Сосуд очищения

Солнце высоко поднялось ближе к часу змеи. И, как ни странно, припекало в такую рань настолько сильно, словно сейчас уже дело близится к середине рабочего дня. За эти пару утренних часов, два юноши в храме Водяных Каштанов успели навести порядок. Насколько, конечно, им позволяли на данный момент их материальные возможности. Се Лянь стоял немного в стороне, наблюдая, как знакомый ему юноша в красном сосредоточенно чертит что-то углём на доске. Его движения были лёгкими, почти бесшумными, будто он давно привык делать всё без лишней суеты. «Слишком спокойно», - подумал Его Высочество Наследный Принц, - «Даже слишком естественно для человека, который вчера ночью видел призраков». Он медленно подошёл ближе. Тень от оконной рамы пересекала лицо Сань Лана и на мгновение принцу почудилось, что глаза юноши отражают свет как-то странно: не просто тёплым блеском, а почти огненным. Или показалось? Се Лянь кашлянул, чтобы скрыть смущение, и, опустив взгляд, заметил выбившиеся пряди тёмных волос у шеи юноши из алой ленты. Повод выяснить нашёлся сам собой! Хотя «даос» всё же надеялся, что ошибается. Мало ли смельчаков и умников среди простых людей! И что же, их теперь в демоны записывать?! Такими темпами наберётся столько, что можно второй Призрачный Город строить. Принц взял с хилой полки простую деревянную расчёску, почти извиняясь самому себе за эту неловкость. Набрав побольше воздуха, он негромко позвал: - Сань Лан, у тебя... Немного волосы выбились. Позволь помочь? Юноша в мокрой от жары белой рубашке обернулся. Его губы тронула лёгкая, тёплая улыбка. Столь невинная, что принца снова настигла неуверенность. - Конечно, гэгэ. Се Лянь подошёл ближе. От него пахло свежими досками, пеплом от утреннего очага и чем-то тёплым, словно солнцем, спрятанным под тканью дешевых даосских одеяний. Расчёска коснулась чёрных волос. Пряди были мягкими, гладкими, и, самое важное - тёплыми, разделялись на волоски, а не слоями. Ни как у мертвеца. Ни как у демона. Но мысль не уходила: слишком много совпадений, слишком много случайностей. Принц уловил, как Сань Лан тихо выдохнул. Не от смущения, а скорее с какой-то тихой радостью. - Гэгэ, - вдруг сказал он, чуть повернув голову, - Почему ты так на меня смотришь? - Хм?.. - Се Лянь вздрогнул, отдёрнув расчёску, - Н-ничего. Просто задумался. Юноша чуть усмехнулся, будто что-то понял, но ничего не сказал. А Се Лянь, вернув расчёску на место, ощутил, что теперь сомнений стало только больше. Он отступил на шаг, сложив руки в рукава, будто это могло унять беспокойство. Принц смотрел, как Сань Лан снова поворачивается к доске, как легко и уверенно ложатся линии. Нет ни суеты, ни сомнений, ни напряжения. Совсем не так ведут себя те, кто скрывается, подумал Его Высочество. - «Возможно, я слишком подозрителен», - сказал он себе. Сколько раз за свою жизнь Его Высочество видел, к чему приводит поспешное недоверие. Сколько раз ошибался, причиняя боль тем, кто её не заслуживал. Он вспомнил тёплые ладони молодого человека, живой взгляд, дыхание его всегда было ровным, человеческим. Вспомнил Се Лянь и то, как юноша смеялся вчера, как без колебаний предложил помощь, как ни разу не отвёл взгляд, даже когда речь заходила о призраках и небожителях. - Сын состоятельной семьи, - пробормотал Се Лянь себе под нос, - Начитанный. Смелый. Немного странный, но кто в этом мире без странностей? Он почти поверил. Почти позволил сомнениям раствориться под солнечным светом, льющимся сквозь старые, обветшалые окна. И именно в этот момент Сань Лан обернулся. Их взгляды встретились. Неожиданно, без слов, будто оба одновременно подняли глаза. Секунда. Другая. В этом взгляде не было враждебности. Не было угрозы. Но было знание. Спокойное, глубокое, словно Сань Лан видел Се Ляня насквозь. Видел его сомнения, его страхи, его попытки быть осторожным и добрым одновременно. Се Лянь почувствовал, как сердце пропустило удар. Он отвёл взгляд первым, и тут же понял, что проиграл. Ни в проверке, ни в подозрениях, а в чём-то куда более тонком. Сань Лан улыбнулся на подобную реакцию - не широко, а едва заметно. Так улыбаются те, кто знает ответ, но позволяет собеседнику самому до него дойти. Снисходительно, как мамочки с нашкодившими детьми. - Гэгэ, - тихо сказал он, - Если чего-то не хватает, ты скажи. Я постараюсь помочь. Се Лянь кивнул на это столь скромным «Благодарю». И в этот момент всё стало ясно и неясно одновременно. Ясно - что перед ним не враг. Неясно - кем же именно является этот юноша в красном.

***

А на другом конце деревни утро начиналось иначе. Диана шла по тропинке, сжимая в руках плетёную корзинку. Чань-апо ещё с рассвета ворчала, перечисляя травы, которые нужно собрать: от кашля, от жара, «да и просто - вдруг пригодится». Дева кивала, привычно запоминая, и вышла из дома с лёгким чувством покоя. Утро начинающегося лета было тёплым, влажным, наполненным запахом земли и листвы. Лучина шла сначала знакомым путём. Тем, где солнце пробивалось сквозь ветви, где трава была примята ногами других травников. Но потом... Потом девушке показалось, что слева мелькнуло что-то странное. Не звук. Ни движение. Скорее неописуемое ощущение под рёбрами. Синьфу замедлила шаг. Тело отозвалось на ощущения внутри лёгким холодком по коже и слабым давлением в груди, будто кто-то провёл пальцем по невидимой струне. - Бляха, - прошептала Диана на родном языке, проглотив надоевшую слюну. Сама не заметив как, она свернула с привычного маршрута. Тропа здесь была более узкой, земля темнее, а воздух будто гуще. Птицы не пели. Даже насекомых не было слышно. Самая натуральная мёртвая тропа. Поняв это, Синьфу остановилась. Сердце билось медленно, гулко. Здесь часто ходят ночью, как сплетничалитв деревне. Но отнюдь не люди, нет. Здесь ходят иные. Те, кому не место под солнцем и среди живых. Демоны, призраки, и прочая неприятная всем трём мирам живность. И кто-то подобный прошёл здесь совсем недавно. Энергия ещё не рассеялась. Она тянулась тонким следом, будто отпечаток шагов, оставленных не на земле, а в самом воздухе. Энергия была холодной, колкой, и одновременно знакомой. Синьфу невольно сжала пальцы. Её дыхание сбилось. - На кой хер я сюда припёрлась, объясните мне кто-нибудь! - прошептала она в пустоту, сама не зная зачем. Диана пошла дальше по тропе. В теле всё клокотало также, как тогда, при встрече с Сюань Цзи. Тот же холод в воздухе. Как будто стоишь у открытого холодильника. Но этот был гораздо сильнее, прямо обдувал холодом. Лучина еле волочила своё тело на ногах, однако повернуть обратно не решалась. Элементарно боялась посмотреть за спину. Деве с глазами цвета ореха казалось, будто бы всё это время кто-то пристально наблюдает за ней. «Хуа Чэн, иди в писю к своему Се Ляню, а от меня отъебись!», - бормотала она, боясь, боясь и вдох с выдохом делать. Потом, Диана увидела на тропе тёмную, но уже высохшую жидкость. Кровь, но более тёмная, чем у человека. И она вела к кустам. Лучина не хотела этого делать, но проклятое любопытство принудило. Подойдя к кусту, чьи ветки были сломаны и листья перемазаны, она резко рукой отодвинула несколько веток, о чем пожалела и отскочила мгновенно. Диана отскочила так резко, что пятки едва не скользнули по влажной земле. Сердце ударило в горло, дыхание сбилось, а мир на мгновение сузился до одной-единственной картинки перед глазами. Голова. Оторванная. Слишком большая для человеческой. Слишком... неправильная. Кожа - с зеленоватым, болезненным оттенком, будто труп долго лежал в сырости. Рога обломаны грубо, не срезаны, а именно переломаны, словно их вырывали с яростью. Глаза - пустые глазницы, края неровные, выцарапанные. Язык отсутствовал вовсе, а пасть застыла в беззвучном, искривлённом оскале. Но хуже всего были кишки - тёмные, подсохшие, спутанные, ими уже начали лакомиться насекомые, небрежно брошенные рядом, словно убийца даже не пытался скрыть следы. И кровь. Не алая. Почти чёрная. Густая, как смола. Немного же придя в себя, Диана убедилась, что голова не оживет и не кинется на неё. Только тогда дева заметила ещё одно на дохлой голове - воск. На спутанных волосах, на коже, у основания сломанного рога, неровные наплывы застывшего свечного воска. По спине пробежал липкий, мерзкий холодок, уже не от воздуха, а изнутри. Диана сделала шаг назад. Потом ещё один. Руки дрожали, но взгляд оторвать не получалось, будто что-то внутри неё узнавало эту картину. А точнее внешность сия чудного творения местной китайской новеллы. На язык просилось одно-единственное объяснение. Это был самый простой низкоранговый демон. Внешность как у внебрачного ребёнка орка и гоблина, огроменная голова, физическая мощь, на башке «звезда горит». Это один из шестёрок того самого... Имя всплыло в голове само. Грязное. Колючее. Скандальное - Лазурный Фонарь в ночи. Губы Дианы дрогнули: - Ци Жун?... - голос сорвался, - Здесь? Она мотнула головой, будто пытаясь вытряхнуть мысль: - Нет. Не может быть. Не щас. Он ж только через пару главок объявится. А точнее к нему в гости нагрянут. Тогда... Ты хто и откуда? Но тело не соглашалось и игнорировало. Энергия вокруг была слишком яростной. Слишком знакомой. Это было нападение. Жестокое нападение. Диана медленно осмотрелась. Кусты были сломаны внутрь, не наружу, значит, жертву втащили туда силой. Земля утоптана, но следы странные: словно тот, кто уходил, не оставлял обычных шагов. Лучина в который раз уже сглотнула. Энергия ещё держалась. Кто бы это ни сделал, он ушёл совсем недавно. Диана почувствовала, как что-то отзывается в животе. Там, где когда-то светилась жизненная сила, забранная у Сяо Ин. Лёгкая пульсация. Предупреждение. Ветви позади тихо шелохнулись. Диана резко обернулась. Ничего. Кусты больше не шевелились, ветви стояли спокойно, будто их и не трогали вовсе. Только редкий ветер лениво шуршал листвой, словно насмехаясь над её испугом. - Показалось, - выдохнула она, но голос прозвучал глухо, неубедительно. Колени подрагивали. Ей пришлось сделать усилие, почти приказать себе подняться. Лучина в пальцах дрожала, корзина с травами оттягивала руку. Так нелепо, как напоминание, что она вообще-то вышла за полынью и корнем лотоса, а не трупики недо-гоблинов здесь разглядывать. Иноземка пошла дальше по тропе. Шаг. Ещё один. Холод немного отступил, но не исчез, словно кто-то шёл рядом, не приближаясь, но и не уходя. Давя присутствием. И тогда Диана увидела тело. Тело той самой головы, найденной ею ранее. Оно лежало чуть в стороне от тропы, на примятой траве. Полусидя. Спина привалена к камню, ноги вытянуты вперёд, руки бессильно раскинуты, будто его усадили так нарочно. Позу нельзя было назвать случайной. Головы, конечно же, не было. Шея - разорванная, неаккуратная, края неровные. Кровь давно запеклась, потемнела, пропитала землю под телом. Тут валялся и второй рог, уже сломанный окончательно. Грудная клетка разворочена, словно кто-то искал что-то внутри, или просто не сдерживал злости. Диана медленно покачала головой, выдохнув: - Усадили. Или ты сам сел? Побегал, голову поискал и сел? Ответа, конечно, не было. Картина всё равно не складывалась. Даже если бы Лучина хотела, разум отказывался дорисовывать произошедшее. Слишком жестоко. Даже для Хуа Чэна, если это его рук дело. Эмин явно разбушевался. С другой стороны, ран от холодного оружия не было. И именно в этот момент тело девушки снова взбунтовалось. Ци внутри Лучины вспыхнула резко, болезненно, будто кто-то плеснул масла в огонь. Воздух за спиной стал ледяным. Не просто холодным, а таким, от которого сжимаются мышцы и немеют пальцы. По позвоночнику будто провели мокрым льдом. Диана не успела даже вдохнуть, как вдруг... - ...Нин-цзе...? Это раздалось за её спиной. Голос был хриплый. Рваный. Будто связки давно не использовали. Будто говорили сквозь гниль в глотке, или через воду во рту. - Искала, - повисла пауза. Сухой, царапающий вдох, - ...меня? Кровь ударила в уши. Мир сузился до одного - Диана не услышала шагов. Ни дыхания. Ни движения. Она стояла, не смея обернуться. Поняла, кто позади неё. Та психованная баба призрак, которая коз и кур хавает. И снова это имя. То самое. - ...Нин-цзе... Узнаёшь? - повторил голос ближе. Диана медленно, очень медленно сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ци внутри неё дрожит, рвётся наружу, как зверь, загнанный в угол. Бежать смысла не было, да и ничего под рукой не было, чтобы отвлечь призрака на время. Вряд ли полупустая корзина с травами ей будет интересна. И, как назло, рядом не было Лан Ина. Паренёк мог хотя бы помочь, чем угодно. Но Диана понимала, что этот демон не всегда бывал рядом. И порой тут приходится рассчитывать только на себя. Вот только что делать? Иноземка не знала. Как и не знала, что поставить ей против того, кого убить достаточно сложно. В такие моменты Лучина действительно жалела, что не имеет тут никаких сил. Да даже Жое Се Ляня здесь бы помогло! А если бы ещё саблю Эмин подержать - то вообще станешь местной легендой! Ну, а пока... Иноземке ничего не оставалось, кроме как дрожать и пялиться на эту демоницу. Вот же привязалась! Какая ещё Нин-цзе?! Она обозналась, и всё тут! Диана её не знает! Но всё-таки обернулась. И мир новеллы будто выцвел. Перед ней стояла она. Та самая женщина. Та же петля на шее, верёвка въелась в почерневшую кожу, узел перекосился, будто его завязывали в спешке. Бледная, лохматая, в выцветшей одежде, которая больше напоминала саван, чем платье. Тело слишком худое, неестественно вытянутое, словно смерть вытягивала из неё жизнь по ниточке даже сейчас. Глаза... Пустые. Глубокие. Но теперь в них было не только бешенство. Там было некое узнавание. Синьфу под этим взглядом опять попятилась назад. Не осознанно, не от страха даже, а просто потому что тело знало: нельзя стоять так близко. Пятка задела камень, она едва не оступилась, судорожно удерживая равновесие. Женщина медленно склонила голову набок, рассматривая её, будто что-то примеряя в памяти. - Это ты, - прошептала она. Голос не был вязким, тяжёлым, как болотная вода. Призрак нахмурился. Лицо исказилось болью, переходящей в злобу, - Из-за тебя. Слова прозвучали как приговор. В тот же миг воздух вокруг стал другим. Холод не просто усилился он осел из-за потока энергии инь. Лёгкие будто наполнились инеем, дыхание стало тяжёлым, видимым. Трава у ног Дианы покрылась тонкой коркой, листья потемнели и начали скручиваться, словно от ожога морозом. Ци в теле Лучиной заметалась, билась, отзывалась на эту зловещую ауру, будто на зов. Сердце колотилось так, что в висках грохотало. - Я, - Диана попыталась заговорить, но голос предательски дрогнул, - Знать я ты нет. Женщина усмехнулась. Улыбка вышла кривой, страшной, уголки губ дёрнулись, обнажая почерневшие дёсны. - Лжёшь, - выдохнула она, - Ты всегда так делала. Верёвка на её шее тихо заскрипела, словно её кто-то невидимый слегка подтянул. Как непослушный скот. - Ты ушла, - продолжала призрачная женщина, делая шаг за шагом вперёд, - А я осталась. Каждый её шаг оставлял на земле тёмный след, будто трава под ногами умирала. - И теперь, - демоница подняла руку, пальцы вытянулись, стали длиннее, чем должны быть, - Ты снова здесь... Нин-цзе. Диана почувствовала, как холод подбирается к груди. Как внутри поднимается паника и вместе с ней странное, пугающее чувство: эта женщина реально уверена, что они связаны. И никакие слова, сказанные тем более с сильным акцентом, её не переубедят. Оставалось только думать, как сбежать. Но ничего не приходило в голову. Холод сгущался. Он уже не просто стоял в воздухе, он давил, словно невидимые руки сжимали грудную клетку. Дышать становилось всё труднее. Каждая попытка вдохнуть отдавалась колкой болью в лёгких. Диана чувствовала, как ци внутри неё мечется, будто запертая птица. Сердце билось так быстро, что звуки ударов отдавались прямо в ушах. А район живота уже начал еле заметно светиться. Женщина сделала ещё шаг. Верёвка на её шее тихо скрипнула. - Ты ушла, - повторила она. Лицо призрака приблизилось, глаза потемнели ещё сильнее, словно в них втягивался весь свет. - ...а я осталась. Диана попятилась ещё на шаг. Пятка наткнулась на очередной камень, и она едва удержалась на ногах. Корзина выпала из рук, травы рассыпались по тропе, но она даже не заметила. В голове была только одна мысль. Надо бежать. Бежать отсюда нахер!! Но ноги не слушались. Воздух вокруг стал таким холодным, что пальцы начали неметь, как при температуре -20°. - Из-за тебя, - продолжала демоница. Диана резко закрыла лицо ладонями. Она сама не поняла зачем. То ли чтобы не видеть этих глаз, то ли чтобы хоть на секунду собрать мысли в кулак. Бежать. Бежать... Но куда? В деревню? Она догонит. Закричать? Никто не услышит. Драться? Смешно. Мысли метались, не находя подходящий вариант. Синьфу судорожно вдохнула, пытаясь заставить себя двигаться. Одна секунда. Другая. Диана медленно опустила руки. И замерла. Демоница стояла прямо перед ней. Так близко, что их лица почти соприкасались. Всего несколько миллиметров. От женщины пахло сырой землёй и застойной водой. Верёвка на её шее медленно покачивалась, будто от невидимого ветра. И эти глаза... Пустые. Чёрные. Мёртвые. Они смотрели прямо в неё. В тот же миг перед глазами Дианы поплыло. Мир пошёл рябью, как отражение в воде, когда в неё бросают камень. Звуки исчезли, холод вдруг стал слишком далёким, а тело невероятно тяжёлым, как после очень крепкого алкоголя. Последнее, что она увидела, прежде чем тьма накрыла её сознание - это как губы призрачной женщины медленно растягиваются в странной, болезненной улыбке. А после тело иноземки упало рядом с корзиной. Упало, как мешок с рисом.