Видящая

Как до этого дошло? В голове всплыла какая-то шутка из прошлой жизни. Что-то там было с похожим настроением и словами: «О, да, это я. Как я докатился до жизни такой?» Вроде. Разговор с Дагуром прошел неплохо, вообще-то. Теперь уже вождь, как оказалось, пусть и вел себя достаточно... Остервенело -- подходящее имечко, ничего не скажешь -- но даже слишком великодушно. Сама же Сага не знала куда себя деть и не особо понимала, как реагировать. Но... Как-то подсознательно угрозы от него не чувствовалось. Возможно, потому что девушка видела, что юнец на самом деле смущен не меньше чем она, просто скрывает это. Но вот мурашки по всему телу от его прикосновений к коже живота ей не понравились. Это чистой воды гормоны, она молодая девушка, в конце концов. Понять можно. Но все же. И вот, картина маслом: идут эти двое к Большому залу, он трещит, она пишет, а мимо них пробегает престиголов -- знакомый, близнецовый -- а за ним воины Берсерков. А за ними вождь с одноруким. Быстрые и сбивчивые объяснения Дагура, пока его воины пытались поймать дракона посреди деревни, немного прояснили ситуацию. Оказывается, у Олуха и Берсерков уже давно есть мирный договор, ради которого Остервенелый и прибыл на остров. И для подписания этого самого договора, согласно древней традиции, нужна драконья кровь. Так вот зачем подростки прогоняли рептилий с острова. Это многое объясняет. От погони за престиголовом Сага самоустранилась, да и Дагур, захваченный погоней, не сильно ее за собой тянул. И ей бы уйти сразу, спрятаться, но девушка только села на первое попавшееся крыльцо и попыталась переварить утренние события. Чем ей это грозит? Локи его знает. Но перед Иккингом надо объясниться честно, интуиция подсказывала. Вранья ей не простят. Спустя какое-то время вернулась вся процессия, только теперь престиголов был связан. И теперь уже Дагур не собирался ее отпускать. Результатом всего этого действия стало то, что Сага сама не заметила, как оказалась на знакомой арене, а перед ней -- бедный связанный дракон, над которым Остервенелый уже занес меч. А над юношей занёс меч вождь. Кранты. Возможно, она поторопилась, когда подумала, что вожди глупыми не бывают. Войну -- из-за дракона. -- На помощь! -- Помогите! -- Драконы нападают! -- Помогите, спасайтесь! Она совсем потеряла нить происходящего. На арену вбежали подростки, крича о нападении, а сверху по цепи спустилось Чудовище того индюка и начало атаковать Берсерков. Рядом Стоик и однорукий переговаривались, через вход вбежала еще пара драконов -- змеевик Астрид и Сарделька -- а Сага решила, что лучшим вариантом в этой пародии на кошмар будет тихонько посидеть возле стены. Чем она и занялась, быстренько пробежав сквозь воинов. Теперь в голове навязчиво крутилось: «не хватает пива и чипсов». Пиво викинги пили будь здоров, а вот что такое чипсы в голове как-то не отложилось. И вот, представление продолжается. Теперь уже, когда девушка «ушла со сцены», план Наездников стал понятен: с помощью жестов управлять драконами, заставляя тех делать вид, что они атакуют Берсерков. И все это, чтобы спасти одного пристеголова. Ладно, она несправедлива. Если бы на его месте была Эир, Сага в лепешку бы расшиблась, но спасла бы ее. Даже если бы это означало начать войну. Или убить чужого вождя. Тут прямо на нее приземлилось тело. Вернее, сперва оно впечаталось в стену, а потом отлепилось и упало прямо на нее. Тело имело рыжие волосы и острый нос. Дагур Остервенелый, чуть помятый и опаленный, поднялся на колени, осматриваясь и выцепляя взглядом, где его воины, где драконы и Сагу -- стоит отдать ему должное, он был отлично собран даже после такого удара. Та смотрела на него с неожиданной даже для себя завистью. Если бы девушку так в стену впечатали, она бы костей не собрала. Следом она увидела знакомого змеевика, что приложил юношу хвостом, откидывая подальше. И Сагу так, ненароком, задело. Возможно стоило тикать с арены поскорее, а не сидеть у стеночки. Да, определенно. Лежать под тяжелым викингом, -- пусть и молодым -- да еще и в броне, это не весело. Приятного мало. Особенно, когда тот подскакивает как ужаленный, опираясь прямо тебе на грудину. Девушка отметила про себя, что, пожалуй, она может и тут полежать. Может, ее примут за мертвую и не станут трогать. Но тут она услышала то, что заставило бы ее в любое время дня и ночи почти мгновенно оказаться на ногах. Рык дракона, который Сага узнала бы из тысячи. Наверху, за ограждением арены, наметанный глаз замечает знакомый зеркальный силуэт. Эир, видимо, услышала шум и пришла убедиться, что с ней все в порядке. А тут Сага. Которую сначала сбили с ног, а затем явно сделали ей неприятно, пока с нее вставали. Краем глаза девушка отметила рычащего на Дагура Беззубика и Иккинга, который начал разыгрывать представление. Большая часть внимания теперь была направлена на драконицу, которая готовила залп. В вождя Берсерков. Вот срань. На характерный звук обернулась и Ночная фурия, и ее хозяин. А потом Сага прыгнула, сбивая с ног незадачливого юнца и чувствуя спиной жар от пламени. Дымящаяся отметина осталась ровно там, где он только что стоял. -- Закрой рот и беги! -- не выдержав этого цирка, девушка поставила Остервенелого на ноги (на чистом адреналине, второй раз такое повторить она вряд ли сможет) и почти заорала тому в ухо. В этот момент ей самой вполне можно было бы дать такое же прозвище. Дагур остался стоять на месте, глядя на нее с таким тупым лицом, что Сага просто плюнула, слыша, как свирепо рычит ее дракон, и сама потащила не то чтобы сопротивляющегося юнца к выходу. Вслед полетели залпы Беззубика -- если бы это была Эир, то она бы не мазала так откровенно -- и крики Иккинга: «спасайтесь, я их задержу!». Уже у самых ворот вождь Берсерков пришел в себя, остановился, дернув девушку к себе, а сам развернулся, глядя на «догоняющего» их Беззубика, закрывая ту своим телом. -- Ничего не бойся, я с ним справлюсь! -- кинул взгляд через плечо на Сагу. Видимо, это должно было быть круто. В итоге, это было скорее глупо. Ну и черт с ним, девушка поискала глазами свою подругу, что уже стала видна, но так и пряталась от людей. Смотрела та на человечку глазами, полными непонимания. «Он ведь сделал тебе больно, почему защищаешь?» Пользуясь тем, что спереди Иккинг продолжал разыгрывать представление, отвлекая на себя всех, Сага покачала головой и кивнула в сторону леса. «Все нормально, уходи». «Точно?» «Точно». Эир вздохнула, но послушно развернулась, напоследок махнув жемчужным хвостом. А потом в лицо девушки чуть не прилетел огонь, и стало совсем не до смеха. Ее опять дернул на себя Дагур, увлекая по проходу и таща дальше. Вслед выбежал однорукий, показывая бумагу и крича про договор. Видимо тот самый. Но явно испуганный, хотя и пытающийся мужаться, юнец воскликнул: -- Считайте, что он подписан! -- и побежал дальше. Тут уж Сага и вывернулась (и чуть не угодила в еще один плевок от дракона, но это мелочи), толкнула Остервенелого в плечо, указывая на его воинов. -- Идем со мной! -- ее вновь попытались схватить, но девушка покачала головой и практически нырнула обратно на арену. Догонять ее не стали. Судя по звукам, Дагура уволокли его же воины. И слава Тору. Естественно, стоило Берсеркам убежать, как сразу настала блаженная тишина. -- Молодец, Иккинг! Надеюсь, что мы еще нескоро увидим Дагура Остервенелого, -- с усмешкой в усах говорил Стоик, довольно глядя на сидящего на земле сына. Имя вождя Берсерков особенно выделили интонацией. -- Надеюсь, что нет, -- и посмотрел на подошедшего Беззубика. Сага решила, что лучше сейчас, поэтому сразу пошла к парочке, присаживаясь на корточки. Рану -- опять! Да сколько можно уже! -- кольнуло, но это потом. Видя, что и рептилия, и паренек обратили на нее внимание, девушка показательно достала книжку и принялась писать. Сзади подошел вождь, сложив руки на груди, да и однорукий-одноногий тоже быстро показался рядом. Поня-ятно, пасут, значит. Ну, вообще-то неспроста. Наконец, Иккинг начал читать вслух: «Перед тем, как меня подстрелили, я была, как оказалось, на острове Берсерков. Только тогда я об этом не знала. У меня порвалась сумка, нужна была новая. Денег не было. Поэтому я украла ее у Освальда Разлюбезного, вместе с вяленым мясом, нитками с иголкой и солью. А потом чуть не попалась Дагуру, спряталась и думала дождаться пока он уснет, чтобы сбежать. Но он проснулся, пришлось делать вид, что я ему снюсь и нести бред. А имя свое брякнула потому что сглупила. Вот и вся история, в камере мы говорили только об этом». -- И что, ты хочешь сказать, что этот индюк тебя не запугивал, не попытался призвать к ответственности? -- вмешался однорукий. Сага забрала книгу, опять начала писать. «Проявил великодушие. Я не знаю почему. Если есть желание -- можете его догнать и спросить», -- Иккинг нахмурился. -- Звучит... Неправдоподобно, -- он взглянул на отца, что-то для себя решая. -- Чем ты можешь доказать, что не шпионишь для них? -- уточнил вождь. «Тем, что война не началась. Сами посудите, у меня была куча времени рассказать ему про драконов. Или вы думаете, что он такой талантливый актер?» -- Справедливо, -- однорукий почесал бороду крюком. -- Но ты его защитила от своего дракона, -- все еще хмурился Стоик. «А мне нужно было позволить ей убить его?» -- Иккинг, прочтя это, кинул на Сагу одобрительный и уважительный даже взгляд и сказал отцу. -- Убедила. Я ей верю, пап. И я бы тоже не хотел, чтобы Беззубик кого-то убил, даже если бы он меня защищал, -- дракон, который услышал свое имя, наклонил голову. -- Ладно, -- вождь махнул рукой. -- Но это под твою ответственность, как мы и договаривались, -- уже строже. -- Как тебя зовут-то? «Сага», -- вожденок покачал головой. -- А фамилия? -- очередная передача книжки туда-обратно. Нахмуренные брови. Давно уж она ее не использовала, даже вспомнила с трудом. «Сага Лунн»