Сосуд очищения

Сознание возвращалось медленно. Сначала, боль. Тупая, тяжёлая, будто её тело всю ночь били палками. Ломило плечи, спину, даже пальцы на руках неловко подрагивали, словно забыли, как двигаться. Потом пришёл запах. Он ударил в нос резко и беспощадно. Гнилая плоть. Тяжёлая, сладковато-мерзкая вонь, от которой мгновенно сводило желудок. Диана скривилась, едва не застонала, но горло оказалось сухим, и из него вырвался лишь тихий хрип. Она попыталась открыть глаза. Сначала, ничего не получилось. Веки будто налились свинцом. Но, со второй попытки, зрение всё-таки вернулось... Правда, картина перед ней была расплывчатой, как через мутную воду. Пятна. Тёмные. Серые. Что-то коричневое. Мир медленно собирался из кусочков. Диана моргнула. Ещё раз. Зрение чуть прояснилось. Над ней нависали искривлённые ветви деревьев, переплетённые так густо, что небо между ними едва проглядывало. Листья были тёмные, липкие, местами покрытые серым налётом. Болото. Мысль всплыла сама. Воздух был влажный, тяжёлый. Где-то рядом лениво булькала вода, а земля под спиной оказалась холодной и мягкой, будто она лежала на гниющем ковре из мха и листвы. И запах. Теперь он был ещё сильнее. Слишком сильный, чтобы идти просто от болота. Лучина медленно повернула голову. Это оказалось плохой идеей - мир сразу качнулся, в висках зашумело. Но всё же ей удалось сфокусироваться на том, что лежало всего в паре шагов от неё. Тело...Человеческое... Или почти. Кожа вздутая, серо-зелёная, местами разорванная. Руки скрючены так, будто перед смертью оно пыталось за что-то ухватиться. А лицо... Лицо уже трудно было назвать лицом. Вот откуда шёл этот запах!! Диана резко зажмурилась и повернула голову обратно. Желудок болезненно сжался, а к сухому горлу подступил мерзкий ком. - Ахуенно, - прохрипела девушка едва слышно. Голос звучал так, будто принадлежал не ей. Она попыталась пошевелить рукой. Получилось. Пальцы медленно сжались в кулак, хотя движение далось с трудом. «Я жива!!!» Мысль была неожиданно спокойной. А потом вторая мысль пришла следом, куда менее утешительная. «А где...?» Иноземка сразу вспомнила! Женщина. Верёвка на шее. Мёртвые глаза. Синьфу резко распахнула глаза и попыталась сесть. И только теперь заметила одну странность. Она была не одна. Ну... Если это можно считать истинной. Когда глаза окончательно привыкли к мутному свету, Лучина поняла почему. Поняла откуда идёт смрад. Трупы. Их было... много. Она медленно повернула голову. Один лежал в нескольких шагах. Маленькое, кривоватое тело с серо-зелёной кожей. На голове торчал огрызок свечи, расплавленный воск стекал по лбу и вискам. Ещё один - чуть дальше; Ещё два - наполовину в грязи; А дальше - ещё. Десятки. Низкоранговые демоны. Те самые! Кривые, лохматые, с клыкастыми пастями и короткими рогами. Многие были одеты в грязные зелёные тряпки, кое-где всё ещё виднелись куски ткани. На некоторых головах торчали остатки свечей. Свечи... Синьфу медленно выдохнула сквозь зубы: - Ну, коне-е-ечно, - пробормотала она. Картина складывалась сама. Даже извилины не нужно было напрягать. Это были слуги. Та самая мелкая нечисть, которой командовал печально известный Четвёртый Непревзойдённый - Ци Жун. Его шестёрки, которых он заставлял рядиться в зелёное и таскать на голове свечи, чтобы соответствовать своему прозвищу - Лазурный Фонарь, сверкающий в ночи, или Зелёный демон. Диана медленно огляделась ещё раз. Трупы валялись как попало. Некоторые будто разорваны, у других отсутствовали конечности, у третьих вывернуты шеи. Всё это уже начало разлагаться. Отсюда и запах. - М-да, заебок, - тихо сказала она, поморщившись, - Бля... Походу, та дамочка с верёвкой на шее дружбы с Ци Жуном не водит. Синьфу сделала паузу и тихо фыркнула под нос: - Хотя, чего эт я, кто вообще с ним водит?! Голос прозвучал чуть бодрее, чем она себя чувствовала. Синьфу осторожно попыталась подняться. С третьей попытки получилось, правда, ноги дрожали так, что ей пришлось ухватиться за ветку. Теперь она могла осмотреться получше. Большинство тел были именно демонами. Маленькие, кривые, с зелёной кожей, в рваных тряпках. Некоторые лежали лицом вниз в грязи, у некоторых всё ещё торчали свечные огарки. Но попадались и другие. Чуть дальше валялся труп козы. Раздутый, уже почерневший; Ещё дальше - остатки какой-то птицы. Перья прилипли к грязи, словно их специально вдавили в землю; А людей... Диана нашла всего одного. Он лежал почти у самой воды, наполовину погрузившись в вязкую болотную жижу. Одежда была простая, крестьянская. Лицо уже посерело, но выглядело удивительно спокойным. Синьфу присела рядом, внимательно осмотрела тело. Ни порезов. Ни укусов. Ни следов борьбы. Она нахмурилась. - Похоже, ты просто заблудился, - тихо сказала Диана. Земля вокруг его ног была глубоко продавлена, будто человек долго пытался выбраться. Болото. Диана тяжело вздохнула: - Увяз... И всё. Земля тебе пухом, дядька. Она поднялась и огляделась снова. Мёртвые демоны. Мёртвый скот. Один несчастный человек. И болото. Синьфу медленно выдохнула. - Ну, - сказала она, вытирая грязь с ладони о подол и поправляя накидку Сяо Ин, - По крайней мере ясно одно. Тот, кто это устроил, явно не из клуба поклонников Ци Жуна. И в этот момент где-то в глубине болота что-то тихо булькнуло. Слишком громко, чтобы быть просто пузырём воздуха. Сначала тихо, почти лениво, будто где-то под тёмной жижей лопнул большой пузырь воздуха. Потом поверхность вздрогнула, и из мутной воды медленно поднялась тёмная масса. Диана нахмурилась, пытаясь разглядеть, что это. Но прежде чем ореховые глаза успели сфокусироваться, болото выплюнуло что-то на берег. С громким, вязким чавком нечто вылетело из грязи и упало всего в нескольких шагах от Синьфу. Она только и успела заметить бледный, желтоватый цвет, и то, как это перекатилось по мху. Щёлк! Кость ударилась о камень. Диана резко вскрикнула: - ЕБА-АТЬ!! Она инстинктивно отшатнулась назад, даже не пытаясь понять, что именно перед ней. Ноги предательски запутались в корнях, и она попятилась, пока спина не врезалась в ствол дерева. Глухо. Воздух вылетел из лёгких. Сердце колотилось так, будто хотело пробить грудную клетку. Только спустя пару секунд Лучина осмелилась снова посмотреть туда. То, что болото выплюнуло на берег, оказалось останками. Уже почти чистыми. Плоти на них почти не осталось, лишь редкие тёмные лоскуты, которые болото будто прожевало и выплюнуло вместе с костями. Две длинные бедренные кости и часть ног, всё ещё соединённых остатками сухожилий. Как будто сама трясина переварила тело и избавилась от того, что ей больше не нужно. Диана сглотнула. Вдоль позвоночника снова прошёл холод. Это место было хуже, чем она думала. Синьфу судорожно огляделась. Трупы зелёных демонов. Мёртвая скотина. Болото, которое выплёвывает останки. И главное - нигде не было той женщины. Диана замерла на секунду, прислушиваясь. Тишина. Только ленивое бульканье воды и редкое шуршание ветвей. Демоницы не было. По крайней мере пока. Иноземка резко оттолкнулась от дерева. Нет. Нет-нет-нет! Здесь оставаться было нельзя. Если та призрачная женщина действительно притащила её сюда, значит, может вернуться в любой момент. А встречаться с ней ещё раз Диана точно не хотела. Она быстро подобрала подол коричневой юбки, чтобы не путаться в ткани, и сделала несколько осторожных шагов по мху. Земля под ногами была предательски мягкой. Каждый шаг сопровождался тихим чавканьем, будто болото пыталось удержать её. Но Синьфу всё равно пошла быстрее. - Пора отсюда уёбывать... - прошептала она себе. И ещё быстрее. Пока демоница не вернулась. Синьфу уже сделала несколько шагов прочь от воды, когда заметила движение. Не громкое. Не резкое. Скорее... свет? Она остановилась. Один из трупов демонов, тот, что лежал совсем рядом, почти целый и ещё не успевший раздуться от разложения, вдруг едва заметно дрогнул. Из его раскрытой пасти медленно поднялось что-то маленькое. Зелёное. Огонёк. Он вспыхнул тускло, будто зажглась крошечная свеча, и завис в воздухе над телом. Диана замерла. В груди сразу похолодело ещё сильнее. О таких вещах она слышала от странствующих рассказчиков в их деревеньке, видела намёки в той самой новелле. Зелёные огни. Блуждающие души. Осколки демонической ци. Огонёк медленно покачнулся, будто от невидимого ветра. Потом поплыл вперёд. Медленно. Почти лениво. Синьфу автоматически сделала шаг назад. Боялась, что демоническая ци потеняется за ней, труп восстанет и так далее. Что поделаешь - от страха разыгралась фантазия. - Вот это да... Вот это пиздец... - выдохнула она. Но огонёк не приближался. Он двигался от девы. Прямо через редкие деревья, над тёмными лужами болотной воды, чуть выше человеческого роста. Иногда он опускался ниже, словно проверяя дорогу, потом снова поднимался. И вдруг Лучина заметила одну странность. Он летел не хаотично. А по тропе. Точнее по тому, что, видимо, когда-то было тропой. Там, где земля выглядела чуть суше, где мох не проваливался под собственным весом, и где между корнями можно было осторожно поставить ногу. Она медленно выдохнула. - Ахуенно, - тихо сказала Диана себе, - Я окончательно сошла с ума. Но другого выхода у неё не было. Назад - болото. Вокруг - трупы и грязь. А где-то поблизости могла бродить та самая демоница с верёвкой на шее. Так что, иноземка сделала первый осторожный шаг. Нога медленно опустилась на мох. Тот чуть продавился, но не утянул её вниз. Диана выдохнула. Огонёк снова двинулся. И она пошла за ним. Медленно. Очень осторожно. Каждый шаг проверяя прежде, чем перенести вес. Болото не любило спешки. Вокруг стояла гробовая тишина. Даже птицы не кричали. Только где-то в стороне лениво булькала вода, да изредка лопались пузырьки газа в чёрной жиже. Запах мёртвечины всё ещё висел в воздухе, липкий и тяжёлый. Огонёк скользил впереди. Иногда он становился тусклее, почти исчезал, потом снова вспыхивал мягким зелёным светом. Диана не отрывала от него глаз. «Только не исчезай... Выведи меня отсюда!», - шептала она одними губами. Потому что в этой тишине, среди гниющих тел и медленно дышащего болота, этот крошечный зелёный свет был единственным, что не выглядело враждебным. И, возможно, единственным, что вело её к выходу. Тропинка среди болот медленно петляла между кривыми деревьями, и маленький зелёный огонёк плыл впереди, будто осторожно пробуя дорогу. Синьфу шла за ним так тихо, как только могла. Каждый шаг медленный, проверенный. Каждый вдох сквозь рукава рубахи и накидки, чтобы хоть немного заглушить запах гниения. Болото булькало где-то в стороне. Иногда тихо трескала ветка. И больше ничего. Диана не знала, что всё это время она была не одна. Из глубины переплетённых ветвей, из серого полумрака, за ней наблюдали. Пара блеклых, мёртвых глаз. Женщина с верёвкой на шее стояла неподвижно, почти слившись с кривым стволом дерева. Её тело не отбрасывало тени, одежда не шелестела. Лишь узел на шее медленно покачивался, словно от ветра, которого здесь не было. Она смотрела. Смотрела, как девушка медленно пробирается по кочкам. Как дрожат её руки. Как она цепляется взглядом за зелёный огонёк. И в этих мёртвых глазах не было ни жалости, ни злости. Только ожидание.

***

Несколько часов назад

По деревне пронёсся серый дух. Он двигался так быстро, что его можно было принять за тучу, сорвавшуюся с неба и скользящую по земле. Он пронёсся над полями, над тропинками, мимо редких домов, где уже погасили свет. В его руках было тело. Бессознательное. Но сердце в груди тела билось. Диана безвольно висела, голова запрокинулась, волнистые волосы тянулись по ветру. Руки болтались, словно у тряпичной куклы. Демоница несла её легко. Слишком легко. Её ноги почти не касались земли, она скользила между деревьями, пока не достигла тёмной кромки болот. Там призрачная дама остановилась. Тишина вокруг была густой, вязкой, как сама трясина. Женщина опустила девушку на землю. И долго, очень долго, смотрела на неё. Слишком долго. Её мёртвые глаза изучали лицо Синьфу смуглую, но бледную кожу, закрытые веки, тонкие губы. Демоница смотрела так пристально, словно пыталась вспомнить что-то давно забытое. Её губы едва заметно дрогнули: - ...моя Нин-цзе... Шёпот вышел хриплым, словно сорванным. Она наклонилась ближе. Но чем дольше смотрела, тем сильнее хмурилась. Черты лица Дианы. Выражение. Даже запах. Это была не она, не та Нин-цзе, которую демоница тщетно искала так много лет. Глаза призрака медленно потемнели, верёвка на шее противно, как ржавая петля, скрипнула: - ...нет...не она. В мёртвом лице появилась холодная, искривлённая гримаса. Не её Нин-цзе. Не её сестра. Перед ней лежала другая. И в памяти всплыл образ: маленькая фигурка, чужая, ненавистная. Та, из-за которой когда-то всё пошло не так. Та, из-за которой погибла её старшая сестра. Та, из-за которой погибла она сама. Губы демоницы искривились сильнее, а голос перешёл в смесь рычания и шипения: - Маленькая тварь...! Пальцы демоницы на мгновение сжались, будто она собиралась задушить Лучину прямо здесь. Но затем призрак остановился. Медленно оглянулась на болото. Тёмная вода лениво булькала, втягивая в себя ветки, грязь и всё, что было достаточно неосторожным, чтобы подойти слишком близко. Демоница снова посмотрела на Диану. И отпустила её. Тело Синьфу мягко опустилось на влажную землю. - Тебе не нужно умирать от моей руки, - прошептала она ровным голосом, без привычной хрипоты. Женщина отступила на шаг, растворяясь в тени деревьев. Её блёклые глаза ещё раз скользнули по неподвижной фигуре в коричневых одеждах. И в глазах демоницы появилась холодная, мёртвая надежда: «Пусть болото сделает это за меня. Пусть ты увязнешь. Пусть исчезнешь. Так же, как исчезли мы. Ты. Ты это с нами сделала! Всё из-за тебя!» А теперь, спустя несколько часов, она стояла среди деревьев и молча наблюдала, как та самая «тварь» осторожно идёт за зелёным огоньком. И в глубине её мёртвых глаз медленно разгоралось раздражение. Потому что Синьфу не утонула. Женщина с верёвкой на шее следила за каждым шагом Синьфу. Блеклые, мёртвые глаза не моргали. Она видела, как девушка осторожно ступает по кочкам, как почти на ощупь проверяет землю перед собой, как цепляется взглядом за маленький зелёный огонёк. И с каждой минутой её лицо хмурилось всё сильнее. Болото должно было забрать её. Трясина здесь не отпускала живых так просто. Сколько людей, сколько животных медленно ушли под эту чёрную воду. А сколько низших демонов и призраков сгнило среди кочек. Но эта... эта тварь всё ещё шла. Медленно. Неуверенно. Но шла. Демоница стиснула пальцы: - Надо было, - прошептала она хрипло, - Надо было забрать всё. Демоница вспомнила тот момент, когда держала бессознательную девушку. Почувствовала тогда слабую, но тёплую ци внутри её тела. Странную, чуждую. Если бы она тогда поглотила её полностью... Сейчас бы всё уже закончилось. Но она не сделала этого. Потому что была уверена - болото справится само. Её взгляд скользнул к зелёному огоньку, который медленно плыл впереди. Он покачивался в воздухе, иногда тускнел, иногда вспыхивал чуть ярче. Он не оглядывался, не ждал, просто двигался по своей траектории, над кочками и тёмной водой. Будто вел. Но демоница то знала правду. В этом огне не было разума. Это был лишь осколок демонической ци. Душа одного из тех низших демонов, что лежали здесь гниющими телами. Потерянная энергия, ищущая путь наружу. Как муха, бьющаяся о стекло. Она просто пыталась выбраться. А девушка... просто шла за этой энергией. Случайность на случайности. Глупая, нелепая случайность! Демоница смотрела на эту картину, и вдруг почувствовала что-то странное. Сначала слабое. Потом сильнее. Что-то горячее. Это ощущение было настолько чуждым её холодному, мёртвому телу, что она даже не сразу поняла, что происходит. Жжение в глазах и на щеках. Она медленно подняла руку. Пальцы коснулись лица. Влажно. Демоница замерла. На её пальцах блеснула прозрачная капля. А глаза начало жечь также, как и щёки. Это были они, слёзы. Демоница смотрела на слезу так, будто держала в руке нечто невозможное. Мёртвые не плачут. Но ещё одна капля сорвалась с её щеки. И ещё. Где-то в груди, там, где когда-то было сердце, болезненно дрогнула память. Тёплый голос. Смех. Чьи-то руки на её плечах. Силуэт на фоне солнца протягивает руку и тянет следом. Босые ноги несут куда-то под шум роскошного города. И лишь этот смех. Звонкий, низкий для прекрасной девы, но такой добрый и нежный. Демоница даже спустя столетия не забывает его. Её губы задрожали. - с-с... - звук сорвался, хриплый, ломкий. Она снова посмотрела на удаляющуюся фигуру Дианы. Но видела уже не её. Сквозь мутную пелену воспоминаний перед глазами на мгновение всплыло другое лицо. Всё та же улыбка и взгляд с хитринкой. Словно опять играет в прятки, уверенная, что её не найдут. - ...сестрёнка...

***

А в это время в святилище Водяных Каштанов стоял ровный, почти мирный шум. Сухие листья шуршали под метлой, доски тихо постукивали, когда их перекладывали, а пыль лениво кружилась в лучах заходящего солнца. Почти полчаса всё шло спокойно. Се Лянь подметал у алтаря, время от времени выпрямляясь и оглядываясь, будто мысленно представлял, как это место будет выглядеть, когда станет настоящим храмом. Рядом Сань Лан разбирал старые доски. Работал он быстро, почти беззвучно, и казалось, что даже пыль не осмеливается к нему липнуть. Всё было слишком спокойно. И потому, когда дверь резко распахнулась, звук показался оглушительным. В проёме стоял старик. Он тяжело дышал, будто бежал очень долго. Одежда его была изодрана, вся в песке. Песок был повсюду: в складках ткани, в седых волосах, даже на лице, прилипший к поту и грязи. Старик выглядел иссохшим. Как человек, который слишком долго мучался от жажды. Увидев принца, старик оживился: - Даочжан... Воды... Се Лянь тут же отложил метлу: - Конечно, конечно. Он быстро подал старцу чашу. Старик схватил её дрожащими руками и начал пить жадно, захлёбываясь. Всё бы ничего, но звук... Звук был неправильным. В тишине святилища отчётливо раздалось: «кап... кап... кап...» Будто вода не попадала в горло. А просто стекала внутрь чего-то пустого, как в кувшин. Се Лянь замер. Сань Лан тоже поднял взгляд. Старик допил и опустил чашу, тяжело дыша. Несколько капель стекли по его подбородку и исчезли, не оставив следа. - Старший, - мягко начал разговор Се Лянь, - Поведайте же, откуда Вы пришли? Старик поднял на него мутные глаза. Губы его задрожали, а сквозь взгляд рвался страх. - Баньюэ... Баньюэ... Караваны... Все... все пропали... пески забирают... - Старик схватился за голову, - Страшные... страшные воины... Проклятые... И люди... Их ловят... их... их убивают... я видел... омтался я один... только я. Речь становилась всё более сбивчивой. Се Лянь нахмурился. Слишком много несостыковок. Песок. Пустыня. Караваны. Но он, этот старикан, стоял здесь, в деревне Водяных Каштанов. А государство Баньюэ, на секунду, в несколько тысяч ли отсюда. Сань Лан в этот момент чуть склонил голову, внимательно разглядывая старика. И вдруг его взгляд изменился. Секунда. И улыбка стала тоньше. Он понял. - Гэгэ, - спокойно сказал юнец в белоснежной рубашке, - Будь осторожен. Но было уже поздно. Старик резко поднял голову. Глаза его вспыхнули безумным блеском: - ВЫ ВСЕ УМРЁТЕ! Он было рванулся вперёд. Прямо на Се Ляня. Но прежде, чем он успел приблизиться, Сань Лан сделал шаг. Лёгкое движение и древко метлы оказалось у него в руке. Одно точное движение. Он пронзил старика. Прямо в грудь. Не с усилием. Не с яростью. Словно просто ткнул, слегка. На мгновение всё замерло. А затем... «ПЛЮХ!» Старик лопнул. Как пустой мешок. Как мяч, наполненный водой. Тело обмякло, разорвалось, и на пол хлынула вода. Та самая, которую он только что «пил». Она растеклась по доскам, впитываясь в пыль. Никакой крови. Никаких внутренних органов. Только пустая оболочка. И вода. В святилище снова стало тихо. Наследный принц медленно выдохнул: - Вот оно что. Живой сосуд. Он опустил взгляд на мокрый пол. Потом задумался. Слова старика дали пищу для размышлений и пробудили какие-то воспоминания. Баньюэ. Караваны. Пески. Это было не просто бредом. Се Лянь выпрямился. Он решил не откладывать: - Сань Лан, - сказал он буднично, - Мне... Нужно выйти. Собрать немного свежих цветов для святилища. Заодно хочу успокоиться после увиденного. Сань Лан посмотрел на него. И, конечно, всё понял и без столь невинной лжи принца. Но лишь улыбнулся: - Хорошо, гэгэ. Я пока закончу уборку. Се Лянь кивнул и вышел. Снаружи уже сгущались сумерки. Он прошёл чуть дальше от храма, туда, где деревья росли гуще и никто не мог его услышать. Тут принц становился и поднёс пальцы к виску, прикрыв глаза. Его Высочество не был уверен, что его духовных сил хватит. Но разве грешно хотя бы попытаться? - Линвэнь?... Линвэнь? Мне нужна информация. Срочно. Наследный принц попытался войти в небесную сеть. Тонкая нить духовной энергии вытянулась из его сознания, ускользая вверх, туда, где пересекались голоса, мысли и шёпоты небожителей. Связь установилась, пусть и не сразу. И шум ударил по нему, как волна. Шум и галдеж. - Ха-ха! Ещё сотня заслуг! - Да ладно, не может быть! - Повелитель Ветра сегодня щедр как никогда! - Погодите, а мне что-то осталось?! Не забирайте все заслуги, жадины! Голоса перекрывали друг друга, смех, радостные возгласы, звон духовной энергии - всё это смешалось в один сплошной гул. В центре этого веселья, как и следовало ожидать, были щедрые дары одного из повелителей стихий, а именно бога ветров - Повелителя Ветра. Кто-то благодарил, кто-то шутил, кто-то уже пытался подсчитать, сколько получил. На этом фоне появление Се Ляня прошло почти незаметно. Но ненадолго. - О, вот и Вы, Ваше Высочество? - раздался спокойный голос Линвэнь, которая возникла совсем рядом, - Повелитель Ветра как раз раздает заслуги. Присоединитесь? Сегодня редкий случай. Или у Вас снова вопрос о той необычной деве? К сожалению, дворец Линвэнь по-прежнему находится в поисках информации. Ваш запрос достаточно... Необычный. В её тоне даже проскользнула лёгкая мягкость. Се Лянь помолчал. До этого момента он успел и позабыть о деве Сяо Ин и её названной Цзе-цзе - Синьфу. Дева, что способна быть вместилищем для ци... Воистину, необыкновенный случай. Тем не менее, принц вспомнил, что духовные силы у него не бесконечны: - Господа, всем доброго времени суток! Очень удачно, что вы все собрались. У меня вопрос. Кто-то что-то слышал про государство Баньюэ? И вот - тишина. Не постепенная. Резкая. Как будто кто-то одним движением перерезал все нити разговоров. Смех оборвался. Голоса исчезли. А в следующую секунду некоторые из небожителей просто вышли из сети. Без слова. Без объяснений. Се Лянь чуть приподнял брови. Сбежали? В духовной сети началось тихое, нервное движение. Кто-то попытался заговорить, но тут же умолкал. Кто-то просто отключался. Оставшиеся молчали. И только Линвэнь подала голос в гробовой тишине. Её голос прозвучал чётко. И холоднее, чем обычно. - Ваше Высочество, я настоятельно не рекомендую Вам поднимать эту тему. - Почему? - Потому что это не тот вопрос, на который Вам стоит искать ответ. Это уже не было рекомендацией. Это было предупреждение. Се Лянь тихо выдохнул: - В Баньюэ исчезают люди. Караваны, путники. И это связано с призраками. Небесная сеть едва заметно дрогнула. Линвэнь ответила не сразу. - Даже если так, - произнесла она, - Есть вопросы, которые лучше оставить в прошлом. Ваше Высочество, пожалуйста, не вмешивайтесь. Ни «не стоит», ни «подумайте», а именно «не вмешивайтесь». Се Лянь открыл глаза. Связь всё ещё держалась. Но он уже понял. Чем больше его отговаривают, тем серьёзнее дело. Принц только тихо сказал: - Понимаю. И отключил связь. Лес близ деревни снова стал тихим. Только ветер шевелил свежие листья. Се Лянь постоял ещё немного, глядя в сторону, где за горизонтом уже пряталось солнце. А затем медленно повернулся обратно к храму. Потому что теперь знал одно: он точно туда отправится. Тишина леса показалась почти оглушающей после шума небесной сети. Се Лянь стоял неподвижно ещё несколько мгновений. Помощи не будет. Ни от Линвэнь, ни от кого-либо ещё. Он тихо вздохнул и направился обратно. К храму. К своему... новому дому? Сумерки уже ложились на деревню Водяных Каштанов, когда Его Высочество подошёл к покосившейся калитке. Старые доски тихо скрипнули под рукой, а крыша лачуги, переделанной под святилище, темнела на фоне неба. И тут он остановился. У самой двери кто-то стоял. Двое. Знакомые силуэты. Один высокий, с резкими чертами лица, стоял, скрестив руки, явно недовольный. Второй стройный, с холодным взглядом, держался чуть в стороне, будто и не хотел здесь находиться. Се Лянь чуть приподнял брови, узнав в них старых знакомых небожителей Средних Небес. - ...Вы? Первым фыркнул Нань Фэн, окинув взглядом храм Водяных Каштанов и выругался: - А кто же ещё?! Ну и место Вы себе выбрали, принц! Рядом стоящий Фу Яо холодно было добавил, но пауза и незавершенность предложения выдала его: - Не то чтобы мы рвались сюда... Се Лянь улыбнулся мягко, почти с облегчением. Генералы Наньян и Сюаньчжэнь снова ему очень помогли! Ну, вернее их служащие Средних Небес. - Господа, Вы снова вызвались помочь мне? Нань Фэн раздражённо цокнул языком. Фу Яо скрестил руки, закатив глаза. - Как только стало известно, куда Вы собрались, то я сразу же решил. - В Бань Юэ. Вы ведь туда направляться надумали? Короткая пауза. Се Лянь не стал отрицать. - Похоже, что так. Нань Фэн хмыкнул: - Тогда не рассчитывайте идти один, Ваше Высочество. Мы идём с Вами. Фу Яо добавил, чуть тише: - Хоть кто-то же должен проследить, чтобы Вы снова не ввязались во что-то... слишком серьёзное. Се Лянь хотел было ответить, но в этот момент изнутри храма раздался спокойный голос юнца в красных одеждах. А после, когда дверь скрипнула, в дверном проёме появился и сам Сань Лан. - Гэгэ, ты вернулся? Он остановился, окинул взглядом новых гостей. Так быстро и цепко. Улыбка на его губах осталась прежней. Но в глазах мелькнуло что-то тёмное. На деле же принцу показалось, что юноша стал игривее: - О? - мягко произнёс он, усмехнувшись, - У нас гости? Нань Фэн нахмурился. Фу Яо прищурился. Се Лянь почувствовал, как воздух между ними едва заметно напрягся. И где-то очень глубоко он понял: путешествие в Бань Юэ началось ещё до того, как они сделали первый шаг.

***

Туман тянулся за ней, как живой. Он не рассеивался даже тогда, когда болото осталось позади. Напротив, становился гуще, вязче, словно не хотел отпускать. Иноземка шла медленно. Каждый шаг давался тяжело, ноги дрожали после трясины, одежда пропиталась влагой и тянула вниз, а в груди всё ещё стоял тот липкий страх, который не уходит сразу, даже когда опасность позади. Зелёный огонёк давно исчез. Растворился в воздухе, стоило Диане покинуть границу болота. Теперь она была одна. Девушка искала дорогу обратно, в деревню. Но дорога не находилась. Туман скрывал всё. Деревья казались одинаковыми, тропы чужими, а мир вокруг неправильным. И чем дольше она шла, тем сильнее становилось ощущение, что она не одна. Сначала Синьфу пыталась не обращать внимания, мол, показалось. После всего пережитого это было бы и неудивительно. Но ощущение не исчезало. Наоборот. Оно усиливалось. Лучина остановилась и резко обернулась. Никого. Только туман, и оглушающая душу тишина. Может, это снова она, та демоница с верёвкой на шее? А кто ещё?! Синьфу ускорила шаг. Потом ещё. Почти побежала. Ветки цеплялись за накидку, дыхание сбивалось, а сердце билось так громко, что казалось его слышно вокруг. Затем, заметив что-то на пути, она остановилась. Потому что впереди кто-то стоял. Прямо посреди тумана. Фигура. Высокая, неподвижная, в белом. Синьфу замерла, широко распахнув глаза. Холод пробежал по позвоночнику, вызывая гусиную кожу. Это не та женщина-висельница. Не демоница. Это было куда хуже! Белые одежды почти сливались с туманом. Длинные чёрные волосы, подобно покрывалу, слегка колыхались.Лицо скрывала маска, разделённая надвое. Одна половина словно улыбалась, другая скорбела. Тишина вокруг стала тяжёлой, давящей. Синьфу не могла пошевелиться. Даже дышать стало трудно. Фигура, словно заметив деву, чуть наклонила голову, как будто разглядывала её. А затем - голос, тихий, почти мягкий, но от него по коже пошёл холод: - Ты правда думала, что всё будет так просто? Туман сгустился, мир перед ореховыми глазами качнулся. Фигура в белом всё ещё стояла перед Лучиной, слишком чёткая для иллюзии, и слишком нереальная для правды. Синьфу смотрела на него, и в какой-то момент что-то внутри неё просто сломалось. Это не может быть настоящим. Диана вбивала себе в голову, что это просто галлюцинации после страха перед демоницей. Это нечто не могло появиться так рано. Да и зачем?! Сердце колотилось так, что глушило любые звуки. Синьфу резко развернулась и побежала не разбирая дороги, не оглядываясь. Туман тут же сомкнулся за её спиной, скрывая фигуру в белом. Он не стал её догонять. Только чуть наклонил голову. Как будто почти разочарованно. - Такая непослушная, - произнёс он на китайском, мягко, почти ласково, - Не усвоила урок... Синьфу не слышала. Не понимала. Да и не желала бы понимать и переводить сейчас. А зря! Потому что после этих слов голос фигуры в белом стал тише и холоднее: - Хорошо, так и быть. Вот тебе ещё один урок. Кроме меня ты здесь никому не будешь нужна ~ Туман поглотил его слова. А Синьфу всё бежала. Дыхание сбивалось, ноги путались в траве, ветки хлестали по рукам, но она не останавливалась. Пока вдруг в груди не стало слишком горячо. Сначала, Диана не поняла. Просто жар, слабость, но потом... Свет. Слабое сияние, пробившееся сквозь ткань одежды. Живот и грудная клетка снова засветились, просвечивая кости рёбер и позвоночника насквозь. Диане не было дела. Она не сбавляла скорости, несмотря на боль в ногах. И в тот же момент, едва её тело начало светиться, туман вокруг зашевелился. Где-то сбоку раздалось тихое хрипение, с другой стороны скрежет, с третьей шорох. Синьфу не видела их. Но чувствовала взгляды. Множество. Она побежала быстрее. Почти на последнем дыхании. Тело не слушалось, перед глазами темнело, ноги подкашивались, сердце стучало в самой глотке, но страх гнал вперёд. Через ветки, паутину, грязь и влагу. Туман резко оборвался, словно стена позади. Воздух стал чище. Свет исчез. Всё стихло. Синьфу остановилась. Сделала шаг. Ещё один. И, убедившись, что никто за ней не гонится, рухнула на колени, а затем на траву. Холодную и влажную. Девушка задыхалась, слёзы сами текли по щекам, а руки дрожали. Накидка с вышитыми ветвями сливы, подарок Сяо Ин, была вся в грязи, пыли и паутине. Как и волосы. Как и она сама. Но ей было всё равно. Лучина сжалась, уткнувшись лбом в землю. Голос сорвался. Слёзы текли сами, лёгкие и сердце барабанили от усиленного режима работы. Диана сжала ткань на груди, словно пыталась удержать себя, собрать в голове все мысли и хоть немного успокоиться. Но мучал один и тот же вопрос: «Почему? Почему именно на её долю всё это выпало?». Конечно, можно было скинуть на то, что Лучина просто удачно приходила в канон. В нужное место, в нужное время. Сяо Пэн, Сяо Ин, Сюань Цзи - и всё прошло канонично. Двое мертвы, генеральша взята небожителями под стражу. Вот только Диана не смотрела глубже. Она сделала жизнь юной мэймэй счастливой. В новелле юная Ин сама поведала Се Ляню, что никогда не была счастлива. А здесь, смотря в глаза своей цзецзе, Ин-эр умирала с улыбкой на лице. Увы, Лучиной не объяснить и не примет она это. А посему ответом была только тишина и далёкий, почти неуловимый холод, будто кто-то всё ещё смотрел. Но уже издалека. Найдя в себе силы лечь на бок, потом сесть на колени, а потом и встать на ноги, Диана пошла. Она шла не быстро, а как безмозглый робот. Каждый шаг отдавался в мышцы ног тяжестью, будто после болота она так и не выбралась до конца. Часть её всё ещё тонула где-то там, в сырой, холодной трясине. Корзины не было. Трав тоже. Синьфу даже не пыталась вспомнить, где их потеряла. Пусть Чань-апо ругается, пусть! Только бы дойти... Перед глазами иногда всё ещё плыло. Но знакомые поля молодых цветов впереди постепенно возвращали ощущение реальности. Трава, земля, тёплый ветер. Нет тумана, холода, и всякой нечисти. Диана шла и думала. Слишком много всего произошло, чтобы просто идти молча. С Сюань Цзи они ещё не скоро увидятся, вплоть до событий на Тунлу. Да и Лучина ой, как сомневалась, что туда попадёт. На кой ей, простому человеку, сдалась гора породитель демонов?! Из-за стресса мысли путались, но одна вдруг зацепилась. Крепко. Баньюэ! Лучина остановилась на минутку. «Если я правильно считаю... Сколько я уже у бабуси то живу? Бля... Твою мать, уже который месяц, пережила тут целую весну, а всё никак не могу привыкнуть! Ну, примерно... Да, примерно, совпадает время. Значит, Се Лянь наверное уже где-то там», - подумала Диана. Арка Баньюэ. Значит, там будет ОН!! Ветерочек! Её любимый! Её милый, славный Ши Цинсюань! И... девочка. Милая, тихая малютка Бань Юэ. На секунду в грули Синьфу стало теплее. Но тут же снова пусто. Потому что вместе с этим пришло понимание: «Я туда НЕ пойду» Не сейчас. Не в таком состоянии. Диана слабо усмехнулась сама себе: - Скорпионьи змеи, призраки, хер, что у деда ухо оторвал языком и съел, Кэ Мо и его воины, - пробормотала она, - Ни-ни-ни, спасибо! Я там пёрну и сдохну. Это был не пессимизм. Лучина просто знала себя. Она не герой. Она не небожитель и не демон. Значит, есть шанс увидеть Ветерка чуть позже. Мысль зацепилась. Призрачный город, территория Собирателя Цветов Под Кровавым Дождём. Когда Се Лянь и Ши Цинсюань отправятся спасать «Мин И», Повелителя Земли. Вот тогда, может быть, Диана и увидится со своим любимчиком и спасёт его!... Если, конечно. Синьфу кивнула самой себе. Как будто заключила договор. И пошла дальше. Впереди уже виднелся знакомый забор. Край деревни, дом Пао Чань, запах лечебных трав, горький отвар, безопасность. Но чем ближе Диана подходила, тем страннее становилась обстановка на её взгляд. Было тихо. Слишком тихо. И селяне вели себя не менее странно. Сначала, один человек. Простой труженик. Он увидел её, иноземку, и резко отвернулся. Поспешил к дому и заперся в нём. Диана на это лишь пожала плечами. Пошла дальше. Потом - женщина, которая кормила ребёнка на руках. Она замерла, увидев идущую по тропинке Синьфу. Чёрные глаза расширились, женщина шумно вдохнула и- ХЛОП! Ставни и дверь дома закрылись прямо перед лицом Синьфу. - ...че за хуйня? Ебанулись что ли? - Диана пробубнила, уже не зная, как реагировать. И чем дальше она шла, тем ещё больше недоумевала. Двери захлопывались. Окна закрывались. Люди прятались. Она не всё понимала. Китайский всё ещё давался тяжело, особливо если учесть, что Дианка по природе своей не особо любит разговаривать. Тем не менее, отдельные слова и фразы она улавливала и понимала: «чародейка» (кит. 女巫), «из-за неё», «беды начались». Синьфу замерла. Слова будто ударили прямо в грудь не хуже ножа. Беды? Из-за неё? Она медленно оглянулась. Будто ожидала увидеть кого-то за спиной. Но там никого не было. Только она одна стояла на улице деревни - грязная, измученная, с растрёпанными волосами. Синьфу впервые за эти несколько месяцев почувствовала страх не перед демонами, а перед людьми. И это было в разы хуже. Она почти дошла до нужного домика. Забор на который Лучина тогда упала, перекошенная калитка, знакомый двор с редкими полевыми цветочками - всё было на месте. Кроме одного, и это напрягало. Синьфу уже сделала шаг к дому Чань-апо, когда вдруг... «ШЛЁП!» Что-то мокрое ударилось рядом с ногой. Диана вздрогнула и вскрикнула, сматюкнувшись на русском. Это была... Грязь? Только успела дева это понять, как ещё один ком грязи просвистел мимо её лица и разбился о стену дома старушки. А на саму девушку обрушился шквал злобы местных жителей. - Уходи! - Прочь отсюда! - Чародейка! - Убирайся! Синьфу замерла. Несколько жителей всё-таки вышли из домов. Не близко, держались на приличном расстоянии. Но достаточно, чтобы бросать грязь, камни и колкие слова. Лучина не всё понимала. Люди орали хором, перекрикивая друг друга. Перевести такой гул было нереально для человека со знанием китайского её уровня. Поэтому, Синьфу, обняв на себе накидку девы Ин, попыталась запинаясь, выйти на контакт: - Я... Понять нет. Я нет. Нет понять-! Её перебили: - Из-за тебя всё! - Пока тебя не было, всё было хорошо! - А теперь?! Синьфу сжалась. Слёзы заблестели в уголках глаз, а сердце дробило рёбра. - Случай... Случай... Что? Кто-то зло выкрикнул, насмехаясь над её болью: - Померла твоя бабка травница, вот что! Мир будто на секунду остановился, когда Диана услышала это и надеялась, что просто неправильно перевела с китайского. Она моргнула. Слово не сразу дошло. «Умерла»? Невольно Лучина смотрит на небо, и тело её покрывается мурашками - солнце уже садилось. Она ушла утром рано, а сейчас дело уже близится к ночи, ведь летом темнеет поздно. Голова закружилась. Сердце колотилось. А селяне лили огонь в масло: - Твой... этот твой мальчишка перебинтованный! Он ворвался в дом! Задушил её! И сбежал! Синьфу отшатнулась. Теперь грязь посыпалась и в адрес перебинтованного юноши демона - Лан Ина. Вот только Лучина на все сто процентов была уверена - клевещут на него, падлы! Но её и слушать не хотели. - Пока ты не пришла, всё было спокойно! - Призрак не бесновался так! - Чань-апо была жива! - А теперь смотри, что стало! Синьфу больше не пыталась говорить. Просто стояла. Слушала. И чувствовала, как внутри всё рушится. - Убирайся! - Не возвращайся! - Проклятая! Ещё один ком грязи попал в плечо. Больно, но Диана не отреагировала. Только медленно сделала шаг назад. Только спряталась в ближайших кустах, притворясь, что уходит. Пока крики не стали тише. Пока люди не начали расходиться. Пока снова не стало тихо. Только тогда она вернулась. Осторожно, почти на цыпочках, как будто боялась, что за ней шпионят. Дверь в дом старой травницы была приоткрыта. Лучина толкнула её со скрипом. Внутри было темно и тихо. Слишком тихо. - Чань-апо, - едва слышно позвала Диана, хотя помнила, что никто не ответит. Ответа не было. Синьфу прошла внутрь. Шаг за шагом. Минуя прихожую с маленькой кухней и идя в спальню старушки. К постели. На ней под покрывалом лежала фигура человека. Руки иноземки при виде этого дрожали. Слёзы уже текли, хотя она ещё ничего не увидела. С трудом она подняла руку и отдёрнула ткань. Её встретило лицо Чань-апо, старое, знакомое, неподвижное, морщинистое и бледное. Синьфу захлебнулась воздухом от новых слёз. Но заметила одну странность на трупе. Она ожидала увидеть следы. Синеву на шее. Следы удушья. Что угодно, что подтвердило бы слова людей. Но ничего не было. Иноземка опустилась рядом с кроватью. Руки сжались в ткань. Её и Её компаньона столь грязно оклеветали! И Диана не понимала почему. Конечно, её здесь не было и всю полноту картины не рассмотреть, как ни старайся. Зато возникла другая проблема: Лан Ина нигде не было. Ни во дворе, ни дома. Синьфу вскочила. Пошла по дому. Искала: комната Пао Чань, кухня, укромные углы. Юноши демона с перебинтованным лицом не было нигде. Теперь только пустота, гробовая тишина, чужой дом. И это уже не всё Уже не её. Диана остановилась посреди комнаты. Медленно осела на пол и снова зарыдала. Громко. Без сил сдерживаться. Без смысла. Потому что теперь у неё не осталось ничего. Ни дома, ни мэймэй, ни старушки, ничего. Она снова осталась одна.