Alice in Borderland "Chishiya"

Я чувствую себя совершенно и полностью ошеломлённой. Что здесь только что произошло? «Соблюдайте осторожность и выходите из комнаты, когда время истечёт». Не «будьте в безопасности вне комнаты», а «будьте в безопасности и вне комнаты». Теперь всё встаёт на свои места. Я подношу руку к запястью, на котором раньше был браслет, и быстро его потираю. Браслеты были подключены к смертельному электрическому разряду. Любой, кто находился в "Б", вероятно, мог использовать его в любое время. Кроме того, электрический разряд в любом случае срабатывал бы у всех, на ком браслет оставался, когда время истекало. Чишия спросил у парня, хочет ли он умереть сам. Когда он поднял браслет, парень, казалось, понял. «Ты действительно можешь...»  — сказал он. «Я рада, что решила спасти тебя!» — с облегчением сказала девушка, прежде чем парень отступил назад, со злобным блеском в глазах. Это было дополнительное сообщение, которое получили Чишия и все остальные в "Б", и он осмотрел стол в поисках его. Они узнали, что наши браслеты были подключены к электричеству, срабатывающему по истечении времени, и что на них также была кнопка. Именно этим мальчик угрожал ей, чтобы она освободила его. Но он всё равно позволил ей умереть. Восьмёрка червей. «Я не понимаю», — нарушает молчание парень. Я даже не заметила, когда появились карты. Он берёт свою и убирает её. «Зачем тебе снимать её браслет? Как только она освободила тебя, она больше тебе не нужна.» — Он обращается к Чишии, который полностью его игнорирует. Мальчик берёт свою карту и кладёт её во внутренний карман. «Ладно», — говорит он, пожимая плечами. — «Увидимся позже.» Не оглядываясь на нас, он выходит из здания и исчезает за углом. Я стараюсь сохранять спокойствие и не думать слишком много, пока получаю свою собственную карту, но его вопрос тоже занимает меня. Почему он оставил меня в живых, когда мог позволить мне умереть? Почему он даже не пригрозил ударить меня током, если бы я не освободила его? Но когда я смотрю на него, понимаю — я не единственная, у кого остались вопросы. «Зачем?» — спрашивает он. Он пробегает взглядом по моему лицу, явно о чём-то раздумывая. Кажется, его действительно беспокоит, что он не знает ответа. — «Зачем ты освободила меня, когда явно не знала о возможности быть убитой электрическим током?» Теперь, когда я вспоминаю выражения лиц других в другой комнате, я могу сложить всю картину. Девочка освободила мальчика после угрозы, а парень в фиолетовом не поверил ей. Чишия мне даже не угрожал. «Не было никаких логических оснований полагать, что я тебе ещё нужен», — продолжает он. — «Зачем ты меня освободила?» В отличие от первого раза, когда я отвечала на его «почему», теперь я говорю то же самое: «Я не знаю.» Если ему суждено умереть во время игры, я думаю, он заслуживает умереть, как хочу и я — из-за своих собственных действий, а не из-за случайности или прихоти другого игрока. Я помогла ему отвлечь Талисмана, потому что не хотела видеть, как кто-то вроде него погибает из-за кого-то вроде Юри. Эта игра не должна была быть о предательстве ради выживания. «Потому что мы могли бы хорошо работать вместе», — решаюсь я объяснить. Его карие глаза всё ещё смотрят на меня с любопытством. Знает ли он, что за моими словами стоит нечто большее? Он ничего об этом не говорит. Теперь моя очередь. «Почему ты не сказал мне, что можешь ударить меня током, если я не открою тебе дверь?» — спрашиваю я. — «Почему ты снял с меня браслет после того, как я это сделала? Тот парень был прав: как только я освободила тебя, ты мог бы позволить мне получить разряд тока. Я тебе больше не нужна.» Он выглядит так, будто не согласен, но я не понимаю, почему. Я стараюсь прочесть его взгляд так же, как и он пытался прочесть мой. Хотел ли он понять, что бы я сделала, не зная всей информации? Хотел узнать, такая ли я, как он? Думает ли он такой же, как я? Хотел ли понять, кто я такая? Я и сама не знаю, кто я. Он отводит взгляд и бормочет, больше для себя, чем мне: «Человеческие сердца... Я просто не хочу об этом знать.» Я не уверена, понимает ли он, что сказал это вслух. Он качает головой и смотрит на меня, приподняв уголки рта. «Потому что мы могли бы хорошо работать вместе», — повторяет он. Этот парень был загадкой с самого начала. В играх мы часто мыслим одинаково. Мы выбрали одну и ту же стартовую точку в жилом комплексе и вместе побежали к будке с оружием, когда началась игра в Талисманы. И вот снова: не говоря ни слова, мы поняли, что мы нужны друг другу. Я думаю о том, что раньше думала о нем. Я не чувствую к нему безразличия. Я чувствовала это ко всем другим игрокам этим вечером. Вот почему мне всё равно, что они мертвы. Но с ним — всё по-другому. Почему я освободила его, когда, насколько мне известно, мне ничего не угрожало? Это было не с тактической точки зрения. Я улыбаюсь ему. «Спасибо», — говорю я. Затем отворачиваюсь от него и ухожу. Машина трогается, как только выходит Чишия, но я слышу, как он говорит, что собирается вернуться пешком. Машина проезжает мимо нас, и затем я слышу голос Чишии позади себя. «Почему ты продолжаешь это делать?» — спрашивает он. Я продолжаю идти, но он легко догоняет меня и начинает идти рядом. «Почему ты благодаришь меня после игры?». Мне приходит в голову напомнить ему, что он тоже поблагодарил меня после игры в талисманы, но я решаю вообще не отвечать. Для человека, который только что заявил, что не хочет разбираться в человеческих сердцах, он, кажется, делает всё возможное, чтобы понять моё. Мы идём в молчании. Мне интересно, действительно ли нам по пути, или Чишия просто идёт за мной. «Потому что я не одна», — всё же отвечаю я. — «Если бы ты не отдал электрошокер альпинистке, она и Арису не смогли бы нажать на кнопки. Если бы ты не отдал мне часть ключа, я бы не смогла выбраться из той комнаты». «Но у меня не было выбора», — задумчиво бормочет он. Кажется, он действительно пытается что-то понять. — «Если бы я этого не сделал, я бы наверняка сам умер». Я понимаю, что в обоих случаях он действовал неосознанно, но факт остаётся фактом: он всё-таки это сделал. Я лишь пожимаю плечами. Мне хочется спросить о его знакомстве с теми парнями и о том, действительно ли на нём был браслет, как мне показалось. Но я не знаю, как завести этот разговор. Хотя, вероятно, должна, ведь Райден и я могли бы получить важную информацию об этом. Райден. Я внезапно замираю, когда думаю о нём. А что, если он пережил нечто подобное тому, что случилось со мной? Из десяти участников выжили только трое. А вдруг ему досталась похожая игра? Вдруг выжил только один? Чишия замечает моё напряжение, но ничего не говорит. Я не понимаю, почему он всё ещё хочет со мной разговаривать — он ведь всегда кажется замкнутым. Но вдруг он спрашивает: «Ты когда-нибудь слышала о Пляже?» Я почти собиралась отмахнуться от него и просто дойти до туристического магазина, но этот вопрос зацепил меня. «Я слышала, как кто-то это упоминал», — говорю я. — «Но не знаю, что это такое». Он кивает. Похоже, он не собирается ничего добавлять. Мы останавливаемся на перекрёстке — теперь ясно, что нам в разные стороны. Я думаю, что на этом всё, но он неожиданно продолжает: «Это место, где есть электричество и чистая вода. Вне игр». «Электричество? Как…?» — Я не успеваю закончить, он пожимает плечами. «Какая-то утопия, где живёт большая группа людей, пока не приходит время следующей игры». Он совсем не выглядит как человек, которого интересуют тусовки. Но… «Зачем ты мне это рассказываешь?» — спрашиваю я. Он не отвечает сразу. Похоже, он и сам не знает. Это было приглашение? Или просто попытка поделиться? «Может, ещё увидимся». Он больше ничего не говорит, и я не задаю больше вопросов. Киваю и разворачиваюсь. Потом иду в сторону магазина. Если он всё-таки придёт туда — я буду первой. А если нет — я останусь одна. Я не хочу об этом думать. Внутри магазина я включаю фонарик, чтобы осветить путь. Я хочу заварить чай, но не знаю, когда вернётся Райден. Скоро его чашка снова остынет. Я откидываюсь на спинку стула и думаю об игре, в которую только что играла. Из десяти участников выжили трое. Я вспоминаю встречу с Чишией. Он кажется одиночкой, но позволил мне слушать музыку с ним. Он не смотрел на меня враждебно или с подозрением, как будто не собирался меня предать… если только ему это не понадобится. И ему не понадобилось. Он даже не пригрозил ударом током, если бы я не открыла ему дверь. Почему? А если бы я не знала об этом? Он — загадка. Но, возможно, он думает так же обо мне. Я снова думаю о Пляже. Место с электричеством и водой. Почему он рассказал мне о нём, но не сказал, где это? Может, Райден и я попробуем его найти. Такое место не может быть совсем незаметным, если там живёт столько людей. Хотела бы я, чтобы он уже вернулся. Он задерживается слишком долго. Как и после каждой игры, меня клонит в сон. Я дремлю, уже почти закрываю глаза, как вдруг слышу звук за дверью. Я сразу просыпаюсь. Готовлюсь к худшему, но это может быть и не опасность. Наконец-то заходит Райден. Я чувствую много всего внутри, когда вижу его, но снаружи сохраняю спокойствие. «Ты наконец пришел». Он подходит ближе, пожимает плечами. «Извини», — говорит он. — «Это заняло немного больше времени». Он говорит угрюмо. «Двойка треф», — ворчит он, садясь. Хотя раньше он выглядел напряжённым, теперь кажется таким же спокойным, как я. Может, даже чересчур. «Нам всем пришлось запомнить код и передать его другим. В общем, легко», — говорит он. Я не уверена, жалуется ли он на простоту игры или на то, что получил всего два дня визы. Вероятно, второе. Мы знаем, что скоро придётся снова играть, и это изматывает. «А у тебя?» — спрашивает он меня. Я отвожу взгляд, не отвечаю сразу. «Неужели всё было так плохо?» Я пожимаю плечами. «Из десяти участников выжили трое». В тусклом свете я вижу, как тревога отражается на его лице. Значит, он действительно переживает за меня. Я сомневалась, стоит ли рассказывать ему правду, но он и так уже всё понял. «Черви», — говорит он. Я киваю. «Да». Мне не хочется говорить об этом, поэтому я меняю тему. «Сегодня я узнала кое-что новое о Пляже». Он тут же оживляется. «Да?» Я начинаю рассказывать, что знаю. «Теперь мы хотя бы на шаг ближе», — говорит он с лёгким вздохом. — «Хотел бы я, чтобы у нас было больше дней, чтобы его найти». «Мы могли бы сыграть в другую игру завтра», — предлагаю я. — «Два дня — слишком мало, чтобы искать Пляж. У меня теперь больше времени, но я не хочу делать это одна. Я бы оставила тебя позади, чтобы присоединиться к Чишии, но...» «Разве у тебя не около сотни дней?» — бурчит Райден. Я пожимаю плечами. «Ненамного больше, чем у тебя. И вообще, нет смысла играть врозь и получать визы с разными сроками. Мы никогда не найдём Пляж таким образом». «Тогда вот план», — говорит он. По его глазам видно: он обеспокоен. Двухдневная виза его раздражает, но он понимает, что по-другому нельзя. Если мы хотим найти Пляж — нам нужно больше времени.