Моя странная зависимость

      Прошло четыре дня после того свидания на поляне, после того поцелуя, от которого у Амелии до сих пор подкашивались колени при одном воспоминании. Четыре дня, которые словно выпали из реальности. С того самого вечера пелена спала с глаз Амелии, позволяя разложить по полочкам чувства, что бурлили в ней после нескольких дней, проведённых рядом с Билли. Это время ощущалось как ускользающий сон, но теперь, освободившись от его чар, Мел могла мыслить трезво, хотя счастливая улыбка так и не покидала её лица.       Сложно было поверить в то, что сама Билли Айлиш делила с ней мгновения, дарила поцелуи, словно в последний раз, касалась с нежностью, от которой замирало сердце. Словно всё это было видением — упоительным, роскошным сном, из которого не хотелось пробуждаться.       Но реальность звала, причём довольно настойчиво.       На столе перед Амелией лежал раскрытый блокнот с набросками вопросов для интервью с Сабриной Карпентер. Большинство из них были безжалостно вычеркнуты красной ручкой, остальные звучали нелепо даже для неё самой. Девушка все прошлые дни переслушивала новый альбом певицы раз за разом, пытаясь уловить что-то, что ускользало от поверхностного взгляда. Что-то, что будет интересно узнать людям про этот альбом. Она делала пометки на полях, выписывала цитаты из песен, отмечала необычные музыкальные решения — и всё равно чувствовала, что вопросы получаются плоскими, неживыми.       Тихий стон сорвался с губ Амелии, и она обессиленно опустила голову на стол, прямо в раскрытый блокнот. Холодная бумага приятно касалась разгорячённого лба. Она сидела так, погружённая в свои мысли, пока звук открывающейся двери не вырвал её из оцепенения.       — Ну вы посмотрите на неё, — раздался насмешливый голос от порога. — Сидит такая крутая в своём шикарном кабинете.       Амелия подняла голову и увидела улыбающегося Майкла. Парень, не дожидаясь приглашения, уверенно вошёл и плюхнулся на небольшой диванчик у стены, закинув ногу на ногу.       — Когда ты собиралась рассказать мне, что получила повышение? — спросил он, с любопытством оглядывая кабинет.       — Об этом весь отдел уже трещит, — устало ответила Амелия, наблюдая за тем, как Майкл разглядывает её рабочее пространство. — К тому же я не видела тебя с прошлой недели. Ты пропал куда-то.       — Не ищи оправданий, Мел, — Майкл театрально закатил глаза, но продолжал с интересом изучать кабинет, оценивая изменения, привнесённые Амелией. Несколько новых растений на подоконнике, пара фотографий в рамках, уютный плед на спинке кресла. — Миленько. Как тебе задание? Уже дали кого-нибудь на растерзание?       — Ага, — простонала Мел, откидываясь в кресле и устремляя взгляд в окно, за которым уже начинал сгущаться вечер. — Интервью с этой… Сабриной Карпентер.       — Ого, серьёзно? — Майкл присвистнул. — Сразу с места в карьер.       — За эти два дня я перелопатила все её интервью, какие только нашла, — Амелия устало провела рукой по лицу. — Переслушала этот чёртов альбом хрен пойми сколько раз. У меня уже голова кругом идёт, а вопросы всё равно кажутся тупыми.       — Передашь ей, что я хочу пригласить её на свидание? — ухмыльнулся Майкл, и в его глазах заплясали чертики. — Думаешь, согласится? Не раздумывая ни секунды, Амелия схватила со стола первый попавшийся под руку лист бумаги, скомкала его и с силой швырнула в Майкла.       — Иди к чёрту, придурок! Майкл, сдерживая смех, ловко поймал бумажный комок и, спасаясь от праведного гнева Мел, резво вскочил с дивана и юркнул к двери.       — Да шучу я! — крикнул он уже от двери. — Уверен, ты справишься, как всегда!       — Да-да-да, проваливай уже, нормальным людям работать надо! — отмахнулась Амелия, но в голосе её не было злости. Майкл, закрывая за собой дверь, пробормотал достаточно громко, чтобы она услышала:       — Так друзей и теряют.       Амелия закатила глаза, но не удержалась от смешка. Майкл был невыносим, но именно такие моменты помогали ей не сойти с ума от рабочего стресса.       На удивление, эта короткая перепалка с Майклом вернула её в тонус. Адреналин встряхнул застоявшуюся кровь, и в голове сами собой стали возникать интересные вопросы для интервью. Уже без прежнего отчаяния Амелия схватила ручку и принялась записывать их в блокнот, пока они не улетучились. Не зря говорят, что лучший отдых — это смена деятельности. А иногда и хорошая встряска.

***

      Парковка у издательства была пуста — рабочий день давно подошёл к концу. Лишь машина Амелии одиноко стояла в углу, освещаемая тусклым светом фонаря. Она задержалась допоздна, потому что только к вечеру, после визита Майкла, ей наконец удалось составить внятный план интервью с Сабриной.       Новая должность, свалившаяся как снег на голову, оказалась не такой уж и простой. Ей сразу же подсунули одну из самых популярных молодых певиц, да ещё и со сложным, многослойным альбомом. Сроки поджимали — обычно журналисты готовятся к таким интервью чуть ли не месяц, изучают материал, встречаются с командой артиста, выстраивают концепцию. У Амелии было всего несколько дней.       Но она справилась.       Теперь, с чувством выполненного долга и приятной усталостью во всём теле, Амелия шла к своей машине, попутно просматривая новостную ленту в телефоне. Вечерний воздух был тёплым, почти летним, несмотря на приближающуюся ночь. Где-то вдалеке шумел город, но здесь, на опустевшей парковке, было удивительно тихо.       Стоило ей сесть за руль, как телефон завибрировал, оповещая о сообщении. Амелия мгновенно выхватила его из кармана — жест, который она уже перестала контролировать. Увидев имя Билли, она почувствовала, как губы сами расплываются в улыбке. Билли | 18:48 я скучаю мы только что закончили настраивать свет и музыку дико устала и хочу домой       Амелия несколько раз перечитала эти три коротких сообщения, чувствуя, как тепло разливается по телу, согревая изнутри лучше любого чая. Пальцы застыли над клавиатурой, не зная, что ответить. Хотелось сказать так много, но слова казались недостаточными.

Амелия | 18:52 я тоже скучаю.

как раз собиралась ехать домой. Не выходила из офиса, пока не закончила подготавливать вопросы для интервью.

ты хотя бы ела?

      Ответ пришёл почти мгновенно. Билли | 18:53 твои точки меня убивают ела какую-то вредную гадость между репетициями       Амелия представила, как Билли с недовольным лицом жует фастфуд, и улыбнулась. Рёв мотора оглушил тишину парковки — машина завелась, в салоне зазвучала тихая музыка. Амелия быстро напечатала последнее сообщение, бросила телефон на пассажирское сиденье и резко сорвалась с места.

Амелия | 18:54 скинь мне адрес, я завезу тебе нормальной еды.

***

      Заехав в ближайший вегетарианский ресторан, который она нашла по навигатору, Амелия сделала заказ и, присев за столик у окна, стала ждать. Билли, не задавая лишних вопросов, тут же прислала адрес концертного зала, и теперь оставалось только добраться туда, несмотря на вечерние пробки, которые в Лос-Анджелесе были делом привычным.       Амелия смотрела в окно на проезжающие мимо машины, на спешащих куда-то людей, и думала о том, что только что сделала. Это было спонтанное решение — ворваться на репетицию к Билли и накормить её нормальной едой. Она никогда и ни для кого не делала ничего подобного. Даже о себе самой Амелия заботилась с куда меньшим рвением, чем сейчас о Билли.       Но Билли становилась чем-то большим, чем просто мимолётное увлечение. И Амелия не боялась, что Билли поиграет с ней и бросит. Страх, который преследовал её в прошлых отношениях, здесь отсутствовал напрочь. Каждый взгляд, каждая улыбка, каждое прикосновение Билли были наполнены такими искренними чувствами, такими явными обещаниями, что сомнения просто не оставалось места.       Билли будет рядом. Амелия чувствовала это каждой клеточкой своего тела.

***

      Огромная парковка концертного зала встретила Амелию пустотой и тишиной. Здание возвышалось тёмной громадой на фоне ночного неба, лишь кое-где горели окна. У чёрного входа, предназначенного для персонала и артистов, стояла пара минивэнов и две одинокие легковушки — чёрный Dodge Challenger, безошибочно указывающий на присутствие Билли, и элегантный Porsche 911, который, судя по всему, принадлежал кому-то из команды.       Амелия припарковалась рядом с Dodge, заглушила двигатель и на мгновение замерла, собираясь с духом. Потом черкнула Билли короткое сообщение, схватила с пассажирского сиденья два пакета с едой и вышла из машины.       Воздух был душным, несмотря на поздний час — Лос-Анджелес неохотно отдавал накопленное за день тепло. Амелия застыла в ожидании у неприветливого чёрного входа, сжимая в руках пакеты. Было тихо, только где-то вдалеке слышался приглушённый гул города. Она переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как начинает потеть спина.       Недолго думая, Амелия расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке, даря коже мимолётное облегчение от слабого дуновения ветра. Прислонилась плечом к стене и приготовилась ждать.       Ждать пришлось недолго. Минут через семь массивная металлическая дверь со скрежетом распахнулась, и в проёме появилась сияющая Билли.       — Заходи, — промурлыкала она, распахивая дверь шире и впуская Амелию в полумрак коридора. Едва Мел переступила порог, как Билли заключила её в быстрые, но крепкие объятия. — Боже, как я рада тебя видеть.       Лёгкий чмок в щёку — и Билли ловко выхватила один из пакетов, заглядывая внутрь с любопытством ребёнка.       — Там салат, паста и ещё кое-что, — пояснила Амелия, пока они шли по лабиринту коридоров. — Всё вегетарианское, как ты любишь.       — Ты идеальна, — выдохнула Билли, прижимая пакет к груди.       Пока они петляли по бесконечным коридорам закулисья, Билли, не умолкая ни на секунду, делилась новостями. Рассказывала о прогрессе в подготовке к туру, о том, как сложно было настроить свет так, чтобы он идеально сочетался с музыкой, о спорах с технической командой. И о том, как появление Финнеаса заметно ускорило процесс и подняло ей настроение.       — Финнеас здесь? — перебила её Амелия, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Нотка паники отчётливо прозвучала в её голосе.       Они как раз вошли в гримёрку Билли — просторное помещение с большим зеркалом, подсвеченным лампочками, мягким диваном, парой кресел и беспорядком, который мог бы соперничать с комнатой подростка. Амелия застыла на пороге, сжимая оставшийся пакет.       Встреча с братом Билли казалась ей чем-то сродни кошмару. Она ещё не была готова к знакомству с семьёй Айлиш. Совсем не готова.       — Ага, — беспечно ответила Билли, уже выуживая содержимое из своего пакета. Она явно не замечала паники Амелии. — И он, кстати, горит желанием с тобой познакомиться.       Сердце Амелии предательски провалилось куда-то в пятки. Она застыла, рука с контейнером замерла в воздухе, не донеся его до стола. Молчание затянулось, и Билли наконец обернулась, заметив её состояние.       — Ты в порядке? — голос её стал мягче, заботливее. Она подошла ближе, руки обвили талию Амелии, подбородок уютно устроился на плече. — Честно говоря, я тоже хочу вас познакомить. Для меня это важно.       — Это просто… неожиданно, — прошептала Амелия, чувствуя, как тепло объятий немного успокаивает. Она, наконец, поставила контейнер с салатом на стол и развернулась лицом к Билли. — Я просто не знаю, как себя с ним вести. Вдруг я ему не понравлюсь? Вдруг он решит, что я тебе не подхожу?       — Просто будь собой, — с тёплой, ободряющей улыбкой сказала Билли. Она коснулась кончика носа Амелии лёгким поцелуем, потом отстранилась и, прихватив контейнер с салатом, уселась на мягкий диванчик. — Когда ты сказала, что хочешь накормить меня нормальной едой, я почему-то подумала совсем о другом.       Амелия моргнула, выныривая из своих тревог.       — О чём же? — спросила она, присаживаясь рядом и подгибая ногу под себя, чтобы видеть лицо Билли. Хитрая, наглая ухмылка расцвела на лице Билли.       — О том, что ты станешь моим десертом. Амелия поперхнулась воздухом и неловко закашлялась, чувствуя, как краска заливает щёки, шею, даже уши. Она отвернулась, но предательский румянец выдавал её с головой.       — Ешь свой салат, — пробурчала она, делая вид, что рассматривает творческий беспорядок в гримёрке.       Лёгкий, заливистый смех Билли наполнил комнату, но больше она не предпринимала попыток смутить Амелию, мирно углубившись в изучение содержимого контейнера. Тишина между ними была удивительно комфортной — той редкой тишиной, когда не нужно заполнять паузы словами, когда достаточно просто быть рядом.       Амелия оглядела гримёрку. По всей комнате царил тот самый творческий беспорядок, о котором Билли упоминала: вещи разбросаны хаотично, у двери громоздились, по меньшей мере, пять пар кроссовок, на спинке стула висела чья-то толстовка. Взгляд Амелии зацепился за спортивный топ, игриво свисавший с вешалки у зеркала. Едва заметно усмехнувшись, она перевела взгляд на Билли.       — Смотрю, тут прямо образцовый порядок.       — Это не я! — возмутилась Билли с набитым ртом. Прожевав, она добавила: — Ава вечно разбрасывает свои вещи. Я тут вообще ни при чём.       Она поставила пустой контейнер на стол и похлопала ладонью по коленям.       — Иди ко мне. Я соскучилась.       Мягкие, но настойчивые руки Билли взяли руки Амелии и потянули её на себя, усаживая на свои бёдра. Амелия тихо ойкнула от неожиданности, но не сопротивлялась. Её руки сами легли на плечи Билли, пальцы коснулись знакомой ткани футболки.       Зелёные глаза встретились с голубыми. Но зрачки Билли были настолько расширены, что почти полностью скрывали радужку, оставляя лишь тонкий голубой ободок. Этот взгляд завораживал, притягивал, обещал что-то запретное и сладкое.       Билли подалась вперёд, обхватывая талию Амелии, нежно сжимая пальцами ткань рубашки. Между их губами оставалось всего несколько мучительных миллиметров — расстояние, которое можно было преодолеть одним лёгким движением. Но ни одна из них не спешила. Они просто смотрели друг на друга, задерживая дыхание, наслаждаясь этим моментом предвкушения.       — Через десять минут меня начнут искать, — прошептала Билли, и её дыхание коснулось губ Амелии, тёплое, чуть сладковатое.       — Тогда чего ты ждёшь? — выдохнула Амелия в ответ.       И Билли жадно впилась в её губы.       Это был не тот нежный, почти робкий поцелуй, что был на поляне. Этот был голодным, отчаянным, словно Билли ждала этого момента весь день — и не могла больше терпеть. Одна рука Амелии скользнула на шею Билли, пальцы слегка сжались, ощущая биение пульса под кожей.       Поцелуй с каждой секундой становился всё горячее, всё глубже, всё отчаяннее. Амелия нежно покусывала губы Билли, тут же проводя по ним языком, словно извиняясь за свою дерзость. Но когда язык Билли проник в её рот, Мел не выдержала и тихо застонала — этот звук вырвался откуда-то из самой глубины, непроизвольный, искренний.       Стон Амелии стал сигналом. Билли крепче прижала её к себе за талию и медленно, осторожно, не прерывая поцелуй, уложила на спину, на мягкий диван. Сама нависла сверху, ловко втиснув свои бёдра между бёдер Мел.              — Билли… — выдохнула Амелия, отрываясь от её губ, чтобы глотнуть воздуха. Лёгкие горели от недостатка кислорода.       Билли не стала ждать. Она переключилась на шею, покрывая её влажными, жадными поцелуями. Кусала, тут же зализывала укусы языком, оставляя отметины, которые будет трудно скрыть даже самой высокой водолазкой.       Амелия выгибалась, откидывая голову назад, подставляя шею под эти жадные поцелуи. Она прикусила губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу звуки, но это плохо помогало. Пальцы зарылись в чёрные волосы Билли, перебирая их, слегка сжимая. Всё тело будто горело в огне, требуя большего.       — Что если нас застукают? — прошептала Амелия, но в голосе не было настоящего протеста.       — К чёрту их, — выдохнула Билли прямо в её шею, и одновременно с этим её тёплая ладонь скользнула под рубашку Амелии.       Пальцы легли на подтянутый живот, и по коже Мел тут же пробежали мурашки — дорожкой от того места, которого коснулась Билли, во все стороны. Амелия вздрогнула и приподняла голову, встречаясь с голодным, почти звериным взглядом.       Игра в гляделки не прекращалась, даже когда рука Билли стала медленно скользить выше, едва касаясь кончиками пальцев ткани лифчика. Амелия смотрела на неё — на бесстыдную, раскрасневшуюся, с блестящими от поцелуев губами, на которой играла та самая дерзкая ухмылка. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, мысли путались. Билли замерла, заметив смятение в её глазах.       — Всё в порядке? — тихо спросила она, и голос её был хриплым, срывающимся.       — Просто… — Амелия сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. — Не уверена, что здесь подходящее место для… этого.              Голос её дрогнул и почти сорвался на шёпот. Она чувствовала себя уязвимой, открытой, но не напуганной. Просто не готовой к такому повороту здесь и сейчас.       — Прости…       — Не смей извиняться за свои чувства, — перебила Билли, и в её голосе не было ни капли разочарования, только мягкое понимание. Она выпрямилась, осторожно высвободила руку из-под рубашки Амелии и бережно поправила ткань, одарив девушку тёплой, мягкой улыбкой. — Никогда не смей извиняться за то, что чувствуешь.       Амелия выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает.       — Пошли, — Билли легко поднялась с дивана и протянула ей руку. — Познакомлю тебя с ребятами. Они все заждались.       — Все? — испуганно переспросила Амелия, принимая руку и поднимаясь.       — Ну да, — Билли усмехнулась. — Ты думала, только Финн хочет с тобой познакомиться? Мои друзья уже неделю пытают меня вопросами о таинственной девушке, из-за которой я пропадаю.       — И что ты им говорила? — Амелия поправила рубашку, одёрнула её, пригладила волосы.       — Что ты невероятная, — просто ответила Билли. — Идём.

***

      Сборы не заняли много времени — Амелия лишь мельком глянула на себя в зеркало, ужаснулась растрёпанным волосам и следам помады вокруг губ, кое-как привела себя в порядок. И вот они уже двигались по лабиринту коридоров к помещению под сценой.       Чем ближе они подходили, тем отчётливее Амелия слышала обрывки смеха и громких разговоров. Гул голосов нарастал с каждым шагом, и внутри всё сжималось от тревоги. Вдруг друзья Билли её не примут? Вдруг они решат, что она какая-то не такая, недостаточно крутая для их компании? А Финнеас? Вдруг он сочтёт её недостойной своей сестры?       Крепкая ладонь Билли, сжимающая её руку, словно передавала немое успокоение, дарила уверенность. Амелия повернула голову и встретилась со спокойным, тёплым взглядом Билли. Та улыбнулась — той самой улыбкой, которая, казалось, освещала тёмный коридор.       — Не волнуйся, — одними губами прошептала Билли. Потом открыла дверь, ведущую в техническое помещение под сценой, и мягко подтолкнула Амелию вперёд.       Гул голосов обрушился на неё, как волна. Но стоило друзьям Билли обернуться и увидеть их, как в помещении воцарилась оглушительная тишина. Человек десять — кто-то сидел на старых диванах, кто-то на ящиках с оборудованием, кто-то просто на полу — все как один уставились на Амелию.       Нарушила тишину сама Билли. Она шагнула вперёд, встала рядом с Амелией и обняла её за талию — собственническим, уверенным жестом.       — Ребят, это Амелия, — сказала она громко и чётко. — Моя… девушка. Так что попрошу любить и жаловать, а не обижать.       От слова «девушка» Амелия вздрогнула. Они ни разу не обсуждали статус своих отношений, будто в этом не было необходимости — всё было очевидно и так. Но сейчас, когда Билли при всех, перед своими друзьями, назвала её своей девушкой, в груди разлилось такое тепло, что стало почти жарко.       — Хей, Амелия! — крикнул кто-то из толпы.       — Привет! — подхватили другие.       Приветствия посыпались со всех сторон, тёплые, искренние, без тени притворства. Камень, лежавший на душе, словно упал и разбился вдребезги. Амелия мягко улыбнулась и помахала в ответ.       Билли потянула её вперёд, ближе к компании.       — Мел, это Джозеф, Ава, Кристи, Оливия, Стейси, Коул… — свободной рукой Билли по очереди указывала на каждого, с трудом сдерживая смех. — Мои сумасшедшие друзья. Не обращай внимания, если они будут вести себя странно — они всегда такие.       — Очень приятно, — Амелия снова помахала, всё ещё чувствуя лёгкое смущение от такого пристального внимания. — Рада со всеми познакомиться. Я о вас много слышала.       — О, мы о тебе тоже, — усмехнулась Ава. — Билли только о тебе и говорит последнюю неделю.       — Ава! — возмутилась Билли, но щёки её предательски покраснели.       Компания дружно засмеялась, и Амелия почувствовала, как напряжение окончательно отпускает. Эти люди были тёплыми, живыми, настоящими. Такими же, как Билли.              И тут за спиной хлопнула дверь.       Амелия с Билли синхронно обернулись и увидели идущего к ним Финнеаса. Он был в простой футболке и джинсах, растрёпанный, с вечной полуулыбкой на лице. В руках он держал телефон и, кажется, даже не смотрел, куда идёт, пока не поднял голову и не встретился взглядом с Амелией.       — А вот и она, — протянул он, убирая телефон в карман и останавливаясь в паре метров. Его взгляд скользнул по Амелии с головы до ног — изучающе, но без агрессии. — Девушка, из-за которой моя сестрёнка витает в облаках и забывает обо всём на свете.       Амелия внутренне сжалась, но постаралась не подавать виду. Рядом с ней Билли едва сдерживала улыбку — похоже, её забавляла эта ситуация.       Финнеас протянул руку, и его губы тронула загадочная ухмылка. Особенно когда он заметил пару свежих засосов на шее Амелии, которые она не успела скрыть.       — Финнеас, — представился парень, мягко, но крепко пожимая её руку. — Ты, должно быть, Амелия? Наконец-то я вижу тебя вживую.       — Да, это я, — Амелия постаралась, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце колотилось как бешеное. — Очень рада познакомиться. Билли много о вас рассказывала.       — Только хорошее, надеюсь? — Финнеас приподнял бровь, глядя на сестру.       — Не дождёшься, — фыркнула Билли, но в её голосе звучала такая любовь, что фырканье вышло совсем несерьёзным.       Финнеас рассмеялся и перевёл взгляд обратно на Амелию. Изучающий, но добрый.       — Не переживай, я не кусаюсь, — сказал он. — И за свою сестру только рад. Давно её такой не видел.       Амелия почувствовала, как к глазам подступают слёзы — от облегчения, от тепла, от того, что её приняли. Она быстро моргнула, прогоняя их, и улыбнулась Финнеасу уже совсем искренне.       — Спасибо, — тихо сказала она. Билли сжала её руку и улыбнулась — счастливо, довольно, согласно. Всё было правильно. Всё было так, как должно быть.