CLOSER

***

Как и большинству детей, маленькому Чонвону нравится проводить время на улице, ведь с друзьями всегда весело. Вместе намного легче находить всё новые и новые игры, самостоятельно придумывая сюжеты, также нужно не забыть покрасоваться новыми игрушками, а потом в течение прогулки меняться ими, совершенно не жадничая. Вон — безумно коммуникабельный, поэтому, даже будучи четырёхлетним карапузом, ему ничего не стоит познакомиться с кем-то и позвать играть с собой. Мальчик не привык оставлять кого бы то ни было в стороне. Центральный парк Пика кажется до безумия огромным, из-за чего небольшая фигура маленького Яна кажется незначительной крохой среди «леса» из деревьев и необъятного (по субъективным меркам) водоёма. Коротенькие ножки быстренько перебирают по идеально уложенной и вычищенной плитке, приближая их обладателя к месту назначения с каждой секундой. Вони практически не обращает внимания на заботливые крики мамы где-то позади, поскольку очень сильно торопится, ведь его ждут. Родители всегда твердят о том, что опаздывать нехорошо. Мальчуган всё же достигает любимой детской площадки и останавливается прямо на «входе», упираясь ладонями в колени. Приходится потратить ещё некоторое время на то, чтобы отдышаться, а потом он вновь поднимает глаза и замечает возле дальней лавочки знакомый силуэт, широко улыбаясь. Чонвон в миг подбегает туда и запрыгивает на спину друга, который от неожиданности пугается и забавно расширяет глаза, отчего мама его тихонько посмеивается. — Сон-и, а вот и я! — младший буквально виснет на теле мальчика, заметно выше него самого, и держится за чужую шею, совершенно не думая о том, что, между прочем, так можно и задушить. — Ты ждал меня, правда?! — Ждал, но мне правда нечем дышать, Чонвон-а. — Ой. Маленький Ян моментально отстраняется и виновато опускает глаза в пол, всё же поглядывая с присущей ему хитростью исподлобья. Он просто слишком рад видеть друга, с которым чисто случайно встретился именно здесь во время очередной прогулки несколько месяцев назад, а тот, как обычно, сначала выглядит серьёзно, будто бы ему совсем не шесть лет, но затем вполне мягко улыбается, приобнимая только что прибывшего за плечи. Чонвону из штанов хочется выпрыгнуть от счастья, пока вполне сдержанный старший находится рядом. Им всегда хорошо вместе. — Вон-и, я же просила тебя не убегать вперед настолько сильно, — слышится голос мамы позади, и мальчик поворачивается к ней с самой солнечной улыбкой на лице, почесывая затылок. Он знает, что на него не злятся, поэтому выдаёт лишь короткое «прости, мамулечка» и вновь разворачивается к другу. — Здравствуйте, Джессика, вы тоже решили выйти на прогулку в это время? — Чонсон-и всё время твердил о какой-то важной договорённости, поэтому выбора особо-то и не было, — усмехается девушка в ответ и ладонью указывает на стоящих рядом оболтусов. — Теперь, в принципе, всё предельно ясно. — Ну, ма-а-ам, — выпятив нижнюю губу, бурчит маленький Сон и забавно хмурится, отчего его младший не может перестать наблюдать. Чонвон встаёт на носочки и приближается к уху друга, отчего от тёплого дыхания становится щекотно. — Сон-и, пойдём покачаемся на качелях, а? Я могу тебя подталкивать. — Ещё чего, — так же шепотом отвечает тот и скрещивает руки на груди. — Я старше, а значит сильнее, поэтому и буду раскачивать тебя сам. Маленький Ян согласен на всё, поэтому, довольно хихикая, берёт друга за едва ли влажную руку и бежит к нужному месту, позволяя мамам спокойно поговорить о каких-то своих штучках. Они всегда говорили о детях, поэтому мальчикам слушать про них самих же не было интересно ровным счетом никогда, поэтому всегда находилось занятия получше. У Чонсона же выбора особо и нет — он следует за младшим по пятам, пускай иногда и бурчит. Вон считает его безумно милым из-за этого. Чонвон усаживается на свободную качелю, пользуясь моментом, что большинство детей залипает в гаджеты, и наблюдает за тем, как спутник становится сбоку, приготовившись раскачивать. Мальчик весь в предвкушении, отчего и глаза его светятся, как солнышко на небе, заставляя старшего тоже наслаждаться этим сиянием. Вон крепко держится за боковые части, однако резко что-то вспоминает, отпуская руку и начиная искать что-то в кармане. Сон замечает поведение друга, из-за чего и приостанавливает качелю, вопросительно смотря на сидящего. — Чуть не забыл! — восклицает маленький Ян и облегчённо выдыхает, когда находит то, что хотел. — Я приготовил для тебя подарок! — Подарок? — Чонсон теперь тоже заинтересован. — Какой? — Вот, — Вон достаёт небольшой брелок в виде спящего котёнка и протягивает его другу, замечая любопытство в его глазах. — Можешь повесить на рюкзак или куда-нибудь ещё, чтобы я всегда был рядом. Ладно? Маленький Сон, мягко улыбаясь, кивает и принимает подарок, тут же убирая его в карман куртки, не забывая застегнуть. Подходит поближе к другу, вновь приобнимая за плечи, а потом возвращается обратно, готовясь продолжать своё занятие. Чонвон же в этот момент чувствует себя счастливее всех, поскольку долго выбирал брелок с маминой помощью, и не может не глядеть на старшего, всегда привлекающего его внимание. Слова про то, что им действительно хорошо вместе, никогда не окажутся ложью. Как жаль, что спустя несколько месяцев Вон больше никогда не увидел ни мамы Чонсона, ни его самого…

***

Наступление зимы ощущается каждой клеточкой тела, поскольку холодает не только на улице, но и в помещениях, заставляя начать утепляться. Накинув в меру толстый свитер лишь из этих соображений, а не для того, чтобы скрыть старания старшего, которые, кстати, до сих пор можно заметить, если приглядеться, Чонвон покидает собственную комнату и первым делом направляется в больничное крыло. Вчерашнее пребывание на террасе лишь в кожаной куртке даёт о себе знать, отчего парень ощущает первые симптомы простуды и собирается побыстрее их предотвратить, взяв у Смоука хоть что-нибудь. Болеть — самое отстойное, что может быть, а Ян уж совсем не планировал раскисать, поскольку не сможет из-за этого посещать тренировки. Теперь даже как-то больше мотивации, ведь так можно в который раз подразнить Джея и понаблюдать за его эмоциями. Возможно, Вон — энергетический вампир, но это действительно приносит радость. Убежать в свой укромный уголок (по сравнению с «хоромами» Пака) оказалось намного проще, чем можно было представить. Чонсон всем своим видом показывал, что ему хотелось бы ещё побыть вместе в кровати, однако ничего особо не говорил, лишь демонстративно шумно вздыхая. Он чётко обозначил, что ни к чему младшего принуждать не собирается, отчего после нескольких минут объятий и трёх невесомых поцелуев от Яна всё-таки отпустил его к себе. Черноволосому тоже не хотелось уходить, однако нужно перестать оттягивать момент и всё же решить один вопрос, который до этого момента остаётся открытым. Вещи Джея Чонвон обязательно постирает и вернёт обратно при любом удобном случае, но в них слишком удобно, чтобы спешить с таким делом. Перед глазами возникает нужная дверь, и Вон по привычке стучится, а то мало ли, чем Сонхун там занят. Спустя примерно секунд пятнадцать в проёме всё же появляется знакомое лицо врача, и он улыбается. Пак старший без раздумий отходит в сторону и впускает гостя к себе в кабинет. — Признаться честно, не ожидал тебя здесь увидеть с самого утра, — говорит мужчина, усмехаясь, и опирается бедром о рабочий стол, пока Ян устраивается в полюбившемся кресле. — Что-то стряслось или ноги сами сюда привели? — Горло побаливает, — начинает было Вон, но быстро понимает, как это звучит, когда ловит хитрую ухмылку старшего. Парень закатывает глаза и цокает. — Я не сосал, а просто простудился, Хун. — А я ж ничего и не говорил. Лицо мужчины менее хитрым не становится, и он молча подходит к шкафу с медикаментами, собираясь найти нужный. Сонхун забавно косится на друга, будучи не в силах перестать думать абсолютно не о том контексте произнесённой фразы, отчего Чонвон усмехается и качает головой. «Вроде старше на семь лет, а ведёт себя, как подросток», — думает черноволосый, пока глаза не сползают с друга, продолжая наблюдать за ним. Кажется, Смоук в хорошем расположении духа. — Завтракал? — Вон принимает несколько таблеток из рук собеседника, а затем и стакан воды, который тот протягивает. Сонхун отрицательно качает головой, и этот ответ парня устраивает. — Значит, пойдём вместе. Тем более, после него я попросил о неком собрании в кабинете Гата, поэтому думаю, что тебе тоже полезно было бы знать, Хун-а. — Почему? — Потому что пришло моё время выложить все козыри на стол. — Мне стоит напрячься? — Пак не понимает, как реагировать, поэтому просто вскидывает брови, пока Чонвон лишь пожимает плечами в ответ, совсем не проясняя ситуацию. — Как карта ляжет. — Решил в картёжники заделаться? Что за ассоциации? — Кто знает, кто знает..? — Ты сегодня подозрительный. — Я разве не всегда такой? — Вон усмехается, отставляя стакан на стол, и поднимается с кресла, подходя к мужчине. Хлопает его по плечу и направляется к выходу, как ни в чём не бывало, пока Сонхун вообще ничего не понимает. Кажется, идёт какое-то представление, а Пака в сюжет так и не посвятили. Оказавшись практически за дверью, черноволосый всё-таки оборачивается, чтобы проверить, сдвинулся ли с места собеседник. Определённо нет. — Ну, так ты идёшь? — Да… От расслабленного состояния врача не остаётся и следа, пускай Вон и старается заговорить зубы максимально отвлечёнными темами. В голове моментально всплывает один из давних разговоров, когда черноволосого только притащили на базу, и такое чёткое «ты не обычный человек, как мы, правда?» въедается в сознание, словно перемигиваясь красными огнями. Сонхун изначально осознавал, что в этом парнишке есть что-то особенное, но до конца не мог понять, что именно, ведь тот, видимо, шифруется очень умело. Вопрос о том, в курсе ли Джеюн, остаётся открытым, хоть мужчина и склоняется к положительному ответу — они уж слишком близки. Хуну не обидно, так как у каждого свои причины молчать, поэтому не осуждает никого из них, предпочитая находиться в ожидании того самого собрания, о котором друг самостоятельно оповестил его. Терпение. Только оно и остаётся. Оказавшись в обеденной зоне, парни анализируют помещение на наличие кого-то из круга общения и успешно находят. Гат, Джигсо и Джей сидят за привычным большим столом у окна и не спеша трапезничают, а вот сладкой парочки в поле зрения не наблюдается. Кажется, никто из них даже не отреагировал на сообщение Чонвона, поэтому ничего удивительного — видимо, отходят после вчерашней вечеринки. Черноволосый приобнимает друга за плечи и тянет его в нужном направлении, чтобы не стоять столбом. Внимание этот дуэт привлекает сразу, отчего три пары глаз в момент обращаются в их сторону. Джигсо, завидев Вона в компании лучшего друга, улыбается, пока два брата молча глазеют в ответ. Хоть и не кровные родственники, но ведут себя идентично, как ни крути. — Всем привет, я тут привёл вам пополнение, поэтому не обижайте его, пожалуйста, — привычно шутит Ян, заставляя Смоука закатить глаза, а Джигсо усмехнуться. Кажется, взгляд Гата тоже заметно смягчается, когда на губах появляется ухмылка, зато вот Пак младший, по всей видимости, решает устроить театр одного актёра. Вновь это лицо булыжником, которого ни прошлой ночью, ни сегодня утром вообще не наблюдалось. — Уж очень постараемся, — отвечает Хан и подвигается ближе к возлюбленному, чтобы Хун присел рядом. Тот так и поступает, начиная играть в гляделки с однофамильцем, который почти не моргает, пока смотрит на него. Смоук не находит ничего лучше, как вопросительно вскинуть одну бровь, а потом вообще забить на подобное поведение, ведь теперь природа его предельно ясна. Джей слишком заметно ревнует. Чонвон тоже это видит. — Я быстро схожу за едой и вернусь, — оповещает черноволосый и ещё несколько секунд разглядывает Джея, пока, в конце концов, не направляется к раздаче. Он обязательно обсудит со старшим его поведение, но чуточку позже и не при свидетелях. Ликс постарался, как всегда, отчего Вон даже зависает на некоторое время, останавливаясь напротив контейнеров. Вся еда выглядит, да и пахнет до безумия вкусно, что выбрать с одной попытки сложнее, чем кажется. Именно поэтому парень сначала берёт что-то для Смоука, исходя из его предпочтений, а потом уже возвращается к себе, всё ещё находясь в муках выбора. Из раздумий Чонвона вырывает чей-то голос. — И правда сложно определиться, не так ли? Ян не узнаёт говорящего, поэтому не спеша оборачивается, замечая рядом с собой довольно миловидную девушку. Может, они мельком когда-то и виделись, но на данный момент черноволосый понятия не имеет, кто она такая, отчего молча хлопает глазами, сканируя. У Вона хорошая память на лица, но её парень сто процентов не узнаёт. Незнакомка дружелюбно и с каплей смущения(?) улыбается, а потом ставит поднос, который всё это время сжимала в руках, на специально выделенное место возле контейнеров. Видимо, она собиралась с мыслями, чтобы заговорить, ведь в движениях считываются оттенки нервозности. Чонвон решает облегчить ей существование, потому вежливо улыбается в ответ, чтобы разрядить обстановку. Можно сказать, даже успешно. — Да, Ликс не перестаёт вводить меня в ступор, — наконец, произносит Ян и всё же делает выбор в пользу одного из блюд, поскольку утром набивать желудок не хочется совсем. — Прости, а ты… — Оливия, — представляется собеседница, неловко улыбаясь. — Все зовут меня Лив. — Чонвон, но все зовут меня, как вздумается. Девушка искренне посмеивается, и парень задаётся вопросом, почему она решила заговорить именно с ним. Вокруг же столько народу, а Чонвон всё это время просто втыкал в металлические контейнеры, пытаясь определиться с завтраком. Ничего такого, чтобы привлечь к себе внимание, однако даже так подобное удалось сделать. Вон не может не замечать, с каким любопытством Лив рассматривает протез, отчего просто протягивает левую руку в её сторону: — Интересно? Можешь потрогать. — Правда?! — кажется, девушка действительно не ожидала и, получив подтверждающий кивок в ответ, всё же касается металла. — Чёрт, никогда не видела такой детализации. Обычно все протезы какие-то скучные, а некоторые вообще не особо функциональные, но твой…кажется, будто ты пользуешься им, как совершенно привычной рукой. — Да, если не считать, что я ничего не чувствую, — Вон усмехается и примерно через минуту чуть увеличивает дистанцию между ним и собеседницей. Парень берёт в руки поднос со всем необходимым, уже собираясь уходить. — Приятно познакомиться, Лив, но мне, если честно, пора идти. — Да-да, конечно, прости, что задерживаю, — девушка слегка виновато опускает глаза вниз и вновь мягко улыбается. Чонвон почему-то читает в её глазах надежду. — Может, как-нибудь ещё пообщаемся? Сходим прогуляться или просто пообедаем вместе? — Не хочется врать, но моё сердце уже кое-кем занято, поэтому вряд ли кому-то из нас это действительно нужно, — без прямолинейности никуда, ведь давать ложные надежды парень не собирается. — Ещё пересечёмся, Оливия. Собеседница явно не ожидала подобного откровения, из-за чего Вон успевает заметить, как она капитулируется, шумно вздыхая, но это не имеет никакого особого значения, поскольку Ян поступил правильно. Всё-таки играть с чужими чувствами он не привык, да и новая знакомая его не особо интересует, хоть и является достаточно привлекательной. Искры с первого взгляда, к её сожалению, не возникло, но ничего не поделать — такова жизнь. Только лишь подходя к столу, парень замечает на себе пристальный взгляд Джея. По каменному лицу становится ясно, что он всё видел, ведь мысли его буквально бегут субтитрами по лбу. Чонвон не знает, как реагировать, поэтому просто ставит поднос на поверхность стола и садится рядом со старшим, от души двигая его бедром в сторону. Тот от неожиданности давится кофе, начиная кашлять. — Не спеши, тренер, всё успеешь, — решает подколоть Ян особо недовольную особу и победно улыбается прямо в лицо, когда глаза вновь встречаются. Джей подозрительно прищуривается, но, на удивление, решает промолчать, возвращаясь к трапезе. Вон выглядит очень довольным после маленькой шалости. — Хун, я надеюсь, что выбрал самое вкусное, поэтому налетай. — Мне кажется, ты сегодня даже активнее, чем обычно, — подмечает Гат, со слегка скрываемым интересом разглядывая сидящую напротив него парочку, видимо, чтобы моментально считывать реакции брата. Тот пока что молча смотрит в тарелку и уплетает содержимое, словно в курсе о плане Хо. — Признаться честно, я не понимаю, удивило ли меня твоё утреннее сообщение в чате или не особо. Будто бы и так понятно, что ты что-то скрываешь. Чонвон не слишком много общался с главным, но может с уверенностью заявить, что тот вызывает уважение. Его проницательность многого стоит, и парень изначально знал, что долго скрывать что-либо не выйдет. Это не Вон такой крутой, а просто Минхо позволяет ему не говорить. Черноволосый чувствует авторитет Ли всеми фибрами души, поэтому и доверяет. Ровно с того момента, как решил отдать ту самую запись, которую хранил в качестве компромата и напоминания о том, какой же отец законченный мудак. Выразительные ореховые глаза с кошачьим прищуром выводят на чистую воду, и младший чувствует, словно тот копается в самых потаённых уголках души, желая найти то, что нужно. Такой взгляд выдержит не каждый. Он тяжёлый, как зачастую и у Джея, однако одно отличие всё же есть — Гат не пытается задавить своей аурой. Мужчина, кажется, лишь надавливает на нужные места, чего ты совсем не ощущаешь, и впоследствии получает желаемую информацию без всяких проблем. Жизненная опытность и место в группировке дают о себе знать, сомнений никаких. Чонвон действительно восхищается Ли. Искренне. — Слушайте, а те голубки-опездолы ещё не подавали признаки жизни? — Джигсо старается разбавить атмосферу за столом своим комментарием и оглядывает всех присутствующих с вопросом в глазах. Чонвон лишь усмехается, пожимая плечами, поскольку не в курсе, ведь ушёл с Джеем, а Хун вообще с ними не особо близок, поэтому молча завтракает, почти не отвлекаясь. — Хотя, учитывая, как они вчера накидались… — Не удивительно, — пришла очередь Чонсона подать голос, отчего Хан сразу же поворачивает голову в его сторону, как, собственно, и Вон. — Хи нужен человек, который проследит за тем, сколько он пьёт, а Сода, видимо, и сам был не против напиться. Два сапога — пара. — Вы с Хидом помирились? — следующий вопрос от Джисона мигом долетает до адресата, и Ян удивлённо вскидывает брови. Он даже не в курсе, что что-то произошло. — Нет, мне вчера не хотелось с ним разговаривать, — откровенничает Пак, боковым зрением чувствуя любопытный взгляд младшего. Джигсо кивает, но через несколько секунд хитрая улыбка озаряет его лицо. Становится понятно, что он точно сейчас что-то выдаст. — Понимаю, с Чонвоном, очевидно, намного интереснее разговаривать. Сидят оба помеченные и ничего не рассказывают, — Хан сканирует общее настроение за столом и понимает, что ни возлюбленный, ни лучший друг не удивлены. — Стоп. Вы что, все в курсе?! — Я застукал их целующимися на тренировочной площадке, поэтому не смотри на меня так, Джисон, — Гат вскидывает руки в знак капитуляции, пытаясь объяснить, что узнал обо всём случайно. Хан прищуривается, проверяя правдивость слов, и в следующую секунду оборачивается к другу. — Не жди, что я буду оправдываться. Они не особо-то и скрываются, если так посмотреть. — Ну, пиздец, — заключает темноволосый, скрещивая руки на груди. — Чувствую себя выброшенным за борт. Ужасные вы люди, конечно. — Да, как ты с нами вообще под одной крышей живёшь ещё? — подыгрывает Ян, довольно улыбаясь. Старший ведёт себя очень забавно, и за этим наблюдать одно удовольствие. — Вот-вот! Сам не понимаю! — Джигсо часто кивает. — Так и что, вы встречаетесь? Чонсон как-то шумно вздыхает, утыкаясь лицом в собственную ладонь, а потом косится на сидящего рядом: — Мне кажется, у меня уже аллергия на этот вопрос, Чонвон. — Не у тебя одного…

***

Ничто так не бодрит с утра, как сообщение в «рабочем» чате о каком-то важном собрании. Мозг включается моментально, даже несмотря на очень сильное похмелье, и парень мигом подрывается с кровати, чуть ли не спихивая с неё возлюбленного, который просто мило посапывает рядом. Сода глядит на время, понимая, что завтрак заканчивается через десять минут, а значит, что времени тупить ну никак нет. Кидает собственную подушку снайперу прямо в лицо и через несколько секунд скрывается в ванной, не обращая никакого внимания на сонные возмущения. Время поджимает, а привести себя в порядок нужно. Сону благодарен самому себе, что решил помыть голову прямо перед вечеринкой, поэтому наскоро расчёсывается и начинает умываться с жалкой надеждой на то, что отёки спадут. Учитывая количество выпитого алкоголя, вряд ли, но Ким не теряет надежды. Хисын входит спустя минут пять и, как ни в чём не бывало, сдвигает младшего в сторону, положив руки на бёдра. Тот, продолжая чистить зубы, вопросительно на него смотрит, на что снайпер особо не реагирует, всем своим видом показывая, что, в конце концов, находится в собственной комнате. Претензии не котируются. Когда Ли, наскоро умывшись, начинает снимать с себя одежду, глаза хакера расширяются, и он, сплюнув пасту в раковину, уже не может взять и промолчать: — Ты что, собрался принимать душ прямо на моих глазах? Хид останавливается, цепляясь пальцами за резинку нижнего белья, и вскидывает брови. Он явно не видит в этом ничего такого, особенно, когда времени не так уж и много. — Хочешь со мной или что? — Ой, иди ты в задницу, Хи! Ким спешит ретироваться из ванной комнаты, чтобы не схватить несвоевременное возбуждение в такой момент, слыша в ответ чёткое «…в твоей я уже был ночью!». У снайпера явно утреннее обострение на остроумие, поэтому на каждое возмущение найдется ответ подстать. Видимо, лучше собираться молча и не цепляться друг к другу для сохранения оставшихся нервных клеток. Так Сону и поступает. Сборы не занимают много времени, и парни торопливо шагают по коридору, стремительно приближаясь к двери в кабинет Гата. Сода вырывается вперёд, оставляя старшего чуть позади, но снайпер решает ничего не говорить на этот счёт, поскольку знает, что бесполезно. Если Ким слегка на взводе, то лучше его вообще не трогать, пока не стало хуже. Тем более, Хид сам ещё не до конца проснулся. В этот раз хакер входит без стука, ведь знает, что все уже должны быть на месте, о чём моментально жалеет, застывая в проходе. Картина, открывающаяся перед ним, похожа на что-то совершенно нереальное, и парень сваливает всё на похмелье, думая, что ловит галлюцинации, однако, когда белёсый взгляд обращается в его сторону, дышать становится намного тяжелее. Видимо, всё-таки реальность. — Твою ж мать… — отчётливо проговаривает Ли за спиной и затем сам выходит вперёд, пытаясь разобраться в происходящем. — Это что вообще такое? — Я бы советовал тебе обращаться поуважительнее ко мне, человечишка, — бархатный, но властный голос раздаётся во всём помещении, словно бы обволакивая, а хитрый оскал не сулит ничего хорошего. — Сколько вас ещё должно прийти? Сегодня день открытых дверей или что? — Угомонись, Джугым. Сону, вспомнивший, как вдыхать и выдыхать, слышит знакомый голос друга и моментально поворачивает голову в его сторону, замечая еле осязаемый светлый поток между ним и телом незнакомца. Чонвон тоже пугает, поскольку левый глаз парня выглядит жутко — он абсолютно белый издали, как и некоторые пряди волос. Стальной протез излучает непривычно яркий оранжевый свет, видимо, как раз-таки из-за связи с находящимся неподалёку «нечто». Сода уверен, что его крыша начинает подтекать, ведь он явно не был готов к чему-то подобному, направляясь на собрание. Хисын тянет хакера к свободному месту на диване, а сам присаживается на подлокотник, не сводя глаз с главных лиц. В голове ничего не укладывается, но парень действительно пытается найти объяснение. Сложно и очень не понятно. Кажется, все остальные тоже опешили. — Что-то вы все какие-то молчаливые, — Джугым явно забавляется, отчего даже не скрывает насмешки, подходя к большому окну, находящемуся позади сидящего на стуле Вона. Запускает пальцы в неестественно светлые волосы, а затем скрещивает руки на груди. — Погодите, дайте я вас всех угадаю, исходя из того, что знаю. Синеволосый точно слюни пускает на Чонвончика, — взгляд ложится на Джея, который серьёзен, как никогда, и не может перестать смотреть то на предмет воздыхания, то на существо позади него. — Джугым… — Тише-тише, червь, я же просто развлекаюсь. Ты же просил не угрожать, вот и не мешай мне мирно беседовать, — божество ухмыляется, когда младший оборачивается на него, впоследствии закатывая глаза и отворачиваясь обратно. Действительно забавно. — Продолжим. За столом у нас, очевидно, сам Гат, уж очень похожий на отца, а рядом с ним…точно, Джигсо же, да? Ты мелкого и притащил сюда. Того блондинчика в углу я тоже помню, как и дуло пистолета, приставленное ко лбу — милый парень. Подошедшая парочка, должно быть, снайпер и хакер, которые всё мозг друг другу делали, ну, и последний лот…коллега моего любимого Джеюна. Всех угадал? — Почему оно меня знает..? — еле слышно шепчет Сода, не зная, на кого и смотреть, как «оно» ему и отвечает. — Потому что я — это он. Мне дозволено видеть всё, что угодно. Именно в этот момент Джей, стоящий у книжных полок, пристально смотрит на Вона, сию же секунду ловя его взгляд. В голове всплывают события прошлой ночи, и парень не понимает, как ему реагировать, ведь, получается, именуемый как «Джугым» видел абсолютно всё. В груди что-то сжимается от осознания того, что этот момент становится не таким уж сокровенным и особенным, как казалось, поскольку Пак был уверен, что он останется лишь между ним и Чонвоном. Ощущения смешанные, и младший, кажется, идеально считывает чужое настроение. — Я забираю у него эту возможность, когда считаю, что происходящее слишком личное, — не прерывая зрительный контакт с синеволосым, со всей серьёзностью проговаривает Ян и поворачивается к Гату, который всё это время просто молчит и сосредоточенно наблюдает. Реакция понятна не до конца, но мужчина вряд ли напуган, как тот же Сону, вжавшийся в диван. — Ты как-то спрашивал, почему же всё-таки за мной гоняются по всему городу, не давая спокойно жить…теперь все карты на столе, и я не знаю, что каждый из вас на это скажет. Мне даже предположить сложно, честно говоря. Минхо нечитаемым взглядом окидывает говорящего и всё же поднимается с кресла, направляясь прямо за его спину. Останавливается напротив Джугым, который выше практически на два десятка сантиметров, после чего пристально смотрит в белёсые глаза. Он не испытывает страха, чем и вызывает интерес со стороны божества, которое лишь держит зрительный контакт и рассматривает в ответ. Остальные, кажется, задерживают дыхание. Особенно, впечатлительный Ким, который даже прикрывает лицо руками, смотря через раздвинутые пальцы. — Ты знал моего отца? — довольно короткий вопрос разрывает повисшую в помещении тишину, и обладатель неестественно белых глаз утвердительно кивает. — В каких отношениях вы были? — Я просто уважал его характер и стойкость, — Джугым, кажется, и правда выполняет обещание, данное Вону, поскольку теперь ведёт себя абсолютно нормально, отвечая без всяких приколов, присущих ему. — Мы пересекались несколько раз не только с ним, но и с тобой, правда, ты об этом был не в курсе. Помнишь господина Сон, который поставлял вам оружие? — Хо кивает. — Мой прошлый сосуд, пока его не поймали сам знаешь кто и не избили до смерти, как боксёрскую грушу, ведь негоже якшаться с Райот, а ещё носить в себе настолько опасное божество. Пока местный врач, работающий на Ян Сонхёна, пытался сделать вид, что помогает бедолаге выжить, я воспользовался моментом и перенёсся в другое ослабленное на тот момент тело, находящееся неподалёку. Кажется, тогда двухлетний Чонвон вновь сильно заболел, что было мне только на руку — все подумали, что я исчез со смертью того мужчины, а мелкий намного быстрее выздоровел, поскольку в какой-то момент я даже подумал, что он просто умрёт. — Ты мне такие подробности не рассказывал, — еле слышно произносит Вон, задумавшись, а Джугым на это усмехается, стараясь скрыть какие-либо эмоции, присущие больше человеку, чем божеству. — Я уже как-то говорил тебе, червь, что являюсь и проклятием, и твоим спасением, а ты не верил. — Почему не спас тогда господина Сон? — следующий вопрос от младшего моментально долетает до адресата, и тот пожимает плечами, будто ничего такого и не произошло. — Он сам этого не захотел. Чонвон поджимает губы и кивает каким-то своим мыслям. Он чувствует, как тело одолевает слабость, отчего опирается стальной рукой на стол и старается дышать глубже. Это всего второй раз, как парень практикует подобное с Джугым, отчего организм с непривычки начинает сдавать обороты, оповещая, что силы на пределе. Подобное состояние не укрывается от внимательного взгляда Смоука, отчего он тут же встаёт с дивана и, не обращая внимание на напряжение из-за присутствия Джугым поблизости, подходит к младшему, присаживаясь на корточки прямо напротив. Помимо общих странностей, вызванных необычным процессом, лицо Яна намного бледнее, чем десять минут назад, когда всё только началось, отчего становится ясно, что продолжать больше нельзя. — Кажется, пора закругляться, — самостоятельно произносит светлоглазый и подходит к Чонвону, хлопая его по плечу. — Хватит с тебя сегодня, а то не хватало ещё сознание потерять тут, — он напоследок смотрит в ореховые глаза Гата и одним взглядом показывает то, что пришло время уходить. — Со мной можно связаться через Чонвона в любой момент и разными способами, поэтому не прощаюсь. Силуэт божества растворяется в воздухе, после чего в кабинете вновь появляется гнетущая тишина. Смоук, пристально следящий за состоянием Вона, отмечает, что внешне он возвращается в прежний вид, однако самочувствие явно оставляет желать лучшего. Мужчина вновь поднимается на ноги и смотрит в сторону главного, оповещая: — Я заберу Чонвона в больничное крыло и послежу за ним. Он потерял слишком много сил, поэтому не думаю, что сможет продолжать разговор. — Всё нор… — Забирай, — Минхо согласно кивает, прерывая попытки младшего возмутиться. Возвращается к столу и вновь присаживается в кресло, сцепляя пальцы в замок прямо перед губами. — Думаю, разговоры на сегодня окончены. Нам всем стоит переварить информацию. — Смоук, — Сода еле слышно обращается к врачу, часто моргая глазами. — А можно мне тоже успокоительного?