CLOSER

***

Чонвон уже понял, что когда ему кажется, что всё хорошо, не значит, что так оно и есть на самом деле. Стойкое ощущение, что за ними хвост, не оставляет с того момента, как они выехали на главную трассу, достаточно отдалившись от дома Шима. Парень крепче прижимается к телу спереди и словно впивается в чужую кожаную куртку посильнее, не оставляя данный жест без внимания старшего, пристально следящего за дорогой. Состояние Вона легко передаётся ему, отчего Сонхун притормаживает на одном из светофоров у въезда в Рифт и слегка оборачивается, хоть и понимает, что всё равно ни черта не видит. — Что-то не так, Чонвон? Однако вопрос проскальзывает мимо, ведь черноволосый, поддаваясь какому-то внутреннему зову, тоже поворачивает не только голову, но и корпус, замечая сзади несколько подозрительных машин. Со стороны ничего не обычного, однако сидящие за рулём смотрят лишь на него, не спуская глаз ни на секунду. Память, как всегда, не подводит, и он моментально узнаёт в незнакомцах тех, кого предпочитал бы сейчас не наблюдать, ведь рядом Хун. Старший вряд ли обладает достаточной подготовкой, чтобы тягаться с этими нарушителями спокойствия на равных. Нельзя показывать им путь на базу, и Вон прекрасно это осознаёт, отчего обращается к Смоуку, даже не смотря на него: — Слушай меня внимательно и не задавай лишних вопросов, — внезапно начинает Ян, вводя слушающего в напряжённое состояние за считанные секунды. — Ни при каких обстоятельствах не снимай свой шлем с головы и, если я скажу уезжать, ты уедешь, понятно? — Что ты… — Ну, я же попросил без вопросов, — шумно выдыхает парень и замечает, как одно из окон автомобилей открывается и оружие оказывается направлено прямо на них, заставляя нахмуриться. — Гони куда угодно, но только не в сторону базы, пока нас не пристрелили. — Блять. С визгом мотоцикл срывается с места, как только выдаётся возможность, и на бешеной скорости несётся прямо, едва ли успевая огибать тех, кто едет впереди. Чонвон слышит выстрелы, проносящиеся мимо, и в экспресс-режиме пытается придумать, как выбраться из такой ситуации без потерь. Нужно добиться возвращения Пака на базу, чего бы это не стоило, а всё остальное уже не так важно. Парень не даст себя в обиду, однако преследователи, должно быть, прекрасно осведомлены о том, что его спутник не представляет никакой опасности. В конце концов, Гат вряд ли планировал, чтобы Смоук участвовал в каких бы то ни было замесах, отчего и не уделял внимания подготовке, однако жизнь непредсказуема и легко вставляет палки в колёса — Ян знает не понаслышке. Сонхун натянут, как струна, и ничего не может с этим поделать, поскольку ранее в подобных ситуациях находиться не доводилось. Он смотрит на дорогу, петляя по не особо широким улицам приграничного Рифта, однако никак не может абстрагироваться от слышащихся позади выстрелов, так и норовящих задеть их. Мужчина был уверен, что его план не имеет нюансов, отчего мысленно перебирает все варианты, как Чонвон мог выдать себя, и не находит ни одного, отчего становится лишь тревожнее. Голову пронзает отвратительная мысль, о которой Смоук даже думать не хочет, однако та бегущей строкой и крупным шрифтом впивается в разум, не оставляя никакого выбора. Их кто-то слил. Пак не может строить догадки, когда находится на волоске от смерти, поэтому всеми силами отгоняет навязчивые мысли подальше, стараясь сосредоточиться лишь на том, как оторваться. Мужчина ощущает затылком холодное дыхание преследователей и вновь сворачивает куда-то между домов, не позволяя телу окаменеть от страха. Адреналин зашкаливает, а стрелка переваливает за непозволительные значения, что риск убиться на мотоцикле будто бы становится намного выше, чем от текущей проблемы, возникшей из ниоткуда. Сонхун совсем не стратег — он просто врач, преданный своему делу. Джигсо клялся, что с ним ничего не случится, ведь на базе абсолютно безопасно, а теперь что? Пак самостоятельно вляпался по самые гланды, позволив собственной самоуверенности застелить глаза. Видимо, мужчина до этого момента совершенно не осознавал масштаб нависшей над младшим проблемы, отчего и решил, что план сработает на отлично. Возможно, так оно и было бы, если бы не дебильное стечение обстоятельств, однако это уже вряд ли получится узнать. За ними хвост, и это проблема. — Тормози. — Что?! — Я говорю, тормози! Железный конь, скользя по дороге, останавливается поперёк очередного переулка, и парень, не раздумывая, моментально спрыгивает с него. Вон становится так, чтобы закрыть тело шокированного старшего своим, и снимает шлем, без страха в глазах, но с тревожностью смотря на выходящих из машин людей. Несколько красных точек осыпают одежду, и черноволосый понимает, что он на мушке. Одно неловкое движение, и подстрелить могут не его, а сидящего сзади. Ян спиной ощущает чужое волнение, но не поворачивается, чтобы не отвлекаться. От этих людей можно ожидать, чего угодно. Среди мужских фигур, несколько из которых явно являются киборгами, Чонвон мгновенно вычисляет женскую. Знакомый силуэт вальяжно двигается навстречу и останавливается прямо по центру дороги, довольно ухмыляясь. Спустя три года Чонхи вновь смотрит на него так, что внутри всё начинает бурлить от неприязни. Вон ни капли не рад её видеть. — Давно не виделись, братишка, — девушка скрещивает руки на груди и облокачивается бёдрами на капот одного из автомобилей, словно бы ничего необычного не происходит. Она нескрываемо сканирует стоящего напротив взглядом, не переставая скалиться, а потом чуть наклоняет корпус в сторону, словно стараясь разглядеть водителя мотоцикла за чужой спиной. Этого сделать не удаётся, ведь лицо до сих пор скрыто за шлемом, а визор, закрывающий глаза, совершенно их не просвечивает. — Может, представишь хоть своего спутника? А то вдруг он симпатичный, да приглянётся мне. — Обойдёшься, — выплёвывает Чонвон и недовольно глядит на сестру, даже не скрывая своё отношение к ней. — Я не знаю, что тебе понадобилось от меня, но вы должны позволить ему спокойно уехать. Без выкрутасов. — С чего бы это? — Чонхи усмехается и вопросительно вскидывает брови. Кажется, её вся ситуация веселит, ведь девушка реально ощущает собственное преимущество, загнав единственного брата в угол. Всегда нравилось наблюдать за тем, как ему перекрывают кислород. — Разве Райот сильно пострадает, если одним человеком станет меньше? М? — Откуда ты..? — Знаю? У меня свои источники, — девушка заметно упивается реакцией Яна и не может перестать улыбаться. Медленно поправляет свои длинные волосы и словно бы задумывается. Делает это настолько элегантно и не спеша, что начинает действовать на нервы, однако парень держится и молча ждёт хоть чего-нибудь. — Ладно, пусть едет, от него всё равно никакого толку. Счастливого вам пути…врач Пак Сонхун. А, и передайте Гату, чтобы научился ставить мышеловки. Сонхун не двигает с места, пытаясь переварить всё услышанное. Он не может защитить младшего, как и не может оставить его одного. Мысли крутятся, слипаясь в несуразный ком, однако уверенный взгляд Вона словно бы останавливает время. Парень оборачивается и будто бы смотрит прямо в тёмные глаза, призывая уезжать. Бежать со всех ног и не оборачиваться, пока никто не передумал. Пока его не втёрли в асфальт, оставив бордовым пятном на нём. Пока не стало поздно. Смоук хочет возразить и сказать, что никуда не уедет без него, однако Ян выглядит слишком уверенно. Его решение непреклонно и обжалованию не принадлежит. Сонхун понимает это и, сжав зубы посильнее, заводит двигатель, срываясь с места. Он знает, что младший смотрит в след и убеждается, что нет никакого хвоста; знает, что поступает отчасти неправильно, сбегая самостоятельно, однако ничего поделать не может. У мужчины явно нет никаких способов повлиять на ситуацию в моменте, из-за чего стоит только надеяться, что эта встреча не станет их последней.

***

Гат с самого утра на какой-то очередной встрече, что стало известно из оставленной на тумбочке записки, когда Джигсо проснулся совершенно один. Недовольный вздох — вся реакция на подобное, ведь он хотел поздравить возлюбленного самым первым, однако ночью тот вернулся после того, как младший уснул, а утром ушёл немногим ранее его пробуждения. Джисон действительно негодует от самой ситуации, а ещё от того, что совсем не умеет обижаться. Никогда не умел, даже когда очень хотел, поскольку слишком понимающий, если дело касается Минхо. Он сильно любит его, поэтому если и пилит мозги, то только в шутку, пускай там и есть доля правды. Скандалы — что-то чужеродное в их отношениях. Несмотря на небольшое недовольство, Хан всё же находит во всём происходящем позитив, поскольку теперь есть возможность спокойно подготовиться к небольшой вечеринке, которая запланирована на вечер, и заодно сходить к Ликсу, чтобы узнать, не нужна ли ему помощь. Мужчина быстро приводит себя в порядок и спускается вниз, по пути здороваясь с остальными членами Райот, которые либо завтракают, либо мирно отдыхают, наслаждаясь выделенным на сегодня выходным. Видимо, Минхо решил их всё же побаловать в свой день рождения. Как мило с его стороны. К тому же, скоро должны вернуться “путешественники”, поскольку Смоук отписался некоторое время назад, что они выезжают, из-за чего настроение тоже поднимается, ведь Джигсо даже успел немного соскучиться. Он, с какой-то стороны, привык, что младший большую часть времени под присмотром, поэтому эти несколько дней ощущались слегка странно. Мужчина не зацикливался, поскольку своих дел по горло, но всё же. В его глазах Чонвон — полноценная часть Райот, как бы то ни было. — Утречка, поварята, — задорно обращается ко всем находящимся на кухне Хан и получает в ответ дружелюбные улыбки от помощников Феликса, которые стараются не отвлекаться от работы на всякие мелочи. — А где ваш главный? — Отошёл куда-то, но сказал, что вернётся минут через десять, — отвечает девушка, имя которой Джигсо, к сожалению, не помнит, и темноволосый понимающе кивает, собираясь уходить. — Я тогда пойду позавтракаю, а вы передайте Ликсу, чтоб он нашёл меня, как вернётся, лады? — Хорошо. Джигсо возвращается в столовую и, взяв поднос, целенаправленно идёт к металлическим контейнерам с ароматной едой, пытаясь понять по пути, что ему хочется. Набивать желудок после пробуждения нет никакого желания, отчего мужчина берёт всё по минимуму, не забывая про кофе, а потом рыщет глазами в поисках места. Одному есть как-то совсем уж грустно, отчего где-то внутри теплится надежда на то, что кто-нибудь, с кем он довольно хорошо общается, как раз завтракает. Так и получается, поскольку определённая троица моментально привлекает внимание. Хид с Содой о чём-то постоянно шепчутся, кидая друг на друга хитрые и многозначительные взгляды, и выглядят они, на удивление, не как обычно, ведь хакер совсем не отталкивает старшего и не просит прекратить, раз уж находятся у всех на виду. В голове складывается очевидный вывод, и Джигсо довольно ухмыляется, мысленно готовясь заваливать этих голубков всякими разными подколами, чтоб наслаждаться реакцией. Даже интересно, как Сону будет реагировать теперь, раз уж у них со снайпером всё, судя по всему, встало на свои места: будет смущаться, подкалывать в ответ или же не обратит никакого внимания? Чонсон, сидящий напротив, явно не разделяет любовное настроение своих спутников, витающее в воздухе. Кажется, он даже особо и не смотрит на них, ковыряя вилкой завтрак, однако немного расслабляется, когда замечает приближающегося Хана. Всегда хорошо иметь рядом кого-то, кто разбавит это убийственное воркование лучшего друга с его новоиспечённым (наконец-то) парнем. Иначе можно сойти с ума. — Доброе утро, Джигсо, — нарочито громко произносит Пак, отчего парочка слегка замолкает и оборачивается на старшего моментально. Темноволосый усмехается и присаживается рядом с Джеем, ставя поднос с завтраком на поверхность стола. — Было бы ещё добрее, если бы твой брат не смылся на какую-то непонятную встречу, лишив меня возможности поздравить его первым, — делится своим негодованием Хан и показательно закатывает глаза, вызывая у младшего понимающий смешок. Темноволосый хитро прищуривается и откровенно сканирует сидящих напротив. — А вы что? Всё-таки начали встречаться или просто головой вместе приложились, что так воркуете? — Очень смешно, — Сода цокает и делает глоток чая, стараясь не поперхнуться от лежащей на его колене ладони снайпера, который сидит, как ни в чём не бывало, и продолжает завтракать. — Да, Хи теперь мой парень, а что? — Да ничего, — Джигсо ухмыляется, всё ещё играя в гляделки с обоими с максимально хитрым выражением лица. — Мы уже с Гатом хотели ставки ставить, произойдёт ли это вообще, а тут вот оно как. Видимо, уже нет необходимости. — Теперь можно ставить на то, как быстро у меня начнёт свистеть фляга от нахождения рядом с ними, — комментирует Пак, получая пинок по голени под столом. — Что? — Я посмотрю на тебя, когда вернётся Чонвон, и дебильная улыбка вновь начнёт появляться на твоём лице, дружище, — не подумав, выдаёт Хид и моментально замолкает, получая в ответ один убийственный взгляд от Джея и два шокированных от остальных. — Блять… — Я закопаю тебя на заднем дворе, Ли Хисын, — сквозь зубы проговаривает Пак и больше не желает смотреть на друга, который так бездумно проболтался. Секреты старшего всегда оставались неозвученными, как бы то ни было, из-за чего парень ощущает себя слегка преданным. Странное чувство. — Что?! Подождите, при чём тут Чонвон? — Сону непонимающе хлопает глазами, понимая, что упускает что-то важное. Даже угроза возможного убийства его парня пролетает мимо ушей, поскольку причина остаётся намного интереснее. — Я что-то наелся, — Чонсон с громким лязгом столовых приборов о поверхность стола поднимается со своего места и, забирая с собой грязную посуду, покидает компанию, даже не удосуживая никого взглядом. Он недоволен и даже не собирается скрывать данного факта. В голове мелькает сожаление о том, что тогда пришлось всё рассказать снайперу, ведь пока секрет оставался между ним и братом, было намного проще. Гат никогда бы так не поступил с ним, зато Хисын, оказывается, да. Может, Джей раздувает из мухи слона, но его и правда задела данная ситуация. Факт. — Кажется, тебе стоит получше держать язык за зубами, Хид, — заключает Джигсо, смотря удаляющемуся младшему вслед. У самого какой-то неприятный осадок на душе из-за сложившейся ситуация, из-за чего тяжёлый вздох вырывается сам собой. День-пиздень, очевидно. — Почему он так разозлился? — спрашивает Ким, часто моргая и пытаясь понять, что вообще происходит. Хисын отмахивается, ни капли не улучшая обстановку. — Забудь, — отвечает он и тоже поднимается со стула, собираясь уходить. — Я в тир. — Но… — Оставь его, Сода, просто дай время, — вовремя вмешивается Хан, одёргивая младшего, на что получает благодарный взгляд снайпера, который, поцеловав возлюбленного в щёку, тоже покидает помещение. Ким остаётся за столом, борясь с желанием последовать за Хидом, и, в конце концов, сдаётся. Видимо, Джигсо прав. Ему нужно побыть одному. — Не убивайся ты так, разберутся. Не маленькие всё-таки. — У нас в жизни ничего не может быть по-нормальному, да? — Не знаю, как ответить на этот вопрос, потому что всё относительно, Сону. В нашей ситуации мало что может быть “нормальным” и постоянным. Сегодня так, а завтра уже может быть совсем по-другому. — Похоже, ты прав, — заключает Ким и тянется к своему планшету, лежащему рядом, чтобы проверить камеры. Видимо, парень так сильно ждёт возвращения друга, что не может остановиться это делать время от времени. Когда взгляд падает на заезжающего в паркинг Смоука, сердце, кажется, останавливается, переставая биться совсем. Глаза расширяются, и Сода испуганно глядит на сидящего напротив старшего, который заметно напрягается. — Джигсо… — Ну, что там такое? — П-почему Смоук вернулся один?

***

— Что, боишься, сестрёнка, раз меня несколько человек держат на прицеле? Чонвон вообще не понимает, к чему всё это. Они стоят в этом переулке уже минут десять, и не происходит ровно ничего. Радует, что хотя бы Смоук в полной безопасности и уже, судя по прошедшему времени, должен быть на на полпути к базе. Хотелось бы тоже вернуться в целости и сохранности и увидеться со всеми, однако сначала нужно решить небольшую проблему, находящуюся прямо перед ним. — Отец хочет с тобой поговорить, поэтому поехали по-хорошему, — наконец, даёт хоть немного полезной информации Чонхи и выпрямляется, отходя от машины. Делает несколько шагов навстречу и останавливается на расстоянии примерно двух метров, только больше раздражая Вона. Он так и чувствует, как от девушки несёт этим высокомерием, отчего хочется провалиться сквозь землю, чтобы никогда больше подобного не наблюдать. — Я бы на твоём месте даже не думала выпендриваться. — А ты и не на моём месте, можешь радоваться, — фыркает Ян и скрещивает руки на груди, не собираясь делать ничего, из того, что ему говорят. — Знаю я эти разговоры, поэтому можешь разворачиваться и бежать к папочке самостоятельно, пока твой дефектный братец не развалил тут всё к чертям. — Да у тебя даже оружия с собой нет. — Кажется, папочка всё же не всем делится с любимой дочуркой, — теперь пришло время Вона наслаждаться наличием козыря в рукаве. Он открыто насмехается над чужой неосведомлённостью и всё так же продолжает стоять на месте, оглядывая остальных. Десять человек, не считая сестры. Неплохо. — Что ты несёшь? — кажется, девушка теряет терпение, отчего её брови сдвигаются на переносицу, выдавая состояние с потрохами. Теперь она точно не выглядит такой же расслабленной, как до этого. — Я лучше наглядно продемонстрирую. Надеюсь, тебе не жалко своих людей. Тело парня покрывается красными линиями, опутывающими всё тело, а левый глаз, как и частично пряди волос, стремительно белеет, вводя всех окружающих в ступор. Кривая ухмылка украшает влажные губы, излучая лишь опасность, и Чонхи не успевает сориентироваться, как Вон или, точнее, тот, в кого он превратился, оказывается за спиной одного из мужчин, без зазрения совести подставляя его под пулю напарника, который целился совершенно в другого. Тело незнакомца мешком валится на землю и украшает её собственной кровью, не подавая никаких признаков жизни. Этого оказывается достаточно, чтобы посеять смуту. Чонвон передвигается быстро, выбивая оружие из чужих рук и жертвуя ещё некоторыми людьми, прежде чем останавливается прямо напротив сестры, смотря разноцветными глазами прямо в душу. Сквозь напускную уверенность он прекрасно чувствует искренний страх и только усиливает хватку на тонкой шее, демонстрируя, что мнимое превосходство закончилось так же быстро, как и началось. Чонхи никогда и не управляла ситуацией. Джугым с позволения парня поднимает девушку над землёй, заставляя хрипеть от нехватки воздуха, и мгновенно кидает недовольный взгляд на одного из её защитников, откуда-то добывшего новое оружие. Кажется, он плохо усваивает уроки, которые преподносит жизнь, за что и поплатится собственной, ведь надо было много раз подумать, прежде чем повторять то же самое после наглядного перформанса. Выстрел, и пуля пронзает череп прямо между глаз, заставляя закрыть их уже навсегда. — Всегда знал, что большинство людей тупее булыжника, и в который раз убедился в этом, — практически выплёвывает высокомерный приятель Вона и убирает оружие в задний карман штанов, одаривая оставшихся взглядом, полным неприязнью. — Ещё хоть раз рыпнетесь, и я всех вас превращу в фарш, уяснили? Мужчины часто закивали и попрятались в машины, чтобы лишний раз не накликать беду, ведь им увиденного вполне хватило. Джугым же довольно усмехается и вновь смотрит на пытающуюся вырваться девушку, за одно движение вжимая хрупкое тело в лобовое стекло ближайшего автомобиля. То с хрустом покрывается трещинами, и Чонхи сдавленно кричит от боли, которая внезапно пронзает каждую клеточку. Невыносимо. — Что? Неужели тебе больно? — с напускной жалостью интересуется парень, нависая прямо над “жертвой” и заглядывая в карамельные глаза, дрожащие от страха. — Так бы и попрощался с тобой, но ты сейчас нужна мне в качестве посыльного, — между лицами всё меньше расстояния, а белёсый глаз пугает намного сильнее, словно высасывая душу. Джугым упивается чужой слабостью и специально говорит с паузами, чтобы слышать жалкое кряхтение под собой. — Передай своему любимому отцу, что скоро придёт и его время платить по счетам, поэтому пусть оглядывается и, желательно, спит с открытыми глазами, а то вдруг что. — Ч-что т-ты т-такое? — всё же выдавливает из себя девушка, будучи не в силах оторвать взгляда от того, кто напротив, и старается хватать недостающий воздух ртом, надеясь, наконец, наполнить им лёгкие. Джугым усмехается и в следующую секунду оказывается возле уха, шепча такие слова, от которых бросает в холодный пот, ведь они не кажутся пустым звуком. — Тот, кто будет преследовать тебя до конца твоей никчёмной жизни, если решишь перейти мне дорогу. Тот, кому ничего не стоит раздавить тебя, как жалкую вошь, одними подушечками пальцев и забыть о том, что ты вообще когда-то была. Тот, кто будет являться в кошмарах, стремительно сводя с ума, и упиваться такой агонией, ведь другого подобные тебе абсолютно не заслуживают.

***

Чонвон не помнит, как отправил кому-то сообщение с просьбой встретить его, как и не помнит, насколько быстро вернулся в Райот. Он потерял сознание, переступив порог базы, и моментально отключился, оказавшись в чьих-то руках. Парень выжат, как морально, так и физически, ведь слияния с Джугым никогда не проходят бесследно. Нужно восстановиться, и ему это с лёгкостью позволяют. Черноволосый просыпается от непрекращающегося шёпота неподалёку и медленно открывает глаза, осматриваясь. Помещение кажется уж слишком знакомым, и в голове возникает лишь один правильный ответ — он в больничном крыле базы. Тело одолевает слабость, однако Чонвон чувствует себя намного лучше, несмотря на это. Пытается пошевелиться, чтобы перевернуться на бок, и тут же привлекает к себе внимание стоящих неподалёку. — С днём рождения, — усмехается Ян, замечая перед собой слегка взволнованного Гата, который вместе с Джигсо присаживается на кровать напротив, чтобы парню было легче держать зрительный контакт. Русоволосый улыбается и качает головой, поскольку не может поверить, что это первое, что решает произнести младший после произошедшего. — У меня другой подарок, не переживай. Вся эта заварушка не была запланирована. — Вот дурак, — хохочет Хан, не отрывая взгляда от Вона, пока в очередной раз не убеждается, что с ним всё в порядке. — Мы очень переживали за тебя, мелкий. Я думал, что не доживу до конца сегодняшнего дня, учитывая весь накопленный треш. — Прости, Джигсо, но кто-то слил информацию о нашей со Смоуком поездке и… — Мы знаем, Чонвон, — перебивает его Ли, мягко улыбаясь. — Смоук всё рассказал, и я уже поручил Хёнджину разобраться с крысой, тем более, что она пооставляла свои следы, пока трусливо сбегала. Мы ещё поговорим с тобой обо всём, но не сегодня. Всем необходимо развеяться и отдохнуть, как следует. — Будет вечеринка? — парень моментально воодушевляется, когда получает утвердительные кивки. Кажется, он даже чувствует некий прилив сил от полученной информации и присаживается на краю кровати, всё ещё будучи закутанным в одеяло. — А когда? — Я никогда не думал, что подобные слова обладают исцеляющим эффектом, — комментирует Джигсо, и все остальные прыскают со смеха, понимая всю абсурдность ситуации. — После ужина, поэтому у тебя ещё полно времени, чтобы понежиться в кровати и прийти в себя. — …и поговорить с кое-кем особо нетерпеливым. — С кем это? — интересуется было Ян, как в палату врывается слегка взвинченный Джей, отметая все вопросы. — Понятно. Гат тащит возлюбленного на выход, и уже через несколько секунд в помещении остаются только двое. Чонвон продолжает сидеть на краю матраса, смотря чётко на “посетителя”, и терпеливо ждёт, что тот сделает дальше. Старший стоит ещё некоторое время возле двери, а затем стремительно подлетает к черноволосому, останавливаясь прямо напротив. Глядит на Яна сверху вниз и заставляет того непонятливо вскинуть брови, поскольку лицо до сих пор не читаемо. Зрительный контакт продолжается около минуты. Шестьдесят секунд в полной тишине и с ворохом различных мыслей отчётливо ощущаются всеми фибрами души, и Вон уже хочет самостоятельно нарушить молчание, как оказывается на собственных ногах и в крепких объятиях парня. Черноволосый первое время удивлённо лупает глазами и потом всё же обнимает Пака в ответ, кладя подбородок ему на плечо. Эти объятия первые у них, и, несмотря на это, говорят они намного больше обычных слов. Чонвон чувствует напряжение чужого тела, которое стремительно уходит, как только спутник зарывается носом в изгиб его шеи, и широко улыбается, когда тёплое дыхание щекочет кожу. От Джея безумно приятно пахнет, и Вон не знает, почему думает сейчас именно об этом. Рядом с ним комфортно, отчего парень, наконец, облегчённо выдыхает, понимая, что действительно вернулся. Вернулся туда, где его ждали. — Ты сведёшь меня с ума, Ян Чонвон, слышишь? — еле слышно начинает Пак, прижимая младшего ближе к себе. — Доведёшь до разрыва сердца своим умением вляпываться в неприятности и даже на том свете будешь продолжать вытворять подобное, потому что иначе это будешь не ты. — Перевод: я волновался, Чонвон, и очень рад, что ты, наконец, вернулся? — усмехается Ян и собирается отстраниться, чтобы посмотреть в глаза собеседника, однако тот не позволяет, буквально влипнув в него. — Мечтай, — бурчит Пак, всё ещё утыкаясь носом в чужую шею, и вздрагивает, когда чувствует тонкие пальцы на собственном затылке. Вон запускает руку в тёмно-синие волосы и не спеша массирует голову, отчего мурашит теперь уже Джея, который старается этого не показывать. — Ну, раз всё не так, то отпусти меня уже, а то пристал, как паразит. — Терпи, потому что в ближайшие несколько минут я тебя точно никуда отпускать не собираюсь.