним стоит тот самый новенький, которому он обещал прострелить башку. Какое милое знакомство. — Где пропадал? — Только вернулся на базу, закончив со всеми сторонними делами, — кажется, старший совсем не прочь поддержать разговор, ведь выглядит чуть расслабленнее, чем пару минут назад, когда Чонвон ещё не подошёл. Хёнджин открыто рассматривает парня перед собой, буквально сканируя, а потом выдаёт. — Говорят, ты теперь часть Райот. Гат снова выкинул что-то в своём стиле, не удивлён. — Тебе не по душе эта информация? — уточняет Ян, готовясь считать любую реакцию напротив, однако ничего особенного не происходит. Блондин лишь пожимает плечами и улыбается одними уголками губ, из-за чего это не слишком-то и заметно. — Да мне, в принципе, плевать, — объясняет он и, слыша звук прибывшего лифта, готовится зайти внутрь. — Если будет нужно, я устраню всех, кто будет мешаться под ногами. Будь это даже тот, кто с нами уже кучу лет, понимаешь? — Вот как, — Чонвон задумчиво кивает и заходит следом, останавливаясь рядом с собеседником. — Любопытный ты, конечно, человек…Хёнджин, если не ошибаюсь? — Он самый, — подтверждает старший и напоследок добавляет. — Меня ещё называют Рэй, поэтому выбирай, что нравится…шутник.