CLOSER

***

Джей…

𝑆𝑒𝑛𝑡

Кнопка «отправить» нажимается словно бы сама собой, и потерянный взгляд ещё долго пялится в экран в надежде получить ответ. Не понятно, чего парень ждёт в три часа ночи — дурацкая подпись под сообщением вряд ли в ближайшее время сменится на что-то более подходящее, отчего легче не становится ни капли. Чонвону опять снятся кошмары. Нарастающая тревога, злость и навязчивые мысли — буквально всё оказывает сильное влияние на стабильное функционирование. Невозможно спокойно спать, зная, что минуты утекают сквозь пальцы, словно бы песок из песочных часов, а судный день дышит в затылок. Те надписи вряд ли являются шуткой, и Ян понимает это, чем только сильнее разрушает самого себя, ведь…если кто-то из Райот пострадает, то точно из-за него. Если бы не он, то всё, возможно, было бы нормально. Стабильно. Как раньше. Не известно, плохо это или же хорошо, однако быть причиной конфликта или, что хуже, чьей-то смерти не хочется совсем. Чонвон не может прикрываться другими, как живым щитом. Слишком нечестно. Однако другого плана, который понравился бы остальным, просто нет. Есть всего лишь одна единственная идея, которая убережёт всех, только вот не факт, что и его тоже. Сложно быть уверенным в чём-то, учитывая нынешнее положение. Тем не менее, мысль о том, что лучше пожертвовать кем-то одним ради всеобщего спокойствия, до сих пор кажется вполне логичной. Джей бы с ним не согласился. Они зашли слишком далеко, чтобы Паку было наплевать. Может, на секунду Вон даже жалеет об этом, ведь принять решение теперь становится намного сложнее. Парень точно не скажет, насколько быстро оказывается на привычной террасе, и закуривает зажатую между губ сигарету. Табачный дым обволакивает лёгкие изнутри, отравляя весь организм, однако навязчивые мысли справляются с задачей заметно лучше. Чонвон не понимает, почему именно дрожит, когда смотрит на светящиеся вывески в округе и будто бы единственный, кто не спит в такой час, судя по несвойственной тишине. Кажется, весь мир замирает, перенимая состояние черноволосого, который находится на распутье, пытаясь понять, как поступить. Хочется как правильно, однако в данную секунду подобное заявление можно считать совершенно субъективным — для него так, а остальные покрутят у виска, сказав, что Ян совсем сбрендил. Джей… Джей, который готов костьми лечь ради того, чтобы оставить дорогих ему людей в целости и сохранности. Джей, который считывает состояние в доли секунды, понимая, если что-то не так. Джей, которого Вон считает недостающей частью пазла, которая идеально заполняет пустоту в целой картине. Даже когда парень не пытается думать о нём, в голове всегда всплывает именно он, поскольку по-другому и быть не может. Уже не может, потому что Чонвон тоже по уши, пускай иногда и ведёт себя неоднозначно. Есть ещё Джеюн, Смоук, Джигсо, Сода, которые будут неимоверно переживать, однако больше всего волнует то, что старший будет в бешенстве, узнав о задуманном его возлюбленным. Совершенно точно будет психовать и повышать голос, если кто-то попытается успокоить, ведь Пак обещал, что не позволит Вону сделать глупостей, но… …видимо, сдержать такое обещание ему всё же не под силам. Докуренная сигарета летит вниз, и Ян вновь тянется к мобильному, лежащему в кармане. Пальцы сами находят нужный диалог, печатая сообщения, к которым парень готовился морально уже некоторое время, но всё же надеялся, что обойдётся. Что черноволосый скажет такие слова в совершенно другой обстановке, и они не будут звучать, как прощание.

Надеюсь, ты сможешь простить меня, Джей-я, но один я не стою всех этих жертв…знаю, что назовёшь идиотом и будешь в ярости, когда поймёшь, что меня нет рядом, потому что твой парень абсолютно точно сумасшедший. Идёт в одиночку в неизвестность, дрожит изнутри, и не имеет ни малейшего представления, что с ним сделают…

𝑆𝑒𝑛𝑡

Чёрт, надеюсь, что смогу повторить это лично, потому что если нет, то я очень сильно проебался.

𝑆𝑒𝑛𝑡

Я, наконец, понял, что люблю тебя, Пак Чонсон…

𝑆𝑒𝑛𝑡

Зубы сжимают нижнюю губу до крови, но парень находит в себе силы заблокировать мобильный и оставить его на перилах в знак принятого решения. Внутри ураган, но Ян держится, поскольку не может дать слабину, тем более, в такой важный момент. Быть сильным просто необходимо, отчего черноволосый решает больше не задерживаться здесь, понимая, что с каждой секундой уйти становится всё сложнее, и преодолевает невысокое ограждение, моментально оказываясь на крыше соседнего здания. Левый глаз пульсирует, отчего Вон ощущает, что не один, грустно усмехаясь. — Удивительно, но твоя боль почему-то делает больно и мне, — слышится привычный бас Джугым, и в нём можно уловить отголоски, очень похожие на…сочувствие(?), однако парень предпочитает не надумывать себе лишнего, ссылаясь на то, что сильные переживания просто потревожили покой божества, вот оно и вылезло наружу. Ничего более. — Что собираешься делать? — Я не знаю, Джугым, но мне нужно решить данный вопрос раз и навсегда, чего бы это ни стоило…

***

Можно ли определить, с какого именно момента всё пошло не так? Может, когда Пак младший не настоял на том, чтобы переночевать вместе, или всё же когда поставил чёртов режим «не беспокоить», из-за которого и не заметил сообщения Чонвона? Джей так сразу и не ответит, поскольку невероятно зол. На себя, на младшего и на грёбанных болванов, которым поручили следить за зданием в эту ночь. С самого пробуждения Чонсон чувствует себя, словно в вакууме, поскольку не может поверить в произошедшее. Не может принять того факта, что написанные слова звучат, как самое настоящее прощание, потому что парень не намерен мириться с этой мыслью. Просто нельзя, чтобы прочитанное действительно оказалось последним, что пришло от Яна. «Я, наконец, понял, что люблю тебя, Пак Чонсон…» Больно. Читать такое по-настоящему больно, потому что найденный на перилах террасы телефон действительно подтверждает, что Вон ушёл. Не пошутил, не спрятался — его просто нет, как и нет части Джея, которая умерла в тот же самый момент, как сонные глаза заметили несколько уведомлений, отправленных в пределах трёх часов утра. Лучше бы его прибили вместе с родителями много лет назад, поскольку проживать подобный момент просто невыносимо, особенно, когда показалось, что всё начало налаживаться. Нет. Всё стало только хуже, и Чонсону хочется разнести что-нибудь к чертям, лишь бы выплеснуть эту боль и перестать мириться с ней наедине. Синеволосый не до конца понимает, что творит, однако приходит в себя, когда кому-то всё же удаётся оттащить его от полуизбитого мужчины, который, как оказалось, умудрился уснуть, профукав Яна по камерам. Джей ощущает в меру сильную пощёчину, за которой следует звон в ушах, и он спустя некоторое время поднимает потемневшие глаза, чтобы посмотреть, кто это сделал. Гат прижимает тело брата к бетонной стене и двумя руками держит за воротник толстовки, не позволяя сдвинуться. Кто-то рано или поздно должен был обуздать этот нескончаемый поток гнева, ощущающийся в атмосфере слишком отчётливо, чтобы не заметить. Пак с силой сжимает запястья Хо и пытается противостоять, однако второй лишь сильнее вдавливает его в бетон, демонстрируя, что ничего не выйдет. Бесит, отчего Джей недовольно фыркает, выдерживая тяжёлый взгляд брата, смотрящего прямо в душу. — Угомонись, Чонсон, — со всей серьёзностью в голосе говорит Ли, сводя брови на переносице. — Что на тебя нашло, я не понимаю? — Отпусти, и я размажу его по стенке, — цедит сквозь зубы Джей, практически высвободившись из оков в виде рук старшего, однако в самый последний момент тот предотвращает попытку побега. — Когда Чонвон уходил, чтобы защитить нас всех, он мирно спал на рабочем месте, даже не попытавшись остановить! Да его прибить мало! — Прекрати! — теперь уже Гат решает повысить голос, хмурясь ещё сильнее. — Держи себя в руках и не… — Что «не»? Не давать волю эмоциям?! — Чонсон успешно отпихивает старшего брата от себя, кажется, давно превышая привычную громкость их разговоров. Парень закипает, отчего складывается ощущение, что из ушей поднимается пар, и он просто не может оставаться хладнокровным. Только не тогда, когда дело касается Чонвона. Его Чонвона. — Да я бы на тебя посмотрел, если бы Джигсо пришлось пойти на такое. Что? Хочешь сказать, что сохранял бы блядское спокойствие, а?! — Чонсон… — Не трогай меня, — Джей отстраняется, как ошпаренный, когда к собеседнику приходит осознание и он пытается вновь дотянуться до младшего, но уже с другими намерениями. Парень оглядывается, как загнанный зверь, замечая на себе кучу шокированных взглядов, и спешит удалиться в неизвестном направлении, лишь бы никого не видеть и не слышать. Он не вывозит. — Забудь, блять, об этом чёртовом слове на букву «с», потому что так не может быть, пока Чонвон в одиночку отдувается за всех, а мы сидим на жопе ровно и всё думы думаем, что же делать! Я видеть вас всех не хочу, тошнит. Джей сыт по горло. — Вот же блядство! — почти что рявкает Гат и разворачивается к остальным участникам группировки, которые столпились вокруг. Взгляд падает на шипящего от боли мужчину, у которого кровь медленно стекает по лицу, и обращается к стоящим рядом с ним: — Отведите его к Смоуку и возвращайтесь к своим делам. Тут глазеть не на что. Минхо запускает обе руки в волосы, оттягивая их назад, и ещё раз кидает взгляд в том направлении, куда ушёл младший. Понимает, почему тот злится и где-то в глубине души соглашается, что, скорее всего, поступил бы также, оказавшись в похожей ситуации, однако голова всё равно идёт кругом. Ли не понимает, как так вышло, что Вон настолько внезапно покинул Райот посреди ночи, ведь за ужином ничего не предвещало беды. Парень выглядел слишком счастливым, узнав, что Джеюн на некоторое время останется здесь, и они вроде как пытались обсудить план действий, чтобы сохранить как можно больше жизней, однако, кажется, было что-то ещё, скрытое от всеобщего обозрения. Мысли, которые Ян хранил при себе, не озвучивая и делая вид, что всё нормально. Что он не собирается бросаться на амбразуру, добровольно сдавшись врагу, которого с детства называл отцом. Как бы не так. Тяжело вздыхая и пытаясь справиться с неприятным осадком после разговора с Джеем, Гат достаёт из кармана мобильный и набирает номер, который хранил всё это время для самой экстренной ситуации, когда просвета во тьме не будет видно вообще. Сейчас именно такая, поскольку срываться в Пик без должного снаряжения — всё равно, что идти на верную смерть, ведь уровень охраны там бешеный. Какой бы уровень физической подготовки не был у отряда, против киборгов, которыми кишит мэрия и начинают заполняться спецотряды, обычным людям не справиться. В Райот только у Вона были сверхспособности — остальные отличаются друг от друга лишь умениями и навыками, которые тренируют на постоянной основе, и на этом всё. Нужно что-то предпринимать. Долгие гудки, и спустя примерно пятнадцать секунд вызов принимают: — Думал, уже никогда не позвонишь. — Бери все свои манатки с собой и приезжай на базу, — нервно выпаливает Гат, не в силах перестать хмуриться. — На тебя сейчас вся надежда, Крис, и я серьёзно. — Видимо, вы в полнейшем дерьме, раз ты всё-таки сродился обратиться за помощью, — собеседник на том конце удовлетворённо хмыкает. — Мои услуги дорого обойдутся, знаешь… — Напомнить, благодаря кому кое-кто не сгнил в какой-нибудь подворотне? Я могу. Начинать? — Какой злопамятный, вы посмотрите на него, — названный Крисом усмехается, однако, судя по звукам на фоне, отрывается от своего занятия, вставая с места. — Буду через час, не мельтеши.

***

Первая ночь с Сонхуном, как бы это не звучало, прошла действительно хорошо. Несмотря на весь флирт, которым были пропитаны некие фразы, брошенные словно вскользь во время разговоров, некая неловкость всё же ощущалась, ведь в одной комнате им ночевать ещё не приходилось. У Джеюна слишком большой дом, способный предложить каждому гостю отдельную спальню, однако врач довольствовался малым, поэтому постоянно прикусывал губу, считывая чужую реакцию, будто боясь, что новый сосед отреагирует как-то не так. Он много думал о том, насколько отличаются их положения в обществе и финансовом плане, приходя к выводу, что не дотягивает, однако белобрысый словно бы не обращает на данный факт никакого внимания — будто бы ничего страшного в этом и нет. Джейку вообще всё равно на такие мелочи. Даже когда Пак собирался уступить собственную кровать, расположившись на небольшом диванчике, который едва ли вмещал полностью тело мужчины, Юн настойчиво запротестовал и тут же обозначил, что не нужно идти на такие бессмысленные жертвы. Темноволосый ничего не мог поделать против чужой упёртости, поэтому довольно быстро сдался, оказываясь на мягком матрасе рядом с гостем. Сонхун мог чувствовать, как внутренне подрагивает от такого положения дел и близости к Джеюну, отчего частенько косился в его сторону, не решаясь посмотреть полноценно. Смоук смущён абсолютно точно и скрывать это совсем не получается, а Джейк, тем временем, всё замечал, широко улыбаясь и только сильнее вгоняя спутника в ступор. — Только не приставай ко мне, ага, — Юн усмехается и располагается на второй половине кровати, залезая под довольно толстое одеяло, ведь на базе действительно холодновато. Особенно, после тёплого душа. — Хотя, знаешь, у вас как-то не очень хорошо работает отопление, поэтому не факт, что одеяло спасёт меня. — Намекаешь на то, что тебя нужно согреть? — у Смоука будто глаза на лоб лезут от самого первого предложения из уст собеседника, отчего он растерянно хлопает глазами, покусывая нижнюю губу. Белобрысый точно в могилу его сведёт, если так и дальше продолжится. Слишком сложно противостоять притяжению, которое ощущается каждой клеточкой. — У меня есть обогреватель и… — …руки. Можешь просто обнять меня и всё. — Ты же только что сказал не приставать, — Пак в самом настоящем замешательстве, потому еле дышит, прислушиваясь к тому, что будет дальше. Боковым зрением замечает довольное лицо соседа и нервно сглатывает, всё ещё смотря везде, но не на него. Будто бы если взглянет, то карамельные глаза затянут в свои сети с концами и без права выбраться. Мужчина вроде и не против, однако внутри всё равно страшно. Чёрт. Хун точно влип по самую макушку. Джеюн поворачивается на другой бок, оказываясь к собеседнику спиной, и словно бы подвигается ближе, в какой-то момент останавливаясь. Он всё ещё на своей половине, но уже так близок, чтобы переступить невидимую черту, проведённую между ними. Шим оставляет это решение за темноволосым, замечая растерянность, поэтому просто посильнее закутывается в одеяло, напоследок произнося: — Я пошутил про приставания, Хун-а. Спокойной ночи. — Спокойной…Джеюн-а. И Сонхун не позволяет себе коснуться лежащего рядом Юна, тоже отворачиваясь, лишь бы скрыть накатывающее волнение. Губа искусана практически до крови (и даже не белобрысым), и Пак не понимает, почему такой трус. Почему стоит на месте, хотя на светофоре зелёный свет… На утро это не обсуждалось. Врач всё ещё чувствовал некий осадок от несделанного, а Джеюн просто умело скрывал тот факт, что где-то в глубине души даже расстроился. Он не надеялся на многое, однако до последнего ждал, что Смоук хоть чуть-чуть приобнимет его, пока, в конце концов, не провалился в сон. Объятий всё же хотелось. Глупо? Вполне возможно, ведь они друг другу, по сути, никто, однако…почему так сильно тянет друг к другу? Шим задаётся тем же вопросом, когда немного издали наблюдает за обрабатывающим чужие раны темноволосым, который сосредоточенно хмурится и успевает переговариваться с шипящим от боли пациентом. Джеюн, в целом, находит врача привлекательным, однако есть что-то особенное в таких моментах, как сейчас. Если смущающийся и немного неловкий Пак выглядит безумно мило, то этот — горячо. Чувствуется слишком отчётливо. Юн откровенно засматривается, что не успевает толком заметить, как спутник уже отпускает бедолагу в комнату, чтобы отдохнуть, и сам подходит ближе, присаживаясь напротив. Чужой взгляд в несколько секунд меняется, выражая некий вопрос, а затем Сонхун в который раз прикусывает пухлую нижнюю губу, что не укрывается от белобрысого, который, казалось бы, ещё каких-то десять минут назад копался в имеющихся на базе препаратах, чтобы знать, как тут обстоят дела. Видимо, ровесник намного интереснее. — Кто его так? — наконец, нарушает тишину Джейк, подпирая кулаком щеку, и ожидает ответа. Собеседник шумно вздыхает и опирается предплечьями на поверхность стола, подаваясь чуть вперёд. — Джей, — коротко отвечает он, на что белобрысый удивлённо-вопросительно вскидывает брови. Неожиданная информация. — За что? — За Чонвона, — продолжает Пак и выглядит совсем задумчивым. Юн склоняет голову в бок и молча хлопает глазами, позволяя продолжить мысль. Торопить всё равно некуда. — Он уснул на рабочем месте и не заметил, как мелкий срулил с базы. Видимо, Джей просто взорвался от этого факта. — Срулил, значит, — на удивление Хуна, Джеюн не выглядит удивлённым данной новостью. Только лишь поджимает губы, да и всё на этом. — Надеюсь, ваш Гат уже что-то предпринимает. — Не знаю, я всё время был с тобой внизу, — Смоук пожимает плечами. — А ты не выглядишь слишком взволнованным что ли… — Уже привык, что он такой, — говорит Шим, качая головой. — Сначала я очень сильно переживал, когда Вон только ушёл из дома, чтобы не сделать мишенью и меня, однако со временем пришлось смириться, что никак не могу повлиять на это. В конце концов, я даже на уровне с ним встать не могу, ведь ни стрелять, ни драться, ни ползать по зданиям не способен. Моя задача — работать мозгом и руками, помогая людям, а его…не знаю, Хун-а, эта тема слишком сложная. Где-то внутри меня разрывает от волнения, я просто не показываю этого так открыто, как ты ожидал. — Прости, я, наверное, не должен был ковырять эту тему… — Всё нормально, — Джеюн мягко улыбается и тянется к руке собеседника, накрывая её своей. Темноволосый сначала вздрагивает, не ожидав, однако тактильный контакт не прерывает. Наоборот, разворачивает ладонь другой стороной и сам касается мягкой кожи спутника. Шим только рад такой небольшой инициативе. — Думаешь, мне стоит поговорить с Джеем? — Можешь попробовать, но я не знаю, пойдёт ли он на контакт в подобной ситуации… — Попытаться всё же стоит, — Джейк поднимается с места, нехотя разрывая тактильный контакт с собеседником. — Всё-таки я не часть вашей группировки, поэтому вообще сторонний человек, который просто очень хорошо знает Чонвона. Надеюсь, у меня получится найти к нему подход. — Я в тебе ни капли не сомневаюсь, Джеюн-а.

***

— Короче, Минхо, ситуация такая, — Рэй начинает докладывать о том, что узнал, прямо с порога и не обращает внимание на то, что главный, так-то не один. — Ян Сонхён, оказывается, разрабатывает какой-то план по захвату власти, отчего ему нужно вести себя хорошо ещё неделю до какого-то важного мероприятия с мэром, где беднягу и собираются грохнуть, ну и я думаю…блять, а ты какого хрена тут делаешь? Блондин останавливается рядом с письменным столом Ли и удивлённо смотрит на фигуру, которую ну никак не ожидал увидеть в данный момент. Тот лишь довольно ухмыляется и, откинувшись на спинку стула, скрещивает руки на груди, бесстыдно сканируя взглядом тело Хвана. Совести у него нет вообще. — Скучал по мне, Джинни? — Крис самодовольно усмехается, не отрывая взгляда от собеседника, который на это показательно закатывает глаза, фыркая. — Можешь не отвечать, я и так знаю положительный ответ. — Да пошёл ты на… — Так и что там насчёт Ян Сонхёна? — вмешивается Гат, напоминая этим двоим о своём существовании. — Говоришь, эту неделю он ничего не будет предпринимать? К чему тогда было про три дня? — Может, число ему понравилось, чёрт знает, — Рэй моментально переключается на главного, кидая недовольные взгляды на внезапного гостя. — Источник достоверный, у нас есть семь, то есть, уже шесть дней, чтобы достать Чонвона из дерьма, пока его отец совсем берега не попутал от количества власти. — Так вот, почему ты решил мне позвонить, — подаёт голос Крис, обращая на себя внимание остальных. Закидывает ногу на ногу и поправляет кожаную куртку, замечая внимательный взгляд Хвана на собственном теле. Это льстит, и мужчина делает в голове пометку, что им нужно будет поговорить. Наедине. В неформальной обстановке. — Что, парнишка очень важный? — Тебя это ебать не должно. — Хёнджин, — Гат моментально остужает пыл блондина, на что тот цокает, закатывая глаза, пока раздражающий объект продолжает ухмыляться, словно бы провоцируя. — Да, важный. Нам нужно вернуть его живым, чего бы это ни стоило, и ты нам в этом поможешь, Бан. Я знаю, что у тебя чего только нет, поэтому отвертеться не получится. — Эх, а так хотелось, — собеседнику будто бы действительно весело, о чём говорит его максимально расслабленное лицо. — И что конкретно от меня требуется? — Твой чокнутый мозг, любые виды оружия и защиты, и информация о том, как быстрее всего пробраться в Пик. Да, я в курсе, что ты и там искал приключения на задницу. — Джинни рассказал? Полезная всё-таки у тебя права рука, Минхо. Верный, как пёс. — Наркоманам слова не давали, — комментирует Рэй, опираясь ладонями на стол и слегка нависая над наглым собеседником. Тот в открытую пялится на него, спускаясь к губам, и проводит языком по своим, скалясь. Наслаждается видом. — Будешь много возникать, и я тебе промеж глаз сделаю дырку. — Ух, какие мы грозные, — Бан искренне хохочет, продолжая вальяжно восседать на своём месте. — Напомнить, от кого у тебя всё это? — Алло, я ещё здесь, — русоволосый щёлкает пальцами, стараясь разнять этих двоих, которые ведут себя, как кошка с собакой, драконя друг друга. — В другом месте будете выяснять отношения, а сейчас избавьте меня от своих препирательств. Всем ясна задача? — Более чем. — Да. — Тогда сделали вид, что не хотите впиться друг другу в глотки, и пошли за мной. — Если бы я и хотел впиться, то явно не только в его глотку, — комментирует напоследок Крис, прежде чем первым покинуть кабинет с ужасно хитрой ухмылкой на лице, отчего Хван раздражённо стучит ладонью по поверхности стола, смотря ему вслед. — Придушу нахер. — Оставь свои БДСМ-практики при себе, Рэй, — Гат усмехается, качая головой, а потом подталкивает собеседника к выходу. — Смирись с тем, что он здесь, и всё, потому что другого выхода у нас нет. — Можно я потом его грохну? — Нет. — Блять…