Видящая

Конец мая получился... Странным. Несколько недель Сага и Эир потихоньку привыкали к тому, что теперь они живут на одном месте, еще и населенном викингами. И если драконица, в целом, как жила, так и живет, то вот девушка... Иккинг и ко настаивали на ее «социализации». В основном, Иккинг и Рыбик. Близнецам было фиолетово, они чаще всего были на своей волне, Сморкала -- тот самый индюк -- продолжал Лунн сторониться, делая вид, что вовсе не побаивается ее, а Астрид... *** -- Подъем! -- Сага слетела с кровати, сразу же перекатываясь под нее и судорожно пытаясь найти нож в складках одежды. Ни ножа, ни складок не обнаружилось, только пыль и чужие вещи. Да и убивать ее никто не торопился. Девушка осторожно выглянула из-под койки и увидела нахально ухмыляющееся лицо Астрид. Той явно доставляло удовольствие такое издевательство над людьми. -- Извини-извини, -- почти весело сказала та, поднимая руки. -- Тебя же в деревне не поймаешь, да и подходить страшно, еще кинешься. А разбудить... Ну, сорвалась, -- ага, и поэтому она решила прийти в заветную камеру ни свет ни заря и так ее поднять. Гениально. Сага зарычала, вылезая на свет божий и не забывая сверлить блондинку злым взглядом. Та не отступила. Стояла, руки скрещены, лицо оценивающе-жёсткое. Девушка потерла глаза, выковыривая из уголков набившийся за время недолгого сна песок, и вновь посмотрела на Астрид, уже спокойнее. Мотнула подбородком вверх. Потом сообразила кто перед ней, и, недовольно зашипев, полезла искать книжку. Это тебе не Рыбьеног, что такие жесты научился понимать. Искомый предмет обнаружился под кроватью. «Чего надо?», -- наконец сунула той под нос написанное. Полноценный диалог начался, чудесно. -- Я пришла... Не извиниться, нет, я ничего такого не сделала! Скорее зарыть топор войны, -- не стушевавшись, а больше занервничав, начала Астрид. Сага подняла брови. «В таком случае, ты просто отлично начала диалог, очень располагающе к себе», -- если она не прочитает сарказм в тексте, то на лице девушки точно его заметит. Тот было ну очень выразительным. -- Я уже сказала -- не удержалась! -- вспыхнула девочка. Сага глубоко вдохнула, мысленно проклиная всё живое. «Или миримся, или я сплю дальше», -- осточертело это все. Она легла пару часов назад. Астрид злобно зыркнула, но все же вдохнула-выдохнула. -- Астрид Хофферсон. Добро пожаловать на Олух, -- и протянула руку. Серьезно? Фантастическая мирилка. Ладно, Тор с ней. Лунн пожала руку, внутри себя понимая, что не вкладывает в этот жест ни грана смысла. Но тут Астрид подтянула ее ближе, не больно, но крепко сжав ладонь, и прошептала в самое ухо. -- Но, если предашь нас -- я найду тебя даже в аду. И не сразу убью, -- девушка моргнула. Медленно. Как кошка. Дождалась, когда Астрид ее отпустит, и показательно даже неторопливо написала: «Попробуй еще раз так разбудить или дотронуться без разрешения -- срать будешь через плечо», -- в ответ на это девчонка вскинула брови, а потом вдруг усмехнулась. -- Вот и договорились, -- кинула книжку на койку и, не прощаясь, вышла из камеры, хлопнув решеткой. Сага постояла, пытаясь проанализировать в голове что это вообще только что было. Смешно. Или страшно. Или просто устала. Ладно. Раз книга лежит, то и она, пожалуй, тоже еще полежит. Под одеялом. *** С тех пор они держали немного прохладный нейтралитет. Сага девочку предпочитала просто не замечать, в основном проводя дни с Рыбьеногом и изучая остров с Эир. Астрид же при каждом удобном случае сверлила девушку взглядом, но не более. У каждой были свои дела. С остальными жителями деревни было легче и сложнее одновременно. Стоик Обширный в какой-то момент ультимативно потребовал девушку к себе и в присутствии Плеваки -- того самого однорукого-одноногого -- и сына устроил девушке полноценный допрос. Таким образом троица узнала, что Сага Лунн, семнадцать лет, была родом с Большого острова, который два года назад опустел из-за пожара. По крайней мере, так посчитали торговцы, что весной причалили к остаткам пристани. На вопрос что произошло, она ответила, что это был несчастный случай во время Сноглтока, а её спас отец. И кинула на троицу мужчин такой взгляд, что Плевака крякнул. «Знаешь, Стоик, она напоминает мне Готти». Дальше спрашивать не стали. В основном, по инициативе Иккинга. Остальные жители деревни больше недоумевали, когда видели на улицах «немую дикарку». Прозвище прицепилось очень быстро. Был один до одури неприятный тип, который в первую встречу хернул девушку по шее посохом, чтобы она обратила на него внимание. -- Вот же наглая девка! Стой, говорю! -- Сага зарычала, инстинктивно пригнувшись к земле, оскалилась, не мигая глядя на мерзкого, смердящего гнилью старика. За его ноги спряталась подобного же вида овца. Выражение её морды было один в один как лицо её хозяина. -- Дикарка, -- с отвращением. -- Говори, откуда взялась? Водишься с Наездниками, значит, у тебя тоже есть дракон? Где прячешь? -- брызжа слюной. Лунн в ответ на это подавила желание сломать мерзкому мужичонке коленную чашечку, оглушительно зашипела и пошла прочь, так и стелясь по земле. Потом ещё пришлось слушать выговор Иккинга об «уважительном отношении к старшим, даже если это Гнилец». Подходящее имечко. Но со временем все вроде как даже привыкли к тому, что странная дикарка теперь живёт в одной из тюремных камер. И сама Сага тоже потихоньку привыкала. К новому острову, к постоянному доступу к еде, к наличию кучи «человеков» вокруг. К Сардельке и Рыбику, что периодически вытаскивали её на прогулку по деревне или посиделки на арене. И однажды девушка с удивлением обнаружила, что хочет позвать их с собой, в лес. А что ей, в общем-то, мешало? Таким образом, прогулки по острову тоже стали нормой. А ещё к ним привыкла Эир. К громмелю она проявила вежливый интерес, но не более, а вот Рыбьенога остерегалась, предпочитала прятаться по кустам и следить на расстоянии. Пока однажды не отважилась подойти ближе и осторожно обнюхать ладонь паренька. Фыркнула-чихнула, облизнула нос и отошла к Саге. Это вполне можно было считать отлично закончившимся знакомством. Был ещё Иккинг, который со страшной силой хотел затащить жемчужную драконицу на арену. Сначала потому что хотел изучить, потом потому что Беззубик вёл себя не совсем адекватно. Как ребёнок, который нашёл единственного родственника, а потом опять потерял. В связи с этим Лунн периодически устраивала игру "скройся от задохлика на Ночной фурии". Получалось с переменным успехом. «Иккинг, я не смогу заставить Эир сделать то, что она не хочет. А она не хочет приближаться к деревне без необходимости. Прости». Такую записку нашёл Хеддок однажды утром. После этого преследования прекратились. В том числе и потому, что Сага буквально на следующий же день всё же уговорила Эир приблизиться к деревне ночью, когда все спят, и пообщаться с Беззубиком. Разбудить его так, чтобы не поднять Иккинга, было трудно, но она справилась. А потом до самого утра наблюдала за безумно счастливой Ночной фурией и куда менее счастливой Дневной, что резвились в уютном овраге. Та банально терялась от таких сильных эмоций дракона. Выражение морды Эир, когда она поняла, что черный дракон не может выбраться из этого оврага (вообще-то он их туда и привёл) было бесценным. Но вместе с тем, жемчужная драконица видимо решила, что теперь должна следить за более молодым и искалеченным сородичем. Виделись они после этого регулярно. *** В очередной день Лунн разбудили звуки очень активного совокупления с металлом из кузни. Его ковали. Судя по обрывистому последние пару часов сну, уже давно. Девушка тяжело вздохнула, потирая глаза, потянулась. С неудовольствием почувствовала, что и она, и одежда требуют воды и мыла. Хорошо хоть, что без веревки. Настроение было отвратное. Надо бы одежду приобрести. А это значит, что нужно ждать торговца, ведь воровать уже не канает. Несмотря на то, что хотелось только шипеть и закрывать чувствительные уши руками, любопытство все же пересилило, так что Сага направилась к кузне. Просто посмотреть или дать кому-то травки, что устроит несварение бедолаге -- она еще не решила. По приходу в искомое место девушка с удивлением обнаружила там не только привычных уже Плеваку и Иккинга -- тот, как оказалась, был его подмастерьем, пока не нашел себя в качестве в Наездника -- но и еще парочку мужиков и женщин, что активно работали, делая... Что-то. Сходу идентифицировать -- вспомнилось еще одно слово -- железные конструкции, что они изобретали, не получилось. На нее внимания не обратили -- навык не пропьешь, особенно когда движения больше не сковывала практически зажившая рана. Поэтому Сага, не рискнув заходить внутрь, обошла вокруг открытой части здания, чтобы оказаться поближе к вожденку, и осторожно свистнула. Иккинг вздрогнул, оглянулся, сразу поняв кто его зовет, наконец, нашел девушку глазами, немного устало улыбнулся и кивнул. Рядом с ней он и Рыбик как-то незаметно перенимали «немую» манеру общения. Ответив тому кивком -- но без улыбки, она все еще не решила, будет ли мстить -- Лунн кивнула на... На все происходящее. Паренёк оглядел кузню, сообразил что именно интересует девушку и отложил молот, выходя из помещения. -- Мы делаем насесты для драконов, чтобы они своим весом не ломали дома, -- встав рядом, Иккинг потянулся, поэтому фраза получилось немного рваной. Сага услышала хруст костей. Понятно, значит, все-таки не мстить, дело благое. Видя, что только утро -- на самом деле не совсем, время было ближе к обеду, если судить по солнцу, но для девушки это было утром -- а пацан уже выглядел уставшим (как и остальные, что работали в кузне), Сага чуть нахмурилась. Встал вопрос, от которого она активно бегала все это время. Ей нужно приносить пользу племени, в котором она решила остаться жить, даже если на время. Притом получилось это как-то незаметно: сначала Лунн просто сказала Иккингу, что «они подумают», а потом просто... Приняла это как факт. Эти люди пригласили ее, дали доступ к кладовой, уточнив сколько и чего девушка может брать, даже крыша над головой появилась. То, что это ее тюремная камера, мало смущало. И, да, от нее ничего не требовали. Более того, это ее же уговаривали остаться, но тут уже вступало что-то внутри Лунн. Она просто не могла пользоваться добротой жителей Олуха и не давать ничего взамен. Это были не незнакомые люди, как те, у которых Сага воровала. Стрелочка не поворачивается. Смысл фразы помнился смутно, но вроде подходит. -- Сага? Ты чего? -- видимо у нее, как обычно, все было на лице написано. Н-да, вот тебе и последствия жизни с драконом, которая научила активной и яркой мимике. Девушка махнула рукой, как бы говоря «не обращай внимания, все хорошо», неожиданно даже для себя потрепала пацана по голове, взлохматив и так не особо прилежно лежащие волосы, и пошла прочь. Сегодня у нее будут дела поважнее чем водные процедуры. -- Э-э... Ладно, пока? -- донеслось позади. Сага же шла в сторону кладовых. Там хранились пустые корзины. Пришло время заняться тем, что у нее получалось лучше всего. *** Вечером активно работающие жители Олуха обнаружили рядом с кузней наполненные до краев корзины с грибами -- уже отмытыми и почищенными -- и всевозможными съедобными растениями. Грибы у них росли практически круглый год, но собрать столько, да еще и не летом -- достойно. О личности человека, что мог это сделать, догадывался Иккинг. Все же неспроста у Саги тогда было такое выражение лица. Вообще он с удивлением отмечал насколько разнилось ее поведение сейчас с тем временем, когда девушка еще была заключенной. Полная безэмоциональность сменилась яркой гаммой эмоций на лице, сравнимой с «на лбу мысли написали». И дополнялось это, к тому же, активным языком тела, частично людским, частично драконьим. По ходу дела прибежал довольный Беззубик. По выражению его морды отлично можно было понять, что тот был в лесу с Дневной. В том числе и потому, что ему было неприятно находиться в деревне, когда в ней такой шум. Следующим вечером появилась еще одна корзина с грибами, а рядом с ней... Тушки мелких пушных зверьков. Пойманных на силки. Интересно. Тем вечером «немая дикарка» заработала себе немного очков репутации, поскольку благодаря ей вся деревня смогла насладиться тушенкой с мясом и грибами. А Иккинг позаботился о том, чтобы они знали кого следует благодарить. *** Еще пара дней прошла спокойно, Сага продолжала таскать в деревню что могла, помня советы отца и пользуясь приобретенным за время странствий опытом. Все же нужно было уметь охотиться на острове, чтобы не добиться исчезновения животных, да и подножный корм тоже собирать требовалось правильно. Грибы, кстати, закончились. Были только совсем маленькие, которые даже собирать стыдно. К ним девушка обязательно вернется через недельку-другую. И вот, спустя неделю после того пробуждения, Лунн со стороны наблюдала за тем, как викинги совместными усилиями ставили насесты для драконов. Влезать и помогать она даже пытаться не стала: прекрасно понимала, что толку от нее не будет. Но с удивлением ловила куда более положительные взгляды от людей, что замечали ее одинокую фигурку. Покопавшись в памяти, Сага припомнила, что когда она начала таскать подножный корм на Большом, на нее смотрели также. Вроде и приятно, а вроде в груди стало прохладно. Наконец, Громгильда торжественно опустилась на один из насестов, что подтвердило их устойчивость. Раздались радостные возгласы, довольные деревенские любовались проделанной работой. Сага же тихонько улыбнулась, поймала взгляды Иккинга и Рыбьенога, показала им поднятый вверх большой палец и пошла в лес. Она давно не уделяла время Эир. *** Ночь опустилась так внезапно, что Саге показалось, будто время кто-то украл. Настолько она увлеклась полетом вместе с подругой. Девочки успели облететь весь остров -- даже низко над деревней пролетели не скрываясь, что было огромным достижением для драконицы -- и покружить вокруг, осматривая ближайшие. На одном из них с удивлением был обнаружен горячий источник, что было просто королевской находкой. И теперь Сага обхватила шею драконицы руками и ногами, чтобы не свалиться, пока та высоко подняла ушные отростки, ловя поток ветра. Наконец почувствовав его, Эир восторженно уркнула и, перекрутившись, влетела в поток, что сразу подбросил девочек вверх. Лунн счастливо рассмеялась, едва слыша саму себя за шумом ветра в ушах. Дракон вторила ей счастливым рыком, чувствуя, как их выносит выше облаков. В который раз девушка восхитилась тем, как летает ее подруга. Движения Эир были настолько элегантными и легкими, что хотелось без конца тискать ее жемчужную морду и твердить, какая она красивая. Эир вынырнула из облаков и, пользуясь набранной в потоке скоростью, курлыкнула и дернула ушными отростками, предупреждая наездницу. Та поняла задумку, приготовилась, и в следующую секунду драконица подбросила девушку над собой, а сама дыхнула плазмой перед собой, ныряя в нее. Сага не удержалась и завопила от восторга, группируясь в свободном падении. Это был их первый настолько активный полет за все время на Олухе. Через секунду она почувствовала, как ее поймало зеркальное сильное тело. Наощупь перебравшись обратно на спину дракону, Лунн с широко открытыми от восторга глазами огляделась. Они скользили, почти плыли по воздуху над облаками так, что над головой, куда ни глянь, были звёзды. Хотелось попросить Эир лететь выше, туда, к ним, коснуться хоть одной пальцами. И все равно, что из прошлой жизни девушка прекрасно знала: звезды на самом деле огромные и далекие, до них долететь можно только на ракете, и коснуться их уж точно не получится, ведь, попробовав, ты просто расплавишься от жара. Сейчас, в эту секунду, когда под ней были серые облака и больше ничего, когда подруга сливалась с окружением и казалось, что Сага летит сама по себе, когда так ярко светили небесные тела, особенно по сравнению с мутными воспоминаниями из прошлой жизни, в девушке просыпалось что-то. Что-то такое нежное и детское, что еще хранилось в ней с прошлого и что получилось сохранить в настоящем. Ощущение сказки, волшебства, невесомого, такого близкого и далекого. Ощущение это разбилось вздребезги, когда впереди послышались грозовые отзвуки, хотя характерных для нее облаков не предвиделось. Совсем. Мгновенно проявилась Эир, протяжно курлыкнула-уркнула, чуть повернув голову к наезднице и следя голубым глазом за ее реакцией. «Что будем делать?» Сага в ответ нахмурилась. Ну конечно, не могло все закончиться хорошо. «Это со стороны острова?» Послышался утвердительный «р-рар». «Тогда давай туда, может, нужна помощь» Драконица рыкнула по дельфиньи, нырнула в облака. Они уже были рядом с деревней, лететь осталось недолго. Краем мысли Сага в очередной раз удивилась: как сочетанием звуков, выражения лица и морды и чего-то такого непонятного, нити, связи между ей и подругой, им удается так хорошо понимать друг друга? Порой накатывало осознание, что она так четко понимает дракона, а тот также четко понимает ее. Мысли выбило из головы, когда девочки поняли, что лететь сквозь облака в месте, где бьют молнии -- ужасная затея. Как-то они об этом не подумали. Отсутствие грозовых облаков сказалось. В них почти попала молния, Эир едва смогла увернуться, что удивительно. Однако испуганная драконица вместе с ошалевшей наездницей все равно полетели вниз, под рык-вопль первой. В ушах зазвенело от раздавшегося через секунду грома. Умница-Эир опять справилась, уже перед самой деревней -- все же они были ближе к ней, чем думали -- выровнялась и неаккуратно приземлилась возле большого зала, протаранив землю боком. Раздались возгласы, напуганная фурия зарычала, поднимаясь на лапы и глядя на всех глазами-щелочками. Сага в это время пыталась собрать руки-ноги в кучу, лежа на земле рядом. Драконица встала над ней, прикрыв лапой, готовая защищать. От постоянных раскатов грома и так не особо соображающая голова начала болеть -- почти зажившая дыра в боку, кстати, тоже -- так помимо этого еще и вопли Беззубика с криками людей добавляли. Наконец, с трудом заставив себя сесть, девушка огляделась. Знакомый большой зал, внутрь которого сбегались люди в поисках укрытия. Полыхающая деревня, в которую по ощущениям каждую секунду били молнии. Что-то в этой картине царапнуло Сагу, что-то было не так. И знание это было не из этой жизни, определенно, но со звенящей головой сообразить не получалось. Темным пятном прыгал по насестам Беззубик, едва успевая уворачиваться от будто преследующих его молний. Ощущение неправильности стало сильнее. Наконец, Ночная фурия приземлилась недалеко от них, сразу подбегая к Иккингу. Лунн тяжело встала на ноги, опираясь на подругу, что не переставала оглядываться и утробно рычать. Девушка заглянула той в глаза, дернув на себя морду, ласково замурчала, стараясь успокоить, показать, что здесь безопасно. Ее никто не тронет. Ну, имеются ввиду люди. -- Как вы не понимаете? -- раздался знакомый голос. Тот самый дед, Гнилец стоял на ступеньках чуть выше толпы, собирая взгляды и тех, кто уже успел забежать в зал. -- Тор гневается на всех нас, и я скажу почему! -- он пристукнул посохом. -- Из-за них! -- сначала деревяшка показала на такого же напуганного и жмущегося к вожденку ночного, а потом перевелась на подруг, что так и стояли поодаль. Люди и до этого на них глазели, но теперь практически все обернулись, разглядывая нового для них дракона. Эир в ответ на такое внимание припала к земле, скалясь и рыча-шипя. -- Вы все знаете, что Ночная фурия -- порождение молнии и самой смерти! -- пока он продолжал, Сага опять попыталась отвлечь драконицу на себя. Только бы та не начала шмалять, только бы не напала. «Все хорошо, милая, нас не тронут. Они не агрессивны, пожалуйста, успокойся». -- А эта парочка и того хуже! Дикарка, которая ближе к драконам чем к людям! Вы посмотрите на ее дракона, он ведь полностью белый, но в точности как Ночная фурия! А значит, он, как и человек, проклят богами! В этот момент у Саги в голове щелкнуло. Проклятой богами называли ее маму, потому что та была альбиносом. Вспомнилось, как она еще совсем маленькая, когда были еще Маленькая и Взрослая, плакала после подслушанного диалога про женщину, что дала ей жизнь. Да она его живьём закопает. В груди подняла голову та часть ее, что и правда была ближе к драконам, дикая и очень, очень злая. Нахлынула холодная, расчетливая ярость, под влиянием которой девушка осмотрела деревню еще раз, понимая, наконец, что было неправильным, цепляя эту мысль когтями и вытаскивая наружу. Ладно, если бы он только про неё сказал, но он тронул Эир. Пока она размышляла, Гнилец продолжил говорить. -- ...Нас всех может спасти только одно: изгнать Ночную фурию и пришлую девку с ее проклятым драконом с нашего острова! -- в этот момент Сага поняла, что вот ему она точно отомстит. Потом. -- Сиди здесь, -- тихо обратилась к подруге, от чего та с удивлением посмотрела расширившимися зрачками. Девушка и сама бы удивилась, что поймала «настроение для разговоров», но сейчас все внутри было занято только одной эмоцией. Не обращая внимания на людей, она прошла мимо и встала чуть выше Гнильца на лестнице, привлекая к себе внимание поднятой рукой. Дед, как и остальные, сильно удивился мягко говоря нетипичному для нее поведению. -- Откройте глаза. Молнии бьют по металлу. Ночная фурия носит металлический протез. Если я сейчас возьму копье и поднимусь повыше, в меня тоже попадет молния. Как и в любого из вас, -- она говорила спокойным, ледяным тоном, достаточно громко, чтобы ее могли услышать все вокруг. В отдалении Сморкала с Близнецами и Рыбиком наблюдали за развернувшейся сценой. Забияке и Задираке только чего-то в прикуску не хватало, судя по лицам. Рыбьеног приложил ладони к лицу, удивленный, наверное, больше всех ее поведением. Иккинг нахмурился, осмотрел Беззубика, деревню и воскликнул: -- Сага права! Посмотрите сами, молнии и правда бьют в насесты! К тому же, Беззубик и Сага с Эир на острове уже давно, а гроза случилась только сегодня! -- к нему прислушивались куда сильнее, чем к «немой дикарке», что было совсем не удивительно. -- Ха! В жизни не слышал большей глупости! -- усмехнулся Гнилец, поднимаясь выше и толкая Лунн посохом в бок, чтобы та оступилась и потеряла равновесие. Из-за спины мгновенно послышалось знакомое рычание-ворчание, дед отшатнулся. За девушкой стояла Эир, вновь припадая к земле и скалясь. -- Они просто пытаются защитить себя и своих драконов! -- Хорошо. Я докажу, -- девушка подошла к Стоику, что стоял ещё выше. -- Мне нужен ваш меч. Пожалуйста, -- тихо. Вождь нахмурился, но тут подбежал Иккинг. -- Отец, нам правда нужен твой меч. Мы его тебе вернем, просто доверься, пожалуйста! -- это подействовало. Девушка осторожно приняла железку от мужчины, кинула пареньку: -- Найди веревку, -- Иккинг метнулся к Беззубику, достал из его седельных сумок моток и кинул тот девушке, что уже успела спуститься ниже. К Гнильцу. Выхватив у него из рук изрядно доставший посох, Сага принялась приматывать к нему меч веревкой. -- Ты что делаешь, дикарка?! Да вы посмотрите на нее, она опасна для общества, -- в ответ на это на деда прыгнула Эир, прижав того к земле и зашипев в лицо. Лунн шикнула на ту, видя, что роптающая толпа уже готова накинуться на них. Драконица послушно отошла, следя за людьми. К ней подошел Беззубик, ласково мурлыча. -- Сага? -- рядом оказался вожденок. Та кинула на него ледяной взгляд, а потом... Полезла на одну из стоящих возле зала статуй. Вслед донеслись возгласы деда, крики толпы. Что-то взволнованно курлыкнула Эир. Девушка, не теряя времени, воткнула палку в трещину на плече статуи, и сразу спрыгнула, зная, что подруга подхватит. Так и произошло, а сверху раздались удары молнии. -- Видите? Это не гнев богов, это свойства металла, -- в ответ толпа загудела, соглашаясь. Гнилец беспомощно оглядел всех вокруг. Вперед вышел вождь. -- Дети доказали, что они правы. Мы не будем никого изгонять с острова и завтра же уберем насесты! -- ультимативно, чувствуя, что толпа не будет роптать. -- Я бы хотела получить извинения. И Эир тоже, -- все тем же ледяным тоном обратилась девушка к Гнильцу, видя, что тот собрался смыться. Он обернулся, чувствуя, что теперь на него все смотрят. -- Ты оскорбил меня, мою подругу, сына вождя и его друга, -- себя со стороны девушка не видела, как и не замечала в этот момент взглядов, что на нее кидали. Если бы такую ее увидели на Большом, то все слухи о том, что Сагу держала в своих руках Хель вновь вспыхнули бы. Даже Эир сделала шаг назад, с удивлением и недоумением глядя на давно знакомую человечку. Настолько пустыми были ее глаза. -- Девочка права, Гнилец. Это было ложное оскорбление, -- согласился Стоик. Старик беспомощно оглядел всех вокруг, чувствуя, что проиграл. Он остановил ненавидящий взгляд на дикарке, что только недавно появилась, но уже смеет ставить ему условия. Однако против вождя не попрешь. -- Я... извиняюсь, -- фальшиво. Сага прищурилась. -- Извинения приняты, -- с такой же фальшью. Кивнув Эир, девушка прошла мимо, встав рядом с Астрид и её драконом, Иккинг со своим подошли секундой позже. -- Жёстко ты его, -- девочка сказала это одобрительно, но смотрела на Сагу опасливо. -- Нет. Не жестко, -- от напряжения начинали дрожать руки. Скоро ее накроет, надо успеть уйти из деревни. Чувствуя настроение наездницы, немного успокоившаяся Эир ткнулась той в бок, курлыкая в своей манере. Такой человечку она ещё не видела, но, может, теми же приемами, что и когда она грустная, получится отвлечь? Получилось, Сага едва заметно улыбнулась, погладив подругу. -- Спасибо, что вступилась и за нас, -- осторожно вклинился Иккинг. Девушка кивнула, и, когда к ней подлез Беззубик, тоже прося ласку, неловко погладила и его. -- Мы пошли. Возможно пропадём на пару дней. Хватит с нас людей, -- скорее оскалившись, чем улыбнувшись, Лунн кивнула Наездникам рядом, обернулась, чтобы залезть на Эир, но наткнулась на семенящего к ним Рыбьенога. Махнув тому рукой, она через секунду уже была на жемчужной спине, не став его дожидаться. Еще через секунду девочки взлетели. Драконица держалась низко, удаляясь за пределы деревни.