Ала качуу

      Тэхен не может скрыть свою волнительную улыбку, когда видит его. Он чувствует себя таким уязвимым, таким открытым, совершенно неспособным скрыть свои трепетные чувства по отношению к этому мужчине. Ему кажется, что Чонгук с их последней встречи стал ещё выше, ещё крупнее.       — Алтын, как твои дела?       У альфы голос глубокий, баритон мягкий. Его приятный тембр речи для Тэхена словно сладкий, чуть подогретый мёд, который тонкой стрункой заливают ему прямо в уши. Он, меж произнесённых им слов, на себе тёплым одеялом ощущает чужое влечение и трепет по отношению к себе. Будь полюбившийся от Чонгука «Алтын» чем-то физическим, омега бы пожелал укутаться в это, как в кокон, и остаться там навечно.       Альфа в последнее время приезжает к родителям довольно редко, и каждый его приезд для Тэхена становится его маленьким персональным праздником. В их ауле все знают Чон Чонгука — сына председателя, как успешного человека, его соседа и… названого старшего брата.       Тэхен не любит, когда их называют братьями, ведь у него к нему совсем не родственные чувства. Он уверен, что между ними что-то особенное, интимное, что крепчает и становится с каждым днём лишь сильнее. Это немое влечение друг к другу, умело спрятанное от их общих друзей, родителей и односельчан за иллюзионными дружескими отношениями, которые они уже давным-давно переросли, едва ли удавалось держать в себе.       Они знают друг друга с детских пелёнок Тэхена, что, несомненно, пускает пыль в глаза. Чонгук старше и опытнее его на целых одиннадцать лет, и он на самом деле когда-то принял его как младшего брата, будучи единственным ребёнком в своей семье. Альфа так был очарован розовощёким лицом младенца, его мягкими ручками, беспомощностью и запахом грудничка, что заходил к соседям буквально каждый день, чтобы понянчиться. И когда Тэхен пошёл на своих маленьких ножках, он стал повсюду таскаться за альфой, взаимно отвечая ему всецело обожанием.       Родители двоих шутили, что папе альфы срочно нужно родить ещё одного ребёнка, потому что инстинкт старшего брата у Чонгука уж больно силён. Они принимали и даже поддерживали отношения между соседскими детьми, однажды так опрометчиво упустив тот момент, когда они посмотрели друг на друга совсем по-другому.       — Всё хорошо. А ты как?       Тэхен закрыл за собой ворота отцовского дома, взволнованно вцепившись ладонью за металлическую ручку, и стойко перенёс на себе пронзительный взгляд альфы, который только приехал к родителям. Чонгук, облачённый в деловой костюм, так цепко бросался в глаза на фоне пейзажа их деревни. Сосредоточенный и предельно деловой, он захлопнул дверь своего внедорожника и уверенно зашагал прямо к нему. Его широкие плечи и крепкая грудь были обтянуты тканью белой строгой рубашки, на запястье блестели часы с крупным циферблатом, на переносице — строгие очки. Короткая стрижка, побритый затылок и чистая кожа — Чонгук так и стал городским, сменивший деревенские галоши на лакированные туфли с острым носком.       Альфа после университета основал свой бизнес в городе, и чужие дела стремительно пошли в гору. Оно и неудивительно — Чон был неприлично хорош во всём, за что бы он ни брался. Ему удавалось выделяться и в учёбе, и в спорте, потому его непререкаемый авторитет среди односельчан был укоренён ещё с самого детства. Он был и будет прилежным сыном своих родителей, что когда-то выдающийся сдал экзамены, поступил в лучший университет и покорил своим упорством и интеллектом огромный мегаполис, подмяв под себя всю судостроительную сферу. Чонгук быстро обзавёлся авторитетом и в городе, стал собственником просторной квартиры в элитном жилом комплексе, а также сел за руль дорогого внедорожника, который своими габаритами и элегантными линиями привлекал к себе внимание всех. Земляки, завидев его автомобиль у дома председателя аула, с уважением делились друг с другом: бизнесмен Чон Чонгук снова приехал в гости к своим любящим родителям.       В день, когда альфа возвращался в село, на ночные гулянья выходили даже самые заядлые домоседы-омеги, в надежде увидеть там и зацепить внимание такого завидного жениха. И Тэхен от этого безумно ревновал, боясь однажды услышать роковое: сын соседей привёз в родительский дом омегу из города, чтобы получить от старших благословение и устроить никах. Словом, он переживал, что Чонгук его не дождётся — Тэхену пару месяцев назад только исполнилось семнадцать.       — Тебя увидел — стало лучше. Готов к экзаменам?       Тэхен утвердительно кивнул, тут же поджав свои алые губы в немых, переполняющих его эмоциях. Чонгук подошёл непозволительно близко, считывая всё на лице, а после вопросительно нахмурился:       — Что такое, Алтын?       Тэхен зажевал губы, и его щёки вспыхнули румянцем. Он отчётливо услышал этот сводящий с ума запах Чонгука. Терпкий, смолистый аромат сандалового дерева органично и очень изящно сочетался с нежными нотами роз. Сандал — его природный запах, а благовоние бутонов — неординарное и очень смелое решение обученных парфюмеров, которые создают парфюм индивидуально каждому. И те определённо попали в точку: устойчивый, древесный запах сандала словно транслировал миру ладный характер альфы — надёжный, решительный и уверенный, а цветы наводили мысли о том, что в мужчине есть что-то искреннее, романтичное и нежное.       — Родители не хотят, чтобы я сдавал экзамен, — грустно выдохнул Тэхен, робко отводя взгляд. Он заговорил потише, чтобы его услышал только Чонгук. Делиться с ним заботами ему казалось чем-то таким правильным, органичным, словно они уже пара. Ему всегда представлялось, что этот альфа мог решить его любую проблему. — Они решили, что будет достаточно справки, что я окончил школу.       — Это ещё почему? — нахмурился Чон.       — Они не хотят, чтобы я поступил учиться и уехал в город. Отец сказал, что после выпускного меня выдадут замуж, и я останусь здесь… в ауле.       Тэхен заломил брови, и его глаза нещадно защипало от собравшихся на уголках глаз обидных слёз.       Он много лет старательно готовился к экзаменам, долго подбирал будущую профессию и трепетно мечтал о будущем, где порхнёт птицей из отцовского дома и станет успешным, прямо как Чонгук. Остаться в ауле означало лишь одно — попрощаться с альфой, ведь Чон уже основался в городе и точно воспринимал огромный мегаполис своим домом. И для Тэхена было важно реализоваться в жизни, безусловно в городе и как можно скорее. Решение старших семьи стало для него серьёзной преградой, которая действительно может навсегда разлучить его с Чонгуком, разбросав их по жизни.       Тэхен быстро проморгался, не желая плакать, а после вымученно попытался улыбнуться, что конечно же, не осталось не замеченным мужчиной.       — Хочешь, я поговорю с ними?       — Не нужно, я… — Тэхен оглянулся по сторонам, словно их могли подслушивать, а после шагнул ближе к альфе, основательно стирая между ними расстояние. — …отцу сказал, что экзамен в четверг, а он на самом деле в среду. Они решат, что я на уроках, пока я буду в городе сдавать экзамены.       Чонгук снова нахмурился, обдумывая чужой план. Казалось бы, он ему пришёлся не по душе — альфа поймал долгую паузу, поджал губы, недоверчиво заглядывая ему прямо в глаза, погружённый в свои размышления. Наконец-то тот коротко кивнул, согласившись:       — Хорошо. Тогда я сам отвезу тебя в город на экзамены, а после привезу обратно.       Тэхен тут же взволнованно скомкал ткань брюк на уровне своих ладоней, когда альфа интимно-тихо предложил это, опаляя кожу щёк своим дыханием… Поехать в город с Чонгуком. На одной машине. Быть наедине с мужчиной, от которого у него прямо сейчас сердце сладко сжимается и в животе порхают бабочки…       — А тебе не трудно?       — Конечно же, нет, — взгляд Тэхена упал прямо на едва заметный шрам на щеке Чонгука. Омега помнит, как альфа получил его ещё много лет назад, когда он полез на самую верхушку дерева, чтобы сорвать ему сочное, спелое яблоко. — Я всё равно собирался в город. И по поводу замужества…       Тэхен поднял глаза, неожиданно встретившись с потемневшим взглядом Чонгука, который так открыто, так внимательно смотрел прямо на него.       — Я никогда не позволю тебя выдать замуж за того, кого ты не любишь, — взгляд альфы, чуть дольше положенного задержавшись на карих глазах омеги, скользнул ниже… прямо на губы.       Вот бы поцеловал…