Моя странная зависимость

      Солнце почти утонуло за горизонтом, раскрасив небеса в палитру пылающих оттенков: оранжевого, розового и багряного. Краски переливались и смешивались, создавая на небесном полотне абстрактную картину, от которой невозможно было оторвать взгляд. Билли выбрала идеальное время, чтобы запечатлеть в памяти эту сцену — час, когда день встречается с ночью, когда мир замирает в ожидании темноты.       На парковке уже стояла машина Билли — её чёрный матовый Dodge Challenger выделялся на фоне зелени, как хищный зверь, притаившийся в засаде. Амелия выпорхнула из своего авто и неспешной походкой направилась по знакомой тропинке, зная, что в запасе у неё ещё целых две минуты до заветных 20:00. Последние, ускользающие лучи солнца освещали дорогу, пробиваясь сквозь листву и создавая причудливые узоры на земле. Воздух был напоён ароматами нагретой за день хвои и полевых цветов.       Но даже при таком освещении Амелия умудрялась спотыкаться о корни, пробивающиеся сквозь землю. Она чертыхнулась в очередной раз, когда её кроссовка зацепилась за особенно коварный выступ, и мысленно пообещала себе в следующий раз брать с собой фонарик.       Выбравшись из лесного плена на открытое пространство поляны, Амелия сразу заметила силуэт Билли, застывший у самого обрыва. У неё перехватило дыхание.       Чёрные, как вороново крыло, волосы и белоснежная рубашка оверсайз размера трепетали в объятиях лёгкого ветерка. Билли стояла неподвижно, глядя на заходящее солнце, и казалась частью этого пейзажа — такой же дикой, свободной и прекрасной. Амелия могла бы вечно любоваться этим зрелищем, если бы предательская ветка не хрустнула под ногой, разрушая магию момента.       Билли мгновенно обернулась, и лицо её озарилось лучезарной улыбкой, которая была ярче любого заката.       — Ты вовремя, — промурлыкала она и, приблизившись к Амелии, заключила её в нежные объятия. Её руки обвились вокруг талии Мел, прижимая ближе. От Билли пахло её привычным парфюмом — ванилью, деревом и чем-то неуловимо сладким. — Привет.       — Привет, — выдохнула Амелия в её плечо, позволяя себе на секунду расслабиться в этом тепле.       Отстранившись на пару шагов, Билли окинула Амелию изучающим взглядом, задержавшись на её груди, которую так соблазнительно обрисовывала простая белая майка. В её глазах мелькнуло что-то тёмное, одобрительное.       — Выглядишь потрясающе, — сказала она хрипловато.       От этих слов и пронзительного взгляда щёки Амелии вспыхнули румянцем. Она откашлялась и взмахнула рукой в сторону Билли, пытаясь перевести внимание на неё.       — Ты тоже выглядишь шикарно. Звонкий смех Билли разорвал вечернюю тишину, заставив Амелию невольно улыбнуться. В этом смехе не было ничего наигранного — он был настоящим, живым, заразительным. Певица указала на скамейку, уставленную аппетитными угощениями. Бутылки с водой и небольшая плетёная корзинка примостились на земле рядом.       — Присаживайся, красавица, — предложила Билли, усаживаясь на край скамьи и поджимая под себя одну ногу — её любимая поза. — Я рискнула заказать еду на свой вкус. Надеюсь, тебе понравится.       — Полностью доверяю твоему вкусу, — усмехнувшись, Амелия потянулась за первым контейнером. Внутри оказался греческий салат — свежие овощи, маслины, рассыпчатый сыр. Рядом примостились контейнеры с пастой, запечёнными овощами и чем-то ещё, аппетитно пахнущим травами.       Амелия отправила в рот кусочек помидора и, прожевав, выпалила:       — Мой начальник оказался таким мудаком.       Билли вопросительно приподняла бровь, откладывая свой контейнер. — Рассказывай.       И Амелия принялась живописно описывать прошедшую встречу с боссом. С тех пор как она устроилась в издательство, ей ни разу не довелось лично столкнуться с ним, но слухи ходили весьма нелестные: двусмысленные намёки в адрес сотрудниц, якобы случайные прикосновения, щедро приправленные похабными шутками, затянувшиеся взгляды на женских формах. Сегодняшняя встреча подтвердила худшие опасения.       — Он смотрел на меня так, будто я не сотрудник, а кусок мяса, — говорила Амелия, нервно накручивая пасту на вилку. — И пару раз "случайно" коснулся моей руки, когда передавал документы. Я еле сдержалась, чтобы не отдёрнуть руку и не послать его куда подальше.       Билли слушала молча, но Амелия видела, как меняется выражение её лица. Улыбка исчезла, сменившись напряжённой серьёзностью. В глазах зажглись опасные искры.       — Я просто надеюсь, что наши пути будут пересекаться как можно реже, — подытожила Амелия, подцепляя вилкой сочный кусочек помидора. — Конечно, я благодарна ему за работу и, боже, тебе, особенно тебе. — Она посмотрела на Билли с такой благодарностью, что та слегка смутилась. — Готова в ноги кланяться.       — О, не стоит, милая, — отмахнулась Билли, но в голосе уже не было прежней лёгкости. — А вот по поводу твоего начальника... Со мной у него не хватило наглости так себя вести. Он был само очарование и излучал профессионализм. — она усмехнулась, но усмешка вышла злой. — Но если этот мерзавец посмеет флиртовать с тобой или прикоснётся к тебе без твоего согласия, сразу же говори мне. Он мигом лишится своей работы. Я позабочусь об этом.       В её голосе звучала сталь, от которой у Амелии по спине пробежали мурашки. Она вдруг остро осознала, что эта девушка действительно может всё. И готова на всё ради неё.       — Лишь бы до этого не дошло, — Мел промокнула салфеткой губы и отложила опустевший контейнер. — Ты просто чудо, Билли.       — Да брось, — Билли снова улыбнулась, но в глазах ещё плескалась тревога. — Кстати, как там твоя работа? Я читала твою последнюю статью про начинающих инди-музыкантов, мне понравилось.       — Правда? — Амелия просияла. — Ты читаешь мои статьи?       — Конечно, — Билли пожала плечами, будто это было само собой разумеющимся. — Я слежу за твоим творчеством, мисс журналистка.       Амелия почувствовала, как тепло разливается в груди. То, что Билли читает её работы, значило для неё больше, чем любое повышение.       — Вообще-то на следующей неделе у меня интервью с Сабриной Карпентер, — поделилась она. — У неё недавно альбом вышел, довольно успешный. Буду расспрашивать о процессе записи, о работе с продюсерами, о том, как она искала своё звучание. Готовлюсь уже, изучаю материалы.       — Сабрина Карпентер? — переспросила Билли. — Я слышала пару песен, они неплохие. Думаю, интервью получится отличным.       — Надеюсь, — улыбнулась Амелия. — Но хватит о работе. Лучше расскажи, что происходит в твоей жизни? Как репетиции?       Билли слегка запнулась в начале, но потом заговорила. Рассказала о подготовке к предстоящему мировому туру, о бесконечных попытках довести всё до совершенства. О том, что репетиции в концертном зале начинаются в восемь утра и заканчиваются далеко за полночь. О спорах с Финнеасом до хрипоты, о бесконечных прогонах программы, о свете и звуке, которые никак не могут настроить идеально.       — Я забываю поесть, представляешь? — говорила Билли, нервно теребя салфетку. — Финн приносит еду прямо в зал и заставляет меня жевать между прогонами. А ночью я не могу уснуть, потому что в голове крутятся эти чёртовы песни и все эти технические моменты.       Амелия заметила нервозность в её голосе, когда речь зашла о панических атаках во время репетиций. Билли старалась говорить об этом легко, но Мел видела, как дрожат её пальцы.       — А папарацци? — осторожно спросила она.       — О, эти, — Билли закатила глаза. — Дежурят у зала каждый день. В прошлый раз один чуть не врезался в меня на машине, когда я выезжала с парковки. Охрана усилила меры, но всё равно... — она махнула рукой. — Иногда хочется просто исчезнуть. Уехать куда-нибудь, где нет камер и людей.       В такие моменты Амелии становилось по-настоящему жаль Билли. Постоянное внимание к её персоне было сродни сталкерству — назойливому, удушающему, не дающему вздохнуть. Это беспокоило Мел сильнее, чем она готова была признать.       — Именно поэтому меня везде сопровождает охрана, — продолжала Билли, рассматривая свои пальцы и теребя кольцо. — Разве что сейчас я их отпустила, потому что убедила их, что ты не представляешь опасности.       В её тихом смехе звучала горечь и грусть. Амелия, не выдержав, поднялась со скамейки, подошла к Билли, взяла её за руку и, потянув на себя, заключила в крепкие объятия. Её ладони нежно поглаживали спину Билли, голова покоилась на её плече.       Амелия слегка покачивалась из стороны в сторону, тихо шепча Билли на ухо:       — Не представляю, как тебе тяжело...       Билли на мгновение замерла, а потом обмякла в её руках, утыкаясь носом в шею. Её дыхание было тёплым и неровным.       — Рядом с тобой мне становится лучше, — хмыкнула она, и голос её дрогнул. — Моя тревожность будто растворяется, когда ты рядом. Сама не понимаю, как это работает. Но это так.       Наступила тишина. Спокойная, умиротворяющая, наполненная чем-то большим, чем просто слова. Словно обе девушки молчаливо давали друг другу обещание — о заботе, о поддержке, о вечной близости. Ветер стих, и даже природа, казалось, затаила дыхание. Билли ещё крепче прижалась к Амелии, вдохнула аромат её духов — лёгкий, цветочный, с нотками цитруса — и шумно выдохнула, опаляя горячим дыханием нежную кожу на шее девушки. Амелия почувствовала, как по позвоночнику пробегают мурашки.       Так они стояли несколько минут, просто чувствуя друг друга. Сердцебиение Билли постепенно выравнивалось, дыхание становилось глубже.       Первой не выдержала Билли. Она отстранилась ровно настолько, чтобы видеть лицо Амелии, и устремила взгляд в глубокие зелёные глаза, в которых отражались последние отблески заката. Нежно провела рукой по её щеке, кончиками пальцев очертила скулу, спустилась ниже и слегка коснулась большим пальцем нижней губы, задержавшись на шраме.       — Я чертовски хочу тебя сейчас поцеловать, — прошептала она, и в её голосе звучала такая откровенная, такая уязвимая жажда, что у Амелии перехватило дыхание.       — Что останавливает? — выдохнула она.       — Твои слова о том, что нам не стоит торопиться, — Билли горько усмехнулась, её взгляд блуждал по лицу Амелии, пытаясь запомнить каждую родинку, каждую веснушку, каждую чёрточку. — Я пытаюсь держать себя в руках, правда пытаюсь. Но когда ты рядом... — она запнулась, подбирая слова. — Хотя знаешь что? К чёрту.       В следующее мгновение между ними не осталось и миллиметра.       Их губы соприкоснулись в мягком, робком поцелуе — словно Билли всё ещё боялась, что Амелия может исчезнуть, испугаться, отстраниться. Но когда та ответила, приоткрывая губы навстречу, Билли усилила напор и углубила поцелуй, позволяя своим пальцам запутаться в светлых волосах Амелии.       Руки Мел крепче впились в талию Билли, притягивая ближе, не давая и миллиметра расстояния. Её язык коснулся нижней губы Билли, словно прося разрешения проникнуть внутрь. И когда Билли приоткрыла рот, их языки сплелись в медленном танце — изучающем, осторожном и одновременно жадном. Обе девушки шумно выдохнули, словно выныривая из глубины на поверхность.       Поцелуй длился и длился, и Амелия чувствовала, как тает в нём, как растворяется в ощущениях. Губы Билли были мягкими, тёплыми, слегка сладковатыми от воды, которую она пила. Её руки гладили затылок, спускались по шее, останавливались на плечах.       Когда воздуха в лёгких стало катастрофически не хватать, Амелия отстранилась первой, тяжело дыша. Открыла глаза и с улыбкой посмотрела на Билли. Та провела языком по нижней губе, словно пытаясь удержать на языке вкус поцелуя, и улыбнулась в ответ — счастливо, удивлённо, благодарно.       — Ты сводишь меня с ума, — прошептала Билли, касаясь лбом её лба. — С каких пор я стала так зависима от тебя?       Амелия не знала, что ответить. Тот же вопрос мучил её с момента их первой встречи четыре года назад, с того самого дня в кофейне. Она лишь уткнулась лбом в плечо Билли, позволяя ей снова заключить себя в объятия. Так было проще. Так было правильнее.       — Не представляю, как я буду без тебя в ближайшие дни, — глухо сказала Амелия в её рубашку.       — Почему? — голос Билли звучал удивлённо.       — Тур через пару недель, — напомнила Амелия, поднимая голову. — А у вас готова лишь половина программы. Ты же говорила, что репетиции в концертном зале практически каждый день с утра до ночи.       Билли вздохнула, и в этом вздохе была вся усталость последних недель.       — Да, я выжимаю из всех нас соки. Мы в зале по двенадцать часов, иногда больше. Я приезжаю домой, падаю в кровать и просто отключаюсь. Даже поесть иногда забываю.       — Только не говори, что ты опять пропускаешь еду, — Амелия нахмурилась.       — Ну... — Билли виновато улыбнулась. — Иногда.       — Билли.       — Ладно-ладно, обещаю есть! — засмеялась певица, поднимая руки в примирительном жесте. — Финн следит за мной, не переживай.       — Я могу чем-то помочь? — серьёзно спросила Амелия.       Билли посмотрела на неё долгим, тёплым взглядом.       — У тебя работа, Мел. Твоя колонка, интервью — вон с Сабриной скоро, ты теперь важная персона. — Она улыбнулась. — Но твоя моральная поддержка будет направлять меня. И я буду каждый день ждать твоих сообщений.       — Как и я буду ждать твои, — пообещала Амелия.       Они ещё немного посидели в обнимку, глядя на то, как небо темнеет, а на нём зажигаются первые звёзды. Говорить не хотелось — хотелось просто быть рядом, чувствовать тепло друг друга, слушать дыхание.

***

      Когда окончательно стемнело и воздух стал прохладным, девушки собрались уходить. Они прибрали поляну, сложили мусор в пакеты и медленно направились к парковке, не разнимая рук.       Лес в темноте казался загадочным и чуточку зловещим, но присутствие Билли рядом делало его уютным. Амелия больше не спотыкалась о корни — она смотрела под ноги, освещая путь фонариком на телефоне, и крепко держала тёплую ладонь певицы.       На парковке их ждали две машины — скромная Honda Амелии и хищный Dodge Билли. Мел сжимала в руке пакет с мусором — трофей, отвоеванный в шутливой битве с Билли, которая пыталась забрать его себе. Певица, склонившись над телефоном, что-то яростно набирала, нервно покусывая нижнюю губу — маленькая, но красноречивая деталь её волнения.       Амелия открыла багажник своей машины, закидывая в него пакет, и в этот момент Билли радостно вскрикнула.       — Отличные новости! — выдохнула она, убирая телефон в карман своих мешковатых штанов и подбегая к Мел. — Финнеас завтра будет на репетиции! Я так рада, просто безумие!       — Тяжело без него, да? — спросила Амелия, захлопывая крышку багажника и поворачиваясь к ней.       — Ты даже не представляешь, — Билли закивала, и в глазах её блестели слёзы радости. — Это мой первый большой тур без брата, и меня это убивает, понимаешь? Он всегда был рядом, на каждом шагу, в каждой поездке. А теперь... — она всхлипнула. — Я так боюсь, что не справлюсь.       Амелия подошла ближе и взяла её за руки.       — Ты справишься, — твёрдо сказала она. — Я знаю. Ты сильная. Самая сильная из всех, кого я знаю.       Лёгкая, едва заметная улыбка промелькнула на лице Билли. Её рука непроизвольно потянулась к волосам, пытаясь скрыть волнение — этот жест не ускользнул от внимательного взгляда Амелии.       — Эй, — Мел мягко перехватила её руку и сжала в своих ладонях, ощущая прохладу кожи. — Только без фанатизма на репетициях, ладно? Береги себя. Не забывай есть, спать и дышать.       — Ничего не обещаю, — пробормотала Билли, избегая взгляда и улыбаясь.       — Билли...       Она не договорила.       Внезапно пухлые губы Билли накрыли её губы, дерзко прерывая назревающую нотацию. Амелия не ожидала этого напора и, вздрогнув от неожиданности, машинально обхватила руками талию Билли, инстинктивно прижимая её ближе.       Поцелуй продлился всего мгновение — сладкое, электрическое, обжигающее. Билли отстранилась с хитрой улыбкой, играющей в уголках губ.       — Никак не привыкну к этому, — прошептала она, словно признаваясь в тайне, и коснулась пальцами своих губ.       — А я до сих пор не могу поверить, что целуюсь с Билли Айлиш, — усмехнулась Амелия, отпуская талию Билли, но напоследок поправила складку на её рубашке — заботливый, почти интимный жест.       — Что ж, придётся поверить, — протянула Билли, неспешно направляясь к своей машине. Она открыла дверь, но задержалась, обернувшись. — Напиши, как доберёшься до дома.       — Обязательно, — Амелия проводила взглядом Билли и махнула ей рукой, когда та села в машину и завела двигатель. — До встречи, Билли.       — До встречи, красавица, — крикнула Билли, закрывая дверь.       Её машина, урча мощным мотором, сорвалась с места, выезжая с парковки. Амелия смотрела вслед удаляющимся красным огням, пока они не скрылись за поворотом.       Простояв так минут пять в полной тишине, нарушаемой только стрекотом сверчков, Амелия наконец забралась в свою машину. Опустилась на водительское сиденье и прикрыла глаза, прижавшись затылком к подголовнику.       В салоне пахло её обычным автомобильным ароматизатором — ванилью и корицей. Но губы всё ещё хранили тепло поцелуя, и Амелия невольно коснулась их языком, ощущая привкус сладкой помады Билли. Словно пыталась продлить мгновение, удержать его в памяти.       После тех выходных у Билли Амелия дала себе клятвенное обещание не нырять с головой в эти странные, будоражащие отношения. Она слишком хорошо знала, как больно падать, как долго потом заживают раны. Она поклялась себе быть осторожной, не позволять чувствам захлестнуть её с головой.       Но после сегодняшней встречи все планы рухнули прахом.       Амелия начинала влюбляться в Билли. По-настоящему. Глубоко. Безнадёжно. Эта девушка, словно луч солнца, растопила лёд в её сердце, заставляя каждую клеточку тела жаждать новой встречи, мечтать о прикосновениях и украденных поцелуях. Её голос, её смех, её уязвимость и сила одновременно — всё это притягивало Мел с неодолимой силой.       — Что ты делаешь со мной, Билли? — прошептала она в пустоту салона. Вопрос растворился в тишине, не найдя ответа. Только сердце глухо стучало в груди, напоминая, что всё это реально. Что это происходит с ней. Прямо сейчас. Амелия открыла глаза, посмотрела на звёзды, мерцающие за лобовым стеклом, и улыбнулась. Глупой, счастливой, беззащитной улыбкой.       — Ладно, — сказала она вслух. — Едем домой.       Она завела машину и выехала с парковки, погружённая в свои мысли, полные только одного имени.       Билли.