CLOSER

***

Темнота ранее неизведанного места постепенно приглашает в объятия и услужливо зазывает продвинуться вглубь. Свет от неоновых вывесок неподалёку упорно пробирается внутрь и ползёт по всевозможным предметам интерьера, чьи силуэты можно легко заметить в полумраке. Любопытный, хоть и слегка замыленный от нескольких коктейлей, взгляд скользит по каждому и задерживается ненадолго, чтобы в следующие несколько секунд перескочить на следующий. Несмотря на то, что раньше о таком не приходилось задумываться, в голове всё равно возникает мысль о том, что дышится здесь намного легче — в два раза больше пространства. Даже без подобающего освещения это сложно не заметить. Спутник идёт следом и по какой-то причине отказывается включать свет, получая мысленные благодарности от Вона — его глаза совершенно не готовы к чему-то яркому сейчас. Внутри зарождается интересное и немного щекочущее чувство, от которого парень расплывается в улыбке, ведь находиться в комнате Джея ещё, как ни странно, не доводилось. Нет той самой неловкости, когда попадаешь на чужую территорию, начиная сдувать пылинки со всего, что попадается на глаза, лишь бы не испортить; нет внутреннего вопроса о том, зачем Чонвон всё-таки увязался за старшим, когда тот сказал, что устал от шума; нет никакого желания уйти, пускай черноволосый и привык спать на собственной кровати. Комфорт, спокойствие и лёгкое головокружение — всё, что преследует в данный момент. Ян подходит к внушительному окну и не может не заметить, что с данной точки город ощущается совсем по-другому. Может, всему виной непривычный угол обзора или же руки Чонсона, скользящие по талии, словно по окружности, а потом смыкающиеся где-то внизу живота; томное дыхание возле уха, запускающее мурашки по всему телу, или невесомые поцелуи на чувствительной коже — впрочем, оно и не так важно, ведь именно в эту секунду парню действительно хорошо не только физически, но и ментально. Жизнь и правда подкидывает самые неожиданные повороты, поскольку раньше Чонвон даже и не думал, что такое может произойти с ним и вечно недовольным Паком, каким тот себя пытался показать. Пути назад, скорее всего, уже просто не существует, да и заднюю давать как-то не хочется. Маски, кажется, окончательно сняты, и в планы Чонвона совершенно не входит терять что-то настолько важное. Или, точнее сказать, именно кого-то. Забавно, что относительно недавно парень был уверен, что Джей, в случае чего, станет первым, кто пустит пулю в его лоб, поскольку не доверяет, а сейчас чувствует грудь старшего собственной спиной, ощущая себя так в безопасности. Впервые за долгое время…а ведь Вон не любит, когда кто-то находится позади. — Никогда бы не подумал, что ты настолько тактильный, — Чонвон говорит тихо, поскольку обстановка располагает именно к такому раскладу, и слегка поворачивается, отчего одна половина лица оказывается вновь в полумраке. В тёмных глазах спутника, словно в зеркале, отражаются разноцветные огоньки, и парень вновь засматривается, поскольку подобный блеск выглядит завораживающе. Джей снова другой. В хорошем смысле. — А я никогда не думал, что ты вообще окажешься в пределах этой комнаты, — Пак беззлобно усмехается и машинально прикусывает нижнюю губу, рассматривая собеседника в который раз за вечер. Оба выпивали, но совсем не пьяны, чтобы не отдавать отчет своим действиям, поэтому нахождение здесь младшего, очевидно, абсолютно добровольно. Его вряд ли кто-то может заставить. — Почему ты решил уйти с вечеринки вслед за мной? Думал, тебе было весело с Сону и остальными. — Наблюдательный, — вслух отмечает младший и разворачивается лицом к спутнику, скрещивая руки на груди и пожимая плечами. — Не знаю, что и сказать тебе, Джей-я. Захотелось, и я пошёл — всё просто. Сам-то почему не сказал ничего против? — Потому что хотел, чтобы ты пошёл за мной. Вон не удивляется, когда слышит такой ответ, однако что-то внутри всё равно перекручивается, заставляя то, что находится под рёбрами, характерно сжаться. Почему-то кажется, что происходящее в данную секунду является по-настоящему важным — тем, что нельзя упустить. Хоть и не прямо, но Джей практически постоянно словно признаётся младшему в собственных чувствах, и Ян спокойно принимает. Нет надобности отшивать, ведь парень, в целом, подготовился к тому, что придётся брать ответственность, однако один вопрос до сих пор остаётся открытым. Что скажет старший, когда узнает, что есть ещё и другая сторона медали? Подумает, что нужно держаться подальше? Пожалеет о своем решении переступить черту? Чонвон не знает, и ему почему-то страшно, хоть виду он и не подаёт. Знает, что в любом случае переживёт, однако проживать настолько эмоциональный момент не хочется всё равно. Наверное, нужно решить данный вопрос в кратчайшие сроки, потому что Ян сам устал скрываться. — О чём задумался? — спутник склоняет голову набок и внимательно вглядывается в лицо напротив, считывая любую смену эмоций, пока младший шумно вздыхает, поджимая губы. Очевидно, в его голове крутится действительно что-то важное, и Джею действительно хочется знать, что именно. Особенно, когда Чонвон, обычно не имеющий проблем с тем, чтобы смотреть именно глаза в глаза, отводит взгляд в сторону и вновь разворачивается лицом к окну. Чонсон ничего не понимает. — И что это значит? Чонвон… — Я завтра признаюсь Гату. — В чём признаешься? Я не понимаю. — Во всём, что скрывал, потому что с каждым днём мне всё сложнее продолжать делать это. Если он решит, что мне лучше уйти, то я уйду. — О чём ты, твою мать, говоришь вообще? — Чонсон в замешательстве и не может разобрать абсолютно ничего из потока мыслей младшего. Начинает раздражаться, но старательно сдерживается, поскольку не хочет, чтобы Вон ушёл, вновь поскандалив с ним, как раньше. Нужно держать себя в руках и не поддаваться влиянию эмоций, поскольку именно из-за них старший зачастую что-то теряет или же упускает. — Я не уверен, что твоё отношение ко мне не изменится после увиденного, поэтому… — Чонвон делает паузу и шумно вздыхает, вкладывая в данное действие всё отчаяние, скопившееся где-то глубине души. Смотрит на светящийся город, пытаясь игнорировать отражение стоящего позади в окне, и чувствует, словно в тело вонзаются тысячи игл, травмируя кожу. Возможно, парень сам себя доводит, но наличие в нём такого существа, как Джугым, действительно не позволяет быть уверенным в некоторых вещах. — Чёрт, выгляжу, как размазня какая-то. Мне, наверное, лучше… — Останься со мной, Чонвон, тебе незачем сбегать, — бархатным голосом произносит Пак, вновь подходя поближе и кладя подбородок на крепкое плечо спутника, и всё-таки ловит взгляд выразительных глаз в отражении. Вон в смятении, однако коротко кивает в ответ и касается правой рукой чужой макушки. — Завтра всё станет намного понятнее, а сейчас постарайся не накручивать себя. Расслабься. — Надеюсь, ты прав… — Так и будет. Джей кладёт ладони на тазовые косточки младшего и не спеша разворачивает его к себе лицом, в который раз разглядывая. Взгляд постоянно цепляется за поблёскивающее в уголке губ колечко, которое всегда манит зацепиться зубами, и старший ни в чём себе не отказывает, так и поступая. Едва ли высохшие от алкоголя уста Вона попадают в плен, как Пак просится глубже и настойчиво вжимает тело спутника в находящееся позади него окно, не испытывая никакого сопротивления. Чонвон вновь отвечает и позволяет старшему по-хозяйски сжимать собственные бока, вытворяя языком, что только вздумается. Они явно стоят друг друга, раз не могут просто взять и остановиться, придя в себя. Обоим хочется близости, и это неоспоримый факт. Ян хоть намеренно и уступает спутнику, касаемо контроля над ситуацией, но всё же подталкивает его в сторону мягкого на вид кресла, которое заметил ранее, и буквально не оставляет выбора, кроме как расположиться там. Когда Джей усаживается поудобнее, парень в мгновение ока седлает крепкие бёдра, позабыв о чужой травме, из-за чего тот сдавленно шипит, однако ничего не говорит против, ведь болит уже не так сильно. Вон льнёт ближе и не может перестать тереться о чужой пах своим, пока расцеловывает губы синеволосого, а затем спускается ниже. Пальцы сжимают довольно короткие пряди на затылке, побуждая откинуть голову назад, и младший покусывает открывшуюся перед ним шею, ощущая крепкую хватку на собственных ягодицах. Слишком откровенные вздохи Пака смешиваются с Чонвоновыми, отчего воздух будто бы нагревается сильнее, не оставляя никакого другого варианта, кроме как повторять одно и то же из раза в раз — они в ловушке друг у друга, причем очень даже добровольно. Кажется, младший входит во вкус, позволяя зубам обхватывать чувствительную кожу чаще, чем губам, и чувствует, как Чонсон плавится от подобного напора, хоть и старается сильно не растекаться. До сих пор хочется всецело контролировать ситуацию, однако самодеятельность парня, сидящего на нём, уж очень сильно прельщает, отчего нельзя просто взять и остановить всё это, ведь тот явно старается оставить следы подстать. Чонвон становится ненасытным в подобные моменты, поэтому и успокоиться не может, пока не будет удовлетворён результатом. Тем более, последствия ещё долго будут украшать шею и ключицы спутника. Правая рука спускается ниже, пока стальная покоится на плече, и достигает молнии чужих брюк, начиная расстёгивать. Бегунок легко поддаётся манипуляциям, скользя по нужному пути с характерным звуком, после чего пальцы ныряют под плотную ткань, касаясь возбуждённого члена через слой нижнего белья. Чонсон, потерявшийся в пространстве, только сейчас осознаёт происходящее и только чувственнее сжимает бёдра младшего, выдавая что-то очень похожее на сдавленный стон. Здесь явно нельзя щелкать клювом, ведь Ян времени зря никогда не теряет, действуя решительно и без промедлений. Оно и понятно, раз его тонкие пальцы развязно скользят вдоль всей длины ствола, изредка надавливая и, тем самым, погружая спутника в омут чувств, в котором второй погряз уже давно. Трение бёдер о бёдра подстёгивает ещё сильнее, а поцелуи, с которыми Вон возвращается к распухшим губам, становятся лишь глубже и будто бы развратнее, приглашая обоих парней снять завесу тайны со своих самых потаённых желаний, обнажая их теперь уже с надлежащей лёгкостью. Ян держится ладонями за шею старшего, совсем не сильно сжимая, и сцеловывает всё, что может, не желая сбавлять обороты. Возможно, он поступает неправильно, собираясь перейти ещё одну черту, когда до сих пор хранит один важный секрет, способный перевернуть происходящее с ног на голову, но ему так хочется. Хочется чувствовать Джея, слышать и ловить устами каждый вздох, который тот издаёт. Сейчас Чонвон ведёт себя, как законченный эгоист, однако ни в чём не может винить собственные чувства. В конце концов, если вдруг завтра всё исчезнет, в голове хотя бы останутся воспоминания о том, что они вообще когда-то были «вместе». — Чонвон, — чуть ли не задыхаясь от нахлынувших ощущений, произносит Пак на выдохе, пока младший отстраняется, чтобы наполнить лёгкие воздухом, однако продолжает находиться слишком близко к губам. — Я не покупал презервативы… — Так не терпится заняться со мной сексом? — усмехается парень, задевая металлическое колечко языком. — Они сегодня и не понадобятся. Есть другие способы, знаешь ли. — Как всегда, всё продумал, — Джей цепляет зубами нижнюю губу собеседника, немного оттягивая и вновь пробуя на вкус. Всё так же нравится. — Пусть будет так, — Вон ухмыляется после выходки старшего и смотрит в поблёскивающие от тусклого света глаза. Чонсон глядит в ответ, в тот же самый момент скользя по бёдрам парня и зачастую спускаясь ниже. Чувства зашкаливают, буквально вышибая мозги, поскольку спутник, оказывается, действительно напористый и в состоянии перетягивать контроль на себя за считанные секунды, не позволяя даже опомниться. Джей не посмеет сказать, что ему не понравилось, поскольку это окажется самой настоящей ложью. Врать он не любитель. — Знаешь, что-то спать так захотелось… — Ну уж нет, деловой, поздно давать заднюю, — еле слышно шипя, Пак поднимается с кресла вместе с младшим и направляется в неизвестную сторону, поскольку Вон пока что понятия не имеет, где и что находится. Осознание приходит только тогда, когда оба оказываются в душе и прохладная вода льёт прямо на них. — Взбодрился? — Ты идиот, Пак Чонсон, — искренне хохочет парень, когда встаёт на ноги и стукает кулаком чужое плечо. — Захотел разнообразия? — Смена обстановки никогда не помешает. Сквозь полностью намокшую одежду Чонвон чувствует спиной прохладную плитку, в которую старший без раздумий вжимает его, намереваясь продолжить поцелуй, и, зачесав синие волосы назад, вновь скользит руками вниз по подтянутому телу, добираясь до уже предварительно расстегнутой ширинки. Пуговицу ожидает та же самая участь, и парень бесстыдно проникает под резинку тонкого белья, полноценно касаясь упругого члена. Чонсон фыркает в поцелуй и, как всегда, кусается, таким образом выдавая реакцию, на что младший лишь ухмыляется и продолжает шалость. Ян приспускает мешающиеся предметы одежды вниз, насколько это возможно, и обхватывает возбуждённый ствол, как подобает, искушающе скользя рукой туда-обратно. Джей сдержанно стонет, оценивая чужую работу по достоинству, а затем переключается на такие манящие ключицы младшего, пока сам тянется к джинсам с прорезями, которые приковывали к себе внимание весь вечер — пришла пора их всё-таки стянуть вниз, чтоб не мешали доставлять удовольствие. Пак прекрасно понимает намерения спутника и, как только ставит себя и его в равные условия, обхватывает оба члена рукой, смыкая хват едва ли сильнее для особо ярких ощущений. Будучи совершенно нетерпеливым, Вон толкается первым, отчего впоследствии подрагивает, ведь мурашки по всему телу распространяются сию же секунду. Парень давно не ощущал чего-то подобного, поэтому времени зря не теряет и обхватывает тыльную сторону ладони старшего своей, повторно начиная движение, но уже более динамично. Лбом утыкается в крепкое плечо Джея и разрешает себе не сдерживаться, лаская чужой слух собственными стонами. Чонсон учтиво придерживает расслабленное тело, не менее активно участвуя в процессе, пока в глазах мутнеет от переизбытка эмоций. Для него всё это, можно сказать, тоже в какой-то степени в новинку, поскольку последний секс был уж очень давно, что так сразу и не вспомнить, а влюблённость так и подавно. Пак не жалеет, ведь совершенно не считает, что что-то упустил — наоборот. Он, кажется, просто ждал появления Чонвона, хоть даже знать не знал о таком. Видимо, у судьбы много чего заготовлено заранее, отчего остаётся лишь смотреть и внимать, однако этот своеобразный паренёк, свалившийся, словно снег на голову, явно останется самым запоминающимся «подарком». Словно кот, Вон тычется носом в изгиб влажной шеи и, чтобы хоть как-то вести себя потише, а то мало ли что, покусывает медовую кожу, впоследствии сцеловывая следы своей самодеятельности. Не обращает никакого внимания на постоянно стекающую по лицу воду, концентрируясь лишь на ощущениях, а они, к слову, уж слишком крышесносные. Трение максимальное, а дыхание старшего становится всё более сбитым, и это уже говорит о многом — они почти на пределе. Точнее, буквально на нём. Всё становится очевидно, когда вязкая жидкость всё же стекает вниз по пальцам как Чонвона, так и самого Пака. Совсем не важно, кто пришёл к разрядке первым, ведь они без всяких проблем только что вновь скакнули на следующий этап близости, разделив друг с другом настолько чувственный момент. Сожалений никаких, особенно, когда Ян продолжает утыкаться в шею, размякнув, и рвано дышит, не отлипая от крепкого тела. Идиотская улыбка вновь освещает лицо, однако младший её не видит, чему Джей в какой-то степени рад, иначе от шуточек сбежать бы просто не получилось — Вон бы явно не промолчал, став свидетелем чего-то подобного. — Ты просто обязан предоставить мне сменную одежду, Пак Чонсон, если не хочешь, чтобы я утром отправился в свою комнату, в чём мать родила, — едва ли разборчиво бубнит Чонвон, заставляя спутника усмехнуться и отстраниться совсем чуть-чуть, чтобы посмотреть в тёмные глаза. — Думаешь, не способен на такое? Спорим? Будут все мной таким красивым любоваться и… — Мечтай, — глаза закатываются с напускным недовольством, и Джей цепляется кончиками пальцев за кофту младшего, задирая вверх. Вон понимает, что тот хочет сделать, отчего без вопросов поднимает руки вверх и хитро улыбается. Стабильно. — Я приготовлю тебе одежду, но совсем не думал, что ты падок на чужое внимание в таком ключе. — Чувствую нотки ревности в твоём голосе, — Ян действительно доволен собой и теперь также избавляется от части одежды собеседника, бесстыдно разглядывая полностью обнажённый торс. Как-то машинально облизывается и уже планирует очередную шалость, как старший берёт его за подбородок и не оставляет выбора, кроме как посмотреть в глаза. — Жадина. — Такой, какой есть, — комментирует Чонсон, оказываясь чуть ближе. — Я не против внимания посторонних людей, просто главное не переходить черту…понимаешь, о чём речь? — М-м-м, стало бы намного понятнее, если бы ты объяснил всё на действиях, — черноволосый прикусывает губу, явно провоцируя, однако Джей всё-таки сдерживается и отходит насовсем, довольно быстро оказываясь у выхода из ванной комнаты. Останавливается, прежде, чем закрыть дверь, и разворачивается, усмехаясь. — Как-нибудь в другой раз, — всё же отвечает он, не сводя взгляда с парня, стоящего под душем. — Свою одежду можешь кинуть в стирку, как закончишь с водными процедурами, а сменную я сейчас принесу. — Разве вдвоём принимать душ не быстрее? — С тобой точно нет, Ян.

***

Обычно Чонвону снится что-то стороннее или же вообще ничего, однако случаются такие моменты, когда ни то, ни другой вариант не подходит. Парень вновь оказывается в достаточно хорошо знакомом месте без конца и края и даже не собирается осматриваться, поскольку прекрасно знает, что его неугомонный сожитель, как всегда, возникнет изниоткуда. В любой другой ситуации Ян бы начал возмущаться, но сейчас действительно нужно поговорить. Кажется, Джугым тоже почувствовал чужое желание, из-за чего и вырвал младшего в абсолютно безопасное пространство между реальностью и самим его местом обитания. Вон оборачивается, чувствуя чужое присутствие за собой, и моментально встречается с белёсыми глазами, смотрящими сильно глубже, чем можно предположить. Мужская фигура присаживается на внезапно появившееся рядом кресло, отдалённо напоминающее трон, и ставит руку на подлокотник, подпирая кулаком голову. Выглядит так, будто ему наскучило всё происходящее, однако парень в курсе, что божество почти всегда себя так ведёт, хоть, на самом деле, и внимательно слушает. На бледном лице появляется хитрый оскал. — Присядешь? — интересуется Джугым и хлопает себя свободной рукой по колену. Он просто не может промолчать, поскольку не в его характере. Отпускать подобные шутки так в стиле старшего. Чонвон лишь фыркает и скрещивает руки на груди, продолжая стоять напротив. Становится ясно, что предложение отклонено. — Ах да, как же я мог не понять..? Должно быть, развлекался с тем синеволосым парнишкой, раз бесстыдно ограничил мне доступ ко всему, так ведь? — Это личное, — Вон демонстративно закатывает глаза, а ухмылка на чужом лице становится лишь шире и хитрее. Хочет подробностей. — Если завидуешь, то это не мои проблемы. У меня, если честно, к тебе совсем другой разговор, Джугым. — Ух, ну, я весь во внимании, господин серьёзный червь, — мужчина усмехается с настолько серьёзного тона собеседника, однако всё же прислушивается, ведь, скорее всего, там действительно что-то важное. — Завтра тебе нужно будет всем показаться. — Чего? — Джугым, признаться честно, удивлён, отчего вскидывает бровь, вопросительно глядя на младшего. — Ты там головой приложился где-то или что? — Я серьёзно, — заверяет Вон, продолжая монолог. — Если мы хотим добиться…нашей цели, то нужно сотрудничать с Гатом, а это значит, что настолько больших секретов быть не может. — Я знал, что, рано или поздно, ты придёшь к тому, что цель убить твоего отца станет нашей общей, — божество усмехается, делая акцент на использованном местоимении. — Так, и что, этот твой Гат тоже зуб точит на Ян Сонхёна, да? Что тот уже успел натворить? Выкладывай. — Сначала пообещай, что будешь себя более-менее нормально вести и не угрожать членам Райот, как ты умеешь, — Ян протягивает руку, чтобы договориться, однако спутник явно не спешит её пожимать. Парень цокает. — Быстрее, а то я постоянно стану тебя ограничивать, чтобы неповадно было. — Чёрт с тобой, — фыркает тот и всё-таки отвечает на рукопожатие. — Манипулятор хренов. — Ах да, и ещё… — Это уже наглость, червь. — На какое там время ты можешь отделяться от меня, принимая собственную форму? — Так долго, пока ты сам поддерживаешь моё состояние, но учти, что потом будешь прилично отходить, если переусердствуешь.

***

Начинать утро не в одиночестве непривычно. Тем более, в комнате, которая не принадлежит ему. Чонвон разворачивается на спину и, закинув руки за голову, медленно раскрывает глаза. Тяжёлый вздох сам собой срывается с уст, пускай парень, можно сказать, вполне выспался, учитывая тот факт, что не вставал посреди ночи, как обычно. Разговор с Джугым не в счёт, поскольку он был необходим. Много времени это всё равно не заняло. Взгляд Джея всегда ощущается слишком отчётливо, поэтому младший поворачивает голову в бок и встречается с его сонными глазами, смотрящими с любопытством. Оба молчат, но мысли, кажется, идентичны, ведь видеть друг друга первым делом после пробуждения — что-то за гранью фантастики. Людям, привыкшим быть самим по себе, действительно сложно привыкнуть к подобному за столь короткое время, поэтому ничего удивительного в этом нет. Постепенно, по шажочкам, и всё встанет на круги своя. За один раз редко что выходит — говорят, нужен двадцать один день, чтобы выработать стабильную привычку. В данном случае, наверное, так долго ждать не придётся. Всё-таки с терпением проблемы у обоих. Только сейчас Чонвон замечает расстояние между ними, мысленно убеждаясь, что каждый всё-таки спал на своей половине, однако до конца в таком быть уверенным нельзя, ведь в неосознанном состоянии может происходить всё, что угодно. В любом случае, ничего страшного бы не случилось, но сам факт забавляет, поскольку оба уж слишком тактильные. Признаться честно, Вон бы не особо удивился, проснувшись впритык к Паку, особенно, после того, чем они занимались после вечеринки. — Выспался? — Джей нарушает тишину первым, чуть сильнее подминая под себя подушку, чтобы расположиться поудобнее. Младший помнит, что засыпал он без верха, отчего медовая кожа, так или иначе, всё равно продолжает перетягивать на себя внимание, принимая ещё более тёплый оттенок от утреннего солнечного света. Только сейчас парень может в полной мере рассмотреть рельефные руки, которых до этого лишь касался по большей части через одежду, да и всё остальное, что не скрыто тканью, тоже изучает. Чонсон и правда привлекательный, что стало понятно с самого начала, однако его вредный характер в какой-то момент начал слегка портить общие впечатления, но ничего — Вону он и так нравится. — Эй, я с кем разговариваю, наглая ты морда? — Ты такой возбуждающий, когда возмущаешься просто так, — выпаливает Ян, явно желая вызвать яркую реакцию у старшего, однако тот сначала лишь вскидывает брови, а затем усмехается. — Ты что, сейчас правда подкатываешь ко мне, Ян? — Я? — парень указывает на себя пальцем. — Часто это делаю, Пак. Заметил, наконец, нужно срочно обвести этот день всеми цветами сразу, чтобы уж точно не забыть. Нет, ну скажи, ты действительно настолько тормоз, что после того, как позажимал меня три раза, где вздумается, а потом мы вообще дрочили друг другу в душе, после чего я остался ночевать в твоей кровати, думаешь, что я, блять, делаю что-то другое? Серьёзно? — Да не тормоз я. — Охотно верю, ага. Чонвон приподнимается, пытаясь отыскать мобильный, который вчера он, к счастью, успел достать из кармана и куда-то кинуть, прежде чем старший решил устроить внезапные водные процедуры. Осталось только вспомнить, собственно, куда именно прилетел гаджет. На удивление, парень замечает его на прикроватной тумбе, отчего напрашивается вывод о том, что об этом позаботился Пак. Заботливый такой, вы посмотрите на него. Черноволосый приземляется затылком обратно на подушку и принимается что-то очень быстро печатать. На мобильный Джея вскоре приходят уведомления, и он практически сразу прочитывает их, моментально понимая, что речь о том, о чём ещё ночью замудрённо говорил Ян: Всем доброго (или не очень) утра 𝑆𝑒𝑒𝑛 Был бы очень признателен, если бы после завтрака все собрались в кабинете Гата, потому что нужно решить и сообщить кое-что очень важное, чтобы избавиться от тайн с моей стороны. 𝑆𝑒𝑒𝑛 Отреагируйте как-нибудь, если увидели. 𝑆𝑒𝑒𝑛 — Чонвон… — Ничего не спрашивай, так правда нужно, — останавливает старшего Ян и откладывает гаджет в сторону, когда начинают приходить первые реакции от Гата и Джигсо, и это самое главное. — У меня сигареты закончились, надо идти в магазин. — Проснуться толком не успел, а уже дымить тянет, — не может не прокомментировать Джей, оказываясь поближе к черноволосому и нависая чуть сверху. — Больше ничего не хочется, м? — Есть, что предложить? — парень хитро ухмыляется и касается правой рукой чужих рёбер, быстренько пересчитывая их кончиками пальцев. Чонсон вздрагивает от неожиданности, но позу сохраняет, внимательно смотря на лежащего младшего. Ян кладёт стальную ладонь на заднюю часть шеи спутника, заставляя наклониться чуть ниже, и оставляет поцелуй где-то на линии челюсти, через несколько секунд отстраняясь с довольной улыбкой. — Пора завтракать, Джей-я, а то мы ничего не успеем.