Острый — это не ощущение боли.

Вадим обтирает влажные волосы полотенцем и выходит из ванной, совсем ничем не прикрывшись.  Олег сидит на диване, перелистывая очередной журнал Серёжи, поглаживает Разумовского по ноге. Они жили втроем уже месяц. И пока что у них даже не было проблем.  — Кто следующий в душ? Аккуратнее, я там кипяток выкрутил. — Дракон проходит вглубь комнаты, оборачивает полотенце вокруг бедер и забирает журнал у Волкова из рук, вдруг, там чего интересного пишут.  Разумовский поднимает взгляд на накачанное тело мужчины и тяжело выдыхает. Вадим всегда был для него красивым. Невероятно красивым. Может, Серёжа бы и согласился, что он красивее даже Олега, но Олег был любимее… так что, все эмоции и возбуждение приходилось делить сразу на двух человек.  Парень скользит взглядом по узким раскатистым бедрам, по приятной глазу талии, осматривает кубики на твердом, рельефном животе Вадима, залипает на тату, покрывшую всю грудь и шею мужчины.  Серёжа потирает переносицу, продолжает бесстыдно разглядывать Вадима, наслаждаясь поглаживаниями Олега, и смех обрушивается на них троих оглушающей волной. Разумовский явно не ждал того, что засмеется, как гиена в приступе эпилепсии, но выбора не было — Вадим явно не разбирался во всевозможных баночках на полках душевой. Серёжа закрывает лицо руками, принимаясь подрагивать плечами, и смеется откровенно и громко, до боли в диафрагме и выступивших слез.  Недоуменный Олег переводит взгляд на парня, чуть сжимает его лодыжку, пытаясь привести в чувства, обеспокоенно смотрит поверх чужих ладоней.  — Серёж.. Это опять он? Опять твой Бог пришёл? — Олег чуть привстает с дивана, подходит ближе к Разумовскому, отстраняет его руку от лица, утирает слезу, стекающую по щеке.  — Нет, — выдыхает Серёжа, отсмеявшись, и снова поднимает взгляд на Вадима, сдерживая новую волну истерики. — Это он, — выдавливает из себя парень и утыкается лицом в диванную подушку, чтобы заглушить совершенно неуместный смех, который так и не хотел останавливаться.  Олег переводит взгляд на Вадима, тяжело выдыхает. Смех пробирает буквально до костей, но Волков человек выдержки — держится крепко, не позволяя себе рассмеяться, и просто молча смотрит на Дракона.  На Дракона, который перепутал шампуни, и воспользовался Сережиным. Оттеночным. И стоял теперь, совершенно голый, с одним полотенцем на бедрах, и ярко-ярко рыжий, не понимая, почему его приняли за клоуна.  — Да вы совсем охуели что ли? — Вадим хватает с кофейного столика телефон, открывает камеру. Долго смотрит на свое отражение, а потом, тяжело выдыхая, возвращается в ванную, вооружаясь триммером. — Серёга, я тебя убью.