Моя странная зависимость

      — Мел, это была Билли Айлиш? Та самая, из-за которой ты получила повышение? Та самая, о которой ты мне ничего не рассказываешь?       Амелия молчала, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Майкл смотрел на неё, и в его глазах читалась буря эмоций — удивление, недоверие, обида и, кажется, что-то ещё, чему она боялась дать название.       Она открыла рот, чтобы что-то сказать, чтобы соврать, чтобы придумать хоть какое-то объяснение, но слова застряли где-то в горле, превратившись в колючий ком. Воздух вдруг стал слишком тяжёлым, слишком плотным.       — Майкл, я… — голос сорвался на хриплый шёпот.       — Не надо, — он поднял руку, останавливая её. В его взгляде мелькнуло что-то болезненное. — Только не говори, что это не она. Я не слепой. И я прекрасно видел, как ты выходила из её машины. И видел этот ваш… воздушный поцелуй. И то, как вы смотрели друг на друга.       Амелия зажмурилась на секунду, чувствуя, как к глазам подступают предательские слёзы. Паника схватила за горло ледяными пальцами.       — Прости, — выдохнула она. — Я не хотела тебе врать. Просто… это всё так сложно.       — Сложно? — Майкл усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Мел, мы с тобой три месяца работаем бок о бок. Я думал, мы друзья. А ты даже не сказала мне, что встречаешься с Билли Айлиш!       — Я не… мы не… — Амелия запнулась, понимая, что отрицать бессмысленно. — Мы только недавно начали. Всё случилось так быстро, что я сама ещё не успела осознать. Она провела дрожащей рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Майкл молчал, и это молчание было хуже любых обвинений.       — Пожалуйста, — тихо сказала Амелия, поднимая на него глаза, полные отчаяния. — Пожалуйста, не говори никому. Я знаю, как это выглядит со стороны, но она… она правда замечательная. И я не хочу, чтобы всё рухнуло из-за того, что кто-то узнает раньше времени.       Майкл долго смотрел на неё, и Амелия физически чувствовала, как он переваривает информацию, как внутри него происходит какая-то внутренняя борьба.       — Ты поэтому мне ничего не рассказывала? — спросил он наконец, и в голосе его уже не было обиды — только усталое понимание. — Боялась, что проболтаюсь?       — Я боялась всего, — честно призналась Амелия. — Боялась, что это неправда, что это сон, что она передумает. Боялась, что кто-то узнает и всё испортит. Боялась даже произнести это вслух.       Майкл вздохнул, провёл рукой по своим вечно взлохмаченным волосам и прислонился спиной к стене.       — Дура ты, Мел, — сказал он беззлобно. — Неужели ты правда думала, что я тебя сдам?       — Я не знала, что думать, — прошептала она.       Повисла тишина, нарушаемая только далёким гулом города и звуками подготовки к интервью, доносящимися из-за двери. Амелия переминалась с ноги на ногу, не зная, что ещё сказать.       — Ладно, — Майкл наконец отлепился от стены и подошёл к ней. — Я никому не скажу. Обещаю.       — Правда? — в её голосе прозвучала такая надежда, что он не выдержал и улыбнулся.       — Правда. Но знаешь что? — он ткнул её пальцем в плечо. — Когда всё это устаканится, ты мне расскажешь всё. От начала до конца. Как вы познакомились, как всё закрутилось, и вообще все подробности. Договорились?       Амелия всхлипнула — то ли от смеха, то ли от облегчения.       — Договорились.       — А теперь беги, — Майкл кивнул на дверь студии. — У тебя интервью через пятнадцать минут, а ты тут стоишь, рыдать собираешься. Сабрина Карпентер, между прочим, не любит, когда опаздывают.       — Откуда ты знаешь? — удивилась Амелия, вытирая непрошенные слёзы.       — Я всё про всех знаю, — подмигнул Майкл. — Это моя суперсила.       Он крепко обнял её на прощание, и Амелия наконец позволила себе выдохнуть. Страх отпустил, уступая место благодарности и тёплому чувству, что у неё действительно есть настоящий друг.       — Спасибо, Майкл, — прошептала она ему в плечо.       — Иди уже, — проворчал он, но в голосе слышалась улыбка. — И удачи. Разорви их там всех.

***

      Вся команда встретила Амелию аплодисментами, и она смущённо улыбнулась, чувствуя, как щёки снова заливает румянец — на этот раз приятный. Вежливо поздоровалась со всеми сотрудниками — операторами, осветителями, звукорежиссёрами, — стараясь не показывать внутреннего волнения, которое колотилось где-то в районе солнечного сплетения.       Её первое полноценное интервью!       Амелия боялась облажаться, боялась, что всё выйдет из-под контроля, что язык заплетётся, что вопросы покажутся глупыми. Радовало одно: это интервью не снимали на видео. Никаких камер, только диктофон и блокнот. Лишь несколько страниц в журнале посвятят Сабрине Карпентер в честь выхода её нового альбома. И от того, насколько хорошо Амелия справится, зависело её будущее в колонке.       До начала оставалось всего пятнадцать минут. Всё это время Амелия и команда обсуждали рабочие моменты — проверяли звук, освещение, расположение кресел. За всей этой суетой Мел и не заметила, как нервозность улетучилась, и она уже вовсю смеялась вместе со всеми над какой-то глупой шуткой оператора.       Когда в студию без всякого сопровождения, одна, вошла Сабрина Карпентер, все замерли. Амелия вскочила с места, как только за певицей закрылась дверь. Сабрина вежливо улыбнулась охраннику, который попытался было войти следом, но жестом остановила его.       — Всё в порядке, я сама, — сказала она мелодичным голосом.       Амелия не успела и слова вымолвить, как Карпентер первая протянула руку и с тёплой, располагающей улыбкой произнесла:       — Привет! Дико извиняюсь за перенос. Знаю, что это ужасно неудобно, но у меня действительно были форс-мажорные обстоятельства.       — Всё в порядке, — Амелия с улыбкой ответила на рукопожатие, отметив про себя, какая мягкая и нежная у Сабрины ладонь. — Добро пожаловать, присаживайся, мы готовы начинать.       Начало было на удивление спокойным и позитивным. Сабрина оказалась очень дружелюбной и милой, что совсем не вязалось с образом немного высокомерной звезды, который Амелия себе нарисовала.       Но неважно, какие там знаменитости. Амелии надо вести себя профессионально и отбросить все свои предубеждения. Хотя интервью с Билли показало, что быть собой гораздо лучше, чем наклеивать приторную улыбку и сидеть с каменным лицом, как Беттани.       В любом случае, у Амелии ещё будет время понять, как вести себя на интервью.       — С кем бы ты хотела записать дуэт? — это был один из последних вопросов в списке.       — Хороший вопрос, — Сабрина отвела взгляд в сторону, будто задумавшись. — Я бы хотела поработать с Билли Айлиш. Её музыкальный стиль, её голос всегда казались мне чем-то невероятным. В общем, я восхищаюсь этой девушкой и отдала бы всё, чтобы спеть с ней дуэтом.       Внутри у Амелии что-то похожее на ревность зашевелилось. Но она быстро отогнала эти мысли, стараясь сосредоточиться на интервью.       — Даже несмотря на то, что она не особо любит делать фиты?       — Я просто похлопаю ресничками, и Билли согласится, — заливистый смех Сабрины эхом разнёсся по студии, вызвав ответные смешки у команды.       «Ну-ну, удачи тебе с этим, Сабриночка», — подумала Амелия, сохраняя на лице профессиональную улыбку.       — Тогда будем ждать ваш совместный трек, — ответила она, закидывая ногу на ногу.       Через полчаса всё закончилось. Сабрина упорхнула из студии, мило со всеми попрощавшись. Конечно, её внутренняя энергия не сравнится с той, что исходила от Билли, способной зажечь огонь одним взглядом. Сабрина не вызывала такого трепета, хотя и вела себя очень мило. Все в студии держались так, будто каждый день общались со звёздами её уровня.       Кроме Амелии, для которой это было всего лишь второе в жизни личное общение и работа со знаменитостью.       После ухода Сабрины вся команда принялась обрабатывать материал, чтобы сделать готовую статью, оставив только самое важное из часового разговора. Редактор похвалил Амелию за то, что практически всё можно пускать в дело.       С чувством выполненного долга и безумно счастливой улыбкой Амелия стояла на парковке и ждала Билли. После интервью мистер Флетчер позвонил ей лично, чтобы поздравить с успешным первым интервью в новой должности, и даже разрешил взять заслуженный выходной в понедельник. Амелия смогла выдавить лишь что-то невнятное в ответ — трудно было прийти в себя после часа непрерывного общения с Сабриной.       Вскоре на парковку заехал чёрный матовый Dodge Challenger. Билли с улыбкой выглянула из опущенного окна. Прежде чем сесть в машину, Амелия огляделась, убедилась, что вокруг никого нет, и только потом запрыгнула на пассажирское сиденье.       — Как всё прошло? — спросила Билли, оторвавшись от губ Мел.       Несмотря на то, что язык у неё заплетался, Амелия взахлёб начала рассказывать всё в мельчайших подробностях. Особенно Билли развеселило заявление Сабрины о желании записать с ней фит.       — Ревнуешь? — на лице Билли появилась дерзкая ухмылка, когда она выехала на дорогу.       — Не дождёшься. Меня просто взбесила её самоуверенность, — Амелия заметила, что они едут не в сторону её дома, но не придала этому значения. — Кстати, помнишь, я говорила тебе про Майкла?       — Друга из издательства? — уточнила Билли, мельком взглянув на неё.       — Ага. Он узнал меня сегодня утром, когда я выходила из твоей машины.       Руки Билли на руле заметно напряглись. Она сжала руль чуть сильнее, но голос остался спокойным:       — И что именно он узнал?       — Всё, — выдохнула Амелия. — Он видел, как я выходила, видел наш воздушный поцелуй. И он не поверил, что мы просто друзья. Пришлось признаться.       — Ты ему рассказала? — в голосе Билли послышалось удивление, смешанное с осторожностью.       — Не то чтобы рассказала, — Амелия нервно теребила край футболки. — Он сам всё понял. Сказал, что не слепой. И что видел, как мы смотрим друг на друга. Билли молчала, и это молчание длилось слишком долго. Амелия уже начала паниковать, когда певица наконец заговорила:       — И как он отреагировал?       — Сказал, что никому не расскажет, — быстро ответила Амелия. — Обещал. И знаешь… я ему верю. Он правда хороший друг.       — Ты уверена? — Билли остановилась на светофоре и повернулась к Амелии. В её глазах читалось беспокойство. — Мел, это серьёзно. Если кто-то узнает раньше времени, это может навредить нам обеим. Тебе — особенно. Представляешь, что начнут писать таблоиды?       — Я знаю, — Амелия вздохнула. — Но Майкл не такой. Он три месяца поддерживал меня, помогал освоиться, ни разу не подвёл. Если он сказал, что будет молчать, значит, будет. Билли внимательно смотрела на неё, изучая, словно пыталась прочитать все сомнения и страхи, которые Амелия пыталась скрыть.       — Ты ему доверяешь? — спросила она наконец.       — Да, — ответила Амелия без колебаний. — Полностью. Билли кивнула, и напряжение в её плечах немного спало. Загорелся зелёный, и она снова тронулась с места.       — Хорошо, — тихо сказала она. — Если ты ему доверяешь, то и я доверяю. Но если что-то пойдёт не так…       — Ничего не пойдёт не так, — перебила Амелия, накрывая ладонь Билли на рычаге переключения передач. — Обещаю.       Билли улыбнулась — той самой тёплой улыбкой, от которой у Амелии каждый раз замирало сердце.       — Ты такая наивная, — сказала она, но в голосе не было осуждения, только нежность. — Мне это в тебе нравится.       — Это называется «доверять людям», — фыркнула Амелия, но тоже улыбнулась.       — Ну да, ну да, — Билли высвободила руку и переплела их пальцы. — Ладно, надеюсь, твой Майкл действительно хороший друг. А теперь расскажи мне ещё про Сабрину. Что она там про фит говорила? Я хочу знать все подробности.       Амелия продолжила рассказ, но краем глаза заметила, что они едут не в сторону её дома. Впрочем, она не придала этому значения — с Билли любая дорога была правильной.       Остаток пути они провели в лёгкой болтовне, перескакивая с темы на тему. Амелии нужно было немного передохнуть от рабочей суеты, а Билли, казалось, погрузилась в размышления о чём-то своём. О предстоящем туре, который начнётся через неделю. Амелия даже не догадывалась, что Билли планировала обсудить эту тему именно сегодня.       Неожиданно для неё Билли заехала на территорию своего дома.       — Зачем ты меня сюда привезла? — спросила Амелия, заметив, что Билли не глушила двигатель.       — Мне нужно с тобой поговорить этим вечером, — начала Билли, сжимая руль, отчего костяшки на её руке побелели. — К тому же я забрала Шарка у родителей, но я не хочу оставлять его одного. Пожалуйста, присмотришь за ним, пока я на репетиции?       Когда Билли посмотрела на неё своим щенячьим взглядом, Амелия не смогла сдержать улыбку. Это был безотказный приём певицы.       — Хорошо. Но надеюсь, он меня не сожрёт.       — Он самая сладкая булочка на свете! — смех Билли был самым любимым звуком для Амелии. — Ты ему понравилась ещё на ужине у моих родителей, так что не переживай.       Билли достала из кармана ключ-карту и передала её Амелии.       — Справа от двери есть датчик, просто приложи карту, и дверь откроется.       — Поняла, — Мел открыла дверь машины и вылезла. — Будем тебя ждать, милая.       — Не скучайте! — крикнула Билли, прежде чем Амелия помахала ей на прощание и закрыла дверь.       Подойдя к двери, Амелия внимательно осмотрела ключ-карту. Она и не подозревала, что Билли сделала дубликат специально для неё.

***

      Тишина дома встретила Амелию, лишь отдалённый гул города нарушал покой. Но стоило ей переступить порог, как из гостиной вылетел Шарк — крупный серый питбуль с белым пятном на груди. Он не успел затормозить и врезался прямо в ноги, радостно повизгивая.       — Эй, малыш, чуть с ног не снёс, — рассмеялась Амелия, присаживаясь на корточки, чтобы почесать пса за ухом.       Шарк обнюхал её с головы до ног, с особой тщательностью изучая запах своей хозяйки на её одежде, а потом запрыгнул передними лапами на её колени, пытаясь облизать лицо. Амелия не сопротивлялась, поглаживая его по бокам и чувствуя, как виляет его хвост.       Но их знакомство прервал звук автоматической кормушки, высыпающей корм. Шарк тут же рванул на кухню, оставив Амелию одну. Тихо посмеявшись, она скинула обувь и прошла вглубь дома, в просторную гостиную с огромным телевизором.       Амелия занималась всем и ничем сразу. За полчаса обошла дом, заглянула почти в каждую комнату, кроме спальни Билли и студии, уважая её личное пространство. Она рассматривала фотографии на стенах, книги на полках, безделушки, собранные за годы.       Потом соорудила себе обед из того, что нашла в холодильнике, и заодно приготовила лёгкий ужин для Билли. И всё это — стараясь не споткнуться о Шарка, который крутился под ногами в надежде, что что-нибудь упадёт с разделочной доски. Каждый раз, когда она роняла кусочек овоща, пёс молниеносно его подхватывал, довольно виляя хвостом.       И только когда часы показали семь вечера, Амелия рухнула на диван в гостиной, включив какое-то глупое, но смешное шоу. Шарк устроился рядом, положив тяжёлую голову ей на колени, пока она чесала его за ухом.       От Билли ни слуху ни духу с тех пор, как она высадила Амелию. Не то чтобы Мел переживала, просто хотелось знать, что у неё всё в порядке. Но понимала, что Билли сейчас вся в подготовке к туру, отгородилась от всего мира, чтобы не отвлекаться.       Амелия не заметила, как уснула под бормотание телевизора. Шарк тоже мирно сопел, уткнувшись носом ей в колени, но его уши подёргивались, ловя едва различимые звуки с улицы. Однако он не услышал, как бесшумно открылась входная дверь — эти роскошные электронные двери всегда открывались тихо — и как по коридору раздались лёгкие шаги.       Шарк проснулся первым и увидел Билли, стоящую у дивана и улыбающуюся. Она успела сфоткать их спящих — Амелию, свернувшуюся калачиком, и пса, положившего голову ей на ноги, — прежде чем её малыш спрыгнул с дивана и побежал к хозяйке, радостно повизгивая.       — Ты дома, — сонно произнесла Мел, когда радостный лай Шарка разбудил её. Она потянулась, чувствуя, как затекла шея от неудобной позы.       — Этот хулиган тебе не дал отдохнуть? — Шарк, словно понимая, о ком речь, попытался спрятаться за диваном, но Билли уже присела на корточки, чтобы почесать его за ухом.       — Нет, он был хорошим мальчиком, — Амелия встала с дивана, и Билли тут же подошла, заключая её в объятия. От певицы пахло потом, усталостью и всё тем же знакомым парфюмом. — Ты рано.       Часы на тумбе показывали половину девятого.       — Мы просто удачно поработали сегодня, — ответила Билли, утыкаясь носом в её шею и глубоко вдыхая. — С Финнеасом всегда всё идёт как по маслу, когда он в настроении. У нас готово начало выступления.       — Без спойлеров, — Мел отстранилась, шутливо грозя пальцем. — Хочу насладиться твоим первым концертом без подготовки.       — Ладно-ладно, — Билли подняла руки в примирительном жесте.       Амелия взяла её за руку и повела на кухню.       — Я приготовила тебе ужин.       — Ты готовила? — Билли удивлённо подняла брови. — Для меня?       — А для кого же ещё? — усмехнулась Мел, усаживая её за стол.       Билли послушно последовала за ней, Шарк — следом, укладываясь у ног хозяйки в надежде на подачку. Мел достала из холодильника контейнер с пастой карбонара, которую приготовила пару часов назад. Переложила ужин в тарелку, поставила греться в микроволновку и только тогда повернулась к Билли.       И замерла.       Билли сидела за столом, но была вся натянутая, как струна. Нога нервно дёргалась под столом, пальцы отбивали бешеный ритм по деревянной поверхности, взгляд был устремлён в окно, в темноту за стеклом. Она даже не заметила, что Амелия на неё смотрит.       — Всё хорошо? — Мел подошла ближе, положив руку ей на плечо, заставляя посмотреть на себя.       Билли вздрогнула от прикосновения, словно выныривая из глубоких мыслей.       — Да, просто… — голова её резко дёрнулась — нервный тик, который Амелия уже научилась распознавать. Он всегда появлялся, когда Билли сильно перенапрягалась, а стресс от репетиций только усиливал его частоту. — Я волнуюсь, потому что хотела с тобой поговорить.       — О чём? — Мел напряглась, чувствуя, как внутри завязывается тугой узел.       В этот момент прозвенела микроволновка. Амелия вытащила тарелку, поставила перед Билли и села напротив.       — О туре, — Билли взяла вилку, накрутила на неё пасту, но так и замерла, не донеся до рта. Амелия кивнула, показывая, что слушает. — Он начнётся через неделю.       — Я помню, — тихо сказала Мел.       — Между некоторыми городами будет несколько свободных дней, — продолжила Билли, глядя в тарелку. — Так что я смогу прилетать в Лос-Анджелес. Чтобы нам не было так тоскливо друг без друга.       Амелия молчала. Она соврала бы, сказав, что не думала об этом каждый день. О том, как будет жить без Билли неделями. О том, как будет просыпаться одна, засыпать одна, видеть её только на экране телефона.       — Если ты боишься, что я не переживу долгую разлуку, то не стоит, — она ободряюще улыбнулась и заправила выбившуюся чёрную прядь волос Билли за ухо. — Я не хочу, чтобы ты жила на два города ради меня.       — Но зато я хочу, — голос Билли стал шёпотом. Вилка наконец опустилась на тарелку, когда Амелия коснулась её лица. — Мне не по себе, когда я не вижу тебя день или несколько часов. А тут будут недели, и это сводит меня с ума. Я просто схожу с ума от одной мысли, что не смогу проснуться и увидеть тебя рядом.       — Я чувствую то же самое, милая, — Мел убрала руку, давая ей возможность поесть. — Я думала, мы будем общаться по видеосвязи. Это лучше, чем ничего.       — Ну уж нет, — Билли наконец отправила вилку в рот, прожевала и добавила: — Это не заменит живого общения. Созваниваться мы конечно будем, но я решила, что буду приезжать, когда будет возможность. Хоть на день, хоть на несколько часов.       — Хорошо, — с облегчением выдохнула Амелия, чувствуя, как отпускает напряжение. — Мы справимся.       — Справимся, — согласилась Билли и отодвинула пустую тарелку. — А ещё я хочу, чтобы ты перебралась сюда. Хотя бы на время моего тура.       — Сюда? — Амелия моргнула, не веря своим ушам.       — В мой дом, — уточнила Билли и усмехнулась, наблюдая за реакцией. — Ключ-карта, которую я тебе дала, твоя. Насовсем. — Она заметила, как глаза Мел округлились. — Брелок от ворот ещё в процессе изготовления, но скоро будет.       — Ты… серьёзно? — казалось, Мел спит и видит сон.       — Абсолютно, красавица. Я смогу оставить Шарка дома, а не таскать его к родителям. Он слишком энергичный для них, да и привязан к дому. А ты… ты будешь здесь. И я буду знать, что есть место, куда я могу вернуться.       — Боже… ты предлагаешь мне переехать к тебе?       — Не настаиваю! — быстро добавила Билли, вскинув руки вверх. — Если не готова, если хочешь подумать — пожалуйста. Никакого давления.       — Можно мне подумать? — тихо спросила Амелия.       — Конечно, сколько потребуется, — Билли слезла со стула, обошла стол и встала перед Мел, обхватив её лицо ладонями. Большие пальцы нежно гладили скулы. — Но знай, мы с Шарком будем счастливы видеть тебя здесь каждый день. Просыпаться с тобой, завтракать, засыпать. Это всё, чего я хочу.       — Он сегодня променял меня на еду, — Амелия обиженно посмотрела на лежащего рядом Шарка, который при слове «еда» навострил уши.       — Зато я тебя не променяю ни на что на свете, — прошептала Билли и накрыла её губы в нежном, обещающем поцелуе.       Амелия встала со стула, не отрываясь от губ Билли, и начала шагать вперёд, заставляя её отступать, пока та не упёрлась спиной в кухонную тумбу. Руки сами собой легли на талию, прижимая ближе, чувствуя жар тела сквозь тонкую ткань футболки.       Поцелуй набирал обороты, становился глубже, отчаяннее. Язык Амелии скользнул по нижней губе Билли, прося разрешения, и когда она приоткрыла рот, ворвался внутрь, встречаясь с её языком в жарком, неистовом танце. Билли застонала — тихо, сдавленно, и этот звук отозвался где-то внизу живота Амелии сладкой судорогой.       — Я так скучала, — выдохнула Мел между поцелуями. — Хотя ты была всего несколько часов в отъезде.       — Я знаю, — прошептала Билли, покусывая её нижнюю губу. — Это безумие какое-то.       Руки Амелии скользили по талии Билли, пальцы сжали край футболки, ощущая под тканью разгорячённую кожу. Она потянула её вверх и разорвала поцелуй лишь на миг, чтобы стянуть футболку через голову Билли и отбросить её куда-то в сторону.       Билли осталась в одном лифчике — простом, чёрном, кружевном по краям. Амелия перевела дыхание, рассматривая её. Кухонный свет падал на кожу Билли, высвечивая каждую родинку, каждую линию, каждый мускул.       — Ты не представляешь, как сексуально выглядишь, когда смотришь на меня так, — хрипло сказала Билли.       — Как? — Амелия провела пальцем по ключице, спускаясь ниже, к ложбинке между грудей.       — Как будто хочешь съесть меня.       — Может, и хочу, — усмехнулась Амелия и, не давая ей ответить, снова припала к её губам.       Одной рукой она потянулась к застёжке лифчика на спине, пальцы, немного дрожа от нетерпения, ловко расстегнули её. Билли повела плечами, сбрасывая лямки, и лифчик упал на пол, присоединяясь к футболке.       Амелия отстранилась, чтобы посмотреть. Билли стояла перед ней — раскрасневшаяся, с припухшими от поцелуев губами, с расширенными зрачками, почти полностью скрывшими голубую радужку. Грудь её высоко вздымалась от тяжёлого дыхания.       — Боже, какая же ты красивая, — выдохнула Мел, и в голосе её слышалось самое настоящее благоговение.       — Ты тоже, — прошептала Билли. — Иди сюда.       Амелия шагнула вперёд, прижимаясь к ней всем телом. Ладони накрыли грудь Билли — тёплую, тяжёлую, идеальную. Она сжала нежно, но требовательно, проведя большими пальцами по соскам, и Билли выгнулась навстречу, снова застонав.       — Мне нравится, как ты звучишь, — прошептала Амелия ей в губы, прежде чем снова поцеловать.       Она целовала её жадно, глубоко, одновременно продолжая ласкать грудь — то сжимая, то пощипывая соски, то обводя их кругами. Билли плавилась в её руках, цеплялась за плечи, впивалась ногтями в кожу.       Когда Амелия оторвалась от губ, она стала осыпать поцелуями шею, ключицы, спускаясь всё ниже. Она хотела оставить следы, хотела пометить её всю, но сдерживала этот порыв, зная, что Билли завтра на репетиции. Вместо этого она просто целовала — жадно, но нежно, всасывая кожу, но не до засосов.       Затем она опустилась ниже и провела языком по левому соску, медленно, смакуя, наслаждаясь тем, как Билли выгнулась навстречу. Пальцами она играла с правым — сжимала, пощипывала, катала между пальцами.       — Да, — выдохнула Билли, зарываясь рукой в светлые волосы Амелии. Ногти легонько царапнули кожу головы, посылая мурашки по позвоночнику. — Ещё.       Амелия усерднее закружила языком, втягивая сосок в рот, посасывая, играя с ним. Она была готова уткнуться носом в эту грудь и не выныривать никогда, даже если задохнётся от блаженства. Запах Билли — её парфюм, её пот, её кожа — сводил с ума.       Давление на голову усилилось — Билли тянула её ниже. Амелия поняла желание без слов. Она опустилась на колени, прямо на холодный пол кухни, и подняла взгляд на Билли.       Их глаза встретились. В глазах Билли плескалась такая жажда, такое откровенное желание, что у Амелии перехватило дыхание. Она не отводила взгляда, пока пальцы развязывали шнуровку на шортах, пока стягивали их вместе с трусиками вниз, по ногам, пока Билли не осталась полностью обнажённой перед ней.       — Ты даже не представляешь, как долго я ждала этого сегодня, — прошептала Билли, расставляя ноги шире и перебирая пальцами волосы Амелии. — Всю репетицию только о тебе и думала.       — Обо мне? — Амелия улыбнулась, начиная осыпать лёгкими, дразнящими поцелуями внутреннюю сторону бедра.              — И что же ты думала?       — Думала о том, как ты будешь стоять передо мной на коленях, — выдохнула Билли. — Как будешь целовать меня здесь. Как будешь сводить меня с ума.       — Я люблю сводить тебя с ума, — промурлыкала Амелия, проводя языком по нежной коже, приближаясь к самому сокровенному, но всё ещё не касаясь.       — Мел… хватит медлить, — почти жалобно простонала Билли, прижимая её голову к себе. — Пожалуйста.       — Как скажешь, — усмехнулась Амелия.       Она сдалась. Руки легли на бёдра Билли, сжимая их, чувствуя, как дрожит кожа под пальцами. Язык прошёлся по влажным, набухшим складкам — медленно, смакуя, собирая влагу. Билли выгнулась дугой, громко застонав, и этот звук разжёг в Амелии огонь ярче прежнего.       Губы сомкнулись на клиторе, оттянули его, всосали в рот и отпустили, чтобы тут же скользнуть языком в ритме желания. Билли стонала — громко, не сдерживаясь, и Амелия знала, что в этом огромном доме их никто не услышит, и это пьянило сильнее любого вина.       — Боже, да… вот так, — выдохнула Билли, запрокидывая голову.       Чтобы слышать эти стоны чаще, Амелия потянулась рукой ко входу, очертила его круговым движением, собирая смазку, и медленно ввела один палец. Внутри было тесно, горячо, влажно. Билли застонала громче, и Амелия добавила второй палец, растягивая, наполняя.       Она двигала пальцами медленно, глубоко, наращивая темп, и подстраивала движения языка под этот ритм. Комната наполнилась влажными звуками и стонами Билли, которые слетали с её губ при каждом погружении пальцев.       — Быстрее, — выдохнула Билли, вцепившись в волосы Амелии. — Пожалуйста, быстрее.       Амелия подчинилась. Пальцы задвигались быстрее, глубже, находя тот самый угол, ту самую точку. Когда они согнулись внутри, задев что-то невероятно чувствительное, Билли вскрикнула, и её ноги задрожали.       — Я близко, — простонала она. — Не останавливайся.       — Я и не собиралась, — усмехнулась Амелия, не прекращая движений.       Хватка на волосах ослабла, и Амелия поняла, что пора. Она отстранилась, вставая на ноги, и сразу вовлекла Билли в глубокий, влажный поцелуй, позволяя ей провести языком по своим губам, ощутить свой собственный вкус. Билли застонала ей в рот, и этот звук был лучшей наградой.       Не разрывая поцелуя, Амелия заменила язык большим пальцем, прижимая его к набухшему клитору и массируя круговыми движениями. Два пальца тем временем продолжали погружаться в Билли — глубоко, ритмично, сильно.       Билли уткнулась лбом в лоб Амелии, тяжело дыша. — Смотри на меня, — прошептала Амелия. — Я хочу видеть тебя, когда ты кончишь.       Билли подняла на неё затуманенные глаза, и в этот момент оргазм пронзил её тело. Она закричала — громко, отчаянно, содрогаясь в руках Амелии. Тело её судорожно задрожало, внутренние стенки сжались вокруг пальцев пульсирующими волнами.       Амелия крепко и ласково удерживала её на ногах, не давая упасть. Она осыпала лицо Билли лёгкими поцелуями — в закрытые глаза, в щеки, в припухшие губы. Пальцы замедлились, но не спешили покидать её, продлевая удовольствие, помогая прочувствовать каждую волну.       — Я люблю тебя, — выдохнула Амелия, даже не думая, даже не осознавая, что говорит. Слова вырвались сами, из самой глубины.       Билли распахнула глаза и посмотрела на неё с таким выражением, что у Амелии сердце пропустило удар.       — Что ты сказала? — прошептала Билли. Амелия замерла. Она не планировала говорить этого. Не сейчас. Не так.       Но слова уже были сказаны, и назад дороги нет.       — Я сказала… — она сглотнула, чувствуя, как колотится сердце. — Я люблю тебя, Билли.       Повисла тишина. Кухня погрузилась в тишину, нарушаемую лишь сбившимся дыханием девушек. Они стояли в обнимку, глядя друг другу в глаза.       — Я тоже тебя люблю, — ответила Билли, и голос её дрожал. — Очень. Так, что мне страшно.       — Почему страшно?       — Потому что я никогда не чувствовала ничего подобного, — Билли прижалась к ней, пряча лицо в изгибе шеи. — И я боюсь это потерять.       — Не потеряешь, — твёрдо сказала Амелия, гладя её по спине, чувствуя подушечками пальцев каждую родинку, каждую неровность кожи. — Я никуда не уйду.       Они стояли так несколько минут, просто чувствуя друг друга, слушая биение сердец. В голове Амелии вихрем кружились мысли и чувства.       Ей не нужно было думать о переезде в дом Билли — ответ она уже знала. Билли доверила ей своё жильё и верного друга, подарила ключи от своего мира. Но сомнения всё равно душили Мел: её собственный дом, за который она всё ещё расплачивалась. Она не могла просто сесть на шею Билли и жить за её счёт. Это было неправильно.       Нет, всё-таки нужно было подумать.       — Я слышу твои мысли, — тихо сказала Билли, не поднимая головы. — Они слишком громкие.       — Прости, — Амелия поцеловала её в макушку.       — Не извиняйся. Просто… дай себе время. Я никуда не тороплю.       — Спасибо.       Билли наконец отстранилась, посмотрела на неё с улыбкой — уставшей, счастливой, абсолютно родной.       — Пошли в спальню, — сказала она, беря Амелию за руку.              — Я хочу уснуть с тобой в обнимку. И хочу тебя от этих мыслей избавить хотя бы на время.       — А если я не хочу спать? — игриво спросила Амелия.       — Тогда найдём, чем заняться, — подмигнула Билли.       Голая и счастливая, она повела Амелию наверх, в свою спальню. Шарк потрусил за ними, но у двери спальни остановился, укладываясь на своём лежаке в коридоре — знал, что туда вход воспрещён.       Ночь только начиналась. И впереди у них были часы, чтобы выплеснуть весь стресс, всю нежность, всю любовь, что копилась внутри. Чтобы проспать следующий день и начать новую неделю с чистой, пустой головой — и с полным сердцем.