CLOSER

***

Чонвон начинает тухнуть со скуки ко второй половине следующего дня, ведь находиться в ожидании чего-то эфемерного действительно сложно. Старшие с утра до вечера пропадают в лаборатории вместе с Сынмином, да и малыш Юни практически не отходит от своего хозяина, лёжа рядом, если не на предплечье, пока Шим сам соединяет детали между собой и попутно объясняет, что к чему своим верным слушателям, отчего парень чувствует себя странно. Ему действительно нечем заняться. В Райот всегда много дел, пускай даже и мелких, отчего удаётся обеспечить хотя бы минимальную занятость, тут же ничего делать и не надо. Вон просто сидит в четырёх стенах и дожидается, пока остальные освободятся, чтобы провести с ними время. И то, утомившись, все быстро расходятся по комнатам, оставляя Яна вновь наедине со своей шизой и скукой. Тяжко, но ничего не поделаешь, ведь именно в этом и заключается цель поездки — проверить протез и минимально обучить Смоука, обеспечив базовыми знаниями по созданию имплантов. Первое выполнено, а второе в процессе, поэтому всё идёт по плану. Однако парню хочется чего-то ещё. Какой-то активности, например, отчего он внезапно вспоминает о существовании небольшого тренажёрного зала в доме и в мгновение ока оказывается там, даже переодевшись во что-то, не похожее на пижаму. Всё-таки спорт, как никак. Нужно соответствовать, а иначе никакого правильно вайба и не поймать. Чонвон уже проверял. Так проходит около часа, за которые Вон успевает побегать, попрыгать и поотжиматься, что и делает обычно во время тренировок на базе. Подтягивания — неотъемлемая часть подготовки парня, ведь этот навык не раз помогал ему во время погонь. Со слабыми руками проблематично даже взабраться по вертикальной лестнице, что уж тут говорить о крышах или фасадах самих зданий, где зачастую приходится цепляться чуть ли не за воздух, спасая собственную задницу от проблем, поэтому забывать улучшать своё физическое состояние нельзя ни при каких обстоятельствах. Собственно, опираясь на данные умозаключения, Ян совершает уже третий подход на турнике и, кажется, собирается только продолжать дальше, однако появившийся в проходе Джеюн вдруг отвлекает на себя всё внимание. Неужели закончили? — Тебе сорок минут хватит, чтобы собраться? — интересуется он, опираясь рукой на дверную раму, и внимательно смотрит на ничего не понимающего младшего. Вон вскидывает брови с откровенным вопросом во взгляде, протирая влажное лицо небольшим полотенцем. Что происходит? — Куда? — только лишь и вылетает из уст парня, на что светловолосый широко улыбается. — Прокатимся втроём по Миду, а то хватит тебе дома сидеть, как узнику. У меня в машинах тонированные задние стёкла, поэтому за безопасность можешь не переживать, — мужчина уже собирается уйти, как внезапно кое-что вспоминает, останавливаясь. — Ты в гостиной телефон оставил, и, когда я зашёл, звонил твой «всё ещё не парень» Джей. Думаю, стоит перезвонить. Джеюн скрывается из поля зрения намного раньше, чем младший успевает ответить. Парень почему-то шумно выдыхает от упоминания Пака и всё же решает закончить тренировку. Чонвон, по идее, не должен придавать большого значения этому, но факт остаётся фактом — старший вчера так и не ответил. Висящие в прочитанном сообщения напрягают немного больше, чем если бы их вообще не увидели, ведь так создаётся ощущение, будто тебя игнорируют. Ян не хочет надумывать, поскольку, по сути, Джей ничем не обязан ему, тем не менее, на душе неприятный осадок. Отстой. Вон не спеша возвращается в кухню-гостиную и, переваливаясь через спинку дивана, поскольку лень обходить, тянется к мобильному. На удивление, старший звонил ровно трижды, как и сам парень вчера, отчего он усмехается и всё-таки набирает нужный номер. Раздаются гудки и длятся довольно долго, ведь Чонвон успевает дойти до лестницы и подняться на верхний этаж, так и не получая ответа. Ни капли удивления не мелькает на уставшем лице, и надежда на то, что звонок всё-таки примут, стремительно пропадает. Уже не известно, как реагировать даже. Какие-то совсем не прикольные приколы, получается. — Потом решим этот вопрос, Джигсо, мне нужно на звонок ответить, — наконец, слышится знакомый голос на том конце, и Чонвон собирается повременить с тем, чтобы сбрасывать. — Привет, ты решил отплатить тем же на мою забывчивость? — Тогда мне нужно игнорировать тебя сутки, чтобы всё стало честно, — комментирует Вон, присаживаясь на кровать, и смотрит в окно, за которым солнце стремительно скрывается за горизонтом. Джей усмехается. — Тоже верно, — выдаёт в ответ он и замолкает на некоторое время, словно собираясь с мыслями. Ян тоже не произносит ни слова. — Ты обижен? — Нет, — честно признаётся черноволосый, ведь обидой подобное назвать действительно сложно, и запускает руку во влажные волосы, зачесывая назад. — Но меня правда это задело, не знаю почему. — Я не успел ответить сразу, как увидел, потому что спалился и Хисын начал меня доставать с расспросами, почему у меня на лице такая дебильная улыбка… — У тебя была дебильная улыбка на лице? — как специально, уточняет Чонвон, усмехаясь, когда собеседник цокает. — В любом случае, я признаю, что отвлёкся и действительно забыл ответить, — заканчивает свою мысль Пак, практически не обращая внимания на подколы со стороны младшего. — Да, отвлёкся на сутки. Звучит хреново, знаю. — Прямого «прости» не будет, как я понимаю? — Нет, пока только так. — Всё ясно с тобой, Пак Чонсон, — Чонвон улыбается и качает головой. Взгляд скользит на время, и парень примерно прикидывает, сколько займут сборы, в конце концов, убеждаясь, что может ещё немного поговорить со старшим. Падает спиной на довольно мягкий матрас и смотрит в потолок, положив мобильный на грудь и поставив его на громкую, чтобы не держать постоянно возле уха. В любом случае, Джеюн без стука не заходит. — Почему молчишь? — Фотку пересматриваю, — запоздало отвечает Джей, вызывая искреннее удивление у младшего, однако тот его не озвучивает, ожидая дальнейших комментариев. — Вижу двух сонных котов. Сколько мелкому? Выглядит просто крошечным. — Три месяца, — не задумываясь, отвечает Вон и усмехается. — Тем не менее, ему ничего не мешает сначала носиться по всему дому, что-то постоянно изучая, а потом приходить либо к Джеюну, либо ко мне и спать, как ни в чём не бывало. — Мило, — срывается с чужих губ, но даже этого достаточно, чтобы понять, что Джей улыбается. — Не знал, что ты любишь животных. Хотя я, в целом, мало что о тебе знаю, если уж говорить начистоту. — Мы в равных условиях в этом плане…но тем и интереснее, правда? — В твоём случае, скорее, стрёмно, потому что хер угадаешь, что ты выкинешь, Ян, — Чонвон прыскает со смеха, поскольку моментально вспоминает о Джугым, понимая, что к такому старший может быть не готов. Слишком уж неожиданный секрет. — Смешно ему…Кстати, когда вы обратно? — Завтра, а что? Чонсон-и соскучился? М? — парень откровенно дразнит, прекрасно зная примерное выражение лица собеседника. — Уже надумал там что-то? — Может быть, но я не скажу тебе, если будешь так себя вести. — Один поцелуй и ты всё мне вывалишь, Пак Чонсон. — Ой, завались, — фыркает Пак, закатывая глаза. — Одного будет мало, поверь мне.

***

Тёмно-вишнёвый спорткар ловко рассекает воздух и моментально попадает в плен ночного города. Скользит по широким улицам, словно совсем ничего не весит, и ловит на себе не только блики множества фонарей, но и любопытные взгляды зевак, которые курят, выпивают или же просто веселятся снаружи, наслаждаясь магией ночной жизни. Некогда деловой центр в дневное время суток, с заходом солнца превращается в свою полную противоположность. Намеренно заманивает жителей в свои сети и собирается вскружить голову каждому, кто осмелится забыться и по-новому попробовать эту жизнь на вкус. На небе совсем не видно звёзд, ведь неон намного ярче. Он сияет, как будто на пределе, приобретает всё более неизведанные оттенки, которые хочется изучать, и притягивает к себе, как что-то запретное. Этот свет везде. Режет глаза, но заставляет смотреть; раскрывает потаённые желания, скрытые в глубине души; застилает разум, помогая забыться. Город живёт, но совсем по-другому. Автомобиль рычит, лавируя меж себе подобными, и демонстрирует то самое превосходство, которое никому не нужно доказывать. Джеюн ведёт уверенно, держась за руль одной лишь рукой, ведь считает себя продолжением спорткара, и иногда посматривает на сидящего рядом Смоука, который удивлённо косится каждый раз, когда стрелка переваливает за две сотни. Они почти не разговаривают, но очень много смотрят: Шим, зачастую, за дорогой, а врач — на него. Может, это особое влияние ночи, Хун точно не знает, однако светловолосый открывается с новой стороны, словно настоящий алмаз, позволяющий себя рассмотреть. И мужчина пользуется возможностью, хоть до конца и не понимает, во что это может вылиться. Он далеко не ювелир, но драгоценный камень приковывает его внимание без остатка. Почему же так хочется забрать такое себе? Сонхун готов поставить всё на то, что Джейк всегда собирает на себе множество взглядов, из-за чего тот, который принадлежит ему самому, лишь сливается с общей массой. Не значит ничего особенного, поэтому стоит остановиться. Нужно перестать смотреть так многозначительно, прикрываясь обычным любопытством к его знаниям и навыкам, но на деле это кажется более невыполнимо, чем представляется. Можно врать самому себе сколько угодно, оправдывая заинтересованность Джеюном чем угодно — от реальности не скрыться. Хун поплыл ещё с первого дня знакомства, и это большая проблема, ведь они, кажется, из совершенно разных Вселенных, которым не суждено было встретиться. Пак — часть Райот, а Шим — самодостаточный и уж очень успешный имплантолог, чья жизнь сосредоточена в Миде, находясь на грани перехода в Пик. Смоук будто заметно не дотягивает до нужного уровня, хоть светловолосый никогда и не показывает этого. Сложно. Очень сложно, и мужчина выбирает хотя бы сейчас не думать, а просто наслаждаться моментом, поскольку завтра уже нужно уезжать. Взгляды встречаются, и эта чертовски привлекательная улыбка вновь озаряет чужое лицо, только больше добивая. Уголки губ Сонхуна тоже поднимаются вверх, однако всё это растворяется в неоновых огнях, когда он отворачивается к окну и пытается переключиться на то, что происходит за ним. Тем не менее, даже в отражении мужчина различает изящный профиль Джейка, который, расслабленно облокотившись на спинку сиденья, мчится по улице, так и не озвучивая пункта назначения. Кажется, не смотреть сегодня не выйдет. Чонвон сидит в полутьме практически без движения, медленно моргая, пока голова наклонена к стеклу. Люди на улицах смеются, курят, целуются, спорят и исчезают в дверях клубов и ресторанов. Всё кипит даже в час, когда, казалось бы, должна быть тишина. Однако в Миде не бывает тишины — здесь каждое здание о чём-то говорит. Парень смотрит на незнакомцев, с которыми не может завести непринуждённый разговор, ночные заведения, чем-то манящие его, но совершенно не ждущие, и до боли в груди знакомые виды, которые раньше, пускай и немного, но являлись частью его жизни. В груди что-то пульсирует и сжимается, а голову пронзает единственная мысль, объясняющая всё на свете — отец даже на расстоянии умудряется сдерживать его. Ставит множество рамок своими преследованиями и заставляет озираться по сторонам каждый раз, когда Вон выходит на улицу. В Рифте более-менее всё схвачено, ведь там практически территория Райот, однако правительские ищейки, как показывает практика, могут забраться даже туда. Могут найти его и приволочь обратно в Пик, а дальше никто не знает, что может случиться. Явно ничего хорошего. Вон чувствует себя чужим здесь. Кажется, нигде в Блисс нет для него места, ведь у Джеюна оставаться нельзя, чтобы не подвергать опасности, а в Райот парень всё ещё не стал родным до конца, и это прекрасно чувствуется. Он понимает и не может осуждать членов группировки за некую настороженность в свою сторону, однако надеется, что вскоре все привыкнут и примут, как своего. Чонвон хочет жить нормальной жизнью и дышать полной грудью, не переживая, что это самое лёгкое могут продырявить в любой момент — не просит никаких золотых гор, тем не менее, миссия кажется пока не особо досягаемой. Ян не может сделать этого, если жив отец. Вот и весь ответ. Нужно устранить корень зла, пока корень зла не сожрал его сам, а такого уж точно позволить нельзя. — Эй, Чонвон-а, — обращается к младшему Джеюн, делая музыку чуть тише, и встречается с ним взглядом через зеркало заднего вида. — Как насчёт заехать за твоими любимыми бургерами, м? Не могу смотреть на настолько загруженную моську. — Давай, — мягко улыбается Вон и особо не меняет положения, продолжая облокачивается на заднюю дверь. — Я будто кучу лет их не ел. — Потом можем поехать и посмотреть фильм под открытым небом, — продолжает светловолосый, следя за дорогой. — Я заранее посмотрел, что и как, поэтому мы успеваем. — Звучит круто, и явно нам подходит, — усмехается Чонвон, прямо намекая на то, что не может покидать машину. Джеюн довольно кивает и теперь глядит на притихшего Смоука, уставившегося в окно. Он видел, как темноволосый до этого смотрел на него, поэтому уверен, что сейчас тот просто пытается переключиться. Не выйдет, ведь Шим всё ещё рядом с ним. — А ты что думаешь, Хун-а? Мужчина специально делает акцент на этой форме имени, поскольку называет его так впервые, и даже боковым зрением замечает, как тот замирает на некоторое время, впоследствии поворачиваясь к говорящему. Тёмные глаза смотрят пристально, и в воздухе чувствуется атмосфера не озвученных вопросов, которые, в итоге, остаются таковыми, ведь Смоук не задаёт ни одного. Ему хочется, но что-то явно останавливает, хотя Джеюну, может, и хотелось бы ответить на каждый из них. Жаль, что Пак не чувствует этого. — Мне всё нравится, — раздаётся его размеренный голос, который заставляет прислушаться, ведь темноволосый не хочет говорить громко. — Куда вы, туда и я. Перевод: мне просто хочется быть ближе к тебе, Шим Джеюн, пока ты в зоне моей досягаемости, и я не понимаю, почему так крепко хватаюсь за эту возможность. Полюбовавшись ярко выраженными чертами лица водителя ещё немножко, Сонхун шумно вздыхает и в который раз отводит взгляд в сторону, лишь бы не терзать себя новыми и новыми мыслями. Чонвон, сидящий по диагонали, всё прекрасно видит, но решает остаться в роли наблюдателя, ведь его советы тут точно ни к месту. Да и никто, собственно, не спрашивал. Однако парень в некоторой степени улавливает, что происходит между этими двумя, поскольку их взгляды слишком очевидные. По крайней мере, для него самого, и становится даже как-то грустно от того, что совсем не известно, получится ли у них что-то после возвращения в Райот или нет. Каждая попытка, как колесо фортуны — всё или ничего. И второй вариант хотелось бы меньше всего. И Чонвон знает, что, на самом деле, Хун тоже приглянулся Джеюну, однако они сами должны найти ответы на волнующие вопросы, без лишней помощи. Ян хочет только подталкивать их на это, не тыкая в миску носом, как маленьких котят. Хочет, чтобы оба просто были счастливы, поскольку они действительно могут подойти друг другу, исходя из опыта общения с каждым. Просто нужна отправная точка, заключающаяся хотя бы в том, чтобы обменяться номерами, а дальше — поиск поводов для общения или даже встречи, ведь Смоук спокойно может покидать базу. Раньше не было особого смысла, так хоть теперь, может, появится. — Джею перезванивал? — видимо, тишина, нарушаемая едва ли слышной музыкой и рёвом мотора, напрягает, отчего Джейк старается вывести младшего на разговор. Смотрит на него так же через зеркало и улавливает утвердительный кивок. — Ждёт тебя уже обратно? — Да, сегодня опять спрашивал, когда мы возвращаться собираемся, — признаётся Ян и усмехается, вспоминая недавний разговор. — У нас странные взаимоотношения, поэтому не углубляйся. — Как бы там ни было, я всегда поддержу тебя, слышишь? — И я тоже, — вдруг подаёт голос Смоук, отчего их с Джеюном взгляды пересекаются, пока в поле зрения врача не попадает сам Чонвон. — Можешь не сомневаться. — Вы прям как мои приёмные родители, — хохочет Вон, чем застаёт старших врасплох. Они никак не ожидали подобного умозаключения. — Хун, а ты тоже матец или просто отец? — Пожалуй, выберу второй вариант. — Эй, а что не так с первым? — слегка обиженно возмущается Джеюн, из-за чего Пак вскидывает руки в знак капитуляции, ретируясь. — Ничего-ничего, просто…ну…бля… — Расслабься, я же шучу, — Шим подмигивает сидящему рядом и довольно улыбается, переводя взгляд на дорогу. В голове всплывают воспоминания о том, как они вместе готовили завтрак, и Хун фыркает, понимая, что его опять облапошили. Светловолосому и правда нравится прикалываться над ним, выводя на эмоции, когда Смоук ведёт себя, как дебил. — Ты всё равно мило волнуешься. — Отстань, Джеюн, я и так уже выше крыши опозорился за всё это время. — Ты будешь скучать по этому. Я буду скучать по тебе. Наблюдая за данной картиной, Чонвон не может не улыбаться. Старшие действительно ведут себя довольно мило и забавно, когда находятся друг с другом, и это что-то да значит. Парень правда хочет верить, что их взаимоотношения не прервутся с возвращением в Райот, поскольку такое терять точно нельзя. Остаётся надеяться, что они тоже так считают. Спустя считанные минуты спорткар сворачивает к знакомой бургерной и вальяжно занимает одно из свободных парковочных мест, останавливаясь. Джеюн заглушает двигатель и смотрит на остальных с неким вопросом в глазах: — Останетесь вдвоём в машине? — больше обращается к Паку, ведь у младшего вариантов так-то нет. Врач отвечать не спешит, словно считывая обстановку, и поглядывает на Чонвона, который что-то активно строчит в телефоне. Парень чувствует этот взор, отчего вскоре поднимает глаза. — Можете идти вместе, а я пока позвоню кое-кому. — Своему «до сих пор не» парню? — усмехается Шим, чем заставляет черноволосого закатить глаза и беззлобно цокнуть, качая головой. — Сону, — отвечает Вон и крутит открытым чатом перед глазами старших. — Он как раз слепнет перед компьютерами, поэтому может говорить. — Как всегда, — коротко комментирует Смоук и поправляет рукава на кожаной куртке. — Скажи ему, что я приеду и покажу видео, как устанавливаются глазные импланты, чтобы неповадно было. — Какой грозный, врач Пак, — поддразнивает ровесника Юн и широко улыбается, когда тот поджимает губы и хлопает глазами, чтобы не выдавать какую-нибудь очередную дебильную реакцию на безобидные подколы. — Ладно, пошли. Мы скоро вернёмся, Чонвон-а. Не скучай тут. — Угу.

***

— Чем это мы тут занимаемся? Хёнджин опирается на дверной проём и буквально через несколько секунд проходит дальше в кухню. Не спускает глаз с повара, старательно вымешивающего какой-то крем, и садится прямо на столешницу неподалёку, поддевая пальцем немного на пробу. В ответ лишь недовольный и максимально осуждающий взгляд — ничего более. — Брысь отсюда, пока миксером пальцы не отрубило, — проговаривает Ликс и показательно фыркает, ударив по чужой ладони своей. Он действительно занят, а нежданный гость позволяет себе невесть что, словно намереваясь всё испортить. Парень не может позволить этого, из-за чего отодвигается чуть дальше, продолжая проверять текстуру уже с помощью небольшой лопатки. — Как мило, — усмехается Хван и откидывается чуть назад, упираясь на руки. Бесстыдно пялится на спутника и, как обычно, странно улыбается. Феликс относительно привык, поэтому старается не отвлекаться, занимаясь своим делом. Очень важным, между прочим. — Крем, кстати, вкусный. Для чего он? — Если ты забыл, Рэй, у Гата завтра день рождения, поэтому я стараюсь успеть всё подготовить, но кое-кто меня отвлекает, — повар подходит к духовой печи и открывает её, проверяя бисквиты. Прокалывает один из них, убеждаясь, что ничего не остаётся на шпажке, и начинает доставать остальные тоже, аккуратно расставляя на поверхности одного из металлических рабочих столов. Ловко справляется с задачей не обжечься и всё же смотрит на нарушителя спокойствия в ответ, шумно вздыхая. — Ореховый мусс в холодильнике, можешь взять. — Знал, что ты умеешь читать мысли, Ликс-и. — Прекрати меня так называть. — Даже не подумаю. Ликс-и. — Чертила… Пока блондин всё-таки подходит к холодильнику, чтобы добыть желанный десерт, парень освобождает шоколадные бисквиты из формочек и чуть надавливает на них, чувствуя лишь воздушную текстуру, которой он и добивался. Ликс удовлетворённо улыбается и тянется за нужным ножом, предназначенным именно для того, чтобы разрезать особо мягкую выпечку на коржи, однако чужие руки, скользящие по тазовым косточкам, заставляют отвлечься от процесса. Секунда и кончик лезвия уже упирается в чужую шею, слегка утопая в ней, но не оставляя никаких порезов. Пока что. Хёнджин ухмыляется, пока в его тёмных глазах полыхает огонь, и только сильнее сжимает привлекательные бока, всем видом показывая, что не собирается уходить. Смотрит на хмурое лицо спутника, в который раз наслаждаясь им вблизи, а затем как-то хищно проводит языком по собственным губам, словно собирается накинуться на жертву. Несмотря на то, что эта самая «жертва» довольно уверенно держит нож у его горла — одно лёгкое движение, и смерть от потери крови обеспечена. Безумно мило. — Я, конечно, не миксер, но покалечить могу, — практически шипит Ликс, не переставая сводить брови на переносице. Кажется, он абсолютно серьёзен. — Сколько раз говорил не трогать меня, когда я занят, а? Так сложно прислушаться к моим словам или что? Рэй усмехается и, кажется, не слишком обращает внимание на «грозный» вид парня, отчего приближается сильнее, останавливаясь возле губ напротив. Чувствует, как нож сильнее упирается в кожу, и ни капли не отстраняется, всё так же чувствуя чужое дыхание. Наклоняет голову в сторону, любуясь стоящим слишком близко к нему парнем, заправляет за ухо выбившийся из частично собранных в пучок волос тёмный локон и улыбается в своём фирменном стиле, отчего сначала не понятно, оскал ли это или всё же улыбка. — Смотри зубки не обломай, тигрёнок, пока рявкаешь на меня, — словно с нажимом проговаривает Хван и всё же отстраняется, так ничего и не сделав. Вновь присаживается на столешницу, притягивая к себе ореховый мусс, который уж слишком приглянулся ему, и, кажется, теряет всякий интерес к повару, когда в руки попадает что-то сладкое. Но так только кажется, ведь Рэй всегда за ним наблюдает. Без исключений. — Сумасшедший… Феликс в который раз за это время фыркает и, всё ещё держа нож в руке, возвращается к тому, что собирался сделать. Пытается переварить произошедшее, однако в голову ничего толкового не лезет — Хёнджин странный и похож на психопата, и в этом вся соль. От него нельзя ждать чего-то адекватного. Просто бессмысленно, и Ликс знает, поэтому и не прилагает усилий, чтобы найти здравый смысл в действиях старшего. Его просто нет. Отсутствует. Не наблюдается. Их взаимоотношения не менее странные, однако это совершенно не мешает блондину захаживать к нему и капать на мозги, словно бы заняться нечем. Феликс чем-то интересует Рэя, и понять толком, чем именно, не представляется возможности, ведь тот всё равно не ответит. Будет увиливать, петлять, запутывать, но никогда не скажет правду в том виде, в котором её хотят услышать. Он псих, и этим всё сказано. Придётся смириться. Такова суровая реальность.