Антитеза одноимённости

      Кирилл       В конце концов, он был уверен, что сможет уговорить Рому. Он никому не собирался позволять издеваться над собой. Если смерть неизбежна, то стоит забрать с собой на тот свет как можно больше. Ладно, звучит уже слишком радикально, но это не столь важно.       Суть его плана была ясна: он убедит Рому отправиться с ним, а в ходе поездки даст понять, что такие путешествия ему не по душе. Притворится, что климатизация действует на него, словно косилка на траву, или изобретёт другие интересные отговорки. Кириллу всё равно придётся однажды сказать ложь в лицо — рано или поздно ему всё же необходимо овладеть этим важным искусством.       А Светлана Михайловна, безусловно, обладает искусством неожиданно ставить людей в затруднительное положение.       Шустро выдать им списки, из которых нужно что-то выбрать, а затем поставить перед ними ультиматум — у них есть всего один день, после чего кто-то неминуемо отправится в неизвестные дали на неизвестные мероприятия с неизвестной целью. Это, конечно, одновременно захватывающе и незабываемо.       Интересно, осознавал ли Рома всю непредсказуемость этой загадочной женщины в свои первые недели пребывания на посту старосты? Если он так спокойно отреагировал сегодня, значит, привык к этим неожиданностям, и, вероятно, довольно давно.       Но сможет ли Кирилл адаптироваться к подобному? В этом он сомневался — не потому что не мог, а просто потому, что не хотел. Ему не нравилась перспектива три с половиной года выполнять «взрыво-улётные» задания этой старушки.       После непродолжительной дискуссии с Ромой они вернулись в аудиторию и заняли свои места. Удалось ли ему уговорить старосту поехать с ним — пока оставалось неясным, но он всей душой надеялся, что его усилия не окажутся напрасными.       В худшем случае ему придётся отправиться одному — а этого ему не хотелось. Он всё ещё пытался убедить Рому отменить затею с постом заместителя старосты. Если, конечно, ещё не было слишком поздно — этого Кирилл боялся больше всего. Лёха, [21.11.2024 13:34] Спешу тебя огорчить, но уже поздно       Однако Лёха был рождён в этом мире, чтобы в этот день разрушить все его надежды.       Кирилл изливал проклятия на всех подряд: на Рому, Лёху, журнал группы и даже на преподавателя биологии, но только не на свою собственную забывчивость, которая и подставила его в тот роковой момент.       Вспоминать об этом было отвратительно. С тех пор он будет трижды проверять перед выходом, не забыл ли чего — вдруг в будущем это сыграет с ним злую шутку и его ненароком сделают начальником?       Ладно, это звучит уже неплохо.

Вы, [21.11.2024 13:34] но почему

Лёха, [21.11.2024 13:35] Ну ты же сказал, что тебя записали в сим, значит все Считай процесс необратим Ты уже в базе

Вы, [21.11.2024 13:35] то есть все дело только в сообществе?

Лёха, [21.11.2024 13:35] Не совсем       И вот наступил штиль: Лёха просто вышел из сети. Неужели зарядка села? Или же пара оказалась настолько важной, что он отключил телефон посреди разговора?       Кирилл положил свой экраном вниз и, облокотившись на спинку стула, уставился в потолок, в то время как Фёдор Константинович неустанно продолжал говорить об «Отцах и детях».       Полтора часа литературы уже позади, а Кирилл так и не смог в полной мере уловить сегодняшнюю тему. Литература никогда не была ему по душе; даже при всём желании он не мог проникнуться ею, сколько бы ни старался.       Среди подростков сейчас стало модным называть себя гуманитариями, лишь потому что они знают русский язык и литературу, но совершенно не разбираются в математике. На деле многие из них едва ли понимают и то, и другое, называя себя так лишь для того, чтобы не выглядеть бездарями. Но как же назвать себя Кириллу? Русский он знает относительно хорошо, литературу просто не любит. Математику — с удивлением начинает понимать всё лучше, хотя и ограничен алгеброй. Физика — честно говоря, запутанна, учитывая, как странно она преподаётся в этом году.       Вдруг телефон на парте завибрировал — пришло уведомление. Наверняка это от Лёхи. Лёха, [21.11.2024 13:37] Я тут

Вы, [21.11.2024 13:37] все хорошо?

Лёха, [21.11.2024 13:38] Стас сейчас стих пошел через наушник рассказывать, держу за него кулачки и заодно телефон с аудио       Кирилл вообразил себе картину: Стас стоит перед преподавателем, медленно и томно произнося стихотворение. Каждое слово, политое сверху фальшивой выразительностью, выходит из его уст, в то время как в наушнике звучит тот же стих, но уже в исполнении басистого мужчины, который также медлит, придавая каждому слову чрезмерный пафос.       Не удержавшись от смеха, Кирилл тихо захихикал и мгновенно оглянулся, опасаясь привлечь чьё-то внимание. Этого ему только и не хватало.

Вы, [21.11.2024 13:38] так в чем проблема?

Лёха, [21.11.2024 13:38] Нет, ну то, что тебя добавили в сим, уже признак того, что идти на попятную просто ннт смысла Нет* Но просто пойми, что есть две базы, в которых если ты уже есть, то оттуда тебя не вытащить. Это просто две чёрные дыры Первая — база сим Вторая — база колледжа

Вы, [21.11.2024 13:39] я думал, что база сим это и есть база колледжа

Лёха, [21.11.2024 13:39] Неа База сим — это база сим Просто у нас в колледже работает одна из глав сообщества, поэтому с этой ебучей бюрократией все обстоит куда проще Секунду       Лёха снова вышел из сети. Судя по всему, Стасу удалось хоть как-то донести своё стихотворение до преподавателя, или же, наоборот, он столкнулся с неудачей, и теперь Лёха обсуждает с ним сложившуюся ситуацию.       Стасу предстоит закрыть множество долгов — это, пожалуй, самая уверенная мысль, которая посетила Кирилла за последние два дня. А бедному Лёхе придётся помогать своему другу-неудачнику с этой тяжёлой ношей — такова расплата за дружбу. Хотя Кирилл не мог не сомневаться, что помощь Лёхи будет безвозмездной. Лёха, [21.11.2024 13:40] Я здесь

Вы, [21.11.2024 13:41] и как?

Лёха, [21.11.2024 13:41] У него пять и два       Снова раздалось хихиканье, и Кирилл мог поклясться, что кто-то из первого ряда обернулся в его сторону.       Пожалуй, настало время задуматься о том, что, возможно, лучше выйти из аудитории, прежде чем продолжать эту переписку.

Вы, [21.11.2024 13:41] а двойку он когда успел отхватить

Лёха, [21.11.2024 13:41] Самостоятельная работа двухнедельной давности

Вы, [21.11.2024 13:41] и какая у него реакция

Лёха, [21.11.2024 13:42] Он заебал меня, Кирилл Забери его

Вы, [21.11.2024 13:42] тут уже как-то сам

      В эту самую секунду в аудиторию незвано вошла женщина, которую Кирилл, без сомнений, уже считал своей любимой.       Светлана Михайловна приветливо поздоровалась с преподавателем и группой, объяснив свой визит: пришла узнать, сколько студентов посетило последний урок.       «Как всегда, вовремя», — подумал Кирилл, слегка осмотревшись вокруг. В аудитории находилось около пятнадцати человек из тридцати — как и следовало ожидать, многие из тех, кто жил далеко или просто не чувствовал желания приходить на последний урок литературы, отсутствовали. Классика жанра. Если бы Кирилл ушёл после предпоследнего урока, сейчас он сидел бы дома. Настоящая сказка. Увы, несбыточная.       Наблюдая за унылой картиной в классе, Светлана Михайловна с сожалением отметила, какими безответственными стали современные дети.       Записывая имена присутствующих на своём листке, она извинилась перед преподавателем и попрощалась как с ним, так и с группой. Дверь хлопнула, и лекция о жизни Тургенева во время написания «Отцов и детей» продолжилась так же скучно и однообразно.

Вы, [21.11.2024 13:44] вернемся к моему вопросу

Лёха, [21.11.2024 13:44] Да, точно Так вот База сим — это база сим Но в колледже всегда была и своя база, это как бы фундаментально необходимо Если в твоем положении ты есть в базе сим — это пиздец Если ты есть в базе колледжа — то это ещё больший пиздец А если ты есть в базе сим, значит ты автоматически есть в базе колледжа, это как с задачкой по нахождении причинно-следственных связей Короче, просто пойми одно — тебе уже не отказаться от поста, просто смирись, тебя в жопу поцеловали две чёрные дыры Ты часть команды, часть корабля       «Сука», — с этой мыслью он не смог не улыбнуться.

Вы, [21.11.2024 13:44] неужели вообще нельзя все исправить?

Лёха, [21.11.2024 13:45] Нет, слушай, конечно я в основном утрировал насчёт всего этого Просто вычти из бесконечности единицу и тогда получатся реальные слова, что я тебе написал

Вы, [21.11.2024 13:45] это… обнадеживает?

Лёха, [21.11.2024 13:45] Единственный самый лёгкий выход — просто отчислиться, но не факт, что тебя отпустят))

Вы, [21.11.2024 13:45] это рабство?

Лёха, [21.11.2024 13:46] Это получение образования

Вы, [21.11.2024 13:46] а разница?

Лёха, [21.11.2024 13:46] Твой вариант более краток и менее приятен для восприятия       Все надежды Кирилла, которые он выстраивал с самого вчерашнего дня, кирпичик за кирпичиком, рассыпались, как карточный домик, будто бы их никогда и не было.       Он бросил телефон на тетрадь и устало вздохнул. Почему его так терзали эти мысли? Ну стал ты заместителем старосты — и что теперь? Разве это катастрофа? Если задуматься, плюсов гораздо больше, чем минусов: расположение учителей, поездки и… а всё. Ладно, яркий пример того, как можно разнообразить своё времяпрепровождение вместо того, чтобы скучно сидеть на этих деревянных стульях.       Если взглянуть на ситуацию с каплей оптимизма, всё не так уж и плохо. Главное — не думать о другой стороне медали: дополнительные задания, вынужденное общение с незнакомыми студентами и возможная помеха учёбе, к которой Кирилл относился на самом деле серьёзнее, чем ожидал.       Чёрт возьми, он всё-таки задумался об этой обратной стороне. Срочно выбросить из головы.       На телефон вновь пришло уведомление — похоже, сегодня литература будет проходить в духе нескончаемых переписок. Но стоило Кириллу заметить новое сообщение от «Райских кущ», как он тут же спохватился и открыл чат. Интересно, заметил ли он сам за собой эту странную реакцию? Райские кущи, [21.11.2024 13:48] Не знаю, как ты, но мне скучно. Поэтому предлагаю тебе сейчас подыграть мне, и вместе мы разберёмся с этой неразберихой в мероприятиях.       Что он имел в виду под этим «подыграть мне»? Какой план скрывается под этими словами? Кирилл бросил взгляд на Рому: тот, погружённый в разговор с Катей, время от времени украдкой посматривал на преподавателя.       Внезапно он, словно почувствовав взгляд Кирилла, мельком встретился с ним, и в этот момент Кирилл ощутил что-то необычное.       Голос старосты резко раздался по всей аудитории:       — Фёдор Константинович, Светлана Михайловна попросила меня и Кирилла подойти к ней прямо сейчас. Сказала, что это срочно.       Кирилл остолбенел. Его шокировала не столько сама ситуация, сколько неожиданность её развития. Он уже догадывался о намерениях Ромы, но то, как быстро всё произошло, удивило его до глубины души.       Если вспомнить о вопросе, насколько же долго Рома привыкал к неожиданным просьбам Светланы Михайловны, то можно с уверенностью сказать, что, похоже, ему и не пришлось привыкать вовсе. Кириллу же оставалось лишь научиться справляться с двумя совершенно непредсказуемыми личностями — ведь по словам Лёхи, уйти из статуса заместителя старосты теперь было невозможно.       — Да, конечно. Только постарайтесь вернуться поскорее, — предупредил преподаватель, наблюдая, как двое парней поднимаются и направляются к выходу.       Кирилл мог поклясться, что на его спине ощущаются настойчивые взгляды одногруппников. Это было… не очень приятно. В этот момент в его памяти всплыл сегодняшний сон, и по телу пробежал холодок, усиливая этот жуткий дискомфорт в несколько раз.       Рома, идущий впереди, излучал спокойствие и безразличие ко всему, что происходило вокруг.

***

      Роман       Они вышли из кабинета, и Рома, желая побыстрее покинуть унылые коридоры, в которых порой раздавались громкие голоса преподавателей, решил отвести их в более приятное место.       Он всё ещё не мог до конца осознать, что решился на такой шаг — отпроситься у всех на глазах, будто по просьбе куратора. Его поразило то, как сильно изменились его эмоции: он уже не раз убегал с уроков с Катей, но тогда это не вызывало у него таких ярких впечатлений. Теперь же каждое мгновение казалось наполненным необъяснимым волнением. Он успел отвыкнуть, наверное, так.       Катя была крайне удивлена, когда Рома поделился с ней своими намерениями. Прежде чем обратиться к Фёдору Константиновичу, он решил рассказать ей об этом. Зачем? Чтобы увидеть её реакцию. То извинение, которое она отправила ему, пока он с Кириллом находился у Анны Сергеевны, озадачило его не на шутку. Он не сомневался в её способности извиняться, но теперь его волновало, за что именно она попросила прощения.       Поэтому Рома стал буквально «тестировать» её, внимательно следя за каждой её реакцией на любые его действия, связанные с Кириллом. Он осознавал, что это может быть рискованно, но азарт уже овладел им. Он всегда отличался осторожностью во всех своих делах, но когда речь шла о Кате, его аккуратность уступала место беспечности и безрассудству. Он не собирался отказываться от этой черты, которую можно было бы смело назвать изъяном.       Единственное, что вызывало трудности, — это необходимость реализовать свои «действия с Кириллом». Катя была умной девушкой, и Роме нужно было найти весомые причины для того, чтобы чаще находиться в его обществе. Именно поэтому он решил использовать списки Светланы Михайловны как предлог.       Кроме того, он всё ещё ощущал в душе занозу незавершённости, связанной с последним разговором с Кириллом. Условие, которое тот выставил — либо ехать с ним, либо снимать его с должности заместителя — потрясло Рому. Нет, не совсем так: скорее… завело? Он ожидал от Кирилла простого подчинения его резким просьбам, но вместо этого столкнулся с наглостью и упёртостью.       К тому же он уже каким-то образом подал Кириллу сигнал — теперь тот явно желал узнать, почему он назвал именно его фамилию на выборах. Вот только сам Рома так и не успел обдумать эту тему достаточно глубоко, чтобы дать ответ даже себе. Теперь ему нужно было найти ответ и для себя, и для Кирилла — а это совершенно не входило в его планы.       И конечно же это бесит.       Бесит осознание того, что запуская дела, не разбираясь с ними вовремя, жизнь наглядно демонстрирует: ком долгов постепенно растёт и катится именно на тебя.       Рома выбрал столовую в качестве подходящего места для разговора. «Уже какая-то комната 101», — шутливо заметил он, вспоминая, как ещё сегодня здесь с Катей они «очень мило» беседовали. Судя по молчанию Кирилла, тот был не против такой обстановки.       В столовой сейчас царила не просто тишина — она была пуста. Большое помещение, которое ещё утром выглядело живым и энергичным, к концу дня стало совсем иным: блеклым, усталым и изнеможённым. Даже воздух казался тяжёлым. Полки в буфете были почти пусты, лишь пара булочек и сосисок в тесте кисли на пластиковых подносах.       Они уселись за дальним столиком, над которым была открыта небольшая форточка — настоящий оазис в этой углекислой духоте. Остальные окна оставались закрытыми из опасения, что студенты могут простудиться. Конечно, спёртый воздух куда полезнее для здоровья.       До конца урока оставалось примерно пятнадцать минут. Рома сразу же перешёл к делу.       — Я не совсем понял, почему ты не хочешь ехать один, — он вопросительно склонил голову.       Кирилл поджал губы и облокотился на правую руку, словно размышляя над ответом.       Сам ещё не определился?       — Я никогда не любил поездки, да и учёбе это будет мешать, как ни посмотри, — объяснил парень.       Рома озадачился.       — «Будет»? — уточнил он. — Ты планируешь вообще не участвовать в выездах?       — Ну, неплохо было бы, — произнёс Кирилл, и Рома нахмурился.       Кирилл уже ставит условия? Кто он такой, чтобы отказываться? Никто не имеет права на это, а он — тем более.       — Ты себя слышишь? — повысил Рома тон, и в ответ услышал хихиканье. Ситуация стала ещё более странной.       — Ром, я шучу. Я понимаю, что это обязательно, так что да, я поеду, но не хочу один, потому что просто волнуюсь, — добавил Кирилл. Рома приподнял бровь в ожидании. — Может, ты войдёшь в моё положение?       — И какой же месяц? — саркастично отшутился он, сохраняя невозмутимое выражение лица.       — Очень смешно, — бросил Кирилл. — Я спокойно учился, как вдруг ты выбрал меня своим заместителем. Просто так. Теперь я обязан выполнять какие-то приказы вместо того, чтобы продолжать учёбу. И первым таким приказом стал этот глупейший выезд на несколько мероприятий сразу. Такой расклад не понравился бы никому, и любой на моём месте послал бы тебя прямиком нахуй, уж извини.       — Предлагаешь мне тебе ноги целовать? — усмехнулся Рома, хотя согласен был со многим из сказанного Кириллом.       — Нет, ты, конечно, можешь начать сразу с главного, но для начала было бы неплохо… например, помочь мне? — он снова заулыбался с тем же дурацким укором.       Рома отвернулся влево и столкнулся взглядом с раскидистым папоротником, который развевался от лёгкой струи прохладного воздуха. Открытая форточка совсем не помогала; хотя небольшой освежающий ветерок присутствовал, этого было всё равно недостаточно.       — Ладно, — решился Рома, взглянув на своего заместителя. — Я согласен с тобой. С моей стороны было грубо и безответственно так относиться к своему ребёнку. Хотя и приёмному.       — Приёмному? — игриво удивился Кирилл и рассмеялся. — Ты плохой отец, Рома.       — Отцов по имени не называют, — сделал он замечание надменным тоном.       — Прости, пап, — смиренно ответил тот, опустив голову. — Я больше так не буду.       Повисло молчание, но оно не было неловким — скорее, напоминало паузу перед началом более серьёзного разговора. Каждый из юношей задумчиво смотрел куда-то в сторону: то в окно, то на буфет, то на выход.       Рома погрузился в раздумья. Что мешает ему согласиться? В голове вертелись лишь несколько вариантов, многие из которых балансировали на грани разумности и абсурда.       Оставлять Кирилла одного ему не хотелось. Ему было любопытно понаблюдать, как тот справляется с новыми обязанностями — едва заметными и не слишком значительными. Рома привык проводить время в выездах в одиночестве: иногда обменивался с кем-то короткими фразами, но не более. Такие беседы были либо деловыми, либо пустыми обменами словами, и он их просто забывал. Нынешний разговор с Кириллом — уже другой.       Возможно, ему хотелось компании. Возможно, Кирилл мог бы занять эту роль. Им движет любопытство: интересно посмотреть со стороны, как новичок начинает свою новую работу. А вдруг тот справится с задачами даже лучше него?       — Ну что? — Рома обратил внимание на внезапно оживившегося собеседника. — Поедешь со мной? Хотя бы один раз.       В ответ лишь повисло молчание — Рома не произнёс ни слова. На лице Кирилла отразилась растерянность.       — Завтра, — произнёс он, и эти слова явно омрачили настроение Кирилла. — Всё решим завтра. Мне нужно хорошенько обдумать всё это, извини.       Сказав это, Рома молча встал и, даже не попрощавшись, направился к выходу, оставляя Кирилла наедине с тревожными мыслями, причиной которых был он сам.       Он уже принял решение. Он согласится. Но сейчас ему необходимо обдумать всё произошедшее — оно казалось каким-то незавершённым, сырым, и это вызывало внутри него неприятное чувство. У них есть время до завтра, чтобы расставить всё по полочкам.       К тому же, у него есть ещё один вопрос к самому себе, на который он долго искал ответ. И, пожалуй, ему хотелось ещё немного понаблюдать за смятением на лице Кирилла.

***

      Кирилл       Вы хотите сказать, что ему предстоит носить в голове волнующие мысли о том, что же по итогу скажет Рома, ещё сутки? Решение же простое, что в этом такого сложного? Они ведь вполне неплохо поболтали, и Кириллу даже понравился этот лёгкий и дружеский обмен словами.       Рома оказался не таким уж занудой и душнилой, как считал Кирилл. Но вот эта его привычка обдумывать каждый шаг до мелочей ужасно раздражает — с ним вообще невозможно иметь дело. Что ни скажи, так сразу: «надо подумать». Да, Кирилл согласен с тем, что такая черта важна в будущем. Но, чёрт возьми, включать вечного Шерлока в таких простых делах, как колледжная поездка, — это же полный абсурд.       Странный он человек. На первый взгляд — обычный умный парень: пунктуальный, всегда успевает сделать всё вовремя, общительный и отзывчивый — хотя с последним можно поспорить. Но если копнуть поглубже, становится ясно, что внутри Ромы живёт многополярность, настолько яркая, что его внутренние полярные магниты то притягиваются, то отталкиваются. Наблюдая за этой картиной, окружающим остаётся лишь гадать и ждать, что же выкинет эта ходячая конституция: законы у него вроде бы несгибаемые, железобетонные — но каким-то чудесным образом они всё равно обходятся. Как только пытаешься нарисовать в голове его отчётливый образ, так сразу возникает странное чувство непонимания, разрешить которое будет крайне трудно. Как с таким человеком вообще дружат?       Но это уже неважно — Рома ушёл, как и другие, поскольку литература подошла к концу. Кирилл же стоял в куртке и шапке, ожидая своих двух любимых программистов. Сегодняшние замены в расписании благосклонно предоставили им шесть уроков — столько же, сколько было у юристов. Друзья договорились встретиться втроём в конце дня в вестибюле, а затем отправиться куда глаза глядят, но точно не в сторону клуба.       Однако даже если уроки сегодня у них заканчиваются одновременно, Кириллу всё равно предстоит подождать пять или десять минут. По словам Лёхи, тот сейчас ожидал Стаса, который разбирался с неожиданно полученной двойкой по родной литературе и искал пути её исправления.       Он взглянул налево и заметил автомат с разнообразными закусками и соками. «Почему бы и нет?» — пронеслось у него в голове, когда он направился к автомату, готовя банковскую карточку к оплате.       Подойдя к стеклу, он начал искать что-то конкретное. В итоге его выбор пал на шоколадку за сорок пять рублей. Вбив её номер в аппарат, он приложил карточку к терминалу. Послышался сигнал одобренной оплаты, за которым последовал звук падения чего-то небольшого за стеклом.       Кирилл присел на корточки и сунул руку в автомат, размышляя о том, почему эта штука так неудобно устроена, и вытащил свою желанную шоколадку. В тот момент, когда он встал, кто-то сзади приобнял его за плечи. Он повернул голову и встретил улыбающегося Стаса.       — Ты мне подарок купил, дорогой? — проговорил тот, кидая взгляд на шоколадку в руках друга.       — Размечтался. За двойку ещё никто не получал поощрений, — ухмыльнулся Кирилл, и за спинами друзей послышалось хихиканье.       Стас обернулся к Лёхе и повысил голос:       — Лёха, нахера ты ему рассказал?       — Сегодня ты остаёшься голодным, — резюмировал третий, подходя к друзьям.       — Скоро я исправлю это дело, вот увидишь, — произнёс Стас с грозящим тоном, пока компания уже направлялась к выходу.       — Всё-таки позволила исправить? — спросил Кирилл, проходя через турникет.       Удивительно, как Лариса Андреевна сжалилась над ним. Или он ради такой её благосклонности встал перед ней на колени и начал умолять о прощении?       — Да, языком работать уметь надо, — опасно отшутился шальной двоечник.       Лёха посмотрел на него с негласным вопросом «да что ты?», и Кирилл сразу понял по этим глазам, кто именно здесь «умеет работать языком», а кто, мягко говоря… «Пиздеть».       Он улыбнулся лжецу.       — Лёха, тебе вроде пора идти, — с фальшивой угрозой произнёс Стас.       От этих слов тот закатил глаза, и Кирилл захихикал; вскоре послышался смех остальных.       Под ногами растекались лужи, а по ним плавали мокрые и вялые опавшие листья. Ветерок активно напоминал о себе резкими порывами, словно жалуясь на то, почему эти трое вдруг стали такими энергичными в такой вялый день. Но никто ему не отвечал — ни желая, ни могучи этого сделать.       Кирилл нередко задавался вопросом: почему друзья так неожиданно переворачивают настроение и атмосферу с ног на голову? Но искать ответ на этот вопрос он даже не собирался. Зачем, если сейчас ему хорошо?       — Так, — Лёха остановился на перекрёстке, где друзьям предстояло разойтись: здесь он заворачивал домой, а Кириллу и Стасу нужно было разделиться чуть позже. — Пока не попрощались, хотелось бы узнать, с каких это пор наш Кирилл вдруг стал заместителем старосты группы Ю-124.       Точно. Кирилл как-то совсем пропустил тот момент в чате с ним. Он даже не задался вопросом о том, почему Лёха не поинтересовался в их переписке о том, как вдруг Кирилл стал заместителем старосты. Значит, он уже знал об этом.       Конечно. Почему бы ему не знать, если он сам староста. Их наверняка обо всём этом информируют в каких-нибудь группах или старостатах. Смешно было не догадаться сразу.       — А-а, ну… — начал было Кирилл, но его перебил неожиданно возникший перед лицом Стас:       — Погоди, брат! Какой ещё заместитель? Какого старосты? Как тебя вообще занесло в испанский монастырь?       Лицо его было полным удивления, словно он сам не мог поверить в происходящее, или же это был просто блестящий актёрский талант.       — Это произошло не по моей воле, — он поднял руки в жесте беспомощности. — Честно говоря, я бы сам не сунулся в эту хуйню.       — У вас же староста Рома? Ну, Роман Раевский? — снова заговорил Лёха.       Кирилл кивнул, а Стас обменялся с ним многозначительным взглядом.       — Так вот кто этот парень? — заподозрил он.       Внутри Кирилла закралась мысль о том, не следит ли его друг за ним, но всё же он решил уточнить:       — Какой парень? Где?       — Обед. Третий этаж, — пояснил тот.       Кирилл не сразу уловил смысл его слов, прокручивая в памяти события обеда. День оказался странным, и многое из того, что произошло, стёрлось из его памяти. И вот, наконец, он осознал: Сообщество, его документы, вступление… и Рома.       — Оу, — смущённо выдавил он. — Да, это был Рома. Сегодня я вроде как вступил в Сообщество.       Стас схватился за голову и заскулил, как беспомощный щенок.       — Сука, парни, вы серьёзно?! Теперь я один остался нормальным из нас троих?!       Лёха расхохотался, Кирилл не смог сдержать улыбку. Ну и королева драмы. Внутри у Кирилла зудело предчувствие, что и «последний нормальный» из их компании вскоре окажется в Сообществе. Но даже сама мысль об этом казалась абсурдной.       — Получается, — подтвердил Лёха, затем вновь обратил взгляд к Кириллу. — Но всё же, расскажи, как это произошло?       — Если кратко, то…       И в течение следующих пяти минут Кирилл, стараясь не распинаться, пересказывал события: начиная с того момента, как впервые за долгое время решил поздороваться с Ромой, продолжая тем, как забыл тетрадь по биологии и получил злополучную точку, и заканчивая самым интересным — тем, как его назначили заместителем старосты.       В тот роковой день он проснулся с мыслью, что шанс оказаться в таком положении невероятно мал, но судьба повернулась иначе.       Чтобы не стоять посреди тротуара, друзья решили проводить Лёху до его подъезда — он жил совсем недалеко от колледжа, чему Кирилл, конечно, завидовал.       Уже ближе к подъезду друга он завершил свой рассказ. На удивление, ни Лёха, ни даже Стас не произнесли ни слова, внимательно слушая каждое его слово. Это показалось Кириллу непривычным. Не то чтобы он считал своих друзей людьми, которые слушают вполуха и потом вставляют свои комментарии; просто он ожидал хоть какую-то реакцию.       — …И сейчас я официальный заместитель старосты и член Сообщества инициативной молодёжи, как бы печально это ни звучало.       — Хера он тебе жизнь подпортил, конечно, — бросил в воздух Стас, неуместно хихикая. Хотелось, чтобы хоть кто-то поддержал его, но вместо этого тот продолжал шутить. — Ну и что, нет вообще вариантов сброситься с заместителя?       — Нету, — вмешался Лёха. — Мы с Кириллом уже обсудили это, пока ты ебался со стихотворением. Его уже добавили во всевозможные базы.       — Да тебе легче умереть где-нибудь в подворотне, чем пытаться что-либо исправить, — продолжал весельчак, весело смеясь и тем самым омрачая ситуацию.       Кирилл закатил глаза.       — Я ожидал какой-то другой реакции от вас.       — Возгласов и ахуеваний? — предположил шутник.       — Поддержки, — отрезал Кирилл.       — Кирилл, ну это же классная новость! Теперь мы с тобой чаще видеться будем. Разве не прелесть? — попытался Лёха утешить его, но вместо этого подтолкнул его к воспоминаниям о предстоящей поездке.       Внутри Кирилла что-то щёлкнуло, и шестерёнки начали работать как следует. Поездка. Наверняка Лёха тоже будет участвовать в этом выезде — ведь он староста, разве не так? Нужно бы уточнить.       Тем временем сам Лёха уже попрощался со Стасом и традиционно протянул ему руку на прощание.       — Постой, Лёш, по поводу того, насколько часто мы будем видеться… — начал Кирилл. Лёха вопросительно хмыкнул в ответ, показывая, что он весь во внимании. — Ты едешь на следующей неделе на эти… ну, мероприятия? Или как их там?       — Да, — ответил тот с любопытством в голосе, — а что?       Кирилл приподнял бровь, как бы намекая ему на очевидное. Стас наблюдал за этой игрой разума и, судя по широкой улыбке на лице, уже догадался, к чему Кирилл клонит.       Лёхе понадобилось чуть больше времени, чтобы осознать суть вопроса, и через секунду он взорвался смехом, заразив этим остальных друзей.       — Тебя тоже подписали на это? — сквозь смех проговорил он. Кирилл с широкой улыбкой закивал головой. — Ха-ха, пиздец просто. Тоже Рома, небось?       — Да, этот пидор, — не постеснялся Кирилл в оскорблении. — Честно говоря, не знаю, что делать.       — Да ничего, это чилловая поездка, как и все предыдущие. Просто кайфуй, серьёзно. Всё приготовят и сделают за тебя; тебе лишь нужно принести туда свою тушку, — объяснил приятель.       Эти слова стали настоящим бальзамом на душу для Кирилла. От кого-то другого они не были бы столь утешительными; ему нужно было услышать это именно от Лёхи.       — Ну и отлично. Я весь день был на взводе; мне уже к завтрашнему дню нужно выбрать четыре мероприятия, — успокоился Кирилл. Стас на это воскликнул громкое и удивлённое «сколько?!» — Почему этим вообще занимаются не активисты?       — Активисты тоже ездят, — начал Лёха очередное пояснение. Кирилл уже ощущал в нём своего будущего наставника по всему этому дерьму. — Просто эта херня как-то чередуется. Честно говоря, я староста уже не первый месяц, но всё равно в этом не особо разбираюсь. Это всё делает Анютка по большей части.       Анна Сергеевна, конечно — она активно участвует в организации всего этого. Может, стоит уточнить у неё на следующей встрече, как именно происходит планирование выездов? Нет, это не совсем удачное сравнение, но всё же напоминает о ситуации с ребёнком, которого бросили в речку, чтобы научить плавать.       Что касается предстоящего выезда — раз уж Лёха тоже едет, так нужна ли Кириллу помощь Ромы в этом? Скорее всего, нет. Хотя здесь могут быть свои подводные камни: того наверняка распределили на другие мероприятия. Постойте, да он ведь даже ничего не выбрал! Сегодня обязательно нужно написать Роме по этому поводу. В последнее время он часто обращается к нему первым. Конечно, обстоятельства вынуждают.       — Ну ладно, пора по домам. Я уже замерзаю, — сказал Лёха.       Кирилл быстро окинул его взглядом: тот действительно был одет слишком легко для позднеосенней ветреной погоды — лишь тонкая синяя ветровка, в то время как он сам и Стас уже утеплились в пуховики. Кирилл так тоже думал в школьные времена, а потом слёг с чудесной ангиной.       — Цистит словить хочешь? — прокомментировал Стас, снова прощаясь с Лёхой и отступая назад от друзей.       Мёрзнущий саркастично усмехнулся в ответ на эту «остроумную» шутку.       — Ты сегодня в ударе, я смотрю, — крикнул он ему.       Они с Кириллом наконец пожали руки, немного приобняв друг друга, и Кирилл поспешил догнать уходящего Стаса.       — Мне же нужно как-то закрыть квоту за эти месяцы отсутствия перед вами обоими, — тем же криком объяснил тот.       — Лучше бы ты так…       — Всё-всё, пошёл вон, пока яички не замёрзли! — быстро добавил он, подзывая Кирилла поторопиться уйти подальше.       Кирилл всё это время смеялся.       — Ну вы и конченные, — широко улыбаясь, произнёс он, сбрасывая с себя всё, что волновало его весь сегодняшний день.       — Он хочет меня, пизду на кон ставлю, — гордо объявил Стас, пока очередной порыв ветра дул ему прямо в лицо, взъерошивая его пшеничные волосы.       В начале года они казались Кириллу более светлыми. «Успели выгореть, что ли?»       Дальнейшая дорога друзей протекала в более спокойном ритме. Стас расспрашивал Кирилла о том, как тот в целом относится ко всему происходящему и что думает о Роме. И вот чудо — на вопрос о Роме он не мог ничего ответить. Он уже раздумывал над тем, как охарактеризовать этого человека, но ничего не приходило в голову. Теперь же друг спрашивает об этом, а он всё ещё не может сформулировать ответ. Поэтому при любых вопросах о старосте Кирилл старался как можно незаметнее и «эластичнее» уйти от ответа.       В итоге он лишь говорил: «Ну он непредсказуемый и странный». Больше добавить было нечего — это всё, что у него было на руках, и это необходимо исправить. Друзьям он не собирается пояснять это до тех пор, пока они сами не спросят, но для себя обязательно нужно выяснить эту деталь. Очень запутанную деталь с недостающими фрагментами.       Дойдя до перекрёстка со входом в метро, они со Стасом попрощались и разошлись: Кирилл направился в метро, а Стас — куда-то во дворы.