Сосуд очищения

День прошёл так быстро, что и не описать. Благо, более никаких происшествий не было. На деревеньку близ горы Юйцзюньшань опустились сумерки грядущей ночи. Тёплое солнце скрылось за горизонтом, пригласив свою младшую сестру луну на смену. А вместе с луной пришли и её маленькие ученицы - звёзды. Вместе они освещали дорогу задержавшимся на улице путникам и мужчинам, что возвратились с работ и рыбалки с заходом солнца. Тем не менее, в этом доме никому не было до этого дела. Диана сидела за деревянным столом напротив Ин, нервно поднимая чашку чая. Сделав первый глоток горячего напитка, Лучина едва ли не обожгла язык. Зато отметила, что это далеко не те пресные казанские чаи в пакетиках. Lipton или fuse tea и рядом не стояли. То был настоящий, крепкий листовой чай! Еще и без сахара?... Для Дианы это было что-то новенькое и она постоянно задерживала во рту жидкость. Во-первых, хотелось остудить чай. Во-вторых, хорошенько распробовать. И впечатления после такого чая были исключительно положительными. Также на скромном столике были какие-то овощи, кукуруза, хлеб и уже известные, как назвала их Сяо Ин, баоцзы. Последние Диана полюбила с первого укуса и едва ли могла переключиться на что-то ещё на смех своей новой знакомой. Крепкое тело Лучиной сейчас было облачено в совершенно непривычные ей одеяния. Ин, по сравнению с Лучиной, была не высокой, хорошей фигуры не имела и носила, что сама шила. Деве пришлось похлопотать, пока её знакомая принимала ванну и подшить одну из одежек. Сяо Ин понимала, что, скорее всего, короткое платьице незнакомки, рваное и пропитанное грязью с кровью уже можно смело отправить на выброс. Но и не щеголять же по улице босиком да нагишом, верно? Ин быстренько все провернула, сбегав к одной из соседок и обменяв у неё на обувь абсолютно новый рулончик ткани. Какая разница девушке - всё равно большая часть уходит на повязки для ещё одной заблудшей души. Также понадобилось какое-то время, чтобы чуть распороть юбку и приспустить линию плеч на одной из рубашек. К её стыду и сожалению, Сяо Ин пока могла помочь только так. Невдомёк ей было, что Диана уже за такое была готова расцеловать её. Сейчас Лучина сидела чистая, не пахнущая потом или кровью; раны её были обработаны, помазаны едко пахнущей мазью и перебинтованы; одета была в длинную коричневую юбку, простенькую желтоватую из-за времени рубаху поверх которой была накинута накидка синего оттенка и высокие тёмные сапоги... рубаха была немного туговата Диане и чуток стесняла движения. Но, как ни странно, с обувью проблем не возникло - сапоги как будто были пошиты по её ноге. Не стоит рассказывать ей, что соседка отдала Сяо Ин сапоги своего мужа... В конце-концов, нечасто найдёшь девушку с 39-40 размером обуви по нашим меркам. Диане было бы грешно жаловаться на её положение. Она чистая, сытая, в тепле, раны хоть и зудят, но скоро пройдут. Была одна проблема - её недуг, который сопровождает девушку с рождения. Двух дней без необходимой мази или крема «Детский» было достаточно, чтобы белые коросты, похожие на перхоть, подобно хлопьям, начали сыпаться с бровей и головы Лучиной. Плечи и оставшиеся подверженные этой болезни участки кожи сейчас спасли царапины, как ни странно. И иногда, когда Ин не видела, Диана по привычке начинала чесать брови, из которых на пол тут же сыпались сухие бело-жёлтые кожные корки. Лучина не знала, что это за болезнь и почему даже спустя столько лет она не прошла. Наташа с её детства столько тратила денег на платных врачей, столько анализов было сдано, столько больничных из-за того, что в школьные годы Диана много и часто болела то гнойной ангиной, то ловила пневмонию на ровном месте. Низкое давление и высокая температура тела были с ней и по сей день. Вся эта симптоматика девочки загоняла в угол ни одного медика - все они дружно разводили руками. Особливо когда вспоминали какой девочка была, когда Наталья её удочерила. Ладно недоношенная, но всё остальное... для многих уже было чудом, что Диана выжила и прожила целых 25 лет. Но сейчас Диана уже, как бы это ни звучало, привыкла. Слабость, быстро устаёт, низкий гемоглобин, ест мало и голод чувствует только когда желудок начинает есть сам себя, пьёт очень много воды, обильно потеет, раны редко не оставляют на коже некрасивые шрамы, после бритья всегда кровавые волдыри, а обувь подобрать с детства испытание на выносливость с помощью кровавых мозолей... Это преследует Лучину так долго, что она уже свыклась с таким существованием. Болеет, не существует лекарства - ну, и ладно. Не смертельная же болезнь - и то хорошо. - О чём задумалась? Ты, думаешь, что? - юная дева Сяо Ин, что уже успела допить и доесть свою порцию ужина наблюдала за девушкой. Вспомнив, как тяжело для неё говорить, Ин снова добавила к речи и жесты руками. Так Диане, в 80% из 100 было легче её понять. Метиска тут же отреагировала, прекратив свои действа. Проанализировав в своей голове жесты Сяо Ин, Диана указала на дверь на улицу, потом, с помощью деревянных палочек для еды которыми девушка даже не воспользовалась из-за неумения их правильно держать, изобразила неполный треугольник, без дна, то есть гору. - Юй... Юйцзюньшань? - неуверенно произнесла Диана, нарисовав такой же треугольник над головой. Сяо Ин, думая, что девушка спрашивает откуда её привели, кивнула: - Да. Гора Юйцзюньшань. Я, тебя, привела сюда, оттуда. Из храма. Храм Наньян. - Наньян? Диана же поняла, что её поняли неправильно. Но, что ж, ничего не поделаешь. Хорошо хоть сложных тем для разговора не было и они перекинулись только этой парочкой фраз, а из-за взмахов руками на крохотной кухонке стало прохладно. Лучина немыми кивками вызвалась помочь с уборкой посуды. И хотя Сяо Ин это считала невежливым по отношению к гостье, Диана считала себя обязанной не сидеть сложа руки и свесив ножки с хрупкой шеи одной из её любимых героинь. Несмотря на то, что в груди по-прежнему жег страх, сейчас иноземка была спокойна. Сяо Ин - милейший персонаж новеллы, мухи не обидит. Добра, щедра, жертвенна. Да разве переломится Диана помочь собрать посуду и вытереть стол? Нет, конечно. И никакие бинты или узкая рубаха ей не помешали. - Пожалуйста, не надо так себя напрягать. У тебя страшные раны. Тебя сейчас нужно восстанавливаться. Кроме того, ты гость. Всё хорошо, мне не тяжело. Как бы Сяо Ин хотела, чтобы её поняли. Чтобы эта девушка не давила на себя, с такими то ранами. Для Дианы же, что однажды «первый и последний раз» попробовала научиться ездить на велосипеде и в итоге сломала ногу - царапины были пустяком. Да, чешутся, да, болят. Ерунда. Гораздо лучше, чем когда она лежала месяц в постели, её каждый час рвало из-за температуры... и всё из-за двусторонней пневмонии у 10-летнего ребёнка. Е-рун-да.

***

- ...улица...улица? Спустя какое-то время, слушая непонятные ей слова от Сяо Ин, Диане в голову пришла неплохая идея - выйти на улицу и с помощью палочек для еды на земле рисовать всё. Словами объяснить не всегда выходит, но, может, рисунки смогут помочь? Конечно, художник из Лучиной был не идеальный и её лучшие рисунки всегда были рыбы, но это лучше, чем чесать затылок весь день, не зная, что и сказать. Когда девушка не поняла, что от неё хотят, Диана неуверенно приблизилась поближе. Юная Ин не возражала. Диана подошла поближе и взяла девушку за руку, слегка потянув за собой к двери. И тут до Сяо Ин дошло: - Может быть, она хочет что-то мне показать? Хорошо, давай, - Ин кивнула, позволив Лучиной вывести её из дома на задний двор и сесть вместе на старенькую лавочку из половины ствола дерева. Сев рядышком, обе начали выжидающе смотреть друг на друга. После, когда Диана надумала всё, взяла в руку одну из палочек и принялась рисовать. Палочка за палочкой, линия за линией. Сяо Ин на незнакомку глядит, глаз не сводит, оторваться не может. «Что же это? Что это? Ну же, скажи мне!», - говорили маленькие чёрные глазки за саму Ин, как только Диана закончила рисунок. Он был простым. На нем было всего 2 человечка - она да Наталья. - Я, - указала Диана на человечка со смешной, как у ежа, причёской, а после на себя пальцем. - Поняла. Этот человечек - ты, - Сяо Ин кивнула, давая понять, что поняла сказанное. Лучина продолжила было, но на автомате сказала слово на русском: - Мама, - Диана указала на человечка с длинными волосами и в штанах, но забеспокоилась. Она переживала, что юная Ин сейчас не поймёт её... не знала она, что в Китае такое слово используется. Просто иероглифы разные на слова «妈妈» (рус. Мама или мамочка), «母亲» (рус. Матерь или Матушка). В принципе, значение слова идентичное, да вот для людей, чьи социальные статусы разные, разница тоже имела место быть. В простых семьях, у простолюдинов и фермеров, родителей нарекали просто: 妈妈/爸爸 (рус. Мама и Папа). А вот в семьях чиновников, императоров и так далее родителям дети должны были выражать почтение: 父亲/母亲 (рус. Отец и Матушка). В общем, Сяо Ин поняла Диану без проблем. И от истины стало как-то не по себе. Особенно после реакции Лучиной на следующий вопрос девы: - Твоя мама? Но тогда... Тогда почему ты не дома, не с ней? Мама, где? Диана уже помнила, что слово «нали» означало «где?». Прибавила слово «мама», и... Помрачнела. Вроде бы, Сяо Ин не спросила у неё ничего такого и пора бы отпустить ситуацию. Но у Лучиной не выходило. Вспомнив, что Наташа мертва и никогда больше не утешит, не обнимет и не спасёт... Для Дианы это было больнее падения или полёта в вихре. Девушка, если бы это было возможно, готова хоть 1000 раз полетать внутри торнадо, ощутить ту боль при падении вживую а не без сознания. Да если бы это было возможно, Диана готова перетерпеть любую боль, только бы её мама вернулась... Увы, даже небожителям это не под силу. Никто не в силах воскресить усопшего. А если это и возможно, то, что ж... Я вот, что скажу - нехрен в эти аналы лезть и мараться. Сдох и сдох, хорош над трупом то содрогаться! Мёртвые должны оставаться мёртвыми! Хочешь почтить память и сделать мёртвому приятно, чтоб дух его обрёл покой - исполни его предсмертное желание. Сяо Ин охнула, когда Диана, со слезами на глазах, стерла рукой изображение Наташи. Видя это, юная Ин хотела воскликнуть: «Что ты делаешь?!», но сдержалась. Особливо после того, как Лучина нарисовала вместо Натальи горку и могильный камень. Конечно, могила женщины выглядела иначе, ведь она была христианкой и над её могилой красовался крест. А в Китае вряд ли кто-то поймёт. Лучше, опять таки, использовать то, что известно всем - могилу и землю. - ...мама, - вздохнула Диана, отвернувшись от рисунка, отодвинувшись от Ин и обняв себя руками. Лучина так устала. Устала притворяться, лениться и натягивать улыбку каждый день. Там, в Казани, на работе девушка была... никудышной работницей, если быть максимально честными. Да, многим коллегам она казалась скромной и забавной по натуре. Но Диана была ленивой, часто отлынивала втихаря, бездельничала и много важных документов или забывала или теряла, и вечно притворялась либо дурочкой либо улыбалась, даже когда всё внутри полыхало и хотелось заехать коллеге по лицу. Лучина, если снять маску с лица, по её мнению, была достаточно сложным человеком. А именно - никакой. Ни хорошая, ни плохая; ни весёлая, ни печальная; ни трудяга, ни ленивая. Никто, никакая. Сейчас же Диана испытывала ещё больший стресс. Так привыкшая притворяться, ей было тяжело показывать свои эмоции чужому человеку. Даже если она знала, что эта девушка - всего лишь персонаж прочитанной ей новеллы. Однако сейчас эта героиня - живой человек, такой же как и сама Лучина, из плоти и крови. Кстати, об этом, Диана старалась про это не думать. Не думать о том, как она оказалась в новелле «Благословение Небожителей». Девушка не верила в волшебство и мистику. Но иначе это никак не объяснить логично. И, если она действительно в новелле, или дунхуа по ней, то возникал один, один очень важный вопрос. Уже не так важно Лучиной, как она оказалась в этом мире. Сейчас важнее было для неё другое - а можно ли выбраться из этого мира в свой, реальный мир? Если кто-то там грезил бы оказаться в этом мире, то он глубоко заблуждается, что здесь так просто жить. Человек из XXI века мгновенно сломается, лишившись всех так называемых удобств. Ин... Инпрет? Да как это называется?! Интернет?... Пха, обломитесь, засранцы, его здесь нет! Привычная жратва? Пожрите грязи, ведь ваши излюбленные яства здесь никому неизвестны! Гигиена? А чем вам вода и мыло не угодили?! И это ещё не полный список неудобств и проблем. Можно также добавить, как в случае Дианы, языковой барьер и разницу культур. То, что для местных было нормой, для Лучиной было дикостью, абсурдом. А эта многослойность одежды? Вот зачем? Чтобы через 5 минут уже потом вонять и мокрой ходить? А майка и шорты здесь- А, нету?... Плохо. В общем, ладно, с простыми вещами для жизни разобрались. Теперь поговорим о сюжете. Диана не помнила его весь дословно, но суть и финалы персонажей приблизительно помнила. Насчёт судьбы Его Высочества Наследного Принца можно не переживать - его любимый князь демонов всегда рядом, холит и лелеет, да и Диане на него, если честно, глубоко фиолетово. А вот с её любимыми персонажами всё будет плачевно. Не будем спойлерить, но для Цинсюаня конец печален. Многие сейчас подумают, наверное: «А почему бы тебе не исправить ситуацию? Почему не остаться и не сделать, пусть и не всех, но твоего любимого персонажа счастливым?». Диана больше предпочтет вернуться домой. Почему? Не потому, что ей глубоко всё равно на судьбы персонажей. Всё дело в том, что Лучина, как ей казалось, трезво оценивает свои возможности. Кто такой Ши Цинсюань? Верно, один из повелителей стихий, Повелитель Ветров, небожитель, бессмертен и сильнее простого человека. А она? Диана - самый обычный человек, смертная, без каких-то способностей или дара, а про её слабое здоровье и хронический недуг повторять сотый раз - пустая трата времени. И что Лучина смогла бы поставить против Черновода, допустим? Да ничего, только посмешила бы демона своей глупостью. Читать новеллу или смотреть дунхуа - это одно, но оказаться где-то в них человеку из современного мира - это не мечта, а кошмар. И Диана хотела бы найти способ выбраться из этого кошмара. Но единственное, что она сейчас могла бы сделать - это ждать. Лучина не знала, к кому обратиться за помощью и как. Кто мог бы ей помочь вернуться? Вряд ли Се Лянь или Цинсюань могли бы, метиска не сомневалась... Нужен кто-то более мощный, типа тех же Цзюнь У или Хуа Чэна. Но есть 2 жирненьких таких НО! Первое, Диана слишком хорошо осведомлена о личности первого и ей Владыка кажется мутным, верить ему она бы не стала, даже если в его силах будет вернуть её домой. Второе, к Собирателю цветов девушка идти не рискнет... Причину объяснять не стоит. Идиотина!... Нет, серьёзно! Когда тебя создавали, неужели мозг делался на скорую руку? Или там вообще пространство пустое? Из какой жопы ты высрешь себе выход? Остаётся только ждать. Ждать и делать вид, что всё хорошо. Диана сама справится. Девушка понадеялась, что когда она дойдёт до конца новеллы, то её автоматически, возможно, опять с помощью вихря, унесёт назад. Трухло! Жалкое, бесполезное, слабоумное трухло! Если будешь тупо сидеть и ныть, размазывая сопли по лицу, не сдвинешься ни на шаг! - ...мои родители тоже умерли очень давно. Из размышлений столь глубоких и серьёзных, Диану снова вытащил неуверенный голосок Сяо Ин и то, как неуверенно, еле ощутимо, дева коснулась её плеча ладонью. Это заставило Лучину отложить мысли о Казани в ящик и взглянуть на знакомую. Со стороны Ин же безымянная дева долго сидела в подавленном состоянии. Сяо Ин пришла к выводу, что для той это очень болезненное воспоминание. Судя по всему, она либо рано потеряла мать из-за ужасной болезни, либо, напротив, проводила её в последний путь недавно и ещё не отошла. В любом случае, по мнению простолюдинки, потеря столь близкого человека - это ужасная боль. Тот человек, что носит тебя в своём чреве под сердцем, даровал жизнь... Дал жизнь для того, чтобы ты после похоронил его. Отца Сяо Ин на рисунке не заметила. И Диана его не упомянула. Скорее всего, как подумала юная дева, знакомая воспитывалась исключительно матерью, а отец не участвовал в воспитании по какой-то причине. Может, он их бросил, или же погиб на войне или от болезни. Такое отнюдь не редкость. - Папа, мама, смерть, - Сяо Ин, подняв выкинутую Дианой палочку с земли, также нарисовала себя, ещё двух человечков по бокам, а после стерла их, нарисовав вместо них могильные камни. Видя это, Лучина вытерла наступившие слёзы, всеми силами пытаясь улыбнуться, дабы прогнать негативные эмоции, но не выходило. - Слёзы. Слёзы - хорошо, - похлопала по плечу Дианы юная Ин, никак не ожидав, что её вдруг обнимут. Обнимут, как будто бы метиска напугана... На деле же Лучина просто этого хотела. Хотя бы на минуту перестать изображать из себя другого человека и безмолвно попросить поддержки. Никак не ожидала, что её обнимут в ответ и, судя по всему, скажут что-то вроде: «Поплачь. Плакать - это нормально». - ...как это делала и ты, мам.

***

Сяо Ин просидела на улице с Дианой не слишком долго. За это время у девушки вышло узнать про новую знакомую не так много, но весьма печальную информацию. Юная Ин узнала, что незнакомка росла без отца, потеряла мать не так давно, сама прибыла сюда из далёких земель, но как именно и что с ней случилось не помнит. Не помнит дева также и её имени. По крайней мере, Сяо Ин нашла ответы на вопросы и всё для неё встало на свои места. Незнакомка не знала местного языка из-за того, что никогда здесь не бывала и жила где-то по ту сторону моря; одежда отличалась по той же причине; потеря памяти, скорее всего, была обусловлена тем, что дева пережила нечто ужасное. Настолько, что это вызвало потрясение для её мозга, вырвав все воспоминания, кроме тех, что связаны с самым родным человеком - матерью. Это память не дала забыть. Юная Ин не знала, что предпринять. Ей было тяжело и казалось неправильным обращаться к новой знакомой вот так, на «ты». В том плане, что у девушки как бы не было имени... совсем как у того юноши с горы Юйцзюньшань. Сяо Ин была уверена, что у молодого человека есть имя, просто он ни разу его не упоминал. Здесь же проблема другая, так? И сейчас, когда две девы готовились ко сну, юная Ин задумалась над этим вопросом. Постелив гостье небольшую постилку на кухне, девушка думала. Думала долго и серьёзно. Предложить иль нет? Чего она робеет? Имеет ли она право? Но так было бы легче общаться, будь у незнакомки имя. Когда Диана снова сложила руки в благодарном жесте, сидев на выделенном ей месте для сна в позе лотоса, Сяо Ин вопросительно посмотрела на неё, спросив: - Имя? Я - Сяо Ин, ты? Чтобы Лучиной было легче её понять, юная Ин снова показывала то на себя, то на метиску. Дева с кожей цвета хлеба почесала затылок... Конечно, как бы больно от этого Диане не было, ей пришлось сказать, что она не помнит своего имени. Ну, как бы здесь звучало имя «Диана Лучина»? Странно, не так ли? Да, скорее всего. Так что, по мнению иноземки, притвориться амнезийной - не самая плохая идея. - ...нет? - покачала головой Диана, еле как вспомнив слово означающее отрицание. Сяо Ин и не ждала другого ответа, сразу же предложив: - Сяо Синьфу? Я - Сяо Ин, ты - Сяо Синьфу, хорошо? Диана опешила от услышанного. «Она что... предлагает мне взять местное имя?», - подумала Лучина, замешкавшись. Отказываться от имени, что дала ей любимая мама девушка не хотела... С другой же стороны, как тогда? Как и Лан Ин до встречи с Се Лянем? Тоже ходить без имени? Так себе расклад. Да и, если подумать, Сяо Ин наверняка плохого имени не придумает. Пусть Диана не знала его значения, решила принять его. Улыбнувшись и снова сделав этот забавный для юной Ин жест руками, Лучина кивнула: - Сяо Синьфу, хорошо. Сяо Синьфу. Сяо Ин, спасибо! - Вот и хорошо, - Сяо Ин не может сдержать лёгкого смешка от реакции теперь уже не незнакомки. Как и для многих, Ин Диана Синьфу показалась забавной. Забавной и той, что стала причиной счастья. Впервые за столь долгие годы, - Спокойной ночи, Синьфу! - ...Сяо Ин, спокойная ночь! Пожелав друг другу доброго сна, девушки разошлись по спальным местам. И если Ин долгое время ворочалась и не могла уснуть, у Лучиной с детства не было с этим проблем. Порой покойная Наталья даже шутила на эту тему: «Ой! Доця, тебе подушку дай - ты на неё голову уронишь и храпеть сразу начнёшь. Да так, что аж тётя Тома снизу думает, как тут мать дочку душит.». Так и было. Видимо, тут тоже была своего рода проблема... Симпатичная с виду девица, но стоит ей уснуть - всё, конец. Юная дева трансформируется в матёрого мужика, который храпит так, что страшно приблизиться. Хм, а это отличная идея! Нанять её в качестве стражи! Делать ничего не надо, только урони тупую башку на камень и храпи во всю глотку, чтоб все просрались. Погружаясь в сон, Диана слышала чьи-то шаги. Не знала, во сне они были иль наяву. Наверное, это Сяо Ин проснулась посреди ночи сходить по нужде. Ну, или воды попить. Тогда Лучиной можно не акцентировать внимание. Да вот только этот звук казался близок, и одновременно далёк. Как будто тот, чьи шаги дева слышит, находится где-то между- Но существует ли эта грань между сном и явью? Что ж, если судить по тому, как Диана попала из реального мира в придуманный, то тут нечему дивиться. Шаги всё продолжали звучать в ушах и теперь Диана могла сказать, что шёл не один человек. Возможно, человек 3 или больше. Они шли довольно таки быстро, но шаги их были каким-то неровными. То ли спешили куда-то, то ли не могли сделать полный шаг. Спящей было неизвестно. Тем не менее, Лучина, как ей казалось, наконец окунулась в сон, на время разорвав связь с явью. *Открыв глаза, Диана вдруг почувствовала, как по всему её телу пробежали мурашки, ноги и руки покрылись «гусиной кожей», а изо рта пошёл пар. Руки сами невольно потянулись ко рту в поисках тепла и девушка начала дышать в ладони, потирая их друг о дружку. Босые ноги, стоящие на холодной земле не знали, куда себя девать, пока вдруг до Лучиной, после взгляда на себя не дошло - она абсолютно нагая! **По нагим плечам бежали мурашки, спускаясь ниже, вызывая напряжение в короткой и широкой шее, маленькие и аккуратные «вишенки» цвета персика твердели, всё тело покрывалось мурашками, как у ощипанной птахи. Холодно. Очень холодно, ещё и голышом. Диана впервые видела подобное. И от неописуемых эмоций вся кровь из тела притекала к щекам, вызывая смущение и страх. Хотелось укрыться, прикрыться от неизвестно кого или чего хоть грязной тряпкой, согреться обо что угодно. ***Прогулка по местности в полной темноте и без единого элемента одежды на теле продолжались долго. Диана ходила от одного высокого темного силуэта до другого, а потом как будто бы возвращалась обратно по кругу. Словно ты бродишь по лабиринту, где все тропы спутаны меж собой и найти выход из него кажется невозможным. В затылок бьёт холод, заставляя сьёжиться и как будто царапает покрытую коростами и шрамами кожу спины. Наконец, вся эта ходьба тудым-сюдым прекращается. Диана почувствовала, как с каждым шагом холод отступает, мышцы тела расслабляются, а «гусиная кожа» проходит. Дрожь миновала, открывая деве обзор на какое-то пламя где-то впереди. Лучина, что прошла так долго по холоду, сейчас была готова нагими ягодицами сесть на земь у огня, только бы обогреться. Глупо, с долей усталости после такого, дева быстрым шагом пошла вперёд, инстинктивно выставив вперёд руки. ****Так, Диана оказалась у факела, что был прикреплён к какой-то старой, полуразрушенной колонне. Вокруг мрак, холод и ничего, дальше носа, не видать. Лучину не волновало ничего, кроме как то, чего ей сейчас хотелось. Подойдя к факелу практически вплотную, дева приставила к ярким алым языкам пламени ладони. Огонь на мгновенье приятно обнял своим теплом её руки, передавая это тепло всему тело. Как вдруг, в один миг, пламя переминилось. Как если бы на него подул сильный ветер, огонь начал трястись, а цвет его переменился на люминесцентный зелёный. А затем языки этого пламени, подобно лезвию, больно обожгли ладони Лучиной. Девушка тут же вскрикнула, выкрикнув привычное ей «блять!», и прижав обоженные, покрасневшие руки к груди, ощутив дрожь в ногах. *****Последнее, что Диана помнила перед тем, как проснуться в холодном поту в доме девы Сяо Ин - это боль от ожогов, оставленных пламенем и смех. Ужасный, ужасный истерический смех.