Темнота

Он рассказал ей почти всё: о постоянном ощущении усталости, о голосе Чидори в своих снах, о видении на трибунах, о разговоре с Юкари и об ощущении, что сходит с ума, — почти всё, кроме истории с лифтом и темнотой. По большей части из-за того, что сам ещё не был до конца уверен, как связаны эти вещи и связаны ли вообще. Но и без этого информации хватало. Айгис слушала внимательно, не перебивая, и пару раз Джунпею даже казалось, что она отключилась: настолько тихо было в трубке. Видимо, поняв это, Айгис периодически издавала что-то вроде «Угу» или «Продолжай», что немного успокаивало. После того как он закончил, она, естественно, начала с дежурных вопросов о количестве отдыха, рабочей нагрузке и посещении врачей, но Джунпей сразу же от них отмахнулся: причина явно была зарыта гораздо глубже, не было смысла тратить время на банальности. Только это всё равно не спасло его от лекции про важность ментального здоровья, но, к счастью, она быстро закончилась. — Значит, Юкари предположила, что Ёшино-сан тебе привиделась из-за тоски по ней? — Айгис наконец-то переключилась на другую сторону вопроса. — Что ж… — Она сделала паузу, словно раздумывая, стоит ли ей продолжать. — Думаю, я могу понять, что она имеет в виду. Конечно. Снова Макото. Сколько лет прошло с тех пор, а Джунпей так и не смог понять, что именно связывало Айгис с их лидером. Юкари встречалась с Макото, это очевидно, но вот Айгис… Между ними было что-то трудно объяснимое. Что-то большее, чем дружба, что-то похожее на любовь, но не являвшееся ею. Хотя, может именно так и должна проявляться любовь у роботов? Если бы Джунпею всё же пришлось описать подобные отношения одним термином, он бы, наверное, выбрал «родственную душу» как самое близкое. Была ли эта связь причиной, по которой Айгис помнила о Тёмном часе до дня выпускного? Была ли эта связь причиной, по которой именно она оказалась рядом с Макото там, на крыше, позволив ему лежать у неё на коленях, пока жизнь не покинула его окончательно? И была ли эта связь причиной, по которой именно Айгис унаследовала способность менять Персоны? Джунпей не знал. Зато он прекрасно видел, насколько Айгис была опустошена после смерти лидера. Абсолютно все смыслы её существования были потеряны: больше нет теней, которых она должна уничтожать, больше нет человека, которого она обещала защищать до самого конца. Робот ушёл в настоящую человеческую депрессию — абсурд, который стал реальностью. В то время как Юкари бросало из крайности в крайность, Айгис медленно утопала в собственном кризисе, отказываясь от всего, что так долго помогало ей развивать человечность. Инцидент с Бездной времени заставил всех многое переосмыслить, но Айгис, кажется, особенно нуждалась в этой рефлексии. — Но ты не считаешь такое объяснение исчерпывающим, верно? — Ага, — поддакнул Джунпей, заканчивая возиться с овощами на разделочной доске. — Даже не знаю… Не поздновато ли? То есть, да, конечно, я скучаю по Чидори, очень сильно, но… — он резко выдохнул, голос слегка дрогнул на словах «очень сильно». — Прошло пятнадцать лет с тех пор, как она умерла. Я должен был тогда видеть подобное каждый день. А всё появилось только сейчас. Как будто… Как будто у этой ерунды какая-то другая причина. Айгис долго молчала, но Джунпей мог поклясться, как в прямом смысле этого слова слышал, как крутятся шестерёнки у неё в голове. И это даже при том, что шестерёнок там не было, а было что-то вроде мощного компьютера. Вычислительная система чего-то там и чего-то там… Джунпей не помнил ничего из объяснений Мицуру по поводу появления Айгис в команде, да это было и не нужно. Интереснее было представлять движение маленьких механизмов, связанных друг с другом так, как часто показывают в фильмах про всяких безумных учёных. Стоп, что-то он отвлёкся. — Я бы очень хотела сказать, что у меня есть рациональный ответ, закрывающий все вопросы, но не могу, — ужин был готов, и Джунпей переместился за стол, когда Айгис снова подала голос. — У меня есть лишь теория, откуда взялись твои видения, а вот почему именно сейчас — я тоже не могу понять. Джунпей вздохнул, опустившись на стул. На что он вообще рассчитывал? — Валяй, — сказал он, без особого энтузиазма тыкая в еду. Лапша оказалась пресной, похоже, с этими разговорами он совсем забыл про специи. — Хуже, чем та чушь, которую я сам себе придумал, точно не будет. Часть его уже готовилась к разочарованию — вдруг Айгис озвучит просто еще один способ сказать «Ты скорбишь» — но другая часть, та, что была полна глупой надежды, хотела, чтобы за всем этим скрывалось что-то большее. — Теория состоит в том, — начала Айгис, — что твои проблемы действительно связаны с эмоциональным состоянием, но не совсем так, как подумала Юкари. Возможно, здесь есть остаточное влияние твоей Персоны. — А? — Джунпей поднял бровь, любопытство тут же перекрыло все сомнения. Теория уже звучала так, будто ведёт совсем не в ту сторону. — В каком смысле? — Трисмегист, — коротко ответила она, выдержала паузу, а затем пояснила. — Твоя ультимативная Персона появилась в результате слияния, а не эволюции, что не характерно для обычных пользователей. Эволюция. Сколько раз Джунпей слышал это слово по отношению к Персонам, но никак не мог привыкнуть. «Эволюция Персоны» звучало как что-то из вселенной «Покемонов» и вызывало смешок. Технически, если не брать во внимание их происхождение, Персоны вполне походили на карманных монстров: появлялись по вызову, имели навыки, сильные и слабые стихийные стороны и даже эволюционировали в свою улучшенную форму. Джунпей не знал, что происходило с Персонами Макото, но вот у других ребят они развивались после сильных эмоциональных потрясений и последующих волевых решений. Сколько раз он представлял в своей голове сценарии, в которых его Гермес мог бы превратиться во что-то ещё более крутое… Но у Джунпея Иори всё всегда идёт не так. Он смутно помнил то мгновение, когда презрительный тон Такаи вызвал в нём всплеск необузданной ярости. Только что Чидори навсегда закрыла глаза, а этот ублюдок посмел назвать её смерть бессмысленной? Джунпей чувствовал, как сила, отданная Чидори для его возвращения из мёртвых, пульсирует внутри, смешиваясь с его собственной. Медея и Гермес, Гермес и Медея. Вместе с силой Чидори отдала ему и свою Персону — и Трисмегист, словно феникс, восставший из пепла, озарил всё огненным светом. — Ещё более нехарактерен тот факт, что Медея — искусственно пробуждённая Персона, — продолжала Айгис, — которая выходила из-под контроля из-за нестабильного состояния Ёшино-сан и оказывала на неё влияние и в реальном мире. Конечно, мы до сих пор мало что знаем об искусственных персонах, поэтому это лишь предположение, но… Что если отголоски Медеи в твоей Персоне резонируют с твоим эмоциональным состоянием и вызывают слуховые и зрительные галлюцинации, связанные с прежним пользователем? Джунпей замер. Такого развития мысли он не ожидал. — То есть, — медленно начал он, — ты хочешь сказать, что... Что какие-то отголоски Персоны Чидори всё ещё существуют во мне и теперь просто вылезают, как помехи на экране телевизора? Прошла секунда. Потом ещё одна. — Это либо самое депрессивное, либо самое утешительное, что я слышал за всю неделю, — Джунпей машинально запустил пальцы в торчащие волосы и резко выдохнул, издав короткий, недоверчивый смешок. — Да я прям какой-то ходячий дом с привидениями! Шутка не произвела впечатления даже на него самого. Хотя в глубине души его на самом деле даже радовала мысль о том, что часть Чидори всё ещё оставалась в нём спустя столько лет — не просто воспоминание, а нечто большее. — Подумай вот о чём, — возразила Айгис, не отреагировав на его попытку разрядить обстановку. — Трисмегист получил возможность использовать регенерацию. Если Медея таким образом оставила след после себя, где гарантия, что её влияние не может проявиться в чём-то другом? В этом был смысл. В отличие от некоторых других членов SEES, Джунпей никогда не умел никого лечить. Не в медицинском смысле, конечно, хотя кто его знает, сколько смыслов умещалось в Персонах. У Гермеса никогда не было навыков исцеления от повреждений, полученных в Тёмный час. Джунпея это не особо волновало: чаще всего рядом была Юкари, которая прекрасно справлялась с этой задачей, или Макото, который менял Персоны, как перчатки, прямо по ходу битвы. На худой конец, даже Акихико или Кен могли кого-нибудь немного подлатать. Помимо этого, на каждую вылазку отряд таскал с собой кучу лечебных штук от напитков до артефактов. А потом случилось двадцать второе ноября. Джунпей даже не сразу понял, что получил способность к регенерации, и был в настоящем шоке, когда это открылось. Даже не так, это был не совсем шок. Скорее какое-то благоговение. Потому что он с первой секунды узнал это ощущение — такое же, как то, что он испытал в момент собственного воскрешения. Чидори однажды назвала это своей "весной жизни". Жаль только, что свою первую по-настоящему "живую" весну она так и не встретила. Джунпей не мог применять эту силу на других, но каждый раз, когда исцелялся, предпочитал думать, что это Чидори стоит за его спиной, помогая ему в боях. А может, так оно и было на самом деле? Ведь когда Такая уже спустя два с половиной месяца снова попытался применить свой револьвер, он был явно поражён тем, что раны Джунпея сразу же затянулись. Полной уверенности не было, но за секунду до того, как ударить, Джунпею показалось, что тот упомянул Чидори. И всё же... Могла ли действительно Медея влиять на происходящее и сейчас? — Хотя это всё ещё не объясняет, почему, как ты говоришь, «странные вещи» начали происходить с тобой спустя столько лет, — совсем по-человечески вздохнула Айгис. Джунпей потребовалась несколько секунд, чтобы попытаться уложить всё в голове. Слова Айгис были похожи на правду, и отчасти он даже начал… Испытывать надежду? Если этому безумию было какое-то чуть более логичное объяснение, чем то, что у него медленно едет крыша… — Это… в каком-то смысле успокаивает. Типа, может, всё не так уж и плохо… — Джунпей вздохнул почти с облегчением, а затем спросил со слабой усмешкой. — Ай-чан, только честно. Ты думаешь, я схожу с ума? — Если учитывать все факторы, вероятность этого события составляет 68,2%, — но прежде, чем Джунпей успел возразить, она продолжила. — Я шучу. Да уж, чувство юмора у неё всё ещё хромало. — Чтобы исключить проблемы с психикой, я настоятельно рекомендую в первую очередь сделать перерыв, чтобы восстановить баланс работы и отдыха, наладить режим дня и заняться здоровым питанием. Я составлю для тебя график и пришлю на электронную почту. Затем следует посетить квалифицированных специалистов, таких как психолог и психотерапевт, список подходящих кандидатов я тоже пришлю. Конечно же, Айгис непременно решит заняться его здоровьем. Она, без сомнения, всегда стремилась помочь друзьям, но её понимание границ местами всё ещё было расплывчатым. Чего стоили те случаи, когда она взламывала дверь в комнату Макото среди ночи, чтобы «охранять его сон». Наверняка она уже составила несколько огромных инструкций, пока озвучивала свои советы, и через секунду эти гигабайты информации постучатся в электронную дверь. — Я сообщу о твоём состоянии Кириджо-сан, и... — Э-эй, стой, подожди! — Джунпей практически подскочил на месте, сгребая телефон со стола. — Нет-нет-нет, Ай-чан, не смей ничего говорить Мицуру! Это все равно что вызвать чертов спецназ! Оно того не стоит, правда! — Но, Джунпей-кун, это нерационально, — попыталась возразить Айгис. — Нам нужно поставить в известность Кириджо-сан на случай, если моя теория всё-таки верна. Я уверена, что она сможет организовать исследования, чтобы хотя бы понять причину твоего беспокойства. — Н-нет! Категорически нет! — Джунпей по привычке замахал руками, как будто она могла его видеть, но в результате чуть не уронил телефон. — Слушай, у Мицуру и так дел по горло: она занята компанией и семьёй, ей совсем не нужна ещё одна головная боль в виде меня! И ты знаешь, как она себя ведет, когда что-то «потенциально связано с Тёмным Часом»! В следующий же момент ко мне на крышу приземлится её корпоративный вертолёт! — он обречённо застонал, уже представляя в голове эту картину, и вернул телефон обратно на стол. Мицуру действительно очень настороженно относилась ко всему, что могло указывать на присутствие Теней. Единственным разом, когда она ничего не смогла сделать, был инцидент с Призрачными Ворами в Токио. Она бы наверняка разобралась с этим вопросом, но ей буквально перекрыли кислород люди из большой политики. Мицуру не стала идти на конфликт, опасаясь за безопасность своих сотрудников, и лишь спустя несколько лет смогла провести расследование и выйти на тех ребят. Из прежней команды в Теневых Оперативниках уже почти никого не осталось, так что все подробности прошли мимо Джунпея — насколько он понял, Мицуру по договорённости с Ворами держала всю информацию засекреченной. Но вот если она узнаёт про потенциальные проблемы с Трисмегистом… Тут она не будет мелочиться. Хотя на самом деле Джунпей слабо представлял, что именно с ним могут сделать, да и не очень-то хотел. — Кроме того, — он откинулся на спинку стула, потирая переносицу, — вдруг в этом нет ничего страшного или сверхъестественного? Ну просто это я дурак и навоображал себе всякого? Тогда это будет вообще посмешище, трата сил и времени и всё такое… Или ещё что-нибудь хуже… Джунпей оборвал сам себя. Что могло быть хуже? Что у него найдут что-то серьёзное? Что признают ненормальным и изолируют от общества? Или что под действием какого-либо лечения он потеряет эту едва ощутимую связь с Чидори? Ведь она обещала, что навсегда останется рядом с ним. Так имеет ли он право всё испортить? Даже если это только в его голове… По крайней мере, она всё ещё здесь. — Слушай, просто… Просто мне нужно немного времени, хорошо? — Джунпей с тоской уставился на телефон, надеясь, что Айгис примет его решение. — Я буду больше спать, лучше питаться. Чёрт возьми, да я даже могу скачать одно из тех приложений для медитации, которые Юкари постоянно рекламирует! — Он выдавил из себя ухмылку, в голове тут же заиграла дурацкая рекламная песня, переделанная из какого-то старого поп-хита. — Только не втягивай в это Мицуру. Или Акихико. Или кого-нибудь ещё. Умоляю! — Пауза, затем вздох — Это... Это моё личное дело. Айгис молчала долго — Джунпею снова начало казаться, что он слышит, как в её голове вращаются несуществующие шестерёнки, — так долго, что он даже на секунду испугался, не зависла ли её система. Конечно, Айгис переживала и гораздо, гораздо более сложные ситуации, чем «должна ли я рассказать одному другу о состоянии другого, хотя другой просит не говорить», но мало ли что... Она всё ещё была роботом, а техника, даже самая высококлассная, имеет дурную привычку ломаться в самый неожиданный момент. И наконец она заговорила: — Хорошо. Но я всё равно пришлю тебе инструкции по улучшению качества здоровья. И ты должен пообещать, что, если ситуация не разрешится в ближайшее время, ты сам расскажешь всё Кириджо-сан. Иначе я буду вынуждена самолично доставить тебя к ней в офис. Последняя фраза заставила Джунпея поперхнуться. Вот уж с чем, а с реактивными двигателями Айгис он больше дел иметь не хотел. Ему и одного раза хватило на всю жизнь, спасибо. — Ладно! Ладно! Обещаю! — Он откашлялся и демонстративно поднял руку, хотя она этого не видела. — Клянусь своей коллекционной бейсбольной перчаткой с последнего чемпионата: если всё станет ещё страннее или хуже, я сразу же поеду к Мицуру. Никаких увиливаний, никаких отговорок! Он снова прокашлялся и добавил уже немного спокойнее: — Серьёзно, Айгис, спасибо, что не отмахнулась от меня, посчитав каким-то сумасшедшим, разговаривающим с призраками. — Я никогда бы не посчитала тебя сумасшедщим. Но нуждающимся в помощи — да. Поэтому, если тебе ещё что-то понадобится, ты всегда можешь позвонить. Телефон завибрировал, показывая на экране уведомление из приложения электронной почты. Ну вот, все инструкции уже прилетели. Джунпей издал смешок, уткнувшись лицом в руку: — Что бы я без тебя делал, Ай-чан? Но как только он попрощался с Айгис и отключил звонок, улыбка тут же сползла с его лица. Замечательно. Вот и поговорили. Если в его проблемах замешаны Трисмегист или Медея, то всё гораздо хуже. Инцидент в Инабе доказал, что Персоны остались со своими пользователями даже после исчезновения Тёмного часа, поэтому теория Айгис казалась до жути правдоподобной. Только вот от этого всё становилось сложнее, потому что шансы найти хоть какое-то противодействие стремительно падали до нуля. А думать о лекарствах, которые подавляли неуправляемые Персоны, Джунпею совершенно не хотелось. С ним же всё нормально, убить его никто не пытается, да и вообще физически на него ничего не влияет. Просто что-то слышится или видится. Сгущающиеся сумерки за окном погрузили кухню в полумрак. Сколько же времени они проговорили? На столе так и стояла тарелка с недоеденым ужином. Аппетит снова пропал. Джунпей вздохнул: нет, он разберётся во всём сам. По крайней мере, хотя бы попытается. В квартире стало очень тихо — и очень неподвижно. Он медленно встал, поморщившись от хруста в ноге, и подошел к окну. Там, внизу, город бурлил жизнью — огни мерцали, люди направлялись домой, всё шло своим чередом. Всё, кроме него. — Снова борюсь с тенями, которых никто не видит, — пробормотал он себе под нос, — точно так же, как и тогда. Но теперь спасаю не мир, а самого себя… Что теперь? Продолжать жить как ни в чем не бывало? Продолжать игнорировать галлюцинации и молиться какому-нибудь богу, чтобы все это просто исчезло? Нет, точно не вариант. Все, абсолютно все вокруг были правы — и Юкари, и Айгис — в том, что со странностями надо разбираться. Но с чего начать? Где же тот самый триггер, как в компьютерных играх, который запустил бы нужную катсцену или следующий сюжетный квест? Джунпей ещё несколько минут простоял у окна, уперевшись в подоконник и наблюдая за происходящим снаружи. — Что ж, — наконец выдавил он. — Если всё действительно так плохо… Похоже, Чидорита, я не так уж хорошо живу за нас обоих. С улицы раздался смех: компания девочек-подростков обосновалась на детской площадке. Они, кажется, пытались разучить какой-то танцевальный номер, снимали друг друга на телефоны и горячо обсуждали что-то в процессе. Пожилая пара, проходившая мимо с собакой, остановилась понаблюдать за происходящим. — Ладно, тогда будем справляться с этим так же, как и со всем остальным, — Джунпей усмехнулся сам себе. — По одному глупому решению за раз. И решение первое: нужен отпуск. Или хотя бы пару дней выходных. Скорее всего за собственный счёт, но это не имеет большого значения. Сначала он отдохнёт, хорошенько выспится, приведёт себя хоть немного в порядок, а потом посмотрит по ситуации. В долгосрочном планировании Джунпей никогда не был хорош, чаще всего он просто ставил себе конечную цель, а дальше импровизировал. Может быть, поэтому в школе он постоянно болтался где-то внизу списка с оценками за экзамен? Кроме, конечно, последнего года: тогда он всё же взял себя в руки. Большой бы был смысл в жертве Чидори, если бы он загубил собственное будущее из-за каких-то дурацких оценок? Так и сейчас. Никому не будет лучше, если он махнёт на себя рукой. Так что вот цель: разобраться, что с ним происходит. А как — это он решит уже по ходу движения. С этими мыслями он убрался на кухне, закончил недоделанную вчера бумажную работу, умылся, переоделся и лёг спать. Ничего необычного. Даже когда в темноте сна снова раздался тихий плач Чидори, Джунпей реагировал не так шокировано. Может быть, из-за разговора с Айгис, может быть, из-за собственного успокоения, а может, из-за воспоминаний о том, что часть души Чидори всё ещё живёт в нём. Хотя, конечно, он снова пытался безрезультатно кричать и бежать на источник звука, и всё так же не преуспел в этом. На следующее утро Джунпей проснулся, чувствуя себя… Если не хорошо, то, по крайней мере, немного лучше. Тревога на душе не исчезла совсем, но как будто немного рассосалась. Он потянулся, поморщился от тупой пульсации в ноге — что ж это такое, неужели он её вчера отсидел — и выкатился из постели. Что после этого? Кофе. Громкая музыка во время чистки зубов. Глупое селфи в солнцезащитных очках, отправленное Юкари с подписью «Иду показывать своим проблемам, какой я на самом деле крепкий орешек». Наверное, она назовет его идиотом, но он будет даже рад. — Хорошо, — Джунпей показал одобряющий жест собственному отражению в зеркале. — Задача на сегодня: перестать врать себе, что со мной всё в порядке. Директор спортивного центра, естественно, не очень обрадовался, когда Джунпей, едва приехав на работу, сразу же пролез к нему в кабинет с просьбами об отгулах. Сезон регулярных игр закончился ещё в октябре, а новый должен был начаться не раньше марта, так что после не очень долгих уговоров он всё же сдался и подписал бумаги на несколько дней. Однако от сегодняшней работы никто никого не освобождал. Джунпей провёл тренировки в гораздо лучшем самочувствии, чем вчера, и предупредил детей о своём отсутствии до следующей недели. Они, конечно, тоже расстроились, но Джунпей пообещал, что после возвращения устроит большие соревнования. И всё же в конце рабочего дня, когда стадион опустел, он долго стоял на краю поля, сминая в руке бейсбольную перчатку и смотря на ту сторону трибун, где позавчера ему привиделась Чидори. Для чего? Он и сам не знал. — Эй, ты наблюдаешь за мной? — улыбнувшись, проворчал он. — Смотришь на то, как я снова веду себя как идиот? Где-то между советами Юкари, логикой Айгис и собственными ощущениями он должен был найти золотую середину — ответы на все вопросы. — Ладно… Где бы ты ни была — внутри меня или снаружи — я обязательно со всем разберусь. Пока что его гениальный план самопомощи работал отлично. Не то чтобы он ожидал обратного. По дороге домой настроение Джунпея улучшилось настолько, что он включил радио и начал мурлыкать себе под нос мотивы знакомых и не очень песен. Внутренняя тревога ещё пыталась пробиться наружу, но он вполне успешно запихивал её обратно. Повлияла ли так на него возможность несколько дней с чистой совестью ничего не делать? А может, это то самое состояние, когда ты, не зная с чего начать большое дело, нащупываешь еле заметную ниточку? И даже если ты понятия не имеешь, в каком направлении она тебя поведёт, в душе ты радуешься возможности двигаться хоть куда-нибудь — лишь бы не топтаться на месте. Зайдя в вестибюль, Джунпей пожелал хорошего вечера старику-консьержу и без задней мысли шагнул в лифт. Чем же ему стоит занять эти выходные, чтобы привести себя в полный порядок? Он закрыл глаза, прислонившись к стенке кабины. В первую очередь нужно, конечно, отоспаться. Залечь, как медведь в берлогу, и не вылезать из кровати часов двадцать. Да, это отнимет день, но, эй, разве хороший сон кому-то вредил? А потом? Не сидеть же ему дома в четырёх стенах оставшееся время? Хотя можно было бы устроить генеральную уборку. Ну а что, говорят же, что это иногда помогает при стрессе, вот он и проверит. И хорошо было бы встретиться со старыми друзьями — посидеть где-нибудь в караоке, поболтать, посмеяться, забыть обо всех странных вещах. Но это сложнее, когда ты не школьник-подросток с кучей свободного времени после школы. Странная штука жизнь. Когда взрослеешь, контакты даже с самыми близкими друзьями в один момент как-то слишком резко сводятся к минимуму. И не потому что вы больше не хотите общаться, а потому что свободное время у всех становится похожим на светофоры с одной улицы. Только на одном загорится зелёный, — «Ребята, у меня выходной, давайте встретимся!» — только тронешься с места, проедешь пару метров и снова натыкаешься на красный — «Извини, у меня работа», «Извини, у меня семья», или «Извини, у меня тоже выходной, но он единственный на неделе и нужен мне, чтобы эмоционально отдохнуть от этой безумной жизни». Ни у кого никогда ничего не совпадает. Вот и получается, что для посиделок со школьными товарищами всем надо договариваться минимум за полгода, а то и раньше. Вся жизнь перетекает в социальные сети и мессенджеры, а дружба опускается до уровня «сердечек» под записями в профиле. По-дурацки как-то всё выходит. А может, вообще плюнуть на всё и уехать куда-нибудь в горы? Без связи, без цивилизации, только человек и природа. Тоже модная штука. Медитации всякие, познание себя. Джунпей представил, как он сидит на берегу горного озера, жаря на костре свежепойманную рыбу. Выглядело это смешно. С его навыками взаимодействия с природой он быстрее отравится чем-нибудь, чем достигнет просветления. Таких рисков ему точно не надо. Лифт остановился. Открыв глаза и продолжая перебирать в голове варианты занятий на спонтанные выходные, Джунпей полез за ключами и машинально шагнул в открывшиеся двери. Есть, конечно, и полная импровизация — куда захотел в моменте, туда и пошёл. Кино, прогулки, спортивные матчи, парки развлечений... Точно, он уже сто лет не ходил в парк развлечений. Как раз недавно везде крутили рекламу этого огромного нового комплекса, как же он назывался... «Галактика Парк»? «Планета Парк»? Там определённо было что-то про космос. Двери за спиной закрылись. Джунпей застыл, внезапно осознав, что вышел не в привычный коридор. Он стоял один в той самой абсолютной темноте пятнадцатого этажа.