Твоя терапия

- Господин Сон, Господин Хван, пожалуйста, не делайте этого! Прошу вас, оставьте меня тут! - Мён-Ги, мы больше не имеем права держать тебя на реабилитации. Ты давно вышел в устойчивую ремиссию, пора начинать новую жизнь. — Ин-Хо старался говорить с ним очень бережно. — Мы понимаем, это нелегко, и готовы оказать тебе любую помощь. - Я никуда не уйду! Если надо, буду жить во дворе. - Сынок, — Вступился Ки-Хун, — Мы с господином Хваном полагаем, что ты достоин большего, чем жизнь во дворе. - Я не буду достоин никакой жизни, если это будет жизнь без Дэ-Хо! У Мён-Ги не было истерик вот уже несколько месяцев. Он прошёл всю программу двенадцати шагов, стал намного спокойнее и увереннее в себе, даже начал помогать другим постояльцам центра справляться с трудностями терапии. И вот сейчас, когда его позвали в директорский кабинет для того, чтобы сообщить, что его отпускают домой, у него внутри точно что-то перещёлкнуло. - Я люблю его! Я не могу бросить его здесь совсем одного! Оставьте меня, или отпустите нас обоих! - Мён-Ги, пожалуйста, успокойся и не говори глупостей. — Пытался вразумить его Ин-Хо. — Ты знаешь, что Дэ-Хо ещё рано выписывать из центра. Он не закончил терапию и пока не готов к самостоятельной жизни. Ты ведь желаешь ему добра? - Конечно желаю, что ещё за вопрос?! - Так позволь ему завершить лечение. Просто дай ему время. Мён-Ги не мог с этим смириться. Он понимал: его выписка означает то, что он ещё как минимум несколько месяцев не просто не увидится с Дэ-Хо — он даже не сможет ему позвонить или написать. Телефоны на реабилитации были строго запрещены, так же, как и посещения. - К тому же, Мён-Ги, что значит «совсем одного»? Дэ-Хо ведь будет здесь, под нашим присмотром, — Пытался успокоить парня Ки-Хун, — Никто его не бросает. Затем в разговор снова вступил Ин-Хо. Он в очередной взял на себя ответственность поднять не самую простую и приятную тему — уж такова была его роль в дуэте с Ки-Хуном. Своего рода плохой полицейский. - Мён-Ги, разве ты не помнишь, о чём мы с тобой договаривались? Отношения на реабилитации запрещены. Но тебе мы сделали исключение, потому что видели в тебе положительные изменения и доверяли твоей осознанности. Ты обещал нам, что это не повлечёт за собой никаких проблем, и мы с господином Соном тебе поверили. Выходит, мы ошиблись? Ки-Хун положил свою руку на запястье Ин-Хо, как бы успокаивая его и одновременно с этим останавливая — чтобы не наговорил лишнего. Слова господина Хвана заставили Мён-Ги задуматься. Последнее, чего он хотел, это обманывать доверие людей, которые спасли ему жизнь. - Не говорите так, господин Хван. Просто… Мне очень тяжело представить себе разлуку с любимым человеком. Я за него беспокоюсь. Как он будет тут без меня? А что, если он застрянет тут на годы?! - Об этом мы и хотели поговорить с тобой, Мён-Ги. — Осторожно начал Ки-Хун. — Мы заметили, что ты переживаешь и за Дэ-Хо, и за других наших постояльцев. Пытаешься им помочь, делишься своим опытом, много с ними разговариваешь. Это дорогого стоит, сынок. Не каждый человек обладает такой эмпатией. - Так вот, — Продолжил Ин-Хо, — мы с господином Соном хотели предложить тебе стать консультантом. Мён-Ги очень удивило это предложение. Работать консультантом в центре химической зависимости? Но ведь это такая ответственность… Не дождавшись ответа от Мён-Ги, Ин-Хо продолжил рассказывать: - Смотри, чтобы стать консультантом, ты можешь попробовать пойти учиться в университет и получить образование в области психологии, социальной работы или реабилитационной медицины, а можешь пройти профессиональную подготовку по социальной реабилитации вместе со стажировкой в центре химической зависимости. То есть, в нашем реабилитационном центре. Второй вариант, я полагаю, был бы для тебя более благоприятным, правда? - Мы не настаиваем, сынок, — Подхватил Ки-Хун, — Теперь ты — свободная птица, и можешь распоряжаться своей жизнью так, как посчитаешь нужным, но если мы можем как-то направить тебя — только скажи. Милая особенность господина Сона — говорить «сынок» или «дочка» младшим по возрасту сотрудникам и постояльцам центра. Господин Хван же всегда обращался к пациентам и консультантам только по имени. Кто-то из них рассказывал Мён-Ги, что это связано с историей жизни Ин-Хо до того, как он стал руководить центром. Говорят, будто в молодости у него была жена и маленький сын, от которых он ушёл, потому что никак не мог побороть зависимость. Какое-то время он навещал их, но со временем зависимость взяла верх, и он погряз в ней с головой на годы. Затем он узнал о том, что существует реабилитация, успешно прошёл терапию и вышел в ремиссию, но к семье так и не вернулся — стыдился себя. Поэтому он и не мог назвать никого сыном или дочкой — считал, что не достоин этого. Зато господин остался работать в центре, чтобы помогать таким же, как он, и даже дослужился до управления. За это Мён-Ги очень сильно его уважал. Он обдумывал всё то, что услышал о работе консультантом, и, наконец, понял: - То есть, я смогу проходить практику здесь? Значит, я буду видеться с Дэ-Хо? - Всё так, Мён-Ги. Только попросим тебя не зацикливаться на отношениях так сильно — в первую очередь тебе нужно будет много учиться, чтобы потом добросовестно работать. Если правда хочешь помочь Дэ-Хо — стань хорошим консультантом. Но знай — на это нужно время. Мён-Ги пообещал, что станет лучшим консультантом. Ради Дэ-Хо он был готов на всё. Он навсегда запомнил, как крепко обнял его на прощание и поцеловал в мокрую от слёз щёку. - Не грусти, котёнок. Обещаю тебе, я скоро вернусь. Когда Мён-Ги с рюкзаком на плече выходил за ворота центра, он обернулся, чтобы посмотреть на дом, в который больше никогда не вернётся, как зависимый. Зато совсем скоро он придёт сюда как молодой консультант, и будет помогать людям справляться со своими внутренними демонами. В окне второго этажа он увидел Дэ-Хо. Тот смотрел, как Мён-Ги уходит, и тихо плакал. Его глаза были наполнены любовью и преданностью, как у щенка. Поймав на себе взгляд Мён-Ги, он быстро вытер с лица слёзы, постарался натянуть улыбку и помахал ему на прощание, но от этого плакать захотелось уже Мён-Ги. Сердце его разрывалось. Но отступать было поздно — впереди ждала великая миссия.

***

- Нам-Гю, ты что, ревёшь? — Впервые с начала рассказа Мён-Ги поднял глаза на друга. - Сам ты ревёшь. Я проживаю! Не знал, что у вас с Дэ-Хо были такие трудности. Это всё очень трогательно, правда, но, прости, как это относится к советам по отношениям? Нам-Гю принёс консультанту свой блокнот с рисунками и поделился с ним мыслями, на которые его навели вопросы «первого шага». Там были рисунки под каждый пункт. Кроме пятого. Он не смог придумать, как нарисовать любовь на бумаге, но пообещал, что обязательно сделает это позже. Ему просто нужно чуть больше времени. Честные размышления Нам-Гю о собственной жизни и его способность к самоанализу искренне порадовали Мён-Ги. Теперь он должен был выполнить своё обещание — рассказать об отношениях с Дэ-Хо и дать советы, которые могли бы пригодится Нам-Гю, чтобы понять, как ему вести себя с Таносом. Вообще-то Мён-Ги хотел начать с чего-то радостного, например, с дня, когда они поняли, что влюблены, когда впервые признались друг другу, когда случился их первый поцелуй в стенах реабилитационного центра… Но почему-то первым делом вспомнил вот такой драматичный момент их истории. Возможно, интуитивно он как бы пытался предупредить Нам-Гю, что ему может быть очень больно. Впрочем, Нам-Гю было не испугать трудностями. Он был на всё готов ради Таноса. - Ну так что? Мён-Ги, ну не томи же, как мне понять, нравлюсь ли я Су-Бону? - Уф, — Мён-Ги напрягал все мозговые извилины. — Ну смотри, это не так-то просто. Ты никогда наверняка не узнаешь, если не спросишь его напрямую. - Блин, а способа попроще нет? - Вообще можно, конечно, догадаться по косвенным признакам. - Это каким, например? - Для начала попробуй проанализировать ваши взаимоотношения до того, как ты попал сюда… Ой, прости, если тебе неприятно вспоминать о том времени… - Всё мне нормально! Продолжай. - Ты говорил, что был его дилером. Попробуй вспомнить, как с тобой общался Танос, и как общались другие клиенты. Может, в его обращении к тебе было нечто особенное? Нечто большее, чем желание закупиться дозой? - Так… Хорошо, я постараюсь. А потом что? - Следующий пункт более сложный. Здесь я тебе помогу. И Дэ-Хо попрошу помочь нам. - В чём он заключается? - Нужно обратить внимание на то, как человек говорит о тебе с другими людьми. Возможно, он часто упоминает тебя в разговоре, или наоборот, говорит о тебе редко, но каждый раз, произнося твоё имя, меняется в лице, меняются его голос и поведение. - А ты не замечал за Су-Боном ничего такого? - Ну я как-то не обращал на это внимания… — Увидев, как взволнованный взгляд Нам-Гю сменился на взгляд убийцы, консультант добавил. — Теперь буду внимательнее! - Понятно… А есть какой-нибудь быстрый способ? А то в первом случае мне придётся всё это вспоминать и анализировать, во втором — ждать ваших с Дэ-Хо наблюдений. А вот так, чтобы я посмотрел на него, и сразу всё понял? Мён-Ги улыбнулся. Нам-Гю был так трогателен в своей неопытности, что, на самом деле, удивляло консультанта. У него ведь уже были отношения. Неужели только сейчас он решил подойти к ним так… осознанно? Вдруг Нам-Гю изменился в лице. Мён-Ги, как опытный консультант, мог узнать это выражение из тысячи — он что-то задумал. - Мён-Ги, а давай ты завтра скажешь Су-Бону, что я попросил тебя быть моим единственным консультантом, и чтобы все занятия до конца моей терапии вёл тоже только ты один? И весь день завтра будем проводить время вместе, сидеть в гостиной, гулять во дворе, а потом посмотрим на его реакцию — будет он ревновать или не будет? - Нам-Гю… — Консультант усмехнулся и покачал головой. — Мы не будем так делать. - Почему это? - Ну, для начала, Танос знает, что я с Дэ-Хо. Я могу хоть целую неделю просидеть с тобой в гостиной, уверяю, у него это не вызовет никаких подозрений. К тому же… Вторую причину Мён-Ги не мог озвучить из этических соображений: Танос сам попросил его проводить занятия для Нам-Гю. Да, в первый раз получилось так, что Мён-Ги подменял друга, пока тот ездил за продуктами в город, но буквально вчера Су-Бон сказал, что ему лучше продолжить заниматься с Нам-Гю и дальше. Во-первых, очевидно, у них случился неплохой контакт друг с другом (пусть Танос и не подозревал, на какой почве). Во-вторых, это был шанс для Нам-Гю не впадать в эмоциональную зависимость от человека, с которым он знаком, и научиться строить доверительные отношения с другими людьми. Несмотря на это, Мён-Ги знал — Танос всё равно считает Нам-Гю «своим» подопечным. Не только потому, что регулярно справляется о его здоровье и интересуется его успехами в терапии. Это — его работа. Причина крылась в другом, и Мён-Ги мог лишь догадываться, с чем это было связано. Он просто чувствовал. Каждый раз, когда Танос говорил ему что-то о подопечном, это звучало примерно так: «Спасибо тебе, Мён-Ги, что занимаешься с Нам-Гю, я так благодарен тебе за весь этот труд. Но он — мой. Несмотря ни на что — мой». По крайней мере, именно так это слышал Мён-Ги. Су-Бон умел это делать. Умел, не говоря ничего напрямую, обозначать для всех границы дозволенного. - Ну так что «к тому же»? — Нам-Гю прервал поток мыслей, в котором вдруг начал тонуть Мён-Ги. - К тому же… Если он и станет ревновать, то ревность — не показатель любви. Сколько в мире есть мужей-насильников, которые от ревности забивают своих жён до полусмерти? Разве это любовь? — Затем Мён-Ги добавил, сглотнув, — Будет гораздо хуже, если заревнует Дэ-Хо. Тогда нам с тобой обоим придётся несладко. - Ну что же, совсем никак нельзя побыстрее проверить чувства Су-Бона? - Да можно, можно. Смотри, вы же завтра с Таносом готовите ужин? Значит, проведёте много времени вместе. Вот и понаблюдаешь за ним. Итак, если человек в тебя тайно влюблён, то он, вероятно… - Стой, стой! Подожди, я запишу всё это в свой блокнот. По итогам беседы с Мён-Ги Нам-Гю составил список косвенных признаков, по которым можно определить, нравишься ли ты человеку. Список получился такой: 1. Он нервничает или смущается в твоём присутствии, ведёт себя неловко. 2. Он ищет встречи с тобой, даже если занят, всячески старается поддерживать контакт, а когда вы рядом, пытается к тебе прикоснуться. 3. Он проявляет заботу и внимание. 4. Он подмечает разные детали о тебе, знает о твоих привычках и помнит о мелочах, о которых другие, вероятнее всего, забывают. 5. Он часто хвалит тебя и делает комплименты. Нам-Гю шёл в свою комнату, перечитывая записи в блокноте, и пытался вспомнить случаи их с Таносом взаимодействия, которые подходили бы под описание влюблённости. Первым делом в голову пришла мысль о внимании и заботе — Су-Бон точно был заботлив и внимателен по отношению к Нам-Гю. Например, когда он только-только поступил в центр и упросил Су-Бона отвести его во двор посмотреть на карпов в пруду, тот пошёл ему навстречу. Той же ночью он на руках отнёс его в спальню и уложил в постель. Остался с ним спать. Утешал его после кошмара, обнимал и даже уснул с ним в одной кровати. В воспоминаниях Нам-Гю о той ночи также существовал некий поцелуй в лоб, но он не был уверен, действительно ли Танос его целовал, или ему это приснилось. Но вывод напрашивался один — разве всем этим стал бы заниматься человек, которому ты безразличен? Все остальные пункты ещё предстояло проверить. Завтра Танос будет под пристальным наблюдением Нам-Гю.