Темнота

Джунпей застыл, не в силах сдвинуться с места. Это было неправильно. Это определенно было неправильно. Даже если бы разом перегорели все лампы или по какой-то причине был выключен весь свет, темнота не была бы абсолютной. В конце коридора на каждом этаже было маленькое окно, его серый прямоугольник был бы виден в любом случае. Но даже если бы кто-то завесил окно тканью или чем-то закрасил, всё ещё оставался красный огонёк пожарной сигнализации на потолке. Не могло же всё сразу выйти из строя? Нет. Темнота была… Неестественной. Свет из открытых дверей лифта почти не рассеивал её, внутри неё не угадывалось ни одного очертания. И несмотря на отсутствие каких-либо звуков, в воздухе висело стойкое ощущение, что там что-то есть. Страх, охвативший Джунпея, напоминал о том злополучном дне, когда он впервые ощутил Тёмный час. Он просто шатался по торговому центру — а через секунду его привычный мир рухнул в этот жуткий зелёный цвет с кровавыми подтёками. Да, Джунпей прекрасно это помнил. Такое не забывается. Такое не приходит ни с одним фильмом ужасов, ни с одной книгой, ни с одной игрой. Всепоглощающий страх на границе с паникой от бессилия и непонимания, что происходит. Тогда Джунпей забился в какой-то угол и разрыдался, а через некоторое время его нашёл Акихико и вытащил из этого страха. Но сейчас его никто не найдёт и не вытащит. Спина упёрлась в стенку лифта, рука сама начала шарить по кнопкам на панели, выискивая ту, которая принудительно закрывает двери. Вжимаясь в холодный металл, Джунпей не отрывал взгляда от темноты, боясь даже моргнуть. Спустя, казалось, вечность двери лифта наконец дёрнулись и закрылись — медленно и неохотно. Кабина снова поехала вверх, цифры на табло продолжили отчёт. Шестнадцатый. Семнадцатый. Что это за хрень только что была? Восемнадцатый. Девятнадцатый. Нет, он точно сошёл с ума. Двадцатый. Двадцать первый. Лифт открылся, выпуская Джунпея в привычный коридор на его этаже, и он мгновенно выскочил наружу. Сердце колотилось, колени предательски дрожали, так что ему пришлось облокотиться о стену. Двери за спиной закрылись, и Джунпей бросил на них последний испуганный взгляд, словно темнота могла начать просачиваться через щель, как в фильме ужасов. Не желая проверять, произойдёт всё-таки что-то подобное или нет, он оттолкнулся от стены и заставил себя двигаться вперёд к своей квартире. Руки дрожали, поэтому он попал ключами в замочную скважину только с третьей попытки. Джунпей почти ввалился в прихожую, захлопывая за собой дверь. Он щёлкнул выключателем, бросил пакет с продуктами на пол и упёрся рукой в стену, чтобы удержать равновесие. Хватит с него на сегодня. Он слишком стар для подобного дерьма, он уже давно не подросток, бросающийся в гущу событий очертя голову. Да, он пережил очень странные вещи в своей жизни: Тёмный час, тени, персоны… Но это было безумие, никак не связанное с тем, что происходило раньше. В этом Джунпей был уверен точно, потому что тот, кто хотя бы раз побывал на «теневой стороне», ни с чем не спутает это чувство. Теневой час и ТВ-мир вызывали вполне определённые одинаковые ощущения. Но в этом случае не было ничего подобного. Дрожащими руками Джунпей включил свет по всей квартире, стараясь не оставлять неосвещённые углы. Он чувствовал себя жалко и совершенно нелепо, словно сумасшедший, бьющий кулаками по обитым тканью стенам в надежде хоть на какой-то результат. Добравшись до ванной, Джунпей открыл кран и плеснул в лицо холодной водой. Ему надо успокоиться и собраться с мыслями. Он взрослый человек и должен найти всему разумное объяснение. Хотя именно в разумных объяснениях он и не был обычно силён. Джунпей стянул с головы бейсболку и снова умылся, на этот раз более тщательно. Усталость. Да, усталость. Галлюцинации, вызванные переутомлением. Или сумасшествие. Этот вариант гораздо неприятнее, но тоже может многое объяснить. Просто вот так, за один день абсолютно нормальный человек начал съезжать с катушек. Джунпей почти рассмеялся от этой мысли. А он точно всегда был абсолютно нормальным? Или… Или… От внезапного осознания по спине пробежал холодок. А если он на самом деле умер? Что если утренняя остановка лифта была совсем не остановкой, а на самом деле кабина сорвалась, и он, Джунпей Иори, погиб в результате падения? Ну, или ещё не погиб, но очень близок к этому. Тогда всё происходящее с ним в течение дня — просто предсмертные видения? Странные ощущения, Чидори на трибунах, темнота на пятнадцатом этаже — всё это нереально, потому что нереален он сам. Он же видел множество фильмов и игр с похожим сюжетом: вот герой чудом избегает чего-то страшного, но выбирается из ситуации, потом с ним начинают происходить странные вещи, а в конце оказывается, что того страшного он на самом деле не избежал. Что если он, Джунпей, тоже… Он упёрся рукой в край зеркала и уставился на свое отражение. Отражение уставилось на него в ответ. Оно практически не отличалось от утреннего: уставшее, серое, растрёпанное — только взгляд в глазах был каким-то диким. Хотя это неудивительно, учитывая, что его до сих пор трясет. Джунпей на всякий случай осмотрел всё: глаза, нос, уши, волосы, даже зубы. Никаких признаков ненормальности. Отражение точно принадлежало живому человеку, само зеркало ощущалось как зеркало — твёрдое и гладкое, а вода была водой — жидкой и холодной. Да и вообще, может ли мёртвец размышлять о том, мёртв ли он? Каждая мысль, приходящая ему в голову, превращалась в какую-то искалеченную пародию на саму себя. Нет, конечно, он не умер. Он был очень даже жив и даже в какой-то степени здоров. В квартире было светло, на краю раковины всё ещё стоял треснувший старый стакан с зубной щёткой и лежала забытая утром бритва. Все было реальным, абсолютно реальным. Джунпей выключил воду и вернулся обратно в прихожую. Тихо. Ничего необычного. Он подобрал с пола пакет с продуктами и распихал их по ящикам на кухне. Есть не хотелось. Джунпей едва успел остановить себя от мысли, что мёртвым, вообще-то, не нужна еда. Бред. Он просто перенервничал, поэтому не голоден. В ванной Джунпей отмокал возмутительно долго, вздрагивая от каждого шороха. Ни о какой работе перед сном не могло быть и речи. Он проверит всё завтра. Сейчас он слишком напряжён. Все остальные процедуры Джунпей провёл, неосознанно сравнивая свои ощущения с тем, что чувствовал раньше. Словно бы пытался убедиться, реален этот мир или всё-таки нет. Он точно не мёртв? Нет, всё как обычно — те же запахи, звуки, те же поверхности под пальцами. Он устал, бесконечно устал за сегодня. Хотелось рухнуть на кровать и не думать больше ни о чём: ни о лифтах, ни о темноте, ни о Чидори… Джунпей немного помедлил перед выключателем, затем раздражённо выдохнул и прошёл по всей квартире, выключая свет. Он не ребёнок, чтобы бояться темноты. Он, в конце концов, раньше спасал мир, и бояться чего-то привидевшегося просто глупо. Стоило только натянуть на себя одеяло, как Джунпей провалился в темноту сна, которая была не такой пугающей, как на пятнадцатом этаже. Он снова был там, в этой пустоте, где не было абсолютно ничего. Ничего, кроме тихого плача, который снова звучал так, что невозможно было определить, откуда он доносится. — …Чидори? — Джунпей машинально попытался её окликнуть. Ничего. Никакой реакции. Плач продолжался, такой же тихий и ровный. Но на этот раз Джунпей уже не сомневался: это точно был голос Чидори. Именно она плакала где-то там в темноте и едва различимо звала его. Но его самого, увы, похоже не слышала. Джунпей крикнул снова — и снова никакого ответа. Бесполезно. Всё было нелепо и нереально, но что-то в его голове настойчиво твердило ему, чтобы он делал хоть что-то. Даже если это что-то — просто двигаться наугад по этой темноте и продолжать звать ее. Потому что он был уверен, что она там, где-то в этом бесконечном ничто. Но как бы Джунпей ни старался, он не мог до неё ни докричаться, ни дотянуться. Плач не прекращался, и тот же голос продолжал шептать его имя, словно умоляя о помощи. Джунпей чувствовал, как его собственный крик становился всё тише, а движения всё медленнее. Чёртова физика сновидений, которая могла за секунду превратить всё в кошмар. Нельзя бежать. Нельзя кричать. Нельзя защититься. Ещё несколько секунд — и от его голоса остался лишь слабый отголосок, а к ногам словно бы привязали гири. Он был бесполезен. Он был совершенно бесполезен и не мог сделать ни единой чертовой вещи. Он не спас её тогда и ничего не может сделать сейчас. Или может? Ведь Чидори точно где-то здесь, нужно просто найти её, нужно просто… Сон оборвался так же быстро, как начался. Её голос исчез. Джунпей снова был один в своей постели, а через жалюзи пробивался серый утренний свет. Будильник на прикроватной тумбочке молчал, показывая, что до звонка оставалось ещё пять минут. Не особо задумываясь, Джунпей отключил его и вернул на место. Приподнялся на локтях, пытаясь прийти в себя, но почти сразу же рухнул обратно на подушку. Голова шла кругом. Это была Чидори — больше у него не осталось никаких сомнений. Но всё остальное, что произошло вчера, было реальным? Её фигура на трибуне, лифт… Существовала ли какая-то связь между темнотой на пятнадцатом этаже и голосом Чидори в его снах? Конечно, при условии, что эта темнота существовала на самом деле, а не была плодом его уставшего воображения. А если она была реальной… То это вызывало лишь ещё больше вопросов. Со стоном Джунпей вылез из кровати и пошёл одеваться. Он не собирался сегодня сидеть дома, даже если был измотан происходящим вокруг него бредом. Уже выходя из квартиры, он посмотрел в сторону лифта так, словно ожидал там увидеть зубастую пасть или портал в другое измерение. Но нет, закрытые серебристые двери всё так же неподвижно стояли в ожидании вызова. Джунпей выдохнул, крутанул ключ в замке и закинул на плечо свою спортивную сумку. Поправив бейсболку, он нерешительно двинулся к лифту. Рука на секунду зависла перед кнопкой вызова — Джунпей зажмурился, сосчитал по пяти и нажал её. Ничего, кроме гула механизма, начавшего движение. Секунда, две, три, шесть… Двери открылись. Всё та же кабина, ничего необычного. А может, стоит всё-таки пройтись пешком по лестнице? Нет, нога будет потом ныть весь день. Да и вообще, что за детский сад? Это просто лифт, и пока он не падает, в нём нет ничего страшного. Затолкав неприятные ощущения подальше, Джунпей шагнул вперёд и стукнул по кнопке первого этажа. Двери закрылись, кабина тронулась. На шестнадцатом этаже сомнения зашевелились снова. На пятнадцатом всё внутри похолодело, потому что лифт остановился. Опять? Пожалуйста, может не надо? Может, это будет просто обычный день без приключений, галлюцинаций и призраков прошлого? Нет, на этот раз за дверями оказался обычный коридор и даже обычный подросток в капюшоне и в наушниках — Джунпей пересекался с ним пару раз. Парень шагнул в лифт, не отрываясь от смартфона и даже не поздоровавшись. Джунпей тихо фыркнул, пряча вздох облегчения. «Ну что за молодёжь пошла, никакого уважения к старшим,» — сердито подумал он. Что ж, по крайней мере, никакой темноты. Через пару этажей лифт остановился снова, впустив внутрь соседку с маленькой собачкой. Женщина дежурно кивнула, обозначая приветствие, а собачка тут же принялась обнюхивать джинсы Джунпея, заставив того невольно улыбнуться. Обыденность происходящего неожиданно утешала — обычное утро, обычные люди, обычные дела. Лифт звякнул на первом этаже, и Джунпей вышел вслед за соседями. Консьерж всё так же сидел на своём месте и смотрел телевизор. Мимолётно кивнув старику в знак приветствия, он толкнул входные двери и вышел наружу. Солнце уже взошло, отбрасывая длинные тени на тротуар. Джунпей поправил бейсболку, щурясь от света. Может быть, сегодня все-таки все будет нормально. …Или, может быть, он увидит ее снова? Нет. Лучше не думать об этом. У него есть тренировки и куча работы, и совершенно нет времени на… Что бы там ни произошло вчера. Просто продолжать двигаться вперёд — вот, что ему нужно было делать. Мотивации, увы, хватило ненадолго. Уже через пару часов Джунпей начал чувствовать себя каким-то рассеянным, а остаток дня и вообще прошёл, как в тумане. Мысли путались, голова работала плохо. Он не видел призрака Чидори, как это было вчера, но это не делало ситуацию лучше — Джунпей продолжал периодически оглядываться и всматриваться в трибуны, чем вызывал недоумение учеников. Мог ли он объяснить им причину? Конечно нет. Хотел ли он это делать? Тем более нет. Во время очередного перерыва его телефон выдал новое сообщение от Юкари: «Эй, мистер «Верьте или нет», ты взял отпуск?» Надо же. Она всё ещё помнит, как он в школе рассказывал страшилки, начиная их с этой фразы. Её самолёт ещё вчера должен был улететь, увозя её обратно на съёмки, но всё-таки, кажется, она действительно волновалась за его психическое здоровье после их вчерашнего разговора. Хотя, если бы твой друг заявил, что ему привиделась его мёртвая девушка, любой бы заволновался. Джунпей долго смотрел на сообщение, держа большой палец над экраном. Стоит ли говорить правду? Хотя это же Юкари. Так что он фыркнул и ответил: «Нет, работы много, сама понимаешь, то, сё… Не переживай, я разберусь с этим». Затем, подумав, добавил: «Передавай привет своему режиссёру». Вот так. Достаточно расплывчато, чтобы не вызывать лишних вопросов, достаточно буднично, чтобы не звучало так, будто он сходит с ума. Идеально. Джунпей засунул телефон обратно в карман и снова обратил внимание на поле, где бегали дети. Всё правильно. Сосредоточение. Тренировка. Бейсбол. Обычная жизнь. …Даже если его руки все еще немного дрожали. Телефон снова зажужжал: «У «режиссёра» вообще-то есть имя. Передам, не сомневайся». И следом: «Ты же помнишь, что у моих девочек день рождения в феврале? Они хотят, чтобы ты приехал на праздник. Отговорки не принимаются.» Джунпей усмехнулся. О, близняшки Мако и Юко были маленькими кошмарами Юкари: непоседливые, суетливые, вечно сующие свои носы куда не следует и придумывающие бесконечное количество авантюр. Они обожали Джунпея, в основном потому что он был тем самым «весёлым дядюшкой», который позволял им слишком многое. Чёрт, чужие дети так быстро растут, да? Он быстро набрал ответ: «Как будто я могу это пропустить. Передай им, что дядя Джунпей принесёт самые лучшие подарки. И под лучшими я подразумеваю самые раздражающие для тебя». Следующее сообщение прилетело незамедлительно: «Только ПОСМЕЙ притащить фейерверки, как в прошлом году, я тебя ЗАКОПАЮ.» Ладно, в тот раз это было действительно плохой идеей. Джунпей чуть не остался без пальцев, потому что «Да ладно, кому нужны инструкции, тут и так всё понятно». Но, эй, в его защиту можно сказать, что выражение лиц детей, когда ракеты взлетели в небо, того стоило. Джунпей хмыкнул и отправил удивлённый эмодзи: «Кто, я? Никогда! Я — образец ответственности!» Затем допечатал: «Обещаю не устраивать пожар». И ещё: «Возможно». Это была наглая ложь, и они оба это знали. Юкари ответила смайликом со спиральками вместо глаз. Вероятно, это должно было означать: «Ты меня сведёшь с ума рано или поздно». Затем она долго что-то печатала, печатала, печатала… Заминка на несколько секунд — и новое сообщение: «Джунпей, пожалуйста, поговори с кем-нибудь о своём состоянии. Ты понимаешь, о чём я. Серьёзно». Джунпей уставился на сообщение. Лёгкость, пришедшая во время разговора, почти мгновенно сменилась… Этим. Юкари всегда отличалась прямолинейность. В большинстве случаев это, конечно, было к лучшему, но сейчас?.. Его пальцы зависли над экраном, слегка подрагивая. Она просто пыталась помочь, он понимал это, но… «Я в курсе», — ответил он. — «Со мной всё будет хорошо». Джунпей не был уверен, кого больше пытался успокоить — её или себя. Но в чём-то Юкари была права: ему действительно стоило с кем-то поговорить. Не пару минут в перерывах между работой, а нормально. С кем-то, кто сможет его выслушать, не назовёт сумасшедшим и даст хоть какой-то ответ. Как, например, с Юкари вчера. Но вчера у них было мало времени, да и её интерпретация происходящего звучала не очень подходяще к его ситуации. Нужен был ещё кто-то. Именно поэтому, вернувшись домой без очередных приключений в лифте, Джунпей позвонил Айгис. Кто если не девушка-робот, которая шаг за шагом двигалась от оружия к человечности, сможет взглянуть на ситуацию рационально и аналитически? Один гудок, второй… На третьем в трубке раздался знакомый голос: — Айгис слушает. — Йо, Ай-тян! — Джунпей попытался прозвучать чуть бодрее. — Э-э-э, это я, Джунпей. Слушай, мне тут… В общем, нужен совет по одному вопросу. Можем поговорить? — Конечно, Джунпей-кун. Что-то случилось? — На заднем фоне у Айгис что-то зашумело и раздался другой голос: «О, это Иори-сан? Передавай ему привет!» — Лабрис передаёт тебе привет. Джунпей выдавил из себя смешок: — Передай и ей привет от меня, — он крепче сжал телефон. — И, э-э… Да… Можно сказать, кое-что случилось. Это… — Он вздохнул. — Это довольно долгая история. Есть время? — Если тебе будет достаточно только моего голоса, то дай мне шесть секунд. Что-то зашелестело и зажужжало — похоже, Айгис увеличила скорость, чтобы быстрее освободиться от дел. Хотя, честно говоря, Джунпей мало представлял, чем именно она сейчас занимается. После окончания школы Айгис осталась работать с Мицуру в рядах Теневых оперативников, пока их не распустили за ненадобностью. Когда её статус «теневого оружия» перестал иметь смысл, она решила продолжить изучение мира на пару со своей названной сестрой Лабрис. Она много путешествовала и занималась почти всем, что попадалось ей на глаза, стараясь минимально задействовать роботизированные навыки, чтобы не шокировать окружающих. Вышивание крестиком? Да. Восхождение на гору? Да. Гончарное дело? Да. Помощь в строительстве приюта для животных? Да и ещё раз да. Никто понятия не имел, в какой точке земного шара Айгис окажется завтра, но в случае необходимости она могла бросить всё и прилететь на своих реактивных двигателях. Так что обычный разговор по телефону не должен был доставить ей проблем. Джунпей переключил телефон на громкую связь и положил его на стол, решив занять руки приготовлением ужина. Вчерашние продукты так и остались нетронутыми, так что у него был запас. Ровно через шесть секунд в трубке всё затихло и Айгис снова заговорила: — Итак, о чём ты хотел спросить?