CLOSER

***

— Я смотрю, поспать ты мне сегодня не дашь, да? Собственный голос отдаётся эхом в непроглядной и необъятной тьме, и Вон устало качает головой, уже смирившись в какой-то степени. Такое происходит далеко не впервые, поэтому парень реагирует на подобное, как на нечто обыденное. К слову, это определение не так уж и далеко от правды — тот, с кем приходится делить тело, частенько проникает в чужой разум, пытаясь разбавить собственную скуку и поклевать молодой мозг, наслаждаясь ответной реакцией, ведь Вону палец в рот не клади. Черноволосый оборачивается, когда чувствует за спиной присутствие, и моментально встречается с высокомерной ухмылкой, красующейся на лице напротив. Белёсые глаза с ярко-серой окантовкой, позволяющей хоть немного отличить радужку, внимательно рассматривают, скользят вниз по всему телу и будто бы оценивают, задерживаясь на самых разных местах. Еле осязаемое дыхание, которое, на самом деле, вряд ли вообще есть, отголосками ощущается на коже, и Чонвон не перестаёт глазеть в ответ, словно бы до этого уже не пользовался возможностями лишний раз изучить сожителя. Тот стоит слишком близко, и парень знает, что так обычно стараются прощупать, получится ли взять над собеседником верх, вторгнувшись в личные границы, однако Ян не из слабачков. Всегда держится молодцом, только лишь вопросительно выкидывая бровь, как бы спрашивая, мол «чё надо?». Спутнику по нраву характер «сосуда», поэтому хитрый оскал появляется сам собой каждый раз, когда они встречаются лично в чужом разуме. Мужская фигура, не сильно выше самого парня, двигается плавно и обходит по кругу, пока ещё ничего не говоря. Чонвон, желающий, наконец, в кои-то веки выспаться, скрещивает руки на груди и едва ли заметно фыркает, однако от нарушителя спокойствия это не укрывается. За спиной слышится смешок, а затем чужой шёпот всё же касается уха младшего: — Ну-ну, не пыхти ты так, — говорит он, и голос его расползается по телу, словно нуга. — Я всего лишь лично хотел увидеть тебя, а такое становится возможным лишь ночью в последнее время. Более того, ты вообще должен быть благодарен за то, что я так снисходителен. — Я спать хочу, — Ян закатывает глаза и цокает, слегка качая головой. — Какие тебе благодарности вообще за это? Головой где-то приложился уже? М, Джугым? — Снова дерзишь мне, червь, — опять смешок, и оскал снова оказывается в поле зрения парня. Мужчина указательным пальцем касается чужого подбородка, оставляя на том месте холодок, и побуждает чуть вскинуть голову. Язык скользит по идеально ровным и белоснежным зубам и вскоре вновь прячется за ними. — Ничего, можешь побаловаться ещё немного, пока терпение моё не иссякло, а потом уже придётся расплачиваться за подобную дерзость. Может, это усталость или же банальное отсутствие инстинкта самосохранения, но Чонвон без капли страха в глазах смотрит в бесконечно светлые зрачки напротив и даже слегка безразлично моргает. Почему-то именно в этот момент губы пересыхают, отчего парень нарочито медленно увлажняет их собственным языком и задевает поблёскивающее колечко в углу. Чужой взгляд пристально следит за этим, отчего обстановка приобретает неоднозначный оттенок, однако совершенно не смущает никого из присутствующих. Кажется, оба даже наслаждаются этим представлением. — Что, натурой будешь принимать оплату, да? — когда, казалось бы, нужно завалить хлеборезку, Вон, не сбавляя оборотов, язвит и затем ожидает ответной реакции, которая бы удовлетворила его. Собеседник усмехается и зачёсывает короткие пепельные волосы назад, отходя на шаг в сторону и вновь оценивая силуэт говорящего. Широкие плечи, подтянутое тело с довольно тонкой талией, в меру подкаченные ноги — всё это и даже больше мужчина уже видел через призму чужих глаз, однако лишний раз не полюбоваться лично не мог. Зрелище уж слишком привлекательное. Совсем не дурно. — Слюни подбери, — задорно добавляет Ян и щёлкает прямо перед лицом напротив, чтобы привлечь внимание. — Смотри, аж на пол капают. — Смотри, червь, чтобы у тебя там ничего не капало, — совершенно спокойно парирует тот и закатывает глаза. — В любом случае, я лишь напоминаю тебе не расслабляться, ведь ты знаешь про нашу цель. — «Твою» цель, Джугым, именно твою, — поправляет его Вон, но спутника это ни капли не смущает. — Ну, это мы ещё посмотрим, Чонвон-а…

***

От желания поспать не осталось и следа, благодаря стараниям одной высокомерной особы, отчего толку от дальнейшего нахождения в кровати теперь не было. Время пять утра, а парень, шурша пакетом из местного круглосуточного, уже скитается по коридорам базы в поисках хоть чего-нибудь. До восхода солнца примерно два часа, из-за чего Вон блуждает в полутьме и совершенно не замечает, как оказывается в знакомом крыле и уже стучит в железную дверь, почему-то будучи уверенным, что тот, кто находится за ней, не спит. Так и получается. Через несколько секунд Смоук, потирая уже покрасневший глаз через очки, появляется в проёме и вопросительно вскидывает брови, когда замечает нежданного гостя. Взгляд цепляется за слегка шелестящий пакет, отчего врач по-доброму усмехается и отходит чуть в сторону, как бы пропуская младшего внутрь. — О, блять, — знакомые недовольные нотки доносятся до чуткого слуха, и Чонвон встречается взглядом с тёмными глазами пострадавшего, которого не видел несколько дней, поскольку ему приказали отлёживаться и восстанавливаться, хотя тот очень не хотел. — Второе пришествие во всей красе. — Что это у тебя тут за тусовка с больными, Хун-а? Новые методы восстановления? — Вон нарочито громко спрашивает это у стоящего неподалёку, а затем подходит к столу, за которым и сидит Джей, оставляя принесённый пакет. — Сам ты больной, Ян Чонвон, — бурчит Пак младший и, хмурясь, делает глоток, судя по запаху, травяного чая, от которого до сих пор исходит пар. Видимо, не долго сидят. Ну, или же это просто не первая кружка. — Так, дети, прекратите делить карамельку, — Сонхун всё же вмешивается в препирательства между ночными гостями и не может сдержать улыбку, лишний раз скрытно наслаждаясь происходящим. Теперь взаимоотношения этих двоих почему-то стали вызывать неподдельный интерес, поскольку ни у кого из них просто промолчать не получается в присутствии друг друга. Со стороны выглядит очень забавно и занимательно, однако сделать вид, что являешься «ответственным взрослым», всё же нужно. Чонвон усмехается и, пока две пары глаз наблюдают за ним, начинает выкладывать принесённый ночной перекус на поверхность стола. Лапша быстрого приготовления, несколько сэндвичей, сыр и небольшие сосиски, которые удалось найти на прилавке. С пустыми руками парень приходить не может, поэтому закупился от души. Более того, до завтрака ещё долго, а живот уже урчит, оповещая о том, что проголодался. Нужно закинуться хоть чем-то, как бы это странно не звучало. — Мне как-то нужно комментировать твой очередной поступок в стиле «угадай, что выкину»? — Сонхун рассматривает упаковку с лапшой и качает головой, улыбаясь. — Точно особый экземпляр. — И не говори, — добавляет Джей, не притрагиваясь ни к чему и наблюдая лишь со стороны. Переводит взгляд на сидящего по диагонали врача и вопросительно вскидывает брови. — И часто у вас такие посиделки? — Как припрёт, так и организовываем, — Чонвон опережает старшего с ответом и уже хозяйничает в уголке с электрическим чайником и микроволновкой, распаковывая часть еды. У обоих частенько проблемы со сном, поэтому в такие моменты они коротают время вместе, пока остальные не проснутся. Кажется, раза три в неделю подобное и происходит. — Тоже хочешь? — Пожалуй, воздержусь. Джей не знает, о чём именно спрашивал Вон, однако предпочёл ответить на всё и сразу. Берёт кружку с чаем и медленно ковыляет до стоящего неподалёку мягкого кресла, чтобы расположиться поудобнее. Бедро при каждом движении отдаёт пульсирующей болью, отчего парень шипит и жмурится, ведь приятного мало. Скрыть подобное состояние сложно — в конце концов, швы ещё даже не сняли. Кое-как найдя комфортную для себя позу, обладатель синих волос облегчённо выдыхает и продолжает медленно потягивать приготовленный Смоуком чай, пока второй непринужденно разговаривает с нагрянувшим Яном буквально ни о чём. То, что они спелись, заметить не сложно, и Джей даже не знает толком, как реагировать. В целом, Пак старший частенько пропадает в собственном «учёном мирке», не особо высовываясь из корпуса, а Чонвон просто кажется странным по пока ещё необъяснимым причинам. Как стало понятно, эти двое постоянно выходят вместе покурить, из-за чего цепочка событий в голове Чонсона успешно завершилась. Курение — самое очевидное начало для их общения. Джей курить никогда не пробовал, ведь откровенно не понимал, да и до сих пор не понимает фишки. К запаху сигарет относится нейтрально, но всей сути данного занятия прощупать не может. Обычная циркуляция дыма изнутри наружу — ничего более. Что в этом такого особенного вообще? Может, когда-нибудь до него дойдёт, но явно не сегодня. За подобными наблюдениями Пак младший проводит минут пятнадцать, на удивление, даже не произнося ни слова. Он будто слился с довольно уютным креслом и стал невидимым для остальных, однако это всего лишь обман. Через некоторое время перед ним оказывается уж слишком знакомая фигура младшего, заставляя перестать залипать в одну точку и отвлечься на него. Лицо всё такое же хитрое, но это, видимо, часть образа, а стальная рука протягивает упаковку с уже заваренной лапшой, нарезанными сосисками и небольшим количеством сыра, которого, в принципе, для такой порции достаточно. — Я не… — Джей уже собирается отказаться, как желудок предательски, да ещё и так громко урчит, что звук отголосками доходит даже до Вона. Он вскидывает одну бровь и молча вручает еду парню, пока тот вздыхает, кажется, смирившись. Перекусить и правда хотелось. — Спасибо. — Ага. И опять Джей принимает «подачку» от младшего, в который раз ругая себя за это, ведь уже чувствует, как постепенно подсаживается на эту «иглу». Парню совсем не хочется становиться зависимым, однако Ян постоянно вносит свои коррективы, пускай хоть и косвенно. Зачем всё это? Почему так сложно просто проигнорировать и продолжить закусываться на словах, поскольку откровенно недолюбливаете друг друга? Но…кажется, что-то тут не так. Разве Чонвон когда-то говорил о том, что недолюбливает Джея? А сам Джей разве уверен в том, что чувствует? На оба вопроса ответ отрицательный, однако старшему проще заниматься самовнушением, чем допустить мысль о том, что Ян не так уж и плох. Чертовщина какая-то.

***

Просыпаться по утрам — одно из самых нелюбимых занятий, наверное, для любого человека, а особенно, для Хисына. Он не понимает, кто вообще придумал эти “утры”, поэтому недовольно морщится, когда солнечные лучи достигают его лица. Копошение на второй половине кровати становится отчётливее, однако снайпер старается не обращать на это никакого внимания, хотя стоило бы. Прикосновения на оголённом торсе, скрытым под одеялом, ощущаются уж слишком приятно, и Ли шумно вздыхает, не разлепляя глаза. С каждой секундой ласки принимают всё более отчётливый вид, что уже совсем не похоже на какой-нибудь сон, ведь они абсолютно реальные. Хид не слишком-то упорно борется с Морфеем и, когда одеяло сползает ниже, а небольшое дуновение ветра из приоткрытого окна запускает мурашки по телу, всё же поднимает веки, стараясь настроить сонный взгляд, пребывающий в расфокусе. Как раз в этот момент, нагло пользуясь чужим замешательством, Сода тонкими пальцами касается полувставшего органа старшего, поглаживая через тонкую ткань белья. Ловко оттягивает резинку пониже, открывая себе полную картину, и полноценно обхватывает ствол, дотрагиваясь до слегка сочащейся головки влажным языком. Хисын нескрываемо дёргается, ведь действия младшего выбивают весь кислород из лёгких, и часто моргает, вылупившись на хитрого хакера в ответ. Замечает ухмылку и ни черта не понимает, ведь мозг частично в отключке, отказываясь просыпаться. — Сону-я, что ты..? — однако договорить не получается, поскольку проворный язык вновь достигает головки, круговыми движениями обводя конец и слизывая предэякулят. Пухлые губы заключают член в сладостную тюрьму и умело посасывают его, причмокивая так пошло, что Ли сходит с ума, падая затылком обратно на подушку. — Твою ж мать. — Что тебе снилось, Хи? — голос возлюбленного ласкает слух, вводя старшего в транс похлеще наркотического трипа, о котором он слышал столько раз от рандомных людей, и Ли загнанно дышит, ведь в подобной ситуации дыхание, в целом, даётся с трудом. — Ты бормотал моё имя полночи, да ещё и с таким придыханием, что неправильно подумать даже нет возможности. Хисын чувствует тепло чужого рта каждой клеточкой тела и не может ничего выдавить в ответ, ведь ему слишком хорошо. Любимые губы с лёгкостью скользят по уже достаточно возбуждённому стволу, размазывая слюну по всей поверхности, и рука, так органично обхватывающая его, движется следом, как бы помогая. Розоватая головка не единожды мажет по мягкому нёбу, отчего Сода изредка давится, однако не отстраняется, стойко сдерживая рвотные позывы, ведь находит всё происходящее очень занимательным. Насаживается посильнее, отчего больше половины члена скрывается в полости рта, и Хид уже совсем не сдерживается, давая волю чувствам во всей красе. Стон разносится по всей комнате, отбиваясь от довольно холодных бетонных стен, которые контрастируются с тем, что происходит между двумя парнями, и снайпер самостоятельно вскидывает бёдра, проталкиваясь глубже, на что Ким недовольно фыркает, однако послушно принимает поступающие габариты внутрь. Впивается короткими ногтями в разгорячённую кожу Ли, тем самым демонстрируя некий протест, ведь сейчас именно Сода у руля, а затем отстраняется, выпуская изнемогающий член из плена. Сладко причмокивает и тыльной стороной ладони вытирает влажные губы от остатков слюны. Смотрит в потемневшие глаза напротив и вскоре оказывается прижатым крепким телом спутника к кровати, чувствуя град из поцелуев на собственной коже. Немного шершавые губы безостановочно исследуют чувствительную шею, и, чередуя с покусываниями, Хид оставляет видимые следы-покраснения, которые довольно сильно контрастируют на светлом фоне. Ким выгибается навстречу, касаясь чужой груди своей через тонкую футболку, и специально откидывая голову назад чуть больше, позволяя снайперу продолжать. Парень начинает задыхаться и впивается ноготками в спину старшего, оставляя продолговатые следы и запуская очередную волну мурашек. Сумасшествие наяву. — Нам пора собираться, Хи… — шепчет Сону, не сильно-то сопротивляясь довольно настойчивым ласкам со стороны парня. На самом деле, останавливаться нет никакого желания, но время не резиновое. Нужно позавтракать и заняться выполнением очередного поручения от Гата, однако снайпер, кажется, совершенно другого мнения. — Если ты появишься на двадцать минут позже, никто не умрёт, солнце, — бормочет Ли, заглядывая в карамельные глаза, и улыбается, скользя ладонью вниз по телу младшего. В мгновение ока достигает паховой зоны и запускает руку под пижамные штаны Соды, который оказывается без нижнего белья. Ухмылка трогает заспанное лицо снайпера, и он довольно усмехается, прищуриваясь. — Не будешь вредничать и позволишь мне закончить начатое тобой же, м? — Чёрт с тобой, Ли Хисын…не останавливайся.

***

— Ну, как там наш подстрелыш? Джигсо, совершенно неожиданно усевшийся напротив, расставляет тарелки так, как удобно именно ему, и готовится к первой трапезе за день в компании лучшего друга. Смоук, до этого пялившийся в окно и лениво ковыряющийся в тарелке, переводит уставший взгляд на нарушителя спокойствия и едва слышно усмехается. Осматривает помещение на наличие русоволосого и, убеждаясь, что знакомой фигуры не наблюдается, делает вывод, что тот снова чем-то занят. Конечно, главного не всегда можно застать в общей обеденной зоне, но всё же. Был бы он тут, Хан явно не сидел бы с другом, как ни в чём не бывало. Эти парочки… Закинув часть завтрака в рот, Джисон внимательно пялится на Пака и, пережёвывая, ожидает какого-либо ответа. Тот же с этим не торопится, ведь спешки никакой не чувствует. Делает глоток прохладного сока и шумно ставит стакан на металлическую поверхность. Нужно больше спать. — На пути к успешному выздоровлению, хоть и постоянно бурчит, говоря о том, что его будто отправили в заключение, — Хун грудно хохочет, вызывая моментальную улыбку у собеседника. Кажется, поведение младшего не удивляет ровно никого. — Не понимаю, что не так. Бездельничает себе, вкусно кушает, да и никто лишний раз не дёргает. Разве не мечта? — Думаю, в этом и есть корень проблемы, — усмехается Хан, стараясь говорить с набитым ртом аккуратнее. — Джей не из тех, кто любит бездельничать. Он даже в своё свободное время тренируется или находит себе какой-нибудь другое занятие. — Ну, и глупый, — Пак пожимает плечами и кладёт последний кусочек яблока себе в рот, откладывая вилку в сторону. — У тебя там что? Снова собрался на какое-то задание? — Да по мелочи всякое нужно сделать, — Джигсо отмахивается, ведь сегодняшнее дело действительно не является таким уж особенным, как то с высвобождением из плена поставщиков оружия вместе с самим товаром. — С Хёнджином по-быстрому смотаемся на разведку, да и всё на этом. Думаю, управимся за несколько часов. — С Хёнджином? — Сонхун искренне удивляется и вскидывает брови. — Этот экземпляр разве не постоянно сам где-то шляется? — Гат сказал сходить вместе, поэтому выбора у бедняги не было, — мужчина обнажает белоснежные зубы, из-за чего глаза его превращаются в тоненькие линии. Видимо, ситуация кажется тому забавной. — Ничего, потерпит. — Тоже верно, дружище. Хун откидывается на спинку стула и, приподняв очки, потирает пульсирующие глаза. В голове проносится мысль, что стоило бы выпроводить младших по норам и дать себе отдохнуть хоть немного, однако в то же время как-то и плевать. В их компании было хотя бы не так тухло, как в одиночестве, пялясь в различные экраны и исследования других деятелей науки, которые вызывают искренний интерес. Смоук считает, что есть ещё много всякой всячины, которую он мог бы изучить, а Вон вообще заинтриговал своим таинственным белобрысым знакомым, который и сделал ему настолько качественный протез, каких Пак ещё не встречал. Либо же плохо смотрел, там уже не известно. В любом случае, Смоук с нетерпением и искренним любопытством ожидает данной встречи и каждый раз интересуется у младшего, когда она вообще произойдёт. “Скоро” — единственный ответ, который на постоянно основе поступает от Чонвона, и врачу лишь приходится смириться. Он, конечно, не понимает, почему парень так тянет с этим, однако старается не допытывать. Видимо, с Гатом такой рандомный визит ещё не согласован. Не то, чтобы главный не разрешает свободно выходить с базы, просто после последних событий посоветовал Чонвону лишний раз не высовываться и не светить лицом, чтобы не нарваться на лишние проблемы. По словам Рэя, правительственные отряды теперь шныряют и по Рифту, хотя здесь их обычно не бывает. Видимо, ищут сбежавшего парня по полной. В целом, Вон в этот раз на рожон не лезет, поэтому прислушивается к словам русоволосого и находит себе занятия на базе. Сам старший тоже подкидывает ему какие-то бытовые задания, которые тот, судя по всему, выполняет хорошо. Более того, они с Содой, кажется, хорошо сдружились, ведь Ян частенько рассказывает о том, чем он почти весь день занимался в компании хакера. Очевидно, участие в разработке прошлой схемы для отступления не прошло даром — все вернулись в целости и сохранности, не считая лишь раненых в течение перестрелки на месте, ну, и Джея, само собой. Однако это уже воля случая, а не то, что парень мог как-либо предвидеть. — Смотрю, ты тоже проникся нашим неугомонным Воном, — произносит вдруг Хан, заканчивая с завтраком. Хун вопросительно смотрит в ответ, не особо понимая, о чём именно толкует собеседник. Тот замечает это и спешит объяснить. — В том плане, что часто вижу вас вместе. Особенно, когда вы убиваете лёгкие на террасе. Разве ты вообще не должен рассказывать о том, что подобное занятие приносит только вред, врач? — Я похож на грёбаный предмет для подражания? — непонимающе спрашивает Пак, заставляя спутника рассмеяться. — И правда, совсем не похож. — Вот и я о том же, Джигсо, — врач улыбается, ведь настроение заметно поднялось в компании друга. — Он интересный, поэтому ничего против не имею. Забавный малый. — Ну, и прекрасно, — заключает Джисон и встречается взглядом с блондином в другом конце помещения, который лишь кивает и скрывается за массивными дверьми, видимо, ожидая компаньона на улице. — Пусть будет под твоим присмотром и на виду. Думаю, он может быть тебе полезен тоже. Правда, не знаю, в чём именно. Просто чувствую так. — Определённо.

***

— Какой-то ты сегодня слишком довольный, Ким Сону. Неужели Хид поспособствовал? Не отрываясь от экрана компьютера, интересуется черноволосый и краем глаза замечает, как собеседник пялится на него с искренним возмущением на лице. Парень ухмыляется и проделывает уже заученные действия в программе, чувствуя удовлетворение от чужой реакции. Эмоциональность приятеля является приятным бонусом каждый раз, когда Чонвон от скуки решает подколоть его, высказывая, возможно, даже то, что не должен. Отношения Соды и снайпера не его дело, но любопытство сильнее. Обладатель апельсиновых волос и правда заметно расслабленнее и воодушевлённее, чем последние дни. Очевидно же, почему вдруг. Разве нет? Ким буквально задыхается от чужой наглости и слегка ударяет спутника по плечу, отчего тот только задорно посмеивается. Нет, ну вообще совести никакой нет. Совсем от рук отбился, почувствовав себя комфортнее рядом с программистом. — Завались, Ян Чонвон, а то я быстро укорочу твой любопытный нос! — Не сможешь, — парирует Вон и довольно лыбится, теперь уже смотря в глаза собеседника. — Не твоя прерогатива заниматься таким, уж прости за правду. — Ой, всё, — Сону отмахивается и закатывает глаза, недовольно фыркая и возвращаясь к собственному занятию. — Раз такой умный, то мог бы и ускориться, а то возишься, как нуб, за такой простой задачей. — Я специально растягиваю удовольствие, чтобы подольше надоедать тебе своим присутствием, понимаешь? — Ох как же я отыграюсь, когда и у тебя будет что-то наклёвываться…смотри в оба! — Жду не дождусь, — кажется, подобная перспектива младшего совсем не пугает, отчего он чувствует себя достаточно расслаблено и просто получает удовольствие от происходящего. Если у Яна кто-то и появится, то ему самому будет интересно, каким образом вообще, ведь характер, откровенно говоря, не каждому по зубам. Может показаться, что ничего такого, но выходки парня, на самом деле, не все могут вытерпеть. На настоящего любителя, так сказать. В последний раз черноволосый был в отношениях ещё до побега, и закончились они по его же инициативе. Не то, чтобы Чонвон чувствовал себя совсем плохо, просто откровенно не видел будущего, тем более, когда партнёр не хотел сдвигаться с мёртвой точки, отсиживаясь на всём готовеньком. Ян давно знал, что не останется в родительском доме, поэтому всё же решился избавиться от всех возможных «якорей», которые могли бы заставить его остаться. У парня свой собственный путь. Все эти романтические замашки не должны казаться обузой в голове Вона, поэтому он и не спешит. Более того, жизнь его вряд ли можно назвать стабильной, из-за чего партнер должен уметь подстроиться. Нужно быть готовым к внезапным изменениям, принимая их, как должное, ведь гарантировать мнимую стабильность парень уж точно не может. Это что-то из разряда невозможного, пока отец всё никак не угомонится, пытаясь выловить неугомонного сына. Короче, с любимым человеком всегда нужно смотреть в одну сторону, а иначе провал. — Нет, ну, а если серьёзно, — теперь уже Ян полностью разворачивается к приятелю, ловя на себе вопросительный взгляд. — У вас что, свободные отношения? — Нет у нас никаких отношений, чего пристал? — Сода показательно хмурится и скрещивает руки на груди. — Мы просто… — …трахаетесь? Друзья с привилегиями что ли? — Чёрт, из твоих уст это звучит просто ужасно, Ян Чонвон! — сокрушается Ким и закрывает лицо ладонями, словно так получится спрятаться от расспросов со стороны гиперактивного собеседника. Однако Чонвон всё ещё здесь и ждёт ответа, даже оторвавшись от собственного занятия. — Оно так и есть, коллега, потому что Хид смотрит на тебя так, будто готов облизать каждый сантиметр, а ты делаешь вид, что не замечаешь этого. Что за тактика, Сону? — Тактика под названием «отъебись и занимайся своими делами», — Сода показательно цокает и встаёт со своего кресла, подходя к небольшому холодильнику с прозрачной дверцей. Достаёт оттуда газировку, которая с отчётливым щелчком открывается, и делает несколько глотков, недовольно поглядывая на Вона. — Ты и мёртвого доведешь. Как я вообще умудряюсь общаться с тобой, Чонвон — Не знаю, но Джигсо и Смоук говорят, что я классный. — Это потому что они сами с ебанцой. Так сказать, приняли тебя в свои ряды. — Чувствую зависть в голосе. — Иди-ка ты в задницу, Ян Чонвон.